К делу № 2 -1/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ст. Каневская 29 мая 2018 года 

Каневской районный суд Краснодарского края в составе:

председательствующего Сеиной Т.П.,

с участием истцов ФИО2, ФИО35, 

представителя истцов ФИО2, ФИО35, ФИО36 по доверенности ФИО37,

ответчика ФИО38,

представителя ответчика ФИО38 – Анисич А.В., 

при секретаре Крюковой У.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО2, ФИО35, ФИО36 к ФИО38, ФИО39, ФИО40, действующей от своего имени и от имени несовершеннолетних ФИО4, ФИО5 о признании доверенностей, завещания, сделки недействительными,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО2, ФИО35, ФИО36 в лице представителя по доверенности ФИО37 обратились в суд с иском к ответчикам ФИО38, ФИО39, ФИО40, действующей от своего имени и от имени несовершеннолетних ФИО4, ФИО5, с учетом уточнения требований в порядке ст. 39 ГПК РФ о признании доверенностей, завещания, сделки недействительными.

В обоснование требований указали, что ФИО2, ФИО35 являются сыновьями ФИО1., умершего ДД.ММ.ГГГГ. ФИО36 являлась его женой, и они фактически проживали вместе на день смерти по адресу: 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО36 подала заявление нотариусу, как фактически принявшая наследство после супруга ФИО1.

Управлением соцзащиты населения в 

<

адрес> ФИО1 были выделены бюджетные деньги в сумме 1 254 060 рублей для покупки на его имя квартиры по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м. Данная квартира была куплена по доверенности (№ от 06.07.2015, удостоверенной нотариусом Брюховецкого нотариального округа ФИО7 в реестре №) от имени ФИО1 сыном ФИО38.

По договору купли-продажи с рассрочкой платежа от 05.05.2016 квартира по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 41,4 кв.м. была продана по доверенности (№ от 29.04.2016, удостоверенной нотариусом Брюховецкого нотариального округа ФИО7 в реестре №) от имени ФИО1 сыном ФИО38 семье внучки ФИО41 за 1 254 060 рублей, где 453 026 рублей - материнский капитал, то есть бюджетные деньги.

Считают, что данная сделка по покупке выше указанной квартиры семьей ФИО41 у ветерана ФИО1 является незаконной, поскольку в соответствии со ст.14 Семейного кодекса РФ близкие родственники - это родственники по прямой восходящей или нисходящей линии (родители, дети, внуки, бабушки и дедушки, а также братья и сестры, имеющие одних родителей). Продавец ФИО1 - родной дед ответчиков ФИО42, ФИО4, ФИО5. Действующим законодательством (п. 3 ст. 60 СК РФ и п. 3 ст. 37 ГК РФ) установлен запрет на сделки несовершеннолетних с их родителями, опекунами, попечителями, их супругами и близкими родственниками, за исключением передачи имущества в качестве дара или в безвозмездное пользование.

Фактически по договору купли-продажи от 05.05.2016 с рассрочкой платежа квартиры никто из покупателей ФИО41 денежные средства не оплачивал ветерану, то есть сделка была мнимой, не соответствующей закону, мошенническим образом обналичились денежные бюджетные средства материнского капитала. В результате у ветерана забрали и квартиру, и бюджетные денежные средства. Данная сделка является мошенничеством в крупном размере, а ответчица ФИО40 - владелица сертификата на материнский капитал, которая согласилась принять участие в незаконной схеме, пошла на совершение противоправного акта и будет являться соучастником преступления по факту нецелевого использования государственных средств, следовательно, вся сумма материнского капитала будет взыскана с семьи ФИО41 в пользу отделения Пенсионного фонда, где сертификат был выдан.

На основании ст. 168 ГК РФ, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Сделки, совершенные от имени ФИО1 по выдаче от его имени доверенностей и подписании по этим доверенностям сделок (в том числе продажи квартиры по договору купли-продажи с рассрочкой платежа от 05.05.2016) являются недействительными, поскольку ФИО1 являлся инвалидом войны 2 группы, у него проявлялись стойкие признаки психического расстройства, он не мог адекватно оценивать действительность и свои действия, а также не мог отвечать за них и их последствия, в силу заболевания ФИО1 нуждался в постоянном постороннем уходе, был полностью дезориентирован во времени, нарушена память на текущие события и даты, людей и лица.

Согласно заключениям неврологов ФИО1 с 2000 года страдал тяжелейшим заболеванием – 

<

данные изъяты> ФИО1. Еще десять лет назад у ФИО1 диагностировали 2 степень заболевания, а заключением ВТЭК в 1993 году ему присвоена группа инвалидности по заболеванию заболевание Заключением невролога от 03.11.2014 установлена степень заболевания заболевание

Неспособность ФИО1 в момент составления доверенностей на имя ФИО38 и ФИО43 понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания доверенностей недействительными, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом от его имени отсутствует.

Считают, что на сегодняшний день спорное имущество- квартира по адресу: 

<

адрес> находится в незаконном владении ответчиков ФИО40, ФИО39, ФИО4, ФИО5 по 1/4 доле.

Подписанная рукоприкладчиком ФИО8 доверенность от имени ФИО1 с правом продажи спорной квартиры не подтверждает волю ФИО1 на совершение сделок с данным недвижимым имуществом, поскольку он ее не подписывал, а достоверных доказательств необходимости ее подписания рукоприкладчиком не представлено. Указание в оспариваемой доверенности в качестве причины ее подписания рукоприкладчиком «ввиду болезни» истцы не считают надлежащим соблюдением требований действующего законодательства при отсутствии доказательств наличия такой болезни. Составление и удостоверение доверенности с участием рукоприкладчика ФИО8 имеет исключительный характер; при этом наличие физического недостатка, тяжелой болезни, неграмотности должно быть очевидным и бесспорным. Отсутствие доказательств, безусловно подтверждающих указанные обстоятельства, означает несоблюдение требований о собственноручном подписании доверенности.

На период оформления доверенностей и договора купли-продажи квартиры 05.05.2016 ФИО1 страдал органическим расстройством личности в связи с заболевание о чем свидетельствуют данные медицинской документации. Степень выраженности указанных изменений психики у ФИО1 на 06.07.2015 и 29.04.2016 при оформлении доверенностей у нотариуса и ДД.ММ.ГГГГ была выражена столь значительно, что лишала его способности понимать значение своих действий и руководить ими. Указанные обстоятельства дают основания истцам усомниться в наличии волеизъявления ФИО1 на выдачу от его имени 06.07.2015 и 29.04.2016 доверенностей, в том числе и с правом продажи спорной квартиры.

При признании судом недействительными данных доверенностей ввиду порока воли доверителя, у ФИО38 автоматически отпадают полномочия на распоряжение спорной квартирой от имени ФИО1, сделка купли-продажи спорного жилого помещения с семьей ФИО41 от 05.05.2016 также подлежит признанию недействительной.

Согласно п.1 ст.166, п.1 ст.167 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такова признания (ничтожная сделка). Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительны с момента ее совершения.

В соответствие с п.3 ст.166 требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии с п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В силу положений п. 3 ст. 160 ГК РФ если гражданин вследствие физического недостатка, болезни или неграмотности не может собственноручно подписаться, то по его просьбе сделку может подписать другой гражданин. Подпись последнего должна быть засвидетельствована нотариусом либо другим должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, с указанием причин, в силу которых совершающий сделку не мог подписать ее собственноручно.

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительности, и недействительна с момент ее совершения.

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

На основании ст. ст. 1112, 1113 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Наследство открывается со смертью гражданина.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В ходе рассмотрения дела стало известно, что в один день 29.04.2016 одновременно с подписанием у нотариуса доверенности от 29.09.2016 № от имени ФИО1 рукоприкладчиком ФИО8 было подписано завещание от имени ФИО1 рукоприкладчиком ФИО8.

Просили признать выданные от имени ФИО1 доверенность № от 29.04.2016, удостоверенную нотариусом Брюховецкого нотариального округа ФИО7 за №, завещание № от 29.04.2016, удостоверенное нотариусом Брюховецкого нотариального округа ФИО7 за №, доверенность № от 06.07.2015, удостоверенную нотариусом БНО ФИО7 за №, недействительными;

признать сделку по продаже с рассрочкой платежа квартиры по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 41,4 кв.м. от 05.05.2016, заключенную по нотариальной доверенности № от 29.04.2016, удостоверенной нотариусом Брюховецкого нотариального округа ФИО7 за №, от имени ФИО1 и ФИО40, ФИО39, ФИО4, ФИО5 не соответствующей закону, недействительной и применить последствия ее недействительности;

применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде приведения сторон в первоначальное положение, указав, что решение о ее признании недействительной является основанием для восстановления Росреестром сведений о праве собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м. за ФИО1;

включить в наследственную массу ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ, квартиру по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м.;

аннулировать записи о регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ ФИО40, ФИО4, ФИО5, ФИО39 в ЕГРН, аннулировать запись о регистрации сделки. Обязать Росреестр восстановить запись о праве собственности на вышеуказанную квартиру за ФИО1.

Истцы ФИО2, ФИО35 в судебном заседании поддержали уточненные исковые требования и просили об их удовлетворении.

Истец ФИО36 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, в представленном в суд заявлении указала, что ее муж ФИО1 был лежачим больным, страдал 

<

данные изъяты> ФИО1 никому, в том числе сыну ФИО38 поручений по продаже квартиры по адресу: 

<

адрес> не давал. О продаже этой квартиры она узнала в сентябре 2016 года. Денег от продажи квартиры ни ФИО38, ни его дети ей, ее мужу ФИО1. не передавали.

Представитель истцов по доверенностям ФИО6 в судебном заседании поддержала уточненные исковые требования поддержала и просила об их удовлетворении.

Ответчик ФИО38 в судебном заседании иск не признал, пояснил, что он выполнял волю отца, отец хотел оформить квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, на ФИО40 – это его дочь. Отец в разговоре предлагал оформить дарственную, он сказал, что не надо, что это его средства, он это заслужил, поэтому дарственную оформлять отказался. Отец ФИО1 говорил, что они назвали свою дочь- его внучку А. в честь его жены, поэтому он давал разрешение на оформление доверенности. Доверенность удостоверялась в 

<

адрес>, с выездом нотариуса ФИО7. Рукоприкладчиком была ФИО8 -директор школы ст. Чипигинской. Они строят дом напротив родителей, она бывала у отца пять -шесть раз в году: на 1 сентября, на день учителя, на 9 мая, на день рождение. Школа оказывала шефскую помощь отцу. ФИО8 была рукоприкладчиком, потому что отец не мог держать ручку, так как руки его были покручены артритом. Он беседовал с ФИО8, к ней домой, она была в школе, приехал истец ФИО35 и беседовал с ее мужем о том, чтобы ФИО8 не давала никаких свидетельских показаний, и высказывал угрозы. Все доверенности были законными. На основании доверенности был заключен договор купли –продажи с ФИО40. Деньги в конце июня 2016 года были собраны его дочерью 800 000 рублей и им -остальная сумма. В обед он приезжал к родителям кормить их, приезжал из 

<

адрес> за 40 километров. В обед в конце июня 2016 года и его дочь приехала, привезла все эти деньги в полном объеме. 1 254 060 рублей были переданы отцу в присутствии матери ФИО36. Расписку не составляли. Он предложил отцу и матери положить деньги на сберкнижку, они отказались. Куда делись деньги потом, ему не известно. У отца он был в последний раз где-то в конце августа. Но потом ФИО2, ФИО35 создали такие условия, что ему невозможно было ухаживать за родителями, они забирали ключ, запирали мать. Всю жизнь он занимался вопросами, проблемами родителей. Старший брат ФИО35 был гостем в доме родителей, живя в двух кварталах от родителей, он бывал у них только по праздникам, жил собственной жизнью. Младший брат ФИО2 до сорока лет женился шесть раз, разводился, жил на квартирах своих жен, практически не принимал участия в жизни родителей. Только 6-8 лет последних после того, как родители купили ему недостроенный дом по адресу: 

<

адрес> и за свои деньги достраивали его. Пенсия у родителей была 60 000 рублей, у отца- 40 000 рублей и 20 000 рублей у матери и отдавали ее ФИО2. Вся тяжесть по уходу за родителями лежала на нем. Что касается справок невролога, других врачей, это все неправда. Отец был всегда крепким, здоровеньким, он был учителем физкультуры. При заключении сделок отец был в нормальном состоянии, дееспособным, понимал все. То, что у него отказали ноги, еще не значит, что у него голова не работала, и тело, и сердце, все хорошо работало. Он был нормальным, дееспособным человеком, а это все, что происходит, это клевета. Ему очень обидно, что родные сыновья хотят отца выставить дурачком. Он возил врача терапевта к родителям для мамы, у нее было высокое давление и это было давно. Практически ни к каким врачам отец не обращался, а когда он болел, в 2016 году он привозил к нему лор -врача, он просто прочистил ему уши. Так же привозил хирурга, отец отлежал левую ногу, она у него затекла, ему назначили мази и все прошло. Терапевта ФИО34 -молодой врач- привозил к отцу домой в 2016 году. За отцом осуществляли уход ФИО33 и Л., он ухаживал за отцом, за мамой, его дочь и супруга. Просил в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО38- адвокат Анисич А.В. в судебном заседании иск не признал, пояснил, что доводы истцов о том, что сделки, совершенные от имени ФИО44 по выдаче от его имени доверенностей и подписания по этим доверенностям сделок (в том числе сделка по продаже квартиры по договору купли-продажи с рассрочкой платежа от 05.05.2016) являются недействительными, поскольку ФИО1 являлся инвалидом 

<

данные изъяты>, у него проявлялись стойкие признаки психического расстройства, когда он не мог адекватно оценивать действительность и свои действия, а также не мог отвечать за них и их последствия, в силу заболевания ФИО1 нуждался в постоянном постороннем уходе, был полностью дезориентирован во времени, нарушена память на текущие события и даты, людей и лица, основываются лишь на домыслах и предположениях.

Осуществляя в силу необходимости ежедневный уход за родителями ФИО1 и ФИО36 в течение последних двух с половиной лет, и задерживаясь в их доме по четыре-пять часов в день, ни ФИО38, ни кто-то другой не замечали проявления признаков психического расстройства в поведении отца и, к тому же он даже не состоял на учете у врача психиатра. При этом, ФИО1 был адекватен, понимал значение времени и пространства, значение совершаемых им действий, принимал активное участие в разговорах, отвечал на поставленные перед ним вопросы, восхищался либо высказывал претензии в отношении привозимых продуктов питания, реагировал на температуру пищи и ее вкус, что как раз свидетельствует о его вменяемости и адекватности.

Считают доводы истцов о том, что согласно заключениям неврологов ФИО1 с 2000 г. страдал тяжелейшим заболеванием - прогрессирующей 

<

данные изъяты>, которая обусловливает нарушение его функций, психическим расстройством - 

<

данные изъяты>), выраженной в 

<

данные изъяты> а также приведение голословных предположений, что заключением ВТЭК в 1993 г. ему присвоена группа инвалидности по заболеванию 

<

данные изъяты> являются частично вымышленными. Согласно приобщенным к материалам дела выпискам из актов освидетельствования ВТЭК к справке серии ВТЭ-183 № от 02.02.1993 ФИО1 было первично установлено причиной инвалидности общее заболевание с диагнозом систематический атеросклероз и присвоением второй группы инвалидности, а в соответствии с выпиской из акта освидетельствования ВТЭК к справке серии ВТЭ-197 № от 07.06.1994 причиной инвалидности установлено ранение на фронте с тем же диагнозом систематический атеросклероз, в обоих случаях бессрочно.

Согласно показаниям врача невролога ЦРБ Брюховецкого района ФИО9, данным ею в ходе процесса, 03.11.2014 в ходе обследования ФИО1, проводившегося на дому, больному, который не состоял на учете, действительно был первично поставлен диагноз заболевания 

<

данные изъяты> но никак не выраженная 

<

данные изъяты>, поскольку при осмотре ФИО1 был адекватен, понимал значение времени и пространства, значение совершаемых им действий. К тому же, выраженная деменция предусматривает какие-то психические отклонения, чего в поведении ФИО1 невролог не усматривала, в связи с чем, не рекомендовала родственникам обратиться к врачу психиатру, у которого согласно приложенной справке № от 01.09.2016 он не состоял на учете и не значился под диспансерным наблюдением.

Доводы же истцов основаны лишь на записях врача-терапевта Чепигинской амбулатории ФИО10, из показаний которого стало известно, что, устанавливая диагноз, он просто переносил последние записи врача невролога ФИО9 и, не имея на то оснований, самовольно делал дописку диагноза ФИО1, указывая, что тот страдал 

<

данные изъяты> что делал незаконно и по заказу истцов. В связи с чем, они сомневаются в подлинности приобщенной к материалам дела амбулаторной карты больного ФИО1, которую противозаконно, в нарушение врачебной тайны, предусмотренной ст. 13 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», не имея на то полномочий, получила в Чипигинской амбулатории и представила в ходе процесса представитель истцов по доверенности ФИО6.

При этом, согласно приказу главного врача МБУЗ «Центральная районная больница» Брюховецкого района о приеме на работу с 24.09.2014 ФИО10 был принят в качестве врача-терапевта дневного стационара на 0,5 ставки, обслуживая только больных, проходивших лечение в дневном стационаре Чепигинской амбулатории, и не был уполномочен на проведение осмотра больных на дому. Кроме того, ФИО10 не отражал сделанные в амбулаторной карте больного записи на компьютере, в соответствии с приказом главврача МБУЗ «Центральная районная больница» Брюховецкого района от 17.07.2014, в связи с чем, его действия противозаконны, а произведенные им записи в амбулаторной карте от 05.04.2015, 12.01.2016, 25.08.2016, 01.09.2016, 12.09.2016, 27.10.2016 недействительны.

Считают доводы истцов о том, что на период оформления доверенностей, завещания и договора купли-продажи квартиры 05.05.2016 ФИО1 страдал 

<

данные изъяты>, что дает им основания усомниться в наличии волеизъявления ФИО1 на выдачу от его имени доверенностей, завещания и заключения сделки, и законности их совершения, ложными и ничем необоснованными.

Согласно ст. 16 Основ законодательства РФ о нотариате нотариус обязан оказывать физическим и юридическим лицам содействие в осуществлении их прав и защите законных интересов, разъяснять им права и обязанности, предупреждать о последствиях совершаемых нотариальных действий, с тем, чтобы юридическая неосведомленность не могла быть использована им во вред. В соответствии со ст.ст.43,44 того же закона при удостоверении сделок нотариусом осуществляется проверка дееспособности граждан, обратившихся за совершением нотариального действия, а также зачитывается его участникам содержание нотариально удостоверяемой сделки, заявления и иных документов вслух. Документы, оформляемые в нотариальном порядке, подписываются только в присутствии нотариуса. Если же гражданин вследствие физических недостатков, болезни или по каким-либо иным причинам не может лично расписаться, то по его поручению, в его присутствии и в присутствии нотариуса сделку, заявление или иной документ может подписать другой гражданин с указанием причин, в силу которых документ не мог быть подписан собственноручно гражданином, обратившимся за совершением нотариального действия, что в целом исключает незаконность совершаемых нотариусом действий.

Истцы в своем иске смешивают понятия оспоримой и ничтожной сделок и не учитывают, что это совсем разные виды недействительных сделок. Оспоримая сделка недействительна в силу признания ее таковой судом, а ничтожная - в силу предписаний закона, т.е. независимо от такого судебного признания, в связи с чем, доводы истцов безосновательны. В удовлетворении иска о признании сделок, доверенностей, завещания недействительными просил отказать.

Ответчик ФИО40, действующая от своего имени и от имени несовершеннолетних ФИО4 ФИО5, в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, в заявлении просила дело рассмотреть в ее отсутствие, ранее в судебном заседании иск не признала, пояснила, что ее дедушка ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ. Дедушка давал свое согласие на продажу квартиры по 

<

адрес>. Денежную сумму по сделке от 05.05.2016 они отдали бабушке где-то в конце июня. Сразу не отдали деньги, потому что собирали деньги: часть денег была у нее, отец помогал, занимал деньги. В течение месяца деньги пришли на счет. В конце июня она отдала всю сумму 1 254 000 рублей своей бабушке ФИО36 в присутствии дедушки. У нее было 801 000 рублей, и 453 000 рублей занял ей отец с таким расчетом, что, когда деньги поступят на счет, денежные средства она снимет и отдаст ему. 

Ответчик ФИО39 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в заявлении просил дело рассмотреть в его отсутствие, иск не признает.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус Брюховецкого нотариального округа ФИО7 в судебное заседание не явился, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, ранее в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, пояснил, что до удостоверения доверенностей он не был знаком с ФИО1. Но наблюдая данного человека, он может сказать, что тот был неразговорчив, спокоен, немногословен. Сделка совпала с его 95 –летием. 06.07.2015 нотариальное действие было совершено на территории нотариальной конторы Брюховецкого нотариального округа по адресу: 

<

адрес>. ФИО1 привезли к конторе, он был не ходячим. Он и сотрудник нотариальной конторы в присутствии рукоприкладчика ФИО8 выясняли, что тот знает о программе президента РФ Путина В.В. о выделении средств из бюджета ветеранам ВОВ на приобретении квартир, он убедился, что ФИО1 понимает это и желает этого. После этого они вернулись в его контору вместе с рукоприкладчиком ФИО8 для подписания доверенности. В момент подписания доверенности рукоприкладчиком ФИО8 велась видеосъемка. 06.07.2015 была удостоверена доверенность от имени ФИО1 на ФИО38 с участием рукоприкладчика ФИО8 на покупку квартиры на имя ФИО1, доверенность была выдана сроком на три года, расписывался рукоприкладчик ФИО8. Доверенность была выдана на приобретение жилья, недвижимости-квартиры. Личность устанавливали по паспорту. Дееспособность ФИО1 проверял в общении, задавая вопросы и выясняя тем самым, что ФИО1 понимает смысл происходящего и свои действия. Он выяснял, что ФИО1 понимает, что он выдает доверенность на приобретение ему и на его имя квартиры, и он желает этого. ФИО1 осознавал, что согласно программе ему как ветерану ВОВ предоставляется субсидия на приобретение квартиры. ФИО1 находился в машине, припаркованной возле входа в нотариальную контору. Вторая доверенность была выдана 29.04.2016. Процедура была иная, с выездом по месту жительства. Доверенность также была совершена в присутствии рукоприкладчика ФИО8, проживающей рядом. Доверенность удостоверялась на продажу квартиры. Он узнал, что квартира была приобретена в 

<

адрес>. В доверенности было заложено, что квартира не только может продаваться, но и может сдаваться в аренду. ФИО1 понимал значение своих действий в пределах своего возраста, что он совершает. Если бы он видел, что ФИО1 не понимает значение своих действий, он бы не удостоверял эти доверенности, ни первую, ни вторую. Доверенность была выдана сыну с правом передоверия сроком на 10 лет, в доверенности было указано продать, но кому не прописано. Дееспособность ФИО1 была им проверена на основании его общения с гражданином, который желает совершения нотариальных действий, и на основании конкретных вопросов ФИО1 было разъяснено по поводу президентской программы, согласен ли он, чтобы его сын прошел эту процедуру и получил квартиру на имя ФИО1 и в его интересах. На что ФИО1 ответил ему: да, он согласен. Он не знает, что за заболевание ДЭП- 2, ДЭП- 3, родственники ему говорили, что ФИО1 болен, что он плохо чувствует себя, плохо ходит.

06.07.2015 к нему обратились, чтобы составить доверенность, подготовить проект на приобретение квартиры. Было выяснено, что ветеран, участник войны ФИО1 сам подписать не мог документ, сразу был оговорен вариант, чтобы кто-то представлял его интересы в виде рукоприкладчика. Данный вопрос был согласован, подготовлен проект. ФИО38 привез своего отца в нотариальную контору, но учитывая его физическое состояние, он не мог подняться на высокие ступеньки и даже не мог воспользоваться пандусом, который имеется. ФИО38 его вызвал, он вышел, до этого к нему зашла рукоприкладчик, они пообщались, все было выяснено и вернулись к ФИО1. Человек в возрасте, не здоров, перенес лечение, диалог был с ним не простым. Однако основными, ключевыми словами было то, что на данный момент рассматривался вопрос о выделении ветерану конкретных сумм, более миллиона на приобретение жилья. Вот на фоне этого разговор был не сложный, до него было доведено, что у него есть возможность приобрести жилье, естественно, может оно ему уже и не нужно, но можно приобрести жилье. Он это понимал. И он выразил свою волю, что доверяет директору школы, которую знает и сам он работник школы. Они нормально общались ранее, знали друг друга давно. Вот так был определен вопрос доверия ФИО1 рукоприкладчику, что он доверяет ей быть рукоприкладчиком на момент подписания подготовленного документа от имени ФИО1, она согласна от его имени представлять интересы в плане подписания документа. И тут каких-то обоснований болезни не надо. Его возраст, его состояние и он сам сказал, что подписать ничего не может. Он удостоверил доверенность на приобретение жилья. 

29.04.2016 рукоприкладчик не менялся, но стоял вопрос о том, что дать доверенность на управление, распоряжение квартирой, т.е. с правом ее продажи и так далее. Была подготовлена документация к выезду, на машине ФИО38 он был доставлен по месту жительства ветерана в 

<

адрес>. Он всегда, независимо от того встречались они или нет, представляется. Затем проговаривали ситуацию приезда. Ветеран был не многословен, он слушал, и они находили понимание. Он спрашивал: «Вы понимаете?», тот говорит: «да», «Вы согласны?», тот: «я согласен». Он не выражал, что «я хочу, чтоб купили там то, двухэтажный или вот там или здесь», он просто выражал волю. Он спросил: «Вы согласны, что эта женщина будет рукоприкладчик?»- да, согласен. «Вы её знаете?» - да, знаю. Откуда вы её знаете? - ответил. Она с ним разговаривала. Ему очень важно было, что они общаются, соответственно это подтверждало, что он не ошибается, что человек осознает в принципе, учитывая его возраст, он осознает, что, для чего и почему. 

29.04.2016 года была удостоверена доверенность, подписана рукоприкладчиком в присутствии доверителя и в его присутствии. Что касается родственников, или рабочих или тех, кто находился во дворе, он ничего не может сказать, его это не интересовало, он их не рассматривал, ни к кому не подходил, никто к нему не подходил. В момент удостоверения в комнате был рукоприкладчик и ФИО1. ФИО38 выходил в это время, он не должен был присутствовать, тем более в момент завещания. Процесс был не долгим, но в принципе основательным, они общались, был диалог. Давно уже имеется практика, что когда дается доверенность на распоряжение, завещание делают страховочным вариантом. Как ему было объяснено, что ничего нет из имущества, что можно завещать, и завещание в основном работало на ту квартиру, которую продавали, потому что оформление документов идет месяцами, сделка могла сдвинуться и не быть оформленной. Воля завещателя была в том, что он понимал, что он делает, что он завещает, он завещал всё своё имущество, в чем бы оно не находилось, ФИО40. Наследник ФИО40 или ФИО38 о содержании завещания не знали, тайна завещания. Когда ФИО38 приглашал для совершения нотариальных действий и, соответственно, было проговорено, что будет совершена доверенность и завещание. Вопрос был проговорен предварительно и только потом совершено действие. 29.04.2016 года он один раз выезжал, поскольку были сложности с выездом, рукоприкладчиком. Он привез дедушке готовый проект завещания для подписания, текст завещания он обсуждал с ФИО1. Он проект подготовил, приехал и обсуждал. Он фамилию завещателя знал, поскольку от его имени за год до этого он делал доверенность. Ситуация проговаривалась по телефону и с рукоприкладчиком, в связи с этим ему информация ясна была. Когда он подготавливал проект завещания, лицо, в пользу которого будет завещано имущество, его фамилия, имя и отчество, ему было известно со слов ФИО38, вообще инициатором всего с первого момента был он. Если бы не он, не было бы ни квартиры, ничего. Он приехал с ФИО38. ФИО1 находился в доме, в комнате в полусидячем состоянии, был ознакомлен с доверенностью и, соответственно, следом рассматривался вопрос завещания, что он был согласен с тем, что завещание будет сделано на имя внучки ввиду того, что другого имущества, рассматриваемого у него, просто нет, кроме этой квартиры. Дом уже переоформлен на одного из сыновей. Имущество только эта квартира. Волеизъявление ФИО1 было в том, что он осознавал, что у него есть квартира, которая за эти деньги приобретена, и что эта квартира будет продана его внучке ФИО40. Он зачитывал вслух завещание. Факт совершения нотариального действия фиксировался в реестрах нотариальных действий и журнале регистрации выездов, реестры прошнурованы, заверены. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления социальной защиты населения министерства труда и социального развития Краснодарского края в Брюховецком районе, в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в представленном в суд возражении на иск просил рассмотреть дело в отсутствие представителя, указал, что в соответствии с постановлением главы администрации (губернатора) Краснодарского края от 25 марта 2015 года №, на основании приказа министерства труда и социального развития Краснодарского края от 22 марта 2016 года № «О предоставлении единовременной денежной выплаты на приобретение или строительство жилого помещения ветеранам Великой Отечественной войны и распределении средств федерального бюджета управления социальной защиты населения министерства труда и социального развития 

<

адрес> в муниципальных образованиях», извещения управления социальной защиты населения министерства труда и социального развития 

<

адрес> в 

<

адрес> № от 23.03.2016 «О предоставлении социальной выплаты на приобретение или строительство жилого помещения» был заключен 07.04.2016 договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, между ФИО11 и ФИО1, в лице ФИО38, действующего на основании доверенности № от 06.07.2015, удостоверенной нотариусом Брюховецкого нотариального округа ФИО7, номер в реестре нотариусов:2-3-1199. Указанная квартира приобретена за счет средств федерального бюджета в виде социальной выплаты на приобретение или строительство жилого помещения на основании вышеуказанных документов ФИО1, и собственником квартиры по договору купли-продажи от 07.04.2016 являлся ФИО1. УСЗН в Брюховецком районе осуществило свои полномочия в рамках законодательства по предоставлению мер социальной поддержки по обеспечению жильем участников Великой Отечественной войны за счет средств федерального бюджета. Просил принять по делу законное и обоснованное решение.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Росреестра по Краснодарскому краю в судебное заседание не явился, в заявлении просил о рассмотрении дела в его отсутствие. 

Свидетель ФИО8 показала, что она работает директором 

<

данные изъяты>. ФИО1 она знала давно, с 1991 года они строят дом рядом, где жила эта семья. С 1992 года ФИО1 работал в школе учителем, его всегда поздравляли с днем учителя и с днем Победы. Накануне его 95- летия она вместе с руководителем организации ветеранов приехали к ФИО1 для того, чтобы поздравить с юбилеем, они побыли у них. Потом ФИО38 пошел провожать ее, они разговорились, и она ему сказала про президентскую программу для ветеранов. Она это узнала, потому что у нее свекровь тоже участник ВОВ. Она ему объяснила, что может воспользоваться этой программой. На следующий день они поехали к нотариусу, она была приглашена в качестве рукоприкладчика. ФИО1 давал согласие на то, чтобы ФИО38- его сын представлял его интересы. До 2010 года ФИО1 приглашали на все праздники, а потом они ходили к нему и поздравляли с праздниками. Точно она была на дне учителя и на его день рождения. В 2013, 2014,2015, 2016 годах ученики приходили к ФИО1, помогали, убирали территорию. 06.07.2015 ФИО1 ее узнал, она рассказала ему про президентскую программу, на вопрос согласен ли он дать доверенность своему сыну ФИО38 для сбора документов на получение квартиры, он сказал, что согласен. Он попросил ее быть его рукоприкладчиком, так как сам он не мог держать ручку в руке. ФИО1 сидел в машине, его привез ФИО38, она приехала на своей машине. ФИО38- лежачий больной, но сидеть он мог, он сидел в машине. Она присутствовали при разговоре ФИО1 с нотариусом. В виду болезни ФИО38 не мог подписать доверенность и поручил быть его рукоприкладчиком и подписать за него.

Свидетель ФИО9 показала, что она работает врачом неврологом, в МБУ «Брюховецкая ЦРБ». Они оформляли ФИО1 на вторую группу инвалидности по реабилитации в сентябре 2014 года, по заболеванию в связи с возрастными особенностями, оформляли по общему заболеванию. На день осмотра у ФИО38 были нарушения 

<

данные изъяты>. Запись в амбулаторной карте амбулаторного больного ФИО1 от 03.11.2014 сделана ею. У ФИО38 жалобы были на 

<

данные изъяты>. Она общалась с ФИО1 в 2014 году на приеме, он был контактным, если бы он страдал дезориентацией во времени и в пространстве, то тогда необходима была консультация врача психиатра. В консультации врача психиатра он не нуждался, он был адекватен. Врач терапевт выполняет назначение врача психиатра и невролога. Врач терапевт может предположить, написать, что требуется консультация узкого специалиста, но диагноз «выраженная деменция» ставится узким специалистом. Когда прогрессирует деменция, человек теряется в пространстве, не знает дату своего рождения. Когда имеются психические отклонения, больному присваивают 1-ую группу инвалидности. Она точно не может сказать, где осуществлялся осмотр ФИО1 03.11.2014, в карте написано на дому. ФИО1 был лежачий, слабо передвигался, но сидеть мог. Она устанавливала 

<

данные изъяты> Здесь больше ставился вопрос о реабилитации, у него было нарушение функции тазовых органов, ему нужна была коляска, памперсы. В плане психического состояния больного здесь наблюдался 

<

данные изъяты>, если бы у него была 1-ая степень деменции, то в данном случае требуется консультация психиатра. В этом случае больной теряется во времени и пространстве, человек становится неадекватным. ФИО1 проводили переосвидетельствование, деменции у него не было выявлено, и 1 группа не была выдана, и ему была присвоена 2-ая группа инвалидности, и ему необходимы были средства для передвижения и ухода. Она помнит этого больного, она сначала смотрит карту больного, когда к ним отправляют на МСЭ, они идут на консультацию, а потом отправляются на комиссию МСЭ. Оснований для присвоения 1-ой группы инвалидности ФИО1 не было. После того, как прошел комиссию, больной был направлен на комиссию ВТЭК, а затем в МСЭ в Приморско-Ахтарск. Согласно медицинской карте ФИО1 ему диагностировали 

<

данные изъяты>. Она устанавливала не 

<

данные изъяты>, а 

<

данные изъяты>. Она имеет три стадии. 3 степень- да, там прогрессирует. Но здесь решался вопрос о реабилитации больного, коляска нужна, ему нужны были памперсы, пеленки и средства ухода. 3 стадия выставляется, потому что было нарушение функции тазовых органов, нарушение ходьбы, он не передвигался, для этого нужна была коляска комнатная и передвижная на улице. В плане психики здесь дементные синдромы. Если выставляется чисто деменция-это уже психиатрия, это 1 группа инвалидности, когда человек неадекватен и он не может за собой ухаживать, он не знает, где находится, он дезориентирован во времени, в месте, в пространстве, в собственной личности. Это уже деменция глубокая, когда он не отдает отчета, он не может расписаться за себя. Дементные синдромы здесь могли быть. Глубокой деменции не было, не передвигался. Если бы была глубокая деменция, то была бы консультация психиатра. При заболевании 

<

данные изъяты> у больного движения замедляются, он не может сам ходить, с поддержкой может стоять немного, самостоятельно передвигаться больной не может, для больного составляет большой труд говорить слова, при данном заболевании больные не могут что-либо попросить.

Свидетель ФИО12 показал, что она знала ФИО1 давно, он учил ее. Она ухаживала за ФИО1 с сентября 2014 года по апрель 2016 года. ФИО1 был лежачим больным, не разговаривающий, спокойно лежал, с ними в разговор не вступал. Когда они спрашивали что-либо, он просто смотрел или что-то говорил, но не по теме. Беседу поддерживать он не мог. Она находилась у ФИО1 3 раза в день продолжительностью где-то по часу. Ее обязанности заключались в том, чтобы его помыть, обработать, надеть памперс, усадить в коляску, покормить, сам ФИО1 не поднимался. ФИО1 стоять не мог и с поддержкой. Речь не была нарушена, он пел песни. Он не понимал, в какое время живет. Он не понимал ничего, никогда не говорил с ней. Он не мог адекватно отвечать на вопросы людей. У него была на все замедленная реакция. Он просто вспоминал про войну, они приходили с мужем, а бабушка говорила, что дедушка опять стрелял на войне. Какие-либо поручения бытового характера он не мог давать, он ничего не спрашивал. 

Свидетель ФИО10 показал, что он ФИО1 знал с момента его приезда в станицу с 1986 года. Как врач он стал с ним встречаться с 2009 года. Он работал в стационаре в больнице, а потом еще в поликлинике, в общем 40 лет работал терапевтом с 1986 года. Последний раз он видел ФИО1 в январе 2016 года дома в странном состоянии. Когда он зашел в дом, поздоровался, ему показали «кукиш»- дулю. Он спросил у ФИО1, узнает ли тот его, сказал, что он его доктор, ФИО1 немного мотал головой, немножко кивает. Он понял, что он его не понимает. Он пытался измерить давление, он манжет срывал, ругался. Он ФИО1 вопросы задавал: воевать продолжаете? лекарство принимаете? На что ФИО1 молчал, человек не контактный, было выраженное старческое слабоумие, это у него наблюдается с 2014 года. Когда он к нему приходил, тот лежал, мог иногда петь, родственников иногда называл чужими именами. В станице не было психиатра, а дедушка был нетранспортабельный, и отвезти его куда-либо было проблематично. В 2016 году он не понимал, в какое время он живет, ничего не понимал. Он наблюдал ФИО1 с 2009 года, но он не был его лечащим доктором. Жена ФИО1 ФИО36 звонила ему, и он приходил, смотрел его. С 2014 по 2016 годы он был у ФИО1 1,2,3 раза в году, не больше. В 2015 году он приходил к ФИО1 по поводу начинающихся пролежней по просьбе ФИО36, которая ему звонила. С ФИО1 разговор не вышел, так как было видно, что у него полное старческое слабоумие. По поводу пролежней он посоветовал вызвать хирурга. ФИО1 был полностью дезориентирован, у него была сохранена мелкая рефлекторика, он все время мелко кивал. 25.08.2016 запись в карте амбулаторного больного ФИО1 была выполнена им на дому. Это было посещение на дому, были жалобы со слов родственников на слабое сердцебиение, повышенное давление. Поведение неадекватное, с ним невозможно беседовать. Речь отсутствует, навыки полностью утрачены, полное старческое слабоумие. Окружающую обстановку оценивать не мог, кивание головой рефлекторно, а не осмысленно. Записи в карточке были сделаны им. Жалобы со слов жены пациента, поскольку больной говорить не мог, на нарушения сердечного ритма, сердечную недостаточность. И он описал в карте, что на вопросы больной не отвечает, лежит и, как сопутствующее, заболевание ДЭП-3. Назначил милдронат. Ему запомнилось, потому что это был январь 2016 года, он собирался увольняться, но его попросили еще немного поработать, поэтому и запомнил. После января 2016 года он ФИО1 больше не видел. Запись 12.02.2014 года сделана им в карте. Это было оформление на инвалидность. Гипертония 3 стадия, риск 4. Дисцикуляторная энцефалопатия как диагноз неврологический, поэтому он автоматически перенёс запись, так как была она сделана ранее неврологом. 03.03.2010 года- диагноз «Гипертоническая болезнь, артериальное давление. ДЭП-3- «деменция»- это довольно распространенное заболевание среди людей пожилого возраста. ФИО1 не мог узнавать людей, где он находится, был неадекватным, не мог самостоятельно застегивать пуговицы, самостоятельно держать ложку, оправлялся под себя, был неконтактным, не разговаривал. Как врач с 49- летним стажем и опытом, он думает, что он мог указать диагноз «выраженная деменция», ФИО1 он давал рекомендации обратиться с консультацией к неврологу и психиатру. Запись есть о рекомендациях обратиться за консультацией к неврологу и психиатру не в карте, а отдельно на листочке. Он не был участковым врачом, поэтому при посещении ФИО1 ничего в карте не записывал. В медицинской карте имеется запись осмотра хирурга в 2014 году. Он с 2012 по 2014 годы не работал, работал другой врач Зверев, но потом он уехал, а его попросили еще поработать и с лета 2014 года он еще работал терапевтом.

Свидетель ФИО13 показал, что 21 апреля у его сына день рождение. ФИО2 всегда приезжает к нему на день рождение, они давние друзья, его сестра была замужем за ФИО2. Они остались в хороших отношениях. В апреле 2016 года в пятницу ФИО2 просил помочь убраться у отца во дворе, но он не мог, потому что вез редиску на 

<

адрес>. Просил подождать недельку до 29.04.2016 года. Он запомнил дату. 29.04.2016 года он и ФИО2 находились в 

<

адрес> дома у его отца, там проживали его отец и мать П.. Он приехал на своем автомобиле к ФИО2 домой, и уже оттуда на его машине они вдвоем поехали к отцу ФИО2, чтобы два автомобиля не гонять. Приехали на подворье около 8 утра, уехали, когда уже смеркалось, где- то около 8 вечера- полдевятого. 29.04.2016, когда он зашел поздороваться, отец ФИО2 лежал на кровати, он был неадекватный, не поздоровался с ним. Он близко к нему не подходил, дверь открыл, и сразу кровать стояла, от двери по левую сторону, где- то в метре от двери. Он нормально разговаривал, но дедушка не среагировал. Он никого больше не видел, никто не приезжал. Он находился все время за хатой, где сараи. Если бы машина подъезжала, и были бы какие- либо разговоры, он бы услышал, никого не было. Он заходил в дом, на кухне пил чай, видел, как ФИО2 кормил отца, когда уже выходил, он зашел к ФИО2 и сказал, что ушел, и видел, как тот с ложки кормил отца. Отец сидел в кресле. В апреле 2016 года он не работал, дома занимался, проживал в 

<

адрес>. Дом П-вых был синего цвета, сарай деревянный, гараж из красного кирпича, кухня синего цвета, двор огорожен профнастилом синего цвета. Цвело ли дерево во дворе справа в тот период, он не обратил внимание.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО14 показал, что он состоит в должности судебно- психиатрический эксперт, психиатр ГБУЗ СКПП №, имеет образование высшее медицинское, 6 лет общего стажа, стаж экспертной работы 6 лет. Диагноз деменция- это психиатрическое расстройство. Согласно действующему законодательству ФЗ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании» диагнозы психиатрических расстройств могут устанавливать только психиатры. Установка диагноза психиатрического расстройства и назначение лечения психиатрических расстройств - это компетенция врача психиатра. Учитывая то, что информация, которую они получили в производство, достаточно противоречивая и, учитывая то, что зачастую мало информативна, они не смогли ответить на поставленные судом вопросы. Ими анализировалась медицинская документация: им была представлена амбулаторная карта подлинник и также ксерокопия амбулаторной карты. Информация, содержащаяся в копии и подлиннике, различалась, так как в подлиннике отсутствовали те консультации терапевта, которые были в наличии в копии. Так как судом для изучения экспертам были представлены и подлинник амбулаторной карты и копия, соответственно они изучали оба материала и отразили противоречивость в экспертизе. Они изучили записи, которые делались терапевтом, эти записи тоже определенный экспертный интерес представляют. Прежде всего, хронология записей нарушена была, так на л.д. 129 медицинской карты амбулаторного больного № осмотр терапевтом на дому датируется 02.03.2010, а на листе 130 вышеуказанной карты идет сначала запись от 03.03.2010, затем от 02.03.2010 идет запись. Что касается записей, сделанных терапевтом, в копии медицинской карты амбулаторного больного № имеются дополнительные листы, которые прерывают по смыслу запись на листе 142 указанной карты. На листе, который обозначен цифрами 143, стоит дата 05.04.2015, по его расчетам – это был воскресенье, то есть нерабочий день. Терапевтом со стажем 49 лет даются очень интересные рекомендации, он рекомендует милдронат, это препарат со стимулирующим эффектом, а затем галоперидол- при возбуждении, то есть один препарат стимулирует, а другой галоперидол, чтобы подавить при возбуждении, что за противоречия. Если правильная датировка 05.07.2015- опять воскресенье, но тут датировку нужно уточнить, неразборчиво написано, назначается галоперидол по 2-3 капли «на воде» при возбуждении. Назначается новопассит- препарат растительного происхождения, который не оказывает никакого действия, он помогает тем, кто в него верит, значит галоперидол, новопассит, милдронат стимулирующий, о какой квалификации можно говорить. Диваза - гомеопатический препарат, при деменции назначается гомеопатический препарат. Гомеопатия в настоящее время официально признана лженаукой. Он не знает, для чего врач назначил дивазу, в данном случае назначение хаотичное и не о какой компетенции врача терапевта здесь говорить нельзя. Эти назначения полностью не соответствуют никаким критериям, даже здравого смысла. При этом постановка диагноза деменция- это прерогатива психиатра. Очень интересные также делает терапевт записи о консультации иногда психоневролога, иногда психолога-психиатра, вообще нет таких специальностей в настоящее время. Закон о психиатрической помощи существует уже 25 лет, в этом законе написано, кто имеет право выставлять диагнозы. На л.д. 144 копии амбулаторной карты медицинского больного указан диагноз, рекомендована консультация психоневролога, это предположительно 05.07.2015, так как неразборчиво написано, точную дату невозможно установить. Однако у них нет сведений, что осматривался ФИО1 при жизни психиатрами, несмотря на эти рекомендации. В настоящее время специальности психоневролог нет, есть психиатр, есть невролог. При этом в суде врач терапевт ФИО10 несколько раз повторил, что у ФИО1 выраженное старческое слабоумие. Старческое слабоумие - это самостоятельный диагноз, так все -таки «сосудистая деменция» или «старческое слабоумие»?, это разные психические расстройства. ФИО10 ссылается на то, что в станице не было психиатра, дедушка был нетранспортабельный, но это не значит, что врач терапевт ФИО10 имеет право лечить деменцию. ФИО10 говорил, что как врач с 49-летним стажем и опытом, он думает, что мог давать рекомендации, но в карте он не делал рекомендации, а давал рекомендации отдельно на листочке он. Но в предоставленной копии карты есть эти рекомендации. Имеются противоречия в показаниях врача. В представленной документации нет квалифицированного описания, заключения о состоянии психической сферы ФИО1 в юридически значимый период, информации недостаточно, представленная информация противоречива, в связи с этим комиссия экспертов пришла к выводу в том, что ответить на представленные вопросы невозможно по имеющимся данным. В копии медицинской карты амбулаторного больного № имеются дополнительные листы, прерывающие по смыслу запись на листе 142. Запись в медицинской карте амбулаторного больного № начинается с листа 142, оканчивается на листе, помеченном цифрами 147. Нумерация нарушена. При даче заключения ими изучалось консультационное заключение ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского», но это мнение специалиста и оно может быть сколь угодно субъективным, для того и существует экспертиза. В заключении не указаны ходатайства, так как он проводил повторную экспертизу, а не первичную, и никакие ходатайства не заявлял. Они в полном объеме исследуют материалы дела, но они не могут в заключении процитировать все дело дословно. ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» не является вышестоящей инстанцией для них. В ноябре-декабре 2017 года у него не было в производстве этой экспертизы. У них месяц для производства, окончание экспертизы 27.04.2018, сведения о поступлении материала в производство- вопросы к канцелярии. У них нет практики прошивать и нумеровать заключение, ставить на каждом листе печать и подпись.

Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО15 показала, что она состоит в должности судебно- психиатрический эксперт, психиатр ГБУЗ СКПП №, имеет высшее образование медицинское, общий стаж работы 21 год и стаж экспертной работы 21 год. В медицинской карте амбулаторного больного был разрыв нумерации с 142 по 147, там не хватало заключения именно терапевта в этот период, на которое ссылается заинтересованная сторона- истцы. У нее как у эксперта возникает вопрос по поводу противоречий в показаниях свидетеля ФИО10 (л.д. 5 заключения, л.д. 243-247 гражданского дела), в судебном заседании, когда у него спрашивает председательствующая, имеются ли записи о рекомендации обратиться к психоневрологу, свидетель говорит, что в медицинской карте амбулаторного больного не было записей, рекомендации были даны отдельно на листочке, председательствующая: почему в карте не записывали, на что свидетель отвечает, что он не был участковым врачом, поэтому ничего в карте не записывал. Стоит вопрос, кто делал эти записи в амбулаторной карте, это есть противоречие, которое они не могли обойти. ДД.ММ.ГГГГ осмотр невролога л.д. 142 медицинской карты: со слов сына жалобы на 

<

данные изъяты>, не узнает родственников, зрачки равномерны, сухожильные рефлексы живые, все виды чувствительности сохранены, больной самостоятельно не сидит, не стоит и нуждается в постоянном постороннем уходе и приобретении памперсов, гигиенического белья. Диагноз 

<

данные изъяты> (неразборчиво) 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>. При этом в суде этот же невролог ФИО45 показал, что на день осмотра там были нарушения 

<

данные изъяты>. По поводу мнения специалиста ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского». Она была на совещании у зам. главного врача по экспертной работе, где они разбирали мнение специалиста института Сербского, и они решили его не рассматривать при даче заключения и не указывать, потому что была использована некорректная копия карты, при даче заключения специалистом исследовалась только копия, специалисту не были представлены материалы дела, не был представлен подлинник, то есть они заключение расценили как поверхностное, поэтому решили, что нецелесообразно принимать его во внимание при выдаче заключения. 

На дату совершения юридически значимых действий ФИО1 никто из врачей -психиатр или невролог его не осматривал и не обследовал. Имеются показания терапевта, они усомнились в его компетенции, в судебном заседании он говорит, что у ФИО1 старческое слабоумие, а старческое слабоумие – это квалифицируется как сенильная деменция, это другой диагноз, который классифицируется и шифруется в соответствии с международной классификацией другим шифром, это другое заболевание, оно не может быть сосудистой деменцией. 

Имеется приказ министерства здравоохранения от 12.08.2003 «Об утверждении отраслевой учетной и отчетной медицинской документации по судебной психиатрической экспертизе», есть отраслевая форма, которая называется Отраслевая учетная форма №- у-03 «Заключение судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов)» министерства здравоохранения Российской Федерации, есть Приказ Минздрава № 3-н от 12.01.2017, где говорится, что отраслевая форма заключение эксперта должно быть подписано и заверено. Там не сказано, что оно заверяется на каждом листе подписью врачей, проводившихся экспертизу, заверяются права и обязанности по статье 85 ГПК РФ и об ответственности по 307 УК РФ, заверяются выводы на последней странице. Это та форма, по которой работают все судебные психиатры страны. Заключение было пронумеровано, как предполагает их отраслевая форма, на каждом листе в левом углу написано «продолжение заключения эксперта № 127» и указывается, на кого заключение- именно на ФИО1. Заключение не сшивается, так как в последующем их заключение, как правило, вшивается в уголовное или гражданское дело. Заключение комиссии экспертов соответствует всем пунктам, страницы пронумерованы, на каждом листе указано, продолжение какого акта и именно на кого, акт подписан в соответствии с установленной формой, которая утверждена министерством здравоохранения, которые они не имеют право нарушать. Какими диагнозы были у ФИО1, они не определяли. Они не ответили на первый вопрос, поскольку это не входит в компетенцию экспертов, это судебно -медицинская экспертиза. В заключении они процитировали диагнозы из медицинской документации, определение соматических заболеваний не входит в компетенцию судебной психиатрической экспертизы, а может быть решено только при назначении судебной медицинской экспертизы, но судебно -медицинская экспертиза никак не определит психическое состояние, и не повлияет на результаты экспертизы, то что ему выставлялось при жизни указано в кавычках. Судебно- медицинская экспертиза не входит в компетенцию судебной психиатрической экспертизы, а на самом деле они не могут определить психическое состояние, которое у него есть. Дисциркуляторная энцефалопатия- это не является психическим расстройством, это неврологический диагноз, его выставляет невролог и, соответственно, диагноз дисциркуляторная энцефалопатия в их компетенцию не входит выставлять, единственный диагноз, который они могли подтвердить или опровергнуть, это деменция, но её тоже доказать невозможно. Выставляли ли деменцию ФИО1, достоверно определить не представляется возможным, потому что у них нет доказательств.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, экспертов, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Судом установлено, и материалами дела подтверждается, что ФИО2, ФИО35, ФИО38 являются сыновьями ФИО1, ФИО46- его супругой.

Доверенностью (бланк №) от 6 июля 2015 года сроком на три года с запретом на передоверие полномочий другим лицам, удостоверенной нотариусом Брюховецкого нотариального округа ФИО7 (зарегистрирована в реестре за №), ФИО1 уполномочил ФИО38 купить на его имя за цену и на условиях по своему усмотрению жилую квартиру или земельный участок с объектами недвижимости, находящиеся на территории Краснодарского края Российской Федерации, с правом получения и использованием социальной выплаты на приобретение жилого помещения в собственность, в том числе расписываться за него и совершать все действия, связанные с выполнением данного поручения.

Как следует из доверенности, ввиду болезни ФИО1 по его личной просьбе в присутствии нотариуса в доверенности расписалась ФИО8.

29 апреля 2016 года ФИО1 выдал доверенность (бланк №) сроком на десять лет с правом передоверия полномочий другим лицам, удостоверенную нотариусом Брюховецкого нотариального округа ФИО7 (зарегистрирована в реестре за №), согласно которой ФИО1 уполномочил ФИО38 продать за цену и на условиях по своему усмотрению принадлежащую ему квартиру, находящуюся по адресу: Российская Федерация, 

<

адрес>, 

Как видно из указанной доверенности, ввиду болезни ФИО1 по его личной просьбе в присутствии нотариуса в доверенности расписалась ФИО8. Кроме того имеется запись, что доверенность удостоверена вне помещения нотариальной конторы по адресу: 

<

адрес>.

Также, как усматривается из материалов дела, 29 апреля 2016 года нотариусом Брюховецкого нотариального округа ФИО7 удостоверено завещание (бланк №), зарегистрированное в реестре за №, согласно которому ФИО1 завещал все свое имущество, какое на день его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, ФИО40.

5 мая 2016 года между продавцом ФИО1 в лице ФИО38, действующего на основании доверенности (бланк №) от 29 апреля 2016 года, удостоверенной нотариусом Брюховецкого нотариального округа ФИО7, номер в реестре нотариуса 3-685, покупателями ФИО39, ФИО40, действующей от своего имени, а также от имени и в интересах своих малолетних детей ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, заключен договор купли-продажи квартиры с рассрочкой платежа, согласно которому продавец продал, а покупатели купили в общую долевую собственность (по ? доли каждому) квартиру общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., расположенную на 2 этаже, 2-х этажного жилого дома по адресу: 

<

адрес>.

В соответствии с п.4 договора купли-продажи стоимость квартиры определена сторонами в сумме 

<

данные изъяты> рубля. 

Согласно п.5 указанного договора стороны предусмотрели, что оплата по указанному договору происходит следующим образом: денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рубля покупатели оплатили продавцу за счет собственных средств до подписания договора; денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей покупатели обязались оплатить продавцу в срок до 01.08.2016.

11 мая 2016 года в ЕГРП Управлением Росреестра по Краснодарскому краю была внесена запись о государственной регистрации права общей долевой собственности ФИО40, ФИО39, ФИО5, ФИО4 на указанную квартиру на основании договора от 05.05.2016.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умер, что подтверждается свидетельством о смерти.

Из наследственного дела №, справок нотариуса Брюховецкого нотариального округа ФИО3 от 16.02.2017 следует, что с заявлениями о принятии наследства после смерти умершего ФИО1 к нотариусу обратились наследники наследодателя: наследники первой очереди по закону - супруга ФИО36 (истец по делу), сыновья ФИО35, ФИО2 (истцы по делу), ФИО38 (ответчик по делу) и наследник по завещанию - ФИО40 (ответчик по делу).

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии с п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Согласно ст. 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами. Письменное уполномочие на совершение сделки представителем может быть представлено представляемым непосредственно соответствующему третьему лицу.

Доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В силу положений п. 3 ст. 160 ГК РФ если гражданин вследствие физического недостатка, болезни или неграмотности не может собственноручно подписаться, то по его просьбе сделку может подписать другой гражданин. Подпись последнего должна быть засвидетельствована нотариусом либо другим должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, с указанием причин, в силу которых совершающий сделку не мог подписать ее собственноручно.

Согласно ст. 44 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от ДД.ММ.ГГГГ содержание нотариально удостоверяемой сделки, а также заявления и иных документов должно быть зачитано вслух участникам. Документы, оформляемые в нотариальном порядке, подписываются в присутствии нотариуса. Если гражданин вследствие физических недостатков, болезни или по каким-либо иным причинам не может лично расписаться, по его поручению, в его присутствии и в присутствии нотариуса сделку, заявление или иной документ может подписать другой гражданин с указанием причин, в силу которых документ не мог быть подписан собственноручно гражданином, обратившимся за совершением нотариального действия.

Оспариваемые истцами доверенности от 06.07.2015 и от 29.04.2016, завещание от 29.04.2016 подписаны ввиду болезни и по поручению ФИО44 рукоприкладчиком ФИО8, указаны причины, в силу которых документы не могли быть подписаны собственноручно ФИО1, обратившимся за совершением нотариального действия, документы подписаны в присутствии ФИО1, которому разъяснены суть совершаемых действий и который выразил волю на совершение указанных действий.

Утверждение стороны истцов о том, что подписание оспариваемых документов рукоприкладчиком указывает на неспособность ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими, суд признает необоснованным.

Судом был допрошен нотариус Брюховецкого нотариального округа ФИО7, который подтвердил, что при подписании оспариваемых доверенностей и завещания у нотариуса адекватность ФИО1 сомнений не вызвала. ФИО1 не мог собственноручно поставить свою подпись в доверенностях и завещании ввиду болезни, в связи с чем ему было разъяснено, что за него может расписаться рукоприкладчик, на что ФИО1 согласился и по его поручению доверенность подписана ФИО8. Перед подписанием текст доверенностей и завещания был прочитан нотариусом ФИО1 вслух, в оспариваемых документах указана причина привлечения рукоприкладчика.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно п.1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Статья 1118 ГК РФ устанавливает, что распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания, которое может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а также включить в завещание иные распоряжения, предусмотренные правилами Гражданского кодекса Российской Федерации о наследовании, отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 ГК РФ (п. 1 ст. 1119 ГК РФ).

В соответствии с положениями ст. 1124 ГК РФ завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

Согласно положениям ст. 1125 ГК РФ нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом.

Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом.

Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

Если завещатель в силу физических недостатков, тяжелой болезни или неграмотности не может собственноручно подписать завещание, оно по его просьбе может быть подписано другим гражданином в присутствии нотариуса. В завещании должны быть указаны причины, по которым завещатель не мог подписать завещание собственноручно, а также фамилия, имя, отчество и место жительства гражданина, подписавшего завещание по просьбе завещателя, в соответствии с документом, удостоверяющим личность этого гражданина.

При удостоверении завещания нотариус обязан разъяснить завещателю содержание статьи 1149 настоящего Кодекса и сделать об этом на завещании соответствующую надпись.

В силу п. 1 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Согласно п. 2 ст. 1131 ГК РФ завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Недействительным может быть как завещание в целом, так и отдельные содержащиеся в нем завещательные распоряжения. Недействительность отдельных распоряжений, содержащихся в завещании, не затрагивает остальной части завещания, если можно предположить, что она была бы включена в завещание и при отсутствии распоряжений, являющихся недействительными (п. 4 ст. 1131 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п.2 ст. 166 ГК РФ).

В соответствии со п.3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В качестве правового основания для признания доверенностей, завещания и спорной сделки купли-продажи квартиры недействительными истцы ссылаются на п.1 ст. 177 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию в пределах заявленного по основанию, предусмотренному п.1 ст. 177 ГК РФ, иска является вопрос, мог ли ФИО1 в юридически значимый период, понимать значение своих действий либо руководить ими. 

Бремя доказывания юридически значимых обстоятельств по данной категории дел лежит на стороне истца и в силу положений ст. 56 ГПК РФ является его обязанностью.

Истцы сыновья наследодателя ФИО35, ФИО2, супруга наследодателя ФИО36, считая свои права наследников нарушенными, поскольку в наследственное имущество не вошло недвижимое имущество, которое при жизни наследодатель продал по договору купли-продажи от 05.05.2016, обратились с настоящим иском в суд, указывая, что наследодатель не мог распорядиться принадлежащим ему имуществом, поскольку в момент выдачи доверенностей на совершение сделок со спорной квартирой в связи с органическим поражением головного мозга не понимал значение своих действий и не мог руководить ими.

Для проверки доводов истцов о способности наследодателя ФИО44 понимать значение своих действий или руководить ими в момент выдачи спорных доверенностей определением Каневского районного суда Краснодарского края от 19 апреля 2017 года по настоящему делу была назначена посмертная комиссионная судебная психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГБУЗ «Специализированная клиническая психиатрическая больница №1» министерства здравоохранения Краснодарского края.

Согласно выводам заключения комиссии экспертов ГБУЗ Специализированная клиническая психиатрическая больница №1» министерства здравоохранения Краснодарского края от 21.08.2017 №, в составе комиссии экспертов ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в течение жизни страдал рядом заболеваний: «Ишемическая болезнь сердца; Нарушение ритма сердца; желудочковая экстросистолия; Хроническая сердечная недостаточность 2-а степени; Дисциркуляторная энцефалопатия 3 степени, Деменция», что подтверждается приобщенной к материалам дела медицинской документацией, в том числе и посмертным эпикризом от ДД.ММ.ГГГГ (ответ на вопрос № 1). Ответить на поставленный судом вопрос № 2. «Имелись ли у ФИО1 заболевания, препятствующие поддержанию адекватного контакта с действительностью, препятствующие возможности принимать осознанные решения, искажающие оценку реальных событий и своего состояния в период с июля 2015 по апрель 2016 включительно?» и №3. «Мог ли отдавать отчет своим действиям и руководить ими ФИО1 при наличии имевшихся у него заболеваний в момент удостоверения доверенностей 06.07.2015 и 29.04.2016? - не представляется возможным, так как в приобщенной медицинской документации и материалах гражданского дела отсутствует квалифицированное и полное описание его психического состояния, в том числе и на момент совершения юридически значимых действий (06.07.2015 и 29.04.2016), а свидетельские показания о его психическом состоянии, в том числе и записи осмотра различных специалистов (терапевт, невролог) носят малоинформативный и неквалифицированный характер, что не позволяет сделать категорический вывод о его способности к волеизъявлению. Эксперты отметили, что выставленный диагноз неврологом и терапевтом: 

<

данные изъяты> не подтверждается полным и квалифицированным описанием его психического состояния в представленной медицинской документации. Также в представленной медицинской документации отсутствуют квалифицированные назначения по лечению 

<

данные изъяты> и рекомендации консультации психиатром, что подтверждается записями в медицинской карте амбулаторного больного за ноябрь 2014 г. по сентябрь 2016 г., а также отсутствие таковых рекомендаций и лечения в приобщенной к материалам дела другой медицинской документации (выписной эпикриз «Клинического госпиталя для ветеранов войны» за май 2009 г.).

На основании ч.2 ст. 87 ГПК РФ по ходатайству стороны истцов определением Каневского районного суда Краснодарского края от 19 октября 2017 года для определения психического состояния ФИО1 в момент выдачи спорных доверенностей и составления завещания (с учетом изменения требований в порядке ст. 39 ГПК РФ) по настоящему делу была назначена повторная посмертная комиссионная судебная психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено другим экспертам ГБУЗ «Специализированная клиническая психиатрическая больница №» министерства здравоохранения Краснодарского края.

Согласно выводам заключения комиссии экспертов ГБУЗ Специализированная клиническая психиатрическая больница №» министерства здравоохранения Краснодарского края от 27.04.2018 №, в составе членов комиссии ФИО19, ФИО15, врача-докладчика ФИО14, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в течение жизни выставлялись диагнозы: «Ишемическая болезнь сердца; Желудочковая экстрасистолия; Хроническая сердечная недостаточность; Дисциркуляторная энцефалопатия, Деменция», что подтверждается приобщенной к материалам дела медицинской документацией (ответ на вопрос № 1). Однако ответить на поставленный судом вопрос № 2: «Имелись ли у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, заболевания, препятствующие поддержанию адекватного контакта с действительностью, препятствующие возможности принимать осознанные решения, искажающие оценку реальных событий и своего состояния в период с июля 2015 по апрель 2016 включительно?»; вопрос № 3: «Мог ли отдавать отчет своим действиям и руководить ими ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, при наличии имевшихся у него заболеваний в момент удостоверения доверенностей 06.07.2015 и 29.04.2016?» и вопрос №: «Мог ли отдавать отчет своим действиям и руководить ими ФИО1 при наличии имеющихся у него заболеваний в момент удостоверения завещания 29.04.2016» - не представляется возможным, так как в приобщенной медицинской документации и материалах гражданского дела отсутствует квалифицированное и полное описание его психического состояния, в том числе и на момент совершения юридически значимых действий (06.07.2015 и 29.04.2016), а свидетельские показания о его психическом состоянии, в том числе и записи осмотра различных специалистов (терапевт, невролог) носят малоинформативный и неквалифицированный характер, что не позволяет сделать категорический вывод о его способности к волеизъявлению. 

Эксперты отметили, что выставленный диагноз неврологом и терапевтом: 

<

данные изъяты> не подтверждается полным и квалифицированным описанием его психического состояния в представленной медицинской документации. Также в представленной медицинской документации отсутствуют квалифицированные назначения по лечению 

<

данные изъяты> что подтверждается записями в медицинской карте амбулаторного больного за ноябрь 2014 г. по сентябрь 2016 г.. Кроме того, хронология записей нарушена: на листе 129 медицинской карты амбулаторного больного № осмотр терапевтом на дому датируется 02.03.2010, а на листе 130 вышеуказанной карты идет сначала запись от 03.03.2010, затем - от 02.03.2010; данные медицинской карты амбулаторного больного № и копии медицинской карты амбулаторного больного № противоречат друг другу: в копии медицинской карты амбулаторного больного № имеются дополнительные листы, прерывающие по смыслу запись на листе 142. Установление диагноза психического расстройства входит в компетенцию только врача-психиатра. Представление о клинической структуре расстройств органической природы в пожилом возрасте основывается на комплексном, системном, методологически обоснованном изучении всего процесса инволюции с постулированием благоприятного (нормативного) старения и возрастной психической нормы жизнедеятельности, выделением презумпций психического здоровья, вменяемости, сделкоспособности, дееспособности пожилого человека (ФИО20 Психические расстройства органической природы у пожилых лиц (клиническая типология, комплексная оценка и судебно-психиатрическое значение): диссертация.. . доктора медицинских наук (Место защиты: Федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского»).- Москва, 2015.- 253 е.). Эксперты отмечают, что соотношение неврологических и психопатологических расстройств неоднозначно оценивается в различных научных исследованиях. Один из наиболее распространенных диагнозов, который ставился больным пожилого и старческого возраста с органическим поражением головного мозга, -«дисциркуляторная энцефалопатия» той или иной стадии. В соответствии с данными неврологов ФИО21 (1999, 2005), ФИО22, ФИО23 (2006) наличие у больного дисциркуляторной энцефалопатии III стадии однозначно соответствует диагнозу сосудистой деменции вплоть до болезни Альцгеймера сосудистого генеза. В то же время, по данным ФИО24 (1999), ФИО25, ФИО26, ФИО27 (2000), однозначная взаимосвязь между установлением диагноза дисциркуляторной энцефалопатии III стадии и сосудистой деменцией отсутствовала. В качестве критериев дисциркуляторной энцефалопатии III стадии в первую очередь выделялись грубые неврологические нарушения, а формирование сосудистой деменции расценивалось лишь как один из вариантов исхода. 

Эксперты также отметили, что в амбулаторных картах диагноз «дисциркуляторная энцефалопатия» приводился без описания психического состояния либо с отдельными указаниями на «снижение критики», «снижение памяти» (Руководство по судебной психиатрии. В 2 т. Том 2: практ. пособие / под ред. ФИО28. — 3-е изд. перераб. и доп. - М.: Издательство Юрайт, 2017. — 379 с. — Серия: Профессиональная практика).

Оценивая данное заключение в порядке ст. ст. 12, 56, 67, 86 ГПК РФ, суд при принятии решения берет за основу заключение комиссии экспертов ГБУЗ Специализированная клиническая психиатрическая больница №1» министерства здравоохранения Краснодарского края от 27.04.2018 №, учитывая, что исследование проведено государственной организацией, экспертиза является посмертной судебно-психиатрической экспертизой, проводившие ее эксперты имеют необходимый стаж и опыт работы, а также квалификацию в данной области, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в распоряжение экспертов были предоставлены медицинские документы о состоянии здоровья ФИО1, выводы экспертов сделаны на основании полного и всестороннего исследования медицинских документов и изучения материалов гражданского дела.

Заключение является полным, мотивированным, составленным в соответствии с Федеральным законом «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» № 73-ФЗ от 31.05.2001. 

Как видно из заключения комиссии экспертов, оно содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылку на использованные правовые акты и литературу, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, не допускает неоднозначного толкования и не вводят в заблуждение.

Довод стороны истцов о том, что данное заключение экспертов от 27.04.2018 № не отвечает требованиям, предъявляемым к экспертному заключению, не состоятелен.

Как видно из заключения комиссии экспертов от 27.04.2018 №, порядок его оформления, форма и содержание соответствуют ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в нем указано: время и место производства судебной экспертизы; основания производства судебной экспертизы; сведения об органе, назначившим судебную экспертизу; сведения о государственном судебно-экспертном учреждении, об эксперте (фамилия, имя, отчество, образование, специальность, стаж работы, ученая степень и ученое звание, занимаемая должность), которым поручено производство судебной экспертизы; предупреждение эксперта в соответствии с законодательством Российской Федерации об ответственности за дачу заведомо ложного заключения; вопросы, поставленные перед комиссией экспертов; объекты исследований и материалы дела, представленные эксперту для производства судебной экспертизы; содержание и результаты исследований с указанием примененных методов; оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам.

Заключение комиссии экспертов от 27.04.2018 № составлено в соответствии с Приложением №1 к Приказу Министерства здравоохранения РФ от 12 августа 2003 г. № (утвержденному в целях реализации Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ) Отраслевая учетная форма № 100-у-03 «Заключение судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов)».

В соответствии требованиями п.4.4.2 Приложения №2 к Приказу Министерства здравоохранения РФ от 12 августа 2003 г. №401 Инструкция по заполнению отраслевой учетной формы № 100/у-03 «Заключение судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов)» заключение подписано экспертами, проводившими экспертизу, и заверено печатью судебно-психиатрического экспертного учреждения.

Кроме того, заключение пронумеровано, на каждом следующем листе заключения имеется запись: продолжение заключения комиссии экспертов № на ФИО44.

Требований, обязывающих экспертов, нумеровать страницы заключения и прошивать его в вышеуказанных актах не имеется.

Ссылку представителя истцов на п.2.3.26 ГОСТ Р6.30-2003 суд находит несостоятельной, поскольку ГОСТ Р6.30-2003 распространяется на организационно-распорядительные документы, относящиеся к Унифицированной системе организационно-распорядительной документации (УСОРД), - постановления, распоряжения, приказы, решения, протоколы, акты, письма и др., включенные в ОК 011-93 «Общероссийский классификатор управленческой документации» (ОКУД).

ГОСТ Р7.0.8-2013 «СИБИД. Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения» утвержден Приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии РФ от 17 октября 2013 г № 1185-ст для добровольного применения и является национальным стандартом Российской Федерации система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу делопроизводство и архивное дело» и тоже не распространяется на оформление заключений экспертов.

Суд не принимает во внимание представленную истцами письменную консультацию специалиста-психиатра консультативного - диагностического отделения ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П.Сербского» ФИО29 от 02.10.2017 №-а, составленное по результатам анализа заключения первичной посмертной судебно-психиатрической экспертизы, содержащую вывод о том, что к моменту выдачи первой доверенности 06.07.2015 в медицинской документации последовательно отражена картина органического психического расстройства с неуклонной прогредиентной динамикой, поскольку данный документ не является допустимым доказательством по делу, заключение составлено на основании исследования ксерокопии заключения посмертной судебно-психиатрической экспертизы от 21.08.2017 № и ксерокопии медицинской карты ФИО1 без изучения материалов гражданского дела и сводится к иной оценке результатов судебной экспертизы.

При этом довод указанного специалиста о том, что впервые консультация психиатра ФИО1 рекомендовалась в 2011 году (без ссылки конкретно на медицинскую карту), не состоятелен, противоречит материалам медицинской документации.

Как следует из показаний свидетеля –врача-терапевта ФИО10 в судебном заседании, рекомендации он не записывал в медицинской карте ФИО1, поскольку не являлся его участковым врачом. 

Вместе с тем, в представленной стороной истцов медицинской карте амбулаторного больного ФИО1 имеются рекомендации врача ФИО10: консультация неврологом-психиатром от 05.04.2015 (л. 143), консультация психоневрологом (л.144 дата неразборчива), консультация неврологом- психиатром от 12.01.2016 (л. 145). 

При этом запись врача невролога от 03.11.2014, начатая на листе 142, прерывающая по смыслу на листе 143, продолжается на листе 147.

Из показаний врача невролога, проводившего осмотр ФИО1 03.11.2014, следует, что в консультации врача-психиатра ФИО1 не нуждался.

Доводы стороны истцов о наличии о ФИО1 психического заболевания, в силу которого тот на момент выдачи спорных доверенностей на имя ФИО38 и составления завещания не понимал значение своих действий и не мог ими руководить, суд находит не состоятельными, поскольку данные утверждения не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Как следует из материалов дела и медицинской карты амбулаторного больного №, ФИО1 наблюдался различными специалистами с 1975 г., обращался по поводу: 

<

данные изъяты>. В 1977 г. выставлен диагноз: 

<

данные изъяты> также в последующем обращался по поводу кишечной 

<

данные изъяты>. В 1984 г. выставлен диагноз: 

<

данные изъяты> С 1988 г. выставлен диагноз: «

<

данные изъяты> При комплексном осмотре в 1990 г. окулист выставил диагноз: 

<

данные изъяты> ЛOP-врач выставил диагноз: 

<

данные изъяты> терапевт: 

<

данные изъяты> С 1994 г. являлся инвалидом Отечественной войны 2 группы бессрочно с диагнозом: «

<

данные изъяты> В 1995 г. обращался по поводу артроза 

<

данные изъяты>. В 1998 г. осмотрен стоматологом по поводу 

<

данные изъяты>. В течение 1998 г. наблюдался по поводу 

<

данные изъяты>. С 1999 г. неврологом выставлен диагноз: «

<

данные изъяты>, выписаны транквилизатор и ноотроп. В 1999 г. урологом и хирургом выставлен диагноз: «

<

данные изъяты> окулистом выставлен диагноз: «

<

данные изъяты> С 2003 г. терапевтом выставлен диагноз: 

<

данные изъяты> сделаны соответствующие назначения. В 2004 г. в ходе медицинского осмотра выставлен диагноз: «

<

данные изъяты> В последующем по поводу вышеназванных заболеваний планово осматривался, назначалось соответствующее лечение. В 2006 г. выставлен диагноз: «

<

данные изъяты> В последующем наблюдался врачом-терапевтом, получал соответствующее лечение» (сведения из мед.карты амб.больн. №). 

С 13 мая по 28 мая 2009 года находился на стационарном лечении в 

<

данные изъяты> с диагнозом: 

<

данные изъяты> За время пребывания в отделении был консультирован: урологом, окулистом, терапевтом, проводилось соответствующее лечение. Был выписан с рекомендацией наблюдения терапевтом и неврологом по месту жительства» (выписной эпикриз б/н л.д. 224 т. 1). В июне 2009 г. был осмотрен на дому, выставлен диагноз: «

<

данные изъяты>, лечение согласно рекомендации от 28.05.2009 г.». В последующем по поводу данных диагнозов наблюдался терапевтом, делались соответствующие назначения. В 2010 г. осматривался различными специалистами: окулистом, урологом, ортопедом, хирургом, эндокринологом, терапевтом. Хронология записей нарушена: на листе 129 медицинской карты амбулаторного больного № осмотр терапевтом на дому датируется 02.03.2010, а на листе 130 вышеуказанной карты идет сначала запись от 03.03.2010, затем - от 02.03.2010. Согласно записи в амбулаторной карте 03.11.2014 г. осмотрен неврологом, со слов сына, жалобы на: «головные боли в лобно-затылочной области, 

<

далее запись неразборчива>. Объективно: астеничен, память и критика снижены, не узнает родственников, зрачки равномерны. Фотореакция живая, язык по средней линии. Слабость конвергенции с двух сторон. Сухожильные рефлексы живые, все виды чувствительности сохранены. Больной самостоятельно не сидит, не стоит и нуждается в постоянном постороннем уходе и приобретении памперсов, гигиенического белья. Диагноз: «

<

данные изъяты> «далее неразборчиво» генеза, 

<

данные изъяты> назначен «Мексидол» (запись в медицинской карте амбулаторного больного № начинается с листа 142, оканчивается на листе, помеченном цифрами «147»). При этом в копии медицинской карты амбулаторного больного № имеются дополнительные листы, прерывающие по смыслу запись на листе 142. На листе «143» дата 05.04.2015 г., диагноз: «

<

данные изъяты> «неразборчиво». 

<

данные изъяты>», рекомендована консультация «неврологом- психиатром», а также «Панангин», «Милдронат», при возбуждении раствор «Галоперидола» 0,5% по 2-3 капли «при возбуждении». Лист «144» дата 05.07.2015 (?), диагноз: «

<

данные изъяты>», рекомендована консультация «психоневрологом», а также «Галоперидол» 0,5% по 2-3 капли «на воде при возбуждении», «Новопассит» по 1 столовой ложке 3 раза в сутки, «Глицин» 100 мг 2 раза в сутки, «Панангин» 2 раза в сутки. Лист «145», дата 12.01.16г., диагноз: «

<

данные изъяты> «неразборчиво». 

<

данные изъяты>», рекомендовано консультация «неврологом-психиатром», «Галоперидол» 0,5% по 2-3 капли «на воде внутрь при возбуждении», «Глицин-Форте эвалар» по 1 х 2, «Винпоцетин» 5 мг х 2, «Панангин» х 2, «Диваза» х 3. На листе «146» записи отсутствуют. ДД.ММ.ГГГГ осмотрен на дому (специалист не указан), жалобы со слов родственников на сердцебиение с перебоями, нестабильное АД, слабость, АД 120/60 мм рт.ст., пульс 80. Объективно: на вопросы не отвечает из-за 

<

данные изъяты>, лежит. Тоны сердца ритмичные, приглушены, везикулярное дыхание с частотой 20 в одну минуту. Живот мягкий безболезненный. Печень у края реберной дуги. Отеков на ногах нет. Диагноз: «

<

данные изъяты>». Назначены: «Милдронат, «Глюкоза» 

<

далее неразборчиво>. 01.09.2016 г. на дому (специалист не указан): жалобы со слов родственников: «на слабость, адинамию, сердцебиение, холодные нижние конечности. Объективно: на вопросы не отвечает. В сознании. Число дыхательных движений — 18 в одну минуту. АД 110Y70 мм рт. мт., пульс 69. Дыхание везикулярное, тоны сердца ритмичные. Живот мягкий безболезненный. Печень у края реберной дуги. Отеков нет. Диагноз: «

<

данные изъяты> Сделаны соответствующие назначения». 12.09.2016 г. на дому (специалист не указан), жалобы на: «общую слабость, забывчивость. Диагноз: 

<

данные изъяты>, терапию продолжить». ДД.ММ.ГГГГ посмертный эпикриз: «ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, при последнем обращении предъявлял жалобы (со слов родственников) на: «

<

данные изъяты>. Диагноз: «

<

данные изъяты> Умер ДД.ММ.ГГГГ в 09.25 мин. Диагноз: «

<

данные изъяты>» (мед.карта амб.больн. №). 

Согласно данным МБУЗ «ЦРБ» Брюховецкого района ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, под диспансерным наблюдением районного психиатра не значится (справка № л.д. 6, т. 2). 

Согласно справке Чипигинской амбулатории от 01.09.2016 л.д.29 т.2 ФИО1, 96 лет обращался в СП за последние две недели два раза, 23.08.2016 и 31.08.2016 Диагноз: «

<

данные изъяты>».

Само по себе обстоятельство, что экспертами в заключении от 27.04.2018 № не дан вывод о способности ФИО1 понимать значение совершаемых им действий или руководить ими в юридически значимый период, не позволяет суду вынести суждение о том, что в юридически значимый период ФИО1 не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 в силу своего психического состояния, а также состояния здоровья не мог понимать значение своих действий и руководить ими, суду не представлено, кроме того, несмотря на наличие у ФИО1 неврологических заболеваний, степень их выраженности в юридически значимый период не свидетельствовали о том, что он не понимал значение своих действий и не мог руководить ими.

Из медицинской карты амбулаторного больного № Чепигинской амбулатории следует, что в период времени с 2015 года по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 врачом психиатром не осматривался, за оказанием психиатрической помощи не обращался.

Таким образом, в медицинской документации отсутствуют объективные данные, свидетельствующие о наличии психических заболеваний и/или расстройств, а диагноз «деменция» не подтвержден описанием мнестических, интеллектуальных и когнитивных функций.

Суд, оценивая показания свидетеля ФИО12, осуществляющей уход за ФИО1 с сентября 2014 года по апрель 2016 года, критически относится к ее показаниям о неспособности ФИО1 понимать действительность («ничего не понимал»), поскольку свидетель не обладает специальными познаниями в области психиатрии.

Суд критически относится к показаниям свидетеля ФИО13 о том, что 29.04.2016 ФИО2 был неадекватный, не реагировал на его слова, поскольку опровергается объяснениями нотариуса ФИО7, что в момент совершения доверенности и завещания ФИО38 разговаривал, выражал свою волю, отвечал на вопросы.

Ставить под сомнение достоверность показаний нотариуса ФИО7 у суда не имеется. В то же время свидетель ФИО13 является знакомым истца ФИО2, что свидетельствует о его заинтересованности. 

К показаниям свидетеля ФИО13 о том, что 29.04.2016 он и ФИО2 находясь в 

<

адрес> дома у его отца с 8 утра до 8 вечера- полдевятого, никого не видели, и никто не приезжал, суд относится критически, поскольку объективных и достоверных доказательств, что ФИО13 был дома у ФИО38 именно 29 апреля 2016 года не представлено, его показания противоречат объяснениям нотариуса ФИО7, письменным доказательствам по делу.

Доводы стороны истцов о не совершении нотариусом нотариальных действий 29.04.2016 по месту жительства ФИО38, поскольку нотариус не выезжал домой к ФИО38, являются несостоятельными, поскольку опровергаются установленными обстоятельствами по делу. 

Как видно из доверенности (бланк №) от 29.04.2016, она удостоверена нотариусом вне помещения нотариальной конторы по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается выпиской из журнала регистрации вызовов для совершения нотариальных действий вне помещения нотариальной конторы, выпиской из реестра для регистрации нотариальных действий.

Оценивая показания свидетеля ФИО10 – врача-терапевта, согласно показаниям которого ФИО1 он выставил диагноз выраженной деменции, а также «полное старческое слабоумие», суд приходит к выводу, что показания данного свидетеля не подтверждают наличия у ФИО1 психического заболевания, поскольку диагноз психического заболевания устанавливает врач- психиатр. 

Согласно показаниям свидетеля 

<

данные изъяты> на день осмотра ДД.ММ.ГГГГ у ФИО38 были нарушения тазовых 

<

данные изъяты>, она общалась с ФИО1, он был контактным, в консультации врача психиатра он не нуждался. 

В соответствии со ст. 19 Закона РФ от 02.07.1992 № 3185-1(в редакции от 03.07.2016) «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» (далее -Закон РФ от 02.07.1992 № 3185-1) право на врачебную деятельность по оказанию психиатрической помощи имеет врач-психиатр, получивший высшее медицинское образование и подтвердивший свою квалификацию в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (ч.1).

Иные специалисты и медицинские работники, участвующие в оказании психиатрической помощи, должны в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, пройти специальную подготовку и подтвердить свою квалификацию для допуска к работе с лицами, страдающими психическими расстройствами (ч.2).

В силу ст. 20 Закона РФ от 02.07.1992 № 3185-1 установление диагноза психического заболевания, принятие решения об оказании психиатрической помощи в недобровольном порядке либо дача заключения для рассмотрения этого вопроса являются исключительным правом врача-психиатра или комиссии врачей-психиатров (ч.2).

Заключение врача другой специальности о состоянии психического здоровья лица носит предварительный характер и не является основанием для решения вопроса об ограничении его прав и законных интересов, а также для предоставления ему гарантий, предусмотренных законом для лиц, страдающих психическими расстройствами (ч.3).

Как следует из заключения экспертов и показаний экспертов в суде, выставленный диагноз 

<

данные изъяты> не подтверждается полным и квалифицированным описанием его психического состояния в представленной медицинской документации. 

Суд приходит к выводу, что выставление диагноза 

<

данные изъяты> врачом терапевтом ФИО10, не прошедшим специальную подготовку и не имеющим необходимой квалификации в области психиатрии, не подтверждает наличие данного психического заболевания у заболевания у ФИО1, поскольку врач- терапевт в силу закона не вправе устанавливать диагноз психического заболевания. 

Кроме того, из материалов дела усматривается, что ФИО1 05.05.2014 выдавал доверенность ФИО32 на заключение договора дарения земельного участка и жилого дома по адресу: 

<

адрес>, с ФИО2 (истцом). Данная доверенность удостоверена нотариусом Брюховецкого нотариального округа ФИО3, зарегистрирована в реестре за №, доверенность подписана ввиду болезни ФИО1 и по его поручению ФИО30. Указанный договор дарения заключен 06.05.2014, переход права собственности на недвижимое имущество на ФИО2 зарегистрирован в установленном законом порядке. 

Кроме того, 03.09.2014 нотариусом Брюховецкого нотариального округа ФИО3 удостоверена доверенность (бланк №) на получение пенсии от имени ФИО1 ФИО36, зарегистрированная в реестре за №, ввиду болезни ФИО38 и по его поручению доверенность подписана ФИО30.

Вместе с тем, способность ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими в указанный период при выдаче доверенностей на заключение договора дарения недвижимости от 05.05.2014 и получение пенсии от 03.09.2014 стороной истцов не оспаривается. 

При этом оспаривая доверенность от 06.07.2015 на покупку недвижимости в связи с неспособностью ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими, истцами требование о признании недействительным договора купли-продажи от 07.04.2016, по которому ФИО1 приобрел в собственность спорную квартиру, не заявлялось.

Доводы стороны истцов о необходимости назначения повторной судебно-медицинской экспертизы суд находит не состоятельными.

Обоснованных доводов, позволяющих сомневаться в заключении повторной посмертной судебно-психиатрической экспертизы стороной истцов не приведено, как и не указано о наличии противоречий в заключениях экспертов первичной посмертной судебно-психиатрической экспертизы № от 21.08.2017 и повторной посмертной судебно-психиатрической экспертизы № от 27.04.2018. 

На поставленные судом перед экспертами вопросы заключением комиссии экспертов № от 27.04.2018 даны ответы.

Как усматривается из ходатайства, сторона истцов просила назначить повторную судебно- медицинскую экспертизу на предмет состояния здоровья ФИО1 в период выдачи им нотариально удостоверенных доверенностей и удостоверения нотариусом завещания.

Вместе с тем, определение психического состояния ФИО1 не входит в круг вопросов, разрешаемых при производстве судебно-медицинской экспертизы. 

Суд приходит к выводу, что оснований для назначения по делу повторной судебной медицинской экспертизы в соответствии с ч.2 ст. 87 ГПК РФ не имеется.

Принимая во внимание выше изложенное, судом отказано в удовлетворении ходатайства истцов ФИО2, ФИО35, ФИО36, их представителя по доверенностям ФИО6 о назначении по делу повторной судебной медицинской экспертизы.

Установлено и материалами дела подтверждено, что ФИО1 при жизни у врача психиатра на диспансерном наблюдении не состоял, за медицинской помощью к психиатру не обращался и рекомендации для обращения за психиатрической помощью к врачу психиатру отсутствуют. 

Таким образом, достоверных и допустимых доказательств о том, что на момент выдачи доверенностей от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, составления завещания ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не понимал значение своих действий или не мог ими руководить, материалы дела не содержат и стороной истцов суду не представлено.

С учетом изложенного суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований о признании выданных от имени ФИО1 доверенности (бланк №) от 06.07.2015, удостоверенной нотариусом Брюховецкого нотариального округа ФИО47, зарегистрированной за №, доверенности (бланк №) от 29.04.2016, удостоверенной нотариусом Брюховецкого нотариального округа ФИО7, зарегистрированной в реестре за №, завещания (бланк № от 29.04.2016, удостоверенного нотариусом Брюховецкого нотариального округа ФИО7, зарегистрированного в реестре за №, недействительными. 

Учитывая, что выдача ФИО1 доверенностей от 06.07.2015 и от 29.04.2016 предшествовала заключению договора купли-продажи от 05.05.2016, а также принимая во внимание, что доказательств, касающихся психического состояния здоровья ФИО1 в юридически значимый период, при котором ФИО1 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, представлено не было, суд приходит к выводу о том, что оснований для признания спорного договора купли –продажи от 05.05.2016 по п.1 ст. 177 ГК РФ не имеется.

Договор купли-продажи с рассрочкой платежа квартиры от 05.05.2016 по форме и содержанию соответствует требованиям законодательства РФ, переход права собственности к покупателям зарегистрирован в установленном законом порядке.

Довод стороны истцов о безденежности договора купли-продажи спорной квартиры не является основанием для признания договора недействительным. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных п.1 ст. 177 ГК РФ, указанных истцами, для признания спорной сделки недействительной.

Ссылку истцов на положения п. 3 ст. 60 СК РФ и п. 3 ст. 37 ГК РФ, как устанавливающих запрет на совершение сделок между близкими родственниками, суд находит несостоятельной и не применимой к спорным правоотношениям, поскольку она основана на неправильном толковании указанных норм права, в которых установлен запрет на сделки по отчуждению имущества с подопечными (лицами, над которыми установлена опека) и несовершеннолетними детьми, за исключением передачи имущества подопечному в качестве дара или в безвозмездное пользование. 

По смыслу статьи 37 ГК РФ, регулирующей условия распоряжения имуществом подопечного, данная правовая норма пресекает всякую возможность нарушения имущественных прав несовершеннолетних со стороны опекуна (попечителя) и его близких родственников. Соответственно, нормы указанной статьи не допускают отчуждение родителями несовершеннолетних имущества детей в свою пользу, а также не допускает отчуждение имущества несовершеннолетнего (опекаемого) в пользу опекуна или иного заинтересованного в исходе сделки лица.

В данном случае, договор купли-продажи от 05.05.2016 заключен родителем несовершеннолетних в интересах своих детей, которые по условиям договора приобретают доли в объекте недвижимого имущества, следовательно, права и интересы несовершеннолетних не ущемляются.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований, предусмотренных п. 3 ст. 60 СК РФ и п. 3 ст. 37 ГК РФ, для признания спорной сделки недействительной.

На основании изложенного, в удовлетворении исковых требований о признании сделки купли-продажи с рассрочкой платежа квартиры по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 41,4 кв.м. от ДД.ММ.ГГГГ, заключенной по доверенности № от 29.04.2016, удостоверенной нотариусом Брюховецкого нотариального округа ФИО7 за №, от имени ФИО1 и ФИО39, ФИО40, действующей от своего имени и от имени и в интересах ФИО4, ФИО5, не соответствующей закону, недействительной следует отказать. 

В силу ч.3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований о признании спорных доверенностей, завещания и сделки купли-продажи недействительными по указанным истцами основаниям.

В соответствии с п.1 ст. 2 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ (действующего на момент заключения спорной сделки) государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

Аналогичное положение содержится в ч.3 ст. 1 Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», действующего с 01.01.2017. Согласно ч.4 ст. 1 вышеуказанного Федерального закона государственная регистрация прав осуществляется посредством внесения в Единый государственный реестр недвижимости записи о праве на недвижимое имущество, сведения о котором внесены в Единый государственный реестр недвижимости.

Поскольку судом отказано в удовлетворении исковых требований о признании недействительной сделки купли-продажи квартиры от 05.05.2016, то правовых оснований для применения последствий недействительности сделки и аннулирования записей о регистрации права общей долевой собственности ФИО40, ФИО39, ФИО5, ФИО31 на спорную квартиру и восстановлении сведений в ЕГРН о праве собственности ФИО1 на квартиру по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м. не имеется. 

Суд считает, что в удовлетворении требований о применении последствий недействительности сделки и аннулирования записей о регистрации права общей долевой собственности ФИО40, ФИО39, ФИО5, ФИО31 на спорную квартиру и восстановлении сведений в ЕГРН о праве собственности ФИО1 на квартиру по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м. следует отказать.

Согласно п. 1 ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Поскольку в удовлетворении требований о признании договора купли-продажи квартиры от 05.05.2016 недействительным и применении последствий недействительности сделки и аннулирования записей о регистрации права общей долевой собственности ФИО40, ФИО39, ФИО5, ФИО31 на спорную квартиру и восстановлении сведений в ЕГРН о праве собственности ФИО1 на квартиру отказано, то и оснований для включения квартиры по адресу: 

<

адрес>, в состав наследственного имущества после смерти ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ, не имеется.

На основании изложенного следует отказать в удовлетворении требования о включении в наследственную массу ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ, квартиры по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 41,4 кв.м. 

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО2, ФИО35, ФИО36 к ФИО38, ФИО39, ФИО40, действующей от своего имени и от имени несовершеннолетних ФИО4, ФИО5, о признании недействительными выданных от имени ФИО1 доверенности (бланк серия № от 06.07.2015, удостоверенной нотариусом Брюховецкого нотариального округа ФИО7, зарегистрированной за №, доверенности (бланк серия №) от 29.04.2016, удостоверенной нотариусом Брюховецкого нотариального округа ФИО7, зарегистрированной в реестре за №; завещания (бланк серия №) от 29.04.2016, удостоверенного нотариусом Брюховецкого нотариального округа ФИО7, зарегистрированного в реестре за №, недействительными; 

признании сделки по продаже с рассрочкой платежа квартиры по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 41,4 кв.м. от 05.05.2016, заключенной по доверенности (бланк №) от 29.04.2016, удостоверенной нотариусом Брюховецкого нотариального округа ФИО7, за №, от имени ФИО1 и ФИО39, ФИО40, действующей от своего имени и от имени и в интересах ФИО4, ФИО5, недействительной и применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде приведения сторон в первоначальное положение; 

восстановлении сведений в ЕГРН о праве собственности ФИО1 на квартиру по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м.; 

включении в наследственную массу ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ, квартиры по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м.; 

аннулировании записи о регистрации прав от ДД.ММ.ГГГГ ФИО40, ФИО4, ФИО5, ФИО39 в ЕГРН на указанную квартиру, аннулировании записи о регистрации сделки отказать.

На решение может быть подана апелляционные жалоба в Краснодарский краевой суд через Каневской районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья