Судья Баранова Л.В. Дело № 22-2285/2017

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красногорск 04 апреля 2017 года

Московский областной суд в составе председательствующего Михайлова А.В.,

при секретаре Щукиной О.А.,

с участием прокурора Лимовой Е.Г.,

осужденного ФИО1, 

защитника Цацина М.П.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и защитника Цацина М.П. на приговор Сергиево-Посадского городского суда Московской области от 23 января 2017 года, которым 

ФИО1, родившийся 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты> гражданин РФ, не судимый,

осужден:

- по ч.3 ст.264 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права управлять транспортными средствами на 2 года. 

Приговором разрешен вопрос о мере пресечения и определена судьба вещественных доказательств.

Взыскано с ФИО1 в пользу ДТЮ и КАС в счет возмещения морального вреда по 700.000 рублей каждому. В части возмещения материального ущерба за ХРИ признано право на обращение в суд с иском в порядке гражданского судопроизводства. 

Доложив обстоятельства дела, заслушав выступление осужденного ФИО1 и защитника Цацина М.П., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Лимовой Е.Г., полагавшей приговор оставить без изменения, суд

У С Т А Н О В И Л:

По приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден:

- за нарушение правил дорожного движения лицом, управляющим автомобилем, что повлекло по неосторожности смерть ПРИ

Преступление совершено 

<

данные изъяты> в г.

<

данные изъяты> при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 свою вину не признал.

В апелляционных жалобах осужденный ФИО1 и защитник Цацин М.П., высказывая аналогичные доводы, подробно анализируя обстоятельства ДТП и материалы дела, просят приговор отменить и осужденного оправдать, при этом считают, что в основу судебного решения необоснованно положены выводы автотехнической экспертизы, при формулировке которых эксперт исходил из того, что погибший ПРИ управлял мотоциклом «Нексус», а не мопедом «Znen Town». Однако, вменение осужденному нарушения п.8.1 ПДД РФ выводами эксперта не подкреплено. Кроме того, Правила дорожного движения РФ накладывают на водителей мопеда дополнительные обязанности при движении по проезжей части, по использованию шлема, наличию светоотражающих элементов одежды в темное время суток, что не было учтено при проведении экспертизы, а не выполнение погибшим указанных требований, в сочетании с возможным превышением скорости, отсутствием водительских прав и состоянием алкогольного опьянения могло стать причиной столкновения с автомобилем под управлением ФИО1, который не видел приближение ПРИ, был уверен в безопасности своего маневра - поворота и не имел в условиях плохой видимости технической возможности избежать столкновения. Материалы дела не содержат данных о траектории движения ПРИ, осмотр места происшествия произведен при иных условиях дорожной обстановки, а показания свидетеля ХРИ носят противоречивый характер. Между тем сам ФИО1 ранее не судим, положительно характеризуется, работает водителем, вызвал на \место ДТП спасательные службы и полицию, принес извинения семье погибшего и перечислил 100.000 рублей потерпевшей ХРИ 

В своих возражениях государственный обвинитель Душин В.Н. указывает на законность, обоснованность и справедливость приговора.

Заслушав стороны, проверив материалы дела, суд приходит к следующему:

В соответствии со ст.307 УПК РФ, приговор в отношении ФИО1 содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины и последствий преступления. Кроме того, в приговоре перечислены доказательства и раскрыто их содержание, на которых основаны выводы о виновности осужденного, указаны мотивы, по которым суд отверг доводы защиты. 

При этом суд первой инстанции верно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанной виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления на основе объективной и надлежащей оценке совокупности всех исследованных в судебном заседании достаточных доказательств, допустимость и достоверность которых сомнений не вызывает.

Правовая оценка действиям ФИО1 по ч.3 ст.264 УК РФ дана правильно. 

Как верно установлено судом, 

<

данные изъяты>, около 22.20 ч., водитель автомобиля «ВАЗ-21110» ФИО1 при повороте налево с 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты>, в нарушение пп.8.1, 13.12 ПДД РФ, не уступил дорогу движущемуся навстречу прямо по 

<

данные изъяты> транспортному средству и совершил столкновение с мопедом «Znen Town» под управлением ПРИ В результате дорожно-транспортного происшествия водитель ПРИ получил тяжкие телесные повреждения, от которых наступила его смерть.

Вина ФИО1 подтверждается показаниями самого осужденного, не отрицавшего факт столкновения его автомобиля при совершении маневра левого поворота с движущимся навстречу прямо мопедом под управлением ПРИ; показаниями потерпевшей ХРИ о том, что 

<

данные изъяты> ее муж ПРИ поехал на мопеде с включенными фарами по 

<

данные изъяты> в сторону 

<

данные изъяты> и около 23.20 ч. попал в ДТП, в результате которого скончался; показаниями потерпевшего ДТЮ о том, что 

<

данные изъяты> ему сообщили о смерти сына - ПРИ; показаниями свидетеля БТЛ, находившейся в автомобиле под управлением ФИО1 в качестве пассажира и подтвердившей обстоятельства ДТП; показаниями инспектора ДПС УКВ, прибывшего на место ДТП, в котором выполнявший левый поворот водитель ФИО1 на освещенной улице с видимостью не менее 100 метров не уступил дорогу мотоциклисту ПРИ, двигающемуся прямо; аналогичными по своей сути показаниями свидетеля ЗОД.; показаниями понятого МБТ об обстоятельствах осмотра места происшествия и составления схемы ДТП; данными протоколов осмотров места происшествия и схемы; заключением автотехнической экспертизы о соотношении пройденного расстояния мотоцикла и автомобиля при заданных скоростях; показаниями эксперта АСВ о том, что марка и модель транспортного средства на выводы эксперта о соотношении пройденного расстояния при заданных скоростях не влияют, поскольку определяются путем математических расчетов; заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которому смерть ПРИ наступила от тупой травмы грудной клетки, относящейся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; сопровождавшейся переломами ребер с повреждением правого легкого, осложнившейся травматическим шоком; а также иными исследованными судом доказательствами.

Давая оценку исследованным доказательствам, суд пришел к убедительному выводу, что причиной столкновения транспортных средств стало нарушение водителем ФИО1 требований пп.8.1 и 13.12 ПДД РФ, поскольку при выполнении левого поворота именно ФИО1 создал помеху для движения и не уступил дорогу двигавшемуся навстречу прямо водителю ПРИ, хотя в условиях достаточной видимости и освещенности, при необходимой внимательности и предусмотрительности, должен был и мог предвидеть наступление общественно-опасных последствий своих неосторожных действий. Скорость, экипировка и состояние водителя ПРИ не препятствовали водителю ФИО1 обнаружить помеху для осуществления поворота налево, в связи с чем нарушение именно ФИО1 указанных выше Правил находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, предусмотренными диспозицией ч.3 ст.264 УК РФ. При этом факты нарушения ПДД РФ водителем ПРИ, учтены при назначении наказания ФИО1, получили подробную правовую оценку в приговоре, не согласится с которой в настоящее время оснований не имеется. Определение в заключении эксперта-автотехника транспортного средства ПРИ как мотоцикл, которое согласно паспорту является мопедом, не ставит под сомнение выводы эксперта, в том числе о соотношении пройденного участниками ДТП расстояния при заданных скоростях, полученные в результате математических расчетов безотносительно к типу транспортного средства. 

Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования, могущих повлечь за собой выводы о незаконности постановленного судебного решения, не усматривается. Положенные в основу обвинительного приговора доказательства отвечают требованиям допустимости, сформулированным в ст.75 УПК РФ. Заключения проведенных по делу экспертиз ясны, полны и сомнений не вызывают. 

Судебное разбирательство проведено с учетом принципа состязательности сторон, в необходимых условиях для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных законом прав. Все ходатайства сторон рассмотрены и разрешены в установленном законом порядке. 

При назначении наказания суд учел требования ст.ст.6, 43, 60, 62 УК РФ, все обстоятельства, характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, состояние здоровья, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи, смягчающие наказание обстоятельства: отсутствие судимости, признание факта участия в ДТП, положительные характеристики, принятие мер по заглаживанию вреда, нарушение ПДД со стороны ПРИ, а также отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание.

Иных обстоятельств, предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ и смягчающих наказание ФИО1, из материалов дела не усматривается. Суд апелляционной инстанции не находит оснований и для применения к осужденному положений ч.2 ст.61 УК РФ.

Назначенное наказание в виде реального лишения свободы, без применения положений ст.ст.64,73 УК РФ и ч.6 ст.15 УК РФ, по своему виду и размеру в полной мере отвечает требованиям индивидуализации и справедливости. Оснований полагать, что исправление осужденного возможно без изоляции от общества, не имеется.

Решение о назначении дополнительного наказания в приговоре должным образом мотивировано. Между тем, ссылка в описательно-мотивировочной части при назначении дополнительного наказания на положения ч.3 ст.47 УК РФ является излишней, поскольку лишение права заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет прямо предусмотрено санкцией ч.3 ст.264 УК РФ в качестве обязательного наказания. В этой связи ссылка на ч.3 ст.47 УК РФ подлежит исключению, а решение суда о назначении дополнительного наказания изложению в соответствии с положениями ст.ст.44,47 УК РФ, как лишение ФИО1 права заниматься определенной деятельностью в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 2 года, поскольку иное может повлечь за собой сомнения и неясности при исполнении приговора. Указанные изменения не ухудшают положение осужденного.

Решение о частичном удовлетворении исковых требований и взыскании в пользу потерпевших ДТЮ и КАС в счет возмещения морального вреда по 700.000 рублей каждому, принято с учетом степени причиненных нравственных страданий, с соблюдением принципов разумности и справедливости, а также данных о возможности ФИО1 трудиться и возмещать ущерб, что в целом не противоречит требованиям действующего законодательства. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих приговора, по данному делу не допущено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.38913, 38920, 38928 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Сергиево-Посадского городского суда Московской области от 23 января 2017 года в отношении ФИО1 изменить:

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на положения ч.3 ст.47 УК РФ при назначении дополнительного наказания.

Считать ФИО1 осужденным по ч.3 ст.264 УК РФ к 1 (одному) году 6 (шести) месяцам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься определенной деятельностью в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 2 года. 

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и защитника Цацина М.П. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции.

Председательствующий