Дело № 2-290/20

Р Е Ш Е Н И Е

 

именем Российской Федерации

город Светлогорск 17 июля 2020 года

Светлогорский городской суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Аниськова М.В.

при секретаре Никоненко И.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, третье лицо- Управление Росреестра по Калининградской области, о признании недействительным договора купли-продажи, заключенного одним из супругов без согласия второго супруга и применении последствий недействительности сделки,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с названным иском. В исковом заявлении указывает, что 31.05.2008 года между нею и ответчиком ФИО2 был зарегистрирован брак. 09.08.2011 года в период брака они с ФИО2 на основании договора купли-продажи приобрели в общую совместную собственность земельный участок, площадью 647 кв.м., с кадастровым номером 

<

Данные изъяты>, и жилой дом, общей площадью 278,2 кв.м., с кадастровым номером 

<

Данные изъяты> (ранее присвоенный кадастровый номер 

<

Данные изъяты>), расположенные по адресу: 

<

Адрес>. 24.08.2011 года указанные объекты недвижимости были зарегистрированы на имя ответчика. 29.12.2018 года право собственности на объекты недвижимости было зарегистрировано на ФИО3 и ФИО4 в равных долях - по 1/2 доли в праве собственности на каждого на основании заключенного между ответчиками договора купли-продажи, и как следствие право собственности истца и ФИО2 на данное имущество было прекращено, что подтверждается выписками из ЕГРН о переходе прав на земельный участок и на жилой дом от 24.12.2019 года. В свою очередь она не давала ФИО2 нотариально удостоверенного согласия на отчуждение объектов недвижимости, являющихся их общей совместной собственностью супругов. Кроме того, каких-либо денежных средств от реализации объектов недвижимости от ФИО2 в семью не поступало, также как и не производились какие-либо расходы на семью за счет реализации данных объектов недвижимости. 27.08.2019 года решением Мирового судьи судебного участка 

<

№> 

<

Данные изъяты>, вступившим в законную силу 01.10.2019 года, брак между нею и ФИО2 был расторгнут. 24.12.2019 года ею было получено свидетельство о расторжении брака. 24.12.2019 года она узнала об отчуждении ФИО2 спорного имущества в пользу ФИО3 и ФИО4, получив информацию от Управления Росреестра по Калининградской области через сайт гос. услуг в личном кабинете. Согласно официальной информации Росреестра, размещенной в публичном доступе на сайте rosreestr.ru, кадастровая стоимость земельного участка, площадью 647 кв.м., с кадастровым номером 

<

Данные изъяты>, составляет 364 700 рублей 96 копеек; кадастровая стоимость жилого дома, общей площадью 278,2 кв.м., с кадастровым номером 

<

Данные изъяты> (ранее присвоенный кадастровый номер 

<

Данные изъяты>), составляет 3 537 432 рубля 63 копеек. Учитывая изложенные обстоятельства, ссылаясь на положения ст. ст. 34, 35 СК РФ, ст. ст. 167, 168 ГК РФ просит признать недействительной сделку- договор купли-продажи по отчуждению земельного участка, площадью 647 кв.м., с кадастровым номером 

<

Данные изъяты>, и жилого дома, общей площадью 278,2 кв.м., с кадастровым номером 

<

Данные изъяты> (ранее присвоенный кадастровый номер 

<

Данные изъяты>), заключенный между ФИО2 и ФИО3, ФИО4 и применить последствия недействительности сделки в форме двусторонней реституции. 

В судебное заседание ФИО1 не явилась, направив для участия в деле своего представителя. Представитель ФИО1- ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержала по изложенным в иске основаниям. Уточнила, что истец просит признать недействительным договор купли-продажи от 24 декабря 2018 года, заключенный между ФИО2 и ответчиками Б-выми. В качестве последствий недействительности сделки должна быть применена двусторонняя реституция и земельный участок с жилым домом возвращены ФИО2 с возвратом суммы, указанной в договоре- 7300000 рублей. На момент подачи иска истице не была известна цена договора, поэтому в иске указана кадастровая стоимость. Пояснила, что ФИО1 не знала о продаже бывшим супругом общего имущества и своего согласия на сделку не давала. Чавлешвили в предварительном договоре и в договоре купли-продажи прямо указал, что в браке не состоит, то есть, обманул и истца и покупателей. На момент, когда совершалась сделка, у Зипман и Чавлешвили были плохие отношения, они проживали раздельно, но брак расторгнут не был. Если бы Чавлешвили хотел, он мог сообщить Зипман о продаже имущества. Не согласна с тем, что Зипман пропущен срок исковой давности. Между супругами возник спор о разделе общего имущества, который рассматривается в 

<

Данные изъяты>. Для подачи встречного иска в декабре 2019 г. Зипман запросила выписку из ЕГРН и из неё узнала, что имущество отчуждено. То, что на момент покупки земельного участка и дома Чавлешвили использовал кредитные средства, ФИО1 было известно, но это не повлияло бы на её решение давать или нет согласие на отчуждение имущества.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании с исковыми требованиями ФИО1 не согласился. Пояснил, что о продаже дома он с женой узнал из объявления. Когда позвонил по телефону, то ему ответила женщина, как он считает- ФИО1 Она его переадресовала на Чавлешвили и сказала, что именно он будет продавать дом. В этом месте построено несколько домов, которые строила фирма ответчиков. На соседнем доме до сих пор висит объявление о продаже, на котором указан телефон ФИО1. Они договорились с Чавлешвили о сделке и сначала выплатили ему часть суммы, которой он рассчитался по кредиту за покупку этого дома. Затем он заплатил остаток суммы по договору. Всего было выплачено 7300000 рублей. Предварительный договор и договор купли-продажи они удостоверяли у нотариуса, чтобы обезопасить себя. Чавлешвили торопился заключить сделку, чтобы, как он понял, до конца декабря улететь к семье. В паспорте у Чавлешвили не было отметки о браке. Нотариус это все проверял. Дом они купили в «сером ключе» были окна, батареи, трубы, газовый котел, подведена вода. Всю остальную отделку дома и обустройство участка они делали за свой счет и вложили в завершение строительства дома 10000000 рублей. Он считает, что согласие ФИО1 на сделку было, ФИО6 действительно не говорил, что он состоит в браке. Являлась ли женщина, которая ответила ему на телефонный звонок, истицей- женой Чавлешвили, ему не известно.

Соответчик ФИО4, извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, об отложении судебного заседания не просила. Представитель ФИО4- ФИО7, действующий на основании доверенности (т. 1 л.д. 86), в судебном заседании также возражал против удовлетворения исковых требований ФИО1, по основаниям, изложенным ФИО3 Считает также, что следует учитывать, что при покупке спорных земельного участка и дома на объекты было наложено обременение, т.к. Чавлешвили брал в ПАО Сбербанк ипотечный кредит. По условиям предварительного договора для исполнения обязательств продавца перед банком и снятия обременения Б-вы передали Чавлешвили 4500000 рублей как задаток по договору. За счет этих денег Чавлешвили погасил задолженность перед банком. Полагает также, что ФИО1 знала и должна была знать о продаже имущества. Техническим содержанием домов занимается ООО 

<

Данные изъяты>, где ФИО1 является учредителем. Она должна была следить за имуществом. Б-вы являются добросовестными приобретателями.

ФИО2 в судебное заседание не явился, направил для участия в деле своего представителя. Представитель ФИО2- ФИО8, действующая на основании доверенности, в судебном заседании также возражала против удовлетворения исковых требований ФИО1, а также представила письменное заявление о применении срока исковой давности (т. 2 л.д. 55-57). Также настаивает на том, что в объявлении о продаже недвижимости ФИО1 размещала номер своего телефона. Срок для обращения в суд истек 25.12.2019 г., а заявление в суд ФИО1 подала 27.12.2019 г. Считает, что ответчики Б-вы являются добросовестными приобретателями. Общий кредит Зипман и Чавлешвили был погашен за счет средств, полученных от Б-вых. Чавлешвили намерен подать иск о разделе этого общего кредита. Почему при совершении сделки Чавлешвили указал, что не состоит в браке, пояснить не может.

Представитель третьего лица- Управления Росреестра по Калининградской области, в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в отсутствие представителя.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства и дав им оценку, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению. 

Судом установлено, что ФИО2 и ФИО1 с 31 мая 2008 года состояли в зарегистрированном браке (т. 1 л.д. 9). 

Их брак прекращен 01 октября 2019 года на основании решения мирового судьи от 27 августа 2019 года судебного участка 

<

№> 

<

Данные изъяты> (т. 1 л.д. 11, 12).

У истца и ответчика имеется общая дочь- 

<

ФИО>8, 

<

Дата> рождения. 

В период брака ФИО2 и ФИО1 приобрели различное имущество и, как следует из пояснений сторон, после расторжения брака между ними возник спор о разделе общего имущества супругов, который в настоящее время рассматривается судом. 

ФИО1 полагает, что ФИО2 в период брака произвел отчуждение недвижимого имущества, являющегося общей собственностью супругов, без её согласия. 

На основании договора купли-продажи объекта недвижимости от 09 августа 2011 года, заключенного между ООО 

<

Данные изъяты> и ФИО2, в собственность последнего был передан объект недвижимости общей площадью 278,2 кв.м., Литер 

<

Данные изъяты>, этажность 2, подземная этажность 1, с земельным участком под эксплуатацию одноквартирного жилого дома общей площадью 647 кв.м., расположенные по адресу: 

<

Адрес>. Согласно условиям договора объекты недвижимости приобретены Чавлешвили за 6 000 000 рублей, из них 900000 уплачены за счет собственных средств покупателя, а 5 100 000 рублей оплачены за счет кредитных средств, предоставленных ФИО2 ОАО «Сбербанк России». Кредитный договор между ФИО2 и ОАО «Сбербанк России» о предоставлении 5 100 000 рублей на срок 168 месяцев был заключен 22 августа 2011 года. Также 22.08.2011 г. ООО 

<

Данные изъяты> и ФИО2 был подписан акт приема передачи объекта недвижимости и земельного участка (т. 1 л.д. 57-60, 148-152).

Право собственности ответчика на земельный участок с кадастровым номером 

<

Данные изъяты> площадью 647 кв.м. и на жилой дом с кадастровым номером 

<

Данные изъяты> (в настоящее время- 

<

Данные изъяты>) площадью 278,2 кв.м., расположенные по адресу: 

<

Адрес>, а также ипотека в силу закона были зарегистрированы в установленном порядке в ЕГРП 24.08.2011 года, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права и материалами реестрового дела (т. 1 л.д. 13, 14). 

Таким образом, спорные объекты недвижимого имущества- земельный участок и жилой дом, были приобретены ФИО2 в период брака с ФИО1 и в соответствии со ст. 34 СК РФ являлись совместной собственностью супругов. 

То, что указанные объекты недвижимости приобретены в период брака в совместную собственность супругов, ФИО2 не оспаривает. Он не ссылается на то, что оплата стоимости приобретенного имущества могла быть произведена за счет его личных денежных средств (в том числе частично), не приводит других доводов о возникновении у него права личной собственности на спорные объекты. 

При регистрации права собственности на спорные объекты на основании договора купли-продажи от 09.08.2011 г. ФИО2 представил в Управление Росреестра по Калининградской области заявление, в котором сообщил, что он не имеет законного супруга (т. 1 л.д. 61).

Однако, сообщенные им сведения не соответствовали действительности и в настоящее время ФИО2 не оспаривает, что состоял в браке с ФИО1 Более того, он сам на этом же факте основывает свои исковые требования к ФИО1 о разделе совместно нажитого имущества (т.1 л.д. 118-123).

Помимо этого, суд учитывает, что ФИО1, безусловно было известно, что при покупки объектов недвижимости ФИО2 использовал кредитные средства ОАО «Сбербанк России».

Так, согласно выписки из ЕГРЮЛ от 21.01.2020 года в отношении ООО 

<

Данные изъяты> (первого собственника спорного имущества) ФИО1 является учредителем (участником) этого юридического лица и размер её доли составляет 45 процентов (т. 2 л.д. 58-66).

09 августа 2011 года был составлен протокол 

<

№> собрания учредителей ООО 

<

Данные изъяты>, которым принято решение об одобрении крупной сделки- продажи указанных земельного участка и жилого дома по адресу: 

<

Адрес> за 6000000 рублей с привлечением заемных средств в качестве оплаты от ОАО «Сбербанк России» в размере 5 100 000 рублей. ФИО1, как участник собрания учредителей подписала этот протокол (т. 1 л.д. 63). 

Таким образом, ФИО1 как один из учредителей ООО 

<

Данные изъяты> не только была осведомлена о получении ФИО2 кредита, но и одобрила приобретение ФИО2 спорного имущества с использованием кредитных средств.

В дельнейшем же ФИО2 добросовестно исполнял условия кредитного договора с ОАО «Сбербанк России» от 22 августа 2011 года и ежемесячно в соответствии с графиком платежей вносил деньги в счет погашения кредита до 18 декабря 2018 года, что подтверждается выпиской по ссудному счету ответчика (т. 1 л.д. 166-169).

То есть, погашение кредита осуществлялось ФИО2 в период брака с ФИО1 за счет общих средств супругов. 

Исходя из этого, суд считает доказанным, что земельный участок и жилой дом 

<

Адрес>, были приобретены в совместную собственность супругов. 

17 декабря 2018 года между ФИО2 (продавец) и ФИО3, ФИО4 (покупатели) был заключен удостоверенный нотариусом Светлогорского нотариального округа Калининградской области 

<

ФИО>9 предварительный договор купли-продажи, согласно которому стороны договорились, что продавец в будущем после снятия обременения объектов недвижимости в виде ипотеки в силу закона, не позднее 30 декабря 2018 года заключит договор купли-продажи земельного участка, общей площадью 647 кв. метров, с категорией земель- земли населенных пунктов, с разрешенным использованием- под эксплуатацию одноквартирного жилого дома, с кадастровым номером 

<

Данные изъяты>, расположенного по адресу: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, 

<

Адрес>, и жилого дома, общей площадью 278,2 кв. метров, с кадастровым номером 

<

Данные изъяты>, находящегося по адресу: 

<

Адрес> (т. 1 л.д. 172-173).

Также предварительным договором купли-продажи предусмотрено, что стоимость объектов недвижимости составляет 7 300 00 рублей: 1 000 000 рублей стоимость земельного участка, 6 300 000 рублей стоимость жилого дома. Стороны установили порядок оплаты стоимости объектов недвижимости: в обеспечение заключения основного договора покупатели уплачивают часть стоимости в сумме 4 500 000 рублей наличными деньгами при подписании предварительного договора, что является задатком; оставшаяся часть стоимости объектов недвижимости в размере 2 800 000 рублей будет уплачена при подписании основного договора (пункты 3 и 4 предварительного договора). 

Предварительный договор купли-продажи удостоверен нотариусом 17 декабря 2018 года. 

17 декабря 2018 года 4 500 000 рублей были перечислены ФИО3 на банковский счет ФИО2 в ПАО «Сбербанк России», и в тот же день с этого счета ФИО2 было списано 3 636 786 рублей 93 копейки, которые были переведены на ссудный счет ФИО2 в ПАО «Сбербанк России» в счет полного погашения задолженности по кредитному договору от 22 августа 2011 года, что подтверждается представленными ПАО Сбербанк документами- отчетом об операциях по счету, справкой о движении денежных средств по ссудному счету, реквизитами счета ФИО2, (т.1 л.д. 146, 169, 191).

Согласно справки ПАО «Сбербанк России» о задолженности заемщика по состоянию на 18.12.2018 года задолженность по кредитному договору от 22.08.2011 года в размере 5 100 000 рублей у ФИО2 отсутствовала (т. 1 л.д. 67). 

21 декабря 2018 года Управлением Росреестра по Калининградской области по заявлению ФИО2 от 19.12.2018 г. в ЕГРН были погашены регистрационные записи об ипотеке в отношении спорных земельного участка и расположенного на нем жилого дома (т. 1 л.д. 207, 208, 211-218, 220-223). 

24 декабря 2018 года между ФИО2 и ФИО3, ФИО4 был заключен удостоверенный нотариусом Светлогорского нотариального округа Калининградской области 

<

ФИО>9 договор купли-продажи, согласно которому Б-вы купили в общую долевую собственность в равных долях земельный участок, общей площадью 647 кв. метров, с категорией земель- земли населенных пунктов, с разрешенным использованием- под эксплуатацию одноквартирного жилого дома, с кадастровым номером 

<

Данные изъяты>, расположенный по адресу: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, 

<

Адрес>, и жилой дом, общей площадью 278,2 кв. метров, с кадастровым номером 

<

Данные изъяты>, находящиеся по адресу: 

<

Адрес>, за 7 300 000 рублей (т. 1 л.д. 209, 210).

Пунктом 3 договора купли-продажи была предусмотрена выплата покупателями оставшейся части стоимости в размере 2 800 000 рублей в день подписания договора и данная денежная сумма была переведена на счет ФИО2 в банке, что подтверждается банковским ордером и выпиской по лицевому счету (т. 1 л.д. 233, 234). 

29 декабря 2018 года Управлением Росреестра по Калининградской области была осуществлена государственная регистрация права общей долевой собственности ФИО3 и ФИО4 на вышеуказанные земельный участок и жилой дом 

<

Адрес>, что подтверждается выписками из ЕГРН и реестровым делом (т. 1 л.д. 65-79, 87-98).

В указанных реестровых делах и в документах по удостоверению нотариусом предварительного договора купли-продажи от 17 декабря 2018 года и договора купли-продажи от 24 декабря 2018 года, заключенного между ФИО2 и ФИО3, ФИО4, отсутствует согласие супруги продавца- ФИО1, на отчуждение земельного участка и жилого дома, являвшихся совместной собственностью супругов. 

Сделка по отчуждению недвижимого имущества являющегося общей собственностью супругов в отсутствие согласия ФИО1 на её совершение нарушает права истца и является недействительной. 

В соответствии со ст. 253 ГК РФ распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом (п. 2). Каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом (пункт 3).

Пунктом 4 статьи 253 ГК РФ предусмотрено, что правила настоящей статьи применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности настоящим Кодексом или другими законами не установлено иное.

В частности, иные правила установлены пунктом 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которому для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга (абз. 1).

Абзацем 2 статьи 35 СК РФ предусмотрено, что супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки. 

Учитывая, что супруги ФИО2 и ФИО1 на момент совершения сделки состояли в зарегистрированном браке, то к спорным правоотношениям подлежали применению положения Семейного кодекса Российской Федерации, независимо от того, проживали ли супруги на момент совершения сделки совместно или нет.

При признании сделки недействительной на основании п. 3 ст. 35 СК РФ закон не возлагает на супруга, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение сделки не было получено, обязанность доказывать факт того, что другая сторона в сделке по распоряжению недвижимостью или в сделке, требующей нотариального удостоверения и (или) государственной регистрации в установленном законом порядке, знала или должна была знать об отсутствии такого согласия.

Возможность оспаривания указанным супругом сделки также не зависит от определения второй стороны сделки как добросовестного приобретателя.

Исследованные судом доказательства не содержат сведений о том, что ФИО1 знала о состоявшейся сделке купли-продажи недвижимости между ее супругом и покупателями, нотариально удостоверенного согласия на совершение сделки в соответствии с пунктом 3 статьи 35 СК РФ ФИО1 не давала.

Приведенные ответчиками доводы о том, что ФИО1, якобы, должна была знать о заключении сделки и, более того, в объявлении о продаже жилого дома был указан номер её телефона, основаны на предположениях и не подтверждены ни какими доказательствами. Кроме того, сама по себе возможность участия ФИО1 в рекламе по продаже недвижимого имущества не свидетельствует о том, что она была поставлена в известность об условиях предполагаемой сделки с конкретными покупателями, в частности, по цене продажи и была согласна с этими условиями.

Тем более, ФИО1 не давала нотариально удостоверенного согласия на совершение сделки, что в данном случае является обязательным. 

Сделка по отчуждению земельного участка и жилого дома была совершена ФИО2 примерно за полгода до обращения ФИО1 к мировому судье с иском о расторжении брака и взыскании алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка. 

О том, что ФИО2 намеренно скрыл от супруги факт продажи их общего имущества, указывают его недобросовестные действия при заключении сделки. 

Так, в предварительном договоре купли-продажи от 17.12.2018 года в пункте 13 указано, что продавец гарантирует и заверяет покупателей, что на момент приобретения вышеуказанных объектов недвижимости в зарегистрированном браке не состоял и на сегодняшний день не состоит. 

Согласно пункта 14 предварительного договора купли-продажи стороны гарантируют и заверяют друг друга об отсутствии необходимости согласия третьих лиц на заключение договора. 

Перед заключением договора ФИО2 представил нотариусу свой гражданский паспорт, в котором отсутствовали отметки о семейном положении, а адресом регистрации по месту жительства с 02.12.2014 г. являлся 

<

Адрес>. Других лиц по данному адресу зарегистрировано не было, что подтверждалось поквартирной карточкой (т. 1 л.д. 198, 230). 

Затем, 24 декабря 2018 года ФИО2 подал заявление, удостоверенное нотариусом 

<

ФИО>9, о том, что он подтверждает, что не имеет супруги, которая согласно ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации имела бы право на 1/2 долю в праве собственности в совместно нажитом имуществе, так как в зарегистрированном браке он не состоит и на момент приобретения земельного участка и жилого дома в зарегистрированном браке не состоял (т. 1 л.д. 241). 

Соответственно, в договоре купли-продажи от 24 декабря 2018 года также указано, что до заключения договора получено заявление продавца об отсутствии у него супруги (пункт 6); стороны гарантируют и заверяют друг друга об отсутствии необходимости согласия третьих лиц на заключение настоящего договора (пункт 7); содержание ст.ст. 34, 35 СК РФ нотариусом сторонам разъяснено (пункт 11). 

Изложенное свидетельствует о том, что ФИО2 предпринимал меры к тому, чтобы скрыть от ФИО1 свои намерения произвести отчуждение общего имущества. При этом, он также ввел в заблуждение покупателей имущества. 

Такие действия ФИО2 указывают на то, что как на момент подписания им и Б-выми предварительного договора купли-продажи 17 декабря 2018 года, так и на момент подписания ими договора купли-продажи 24 декабря 2018 года ФИО1 не могла знать о совершаемой сделки. 

То обстоятельство, что 18 декабря 2018 года ФИО2 погасил задолженность по вышеуказанному кредитному договору с ПАО «Сбербанк России» от 22 августа 2011 года ни как не может повлиять на вывод суда о том, что ФИО1 не было известно об отчуждении общего имущества супругов, поскольку она не являлась стороной этого кредитного договора, не являлась поручителем по договору и ей не могло быть известно о движении денежных средств по банковскому счету и по ссудному счету ФИО2 

Сам по себе факт исполнения ФИО2 обязательств по кредиту, полученному в период брака, не влияет на необходимость получения нотариально удостоверенного согласия супруги на совершение сделки и не свидетельствует о том, что имущественный интерес ФИО1 не нарушен, поскольку размер погашенной задолженности по кредиту значительно меньше суммы денежных средств, полученных ФИО2 за проданное имущество. 

В этой связи, суд также не может согласиться с доводами представителя ФИО2 о том, что Зипман М.Ею пропущен срок исковой давности для обращения в суд. 

Как уже было указано выше, согласно абзаца 2 статьи 35 СК РФ предусмотрено, что супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки. 

Сам момент совершения сделки для истца в данном случае наступает не с момента подписания ответчиками договора купли-продажи.

В силу ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п. 2 ст. 218 ГК РФ, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с п. 2 ст. 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Согласно п. 1 ст. 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

При этом в силу пункта 2 данной статьи исполнение договора продажи недвижимости сторонами до государственной регистрации перехода права собственности не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами.

Таким образом, по смыслу пункта 2 статьи 8.1, пункта 2 статьи 551 ГК РФ и разъяснений в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", для лиц, не являющихся сторонами сделки и не участвовавших в деле, считается, что подлежащие государственной регистрации права на имущество возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, а не в момент совершения или фактического исполнения сделки либо вступления в законную силу судебного решения, на основании которых возникают, изменяются или прекращаются такие права. При этом с момента возникновения соответствующего основания для государственной регистрации права стороны такой сделки или лица, участвовавшие в деле, в результате рассмотрения которого принято названное судебное решение, не вправе в отношениях между собой недобросовестно ссылаться на отсутствие в государственном реестре записи об этом праве. Иной момент возникновения, изменения или прекращения прав на указанное имущество может быть установлен только законом.

Таким образом, поскольку переход права собственности на спорные объекты недвижимости от ФИО2 к покупателям ФИО9 был зарегистрирован в ЕГРН 29 декабря 2018 года, то, по крайней мере, именно с этой даты следует исчислять для ФИО1 годичный срок исковой давности, предусмотренный ст. 35 СК РФ для предъявления требований признания сделки недействительной.

Доказательств того, что ФИО1 узнала или должна была узнать о совершении сделки ранее этой даты, то есть, в период с 24 по 29 декабря 2018 года, суду не представлено и на наличие таких доказательств ответчики не ссылались. Доводы самой ФИО1 о том, что о факте отчуждения общего имущества супругов она вообще узнала только 24 декабря 2019 года- с момента получения заказанных ею выписок из ЕГРН (т.1 л.д. 15-18) ничем не опровергнуты.

Следовательно, срок исковой давности для ФИО1 истекал не ранее 29 декабря 2019 года.

Исковое заявление в Светлогорский городской суд ФИО1 направила почтой 27 декабря 2019 года (т. 1 л.д. 34).

Таким образом, ФИО1 не пропустила срок обращения в суд. 

Согласно положений ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (п. 2).

В силу п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Исходя из этого, судом должны быть применены последствия недействительности ничтожной сделки- договора купли-продажи, объекты недвижимости должны быть возвращены в собственность ФИО2, с которого в пользу покупателей Б-вых должны быть взысканы денежные средства в размере 7 300 000 рублей.

Поскольку в настоящее время в ЕГРН внесены записи о государственной регистрации права собственности ФИО3 и ФИО4 на земельный участок и жилой дом, то их право собственности на эти объекты должно быть признано отсутствующим с исключением из Единого государственного реестра недвижимости записей о праве собственности.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи от 24 декабря 2018 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3, ФИО4.

Применить последствия недействительности ничтожной сделки- возвратить в собственность ФИО2 земельный участок, общей площадью 647 кв. метров, с категорией земель- земли населенных пунктов, с разрешенным использованием- под эксплуатацию одноквартирного жилого дома, с кадастровым номером 

<

Данные изъяты>, расположенный по адресу: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, 

<

Адрес>, и жилой дом, общей площадью 278,2 кв. метров, с кадастровым номером 

<

Данные изъяты>, находящийся по адресу: 

<

Адрес>, и взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3, ФИО4 денежные средства в размере 7 300 000 рублей.

Признать отсутствующим право долевой собственности ФИО3, ФИО4 (по 1/2 доли за каждым) на земельный участок, общей площадью 647 кв. метров, с категорией земель- земли населенных пунктов, с разрешенным использованием- под эксплуатацию одноквартирного жилого дома, с кадастровым номером 

<

Данные изъяты>, расположенный по адресу: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, 

<

Адрес>, и жилой дом, общей площадью 278,2 кв. метров, с кадастровым номером 

<

Данные изъяты>, находящийся по адресу: 

<

Адрес>, и исключить из Единого государственного реестра недвижимости записи о праве собственности ФИО3, ФИО4 от 29.12.2018 года.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Светлогорский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда изготовлено 29 июля 2020 года.

Судья М.В. Аниськов

Дело № 2-290/20