ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

судья Яхин И.Н.

№ 18RS0001-01-2023-001237-71 № 33-52/2026 (апелляционная инстанция) № 2-15/2025 (первая инстанция)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 января 2026 года г. Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего - судьи Гулящих А.В.,

судей: Дубовцева Д.Н., Пашкиной О.А.,

при ведении протокола судебного заседания и аудиозаписи секретарем Леоновой Л.Т.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 (паспорт №, СНИЛС №) к ФИО2 (паспорт №, СНИЛС №) об устранении нарушений прав собственника земельного участка, по апелляционным жалобам сторон на решение Ленинского районного суда г. Ижевска от 17 февраля 2025 года.

Заслушав доклад судьи Гулящих А.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, измененным в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), о возложении на него обязанностей:

- в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу в соответствии с заключением эксперта №46-ЛC-23 от 5 февраля 2024 года АНО «Городское экспертное бюро» за свой счет:

установить дополнительный ряд снегозадержателей на обоих скатах кровли жилого дома по адресу: 

<

адрес> (рис. 2, 4 заключения эксперта) со стороны земельного участка истца по адресу: 

<

адрес>, на минимальную длину звена снегозадержателя заводского изготовления - 1 м,

осуществить монтаж парапетов из легких каркасных металлических конструкций со сплошным стеновым заполнением по краю каждого ската кровли жилого дома и сарая ответчика по адресу: 

<

адрес>, на высоту не менее 600 мм со стороны земельного участка истца по адресу: 

<

адрес>;

установить водосточный желоб на скате кровли дома по адресу: 

<

адрес>, обращенном в сторону земельного участка ответчика по адресу: 

<

адрес>, с уклоном данного желоба в сторону от земельного участка истца по адресу: 

<

адрес>;

- организовать систему водоотведения со ската кровли жилого дома ответчика по адресу: 

<

адрес>, обращенного в сторону 

<

адрес>, в виде изменения уклона водосточного горизонтального желоба по карнизу в сторону от земельного участка истца по адресу: 

<

адрес>;

- производить в процессе эксплуатации очистку кровли жилого дома и сарая, расположенных по адресу: 

<

адрес>, со стороны земельного участка истца по адресу: 

<

адрес>, от снега, накопленного выше высоты парапета;

- в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу, за свой счет произвести демонтаж трех камер видеонаблюдения расположенных под скатами крыши пристроя жилого дома по адресу: 

<

адрес>, с обзором земельного участка истца по адресу: 

<

адрес>;

- в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу за свой счет произвести демонтаж выгребной ямы, расположенной на землях общего пользования на 

<

адрес> в 

<

адрес>, и привести данную территорию в первоначальное положение.

В обоснование данных требований истцом указано, что она является собственником земельного участка и жилого дома с постройками по адресу: 

<

адрес>, ответчику принадлежит смежный земельный участок с жилым домом и постройками по адресу: 

<

адрес>. Скаты жилого дома и сарая ответчика, находящихся в непосредственной близости от участка истца, не оборудованы надлежащей системой водоотведения и снегозадержателями, в результате чего атмосферные осадки в виде дождя снега и талых вод попадают на её земельный участок, подтопляют его и расположенные на нём постройки. Участок истца ниже участка ответчика. Постройки ответчика возведены им без отступа от границ земельного участка. Нависающие над земельным участком истца с крыш дома и сарая снежные массы без снегозадержателей создают угрозу жизни и здоровью истца. Водосливной желоб не имеет заглушки, прикрепленный к нему конец водосточной трубы ориентирован на земельный участок истца. Осадки из него растекаются по земельному участку истца, подтопляя его и принадлежащие истцу постройки. Выгребная яма ответчика является негерметичной, находится на землях общего пользования на расстоянии менее 2 м от её земельного участка, стоки из ямы идут на земельный участок истца. Установленные ответчиком камеры видеонаблюдения имеют обзор земельного участка истца. Она согласия ответчику на это не давала.

Решением Ленинского районного суда г. Ижевска от 17 февраля 2025 года (в редакции определения того же суда от 4 апреля 2025 года об исправлении описки) исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

На ФИО2 возложены обязанности:

1) в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу в соответствии с заключением эксперта №46-ЛC-23 от 5 февраля 2024 года АНО «Городское экспертное бюро», произвести за свой счет следующие действия:

выполнить монтаж парапета из легких каркасных металлических конструкций со сплошным стеновым заполнением по краю каждого ската кровли жилого дома по адресу: 

<

адрес>, на высоту не менее 600 мм со стороны земельного участка истца по адресу: 

<

адрес>.

выполнить монтаж парапета из легких каркасных металлических конструкций со сплошным стеновым заполнением по краю кровли сарая ответчика по адресу: 

<

адрес>, на высоту не менее 600мм со стороны земельного участка истца по адресу: 

<

адрес>.

установить водосточный желоб на скате кровли дома по адресу: 

<

адрес>, обращенном в сторону земельного участка ответчика по адресу: 

<

адрес>, с уклоном данного желоба в сторону от земельного участка истца по адресу: 

<

адрес>.

зафиксировать положение объективов трех камер видеонаблюдения, расположенных под скатами крыши жилого дома по адресу: 

<

адрес>, таким образом, чтобы исключить попадание в обзор камер видеонаблюдения земельного участка истца по адресу: 

<

адрес>.

2) производить в процессе эксплуатации очистку кровли жилого дома и сарая, расположенных по адресу: 

<

адрес>, со стороны земельного участка истца по адресу: 

<

адрес>, от снега, накопленного выше высоты парапета.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о возложении обязанностей установить дополнительный ряд снегозадержателей на обоих скатах кровли жилого дома по адресу: 

<

адрес> (рис. 2, 4 заключения эксперта №46-ЛC-23 от 5 февраля 2024 г.) со стороны земельного участка истца по адресу: 

<

адрес>, на минимальную длину звена снегозадержателя заводского изготовления – 1 м; организовать систему водоотведения со ската кровли жилого дома ответчика по адресу: 

<

адрес>, обращенного в сторону 

<

адрес>, в виде изменения уклона водосточного горизонтального желоба по карнизу в сторону от земельного участка истца по адресу: 

<

адрес>; произвести демонтаж выгребной ямы, расположенной на землях общего пользования на 

<

адрес> в 

<

адрес>, и привести данную территорию в первоначальное положение отказано.

С ФИО2 в пользу ФИО1 взысканы расходы на оплату государственной пошлины 600 рублей.

В доход местного бюджета взыскана государственная пошлина: с ФИО2 - размере 900 рублей, со ФИО1 - в размере 900 рублей.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда отменить в части отказа в удовлетворении её исковых требований организовать систему водоотведения со ската кровли жилого дома ответчика, обращенного в сторону 

<

адрес>, в виде изменения уклона водосточного горизонтального желоба по карнизу в сторону от земельного участка истца, а также требования о демонтаже трех камер видеонаблюдения, считает решение суда в этой части незаконным и необоснованным. Указывает, что такой способ водоотведения с крыши жилого дома ответчика предложен экспертом и является предпочтительным, поскольку он исключает полностью контакты истца и ответчика, между которыми имеются неприязненные отношения, у неё будет иметься возможность установки забора с улицы (огораживания от палисадника ответчика). В настоящее время водоотводящая труба ответчика находится на земельном участке истца, что судом первой инстанции учтено не было. Данная труба не является герметичной, в её конце нет организованного стока, вследствие чего вода из него может попадать на земельный участок истца. Ответчик постоянно меняет длину данной трубы. В части отказа суда демонтировать камеры видеонаблюдения полагает, что суд не учел, что камеры охватывают территорию земельного участка истца, что позволяет осуществлять сбор, запись, накопление, хранение информации в отношении истца. Она такого согласия на такую обработку её персональных данных не давала. Действиями ответчика нарушается её право на неприкосновенность частной жизни. Суд не дал оценку её доводам о том, что ответчиком камеры установлены с целью слежения за её личной жизнью.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО2 просит решение суда изменить, в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме, указывает, что судом не дана оценка его доводам о злоупотреблении истцом своими правами. Им исполнено ранее принятое по спору между теми же сторонами апелляционное определение от 12 февраля 2018 года о переустройстве крыши его жилого дома с котельной, изменении скатов крыши в сторону своего земельного участка с целью исключения попадания осадков (снега, дождевых и талых вод) на земельный участок истца. Однако по истечении 5 лет истец вновь обращается в суд с иском к нему в отношении той же самой крыши жилого дома и сарая. Считает необоснованным удовлетворение незаявленного истцом требования о фиксации объективов камер видеонаблюдения. Выводы суда о нарушении неприкосновенности частной жизни истца установкой камер видеонаблюдения полагает основанными на ненадлежащей оценке представленных в дело доказательств и противоречащими фактическим обстоятельствам дела. Решение суда о возложении на него обязанности по монтажу парапетов по краю ската крыш дома и сарая не основаны на нормах права, наличие угрозы жизни и здоровью истца, её имуществу вследствие отсутствия парапетов не подтверждено относимыми и допустимыми доказательствами. Выводы экспертов, положенные судом в основу своего решения, основаны на предположениях, не подтверждены надлежащими исследованиями, в связи с чем должны были быть судом отвергнутыми. При этом суд не дал надлежащей оценки заключениям специалистов, представленных ответчиком в возражениях на судебные экспертизы. Суд необоснованно возложил на него обязанность производить очистку крыши его дома и сарая со стороны участка истца от снега, накопленного выше высоты парапета, несмотря на представленные суду доказательства регулярной и своевременной очистки снега с крыши дома и сарая. Поскольку истцом нарушение её прав вследствие ненадлежащего исполнения ответчиком обязанности по своевременной уборке снега с крыш дома и сарая не доказано, оснований полагать, что имеется угроза нарушения данного права в будущем, не имеется. Ответчик также считает необоснованным решение суда об установке водосточного желоба на скате крыши его дома, обращенном в сторону его (ответчика) земельного участка, с уклоном в сторону от земельного участка истца, поскольку необходимость установки такого желоба экспертом надлежащим образом не обоснована, а истцом не представлено доказательств нарушения её прав или угрозы нарушения её прав вследствие отсутствия такого желоба.

Сторонами представлены возражения на апелляционные жалобы друг друга, в которых они просят жалобы другой стороны оставить без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 и её представитель ФИО3 поддержали доводы и требования своей апелляционной жалобы, возражали против удовлетворения жалобы ответчика, ответчик ФИО2 и его представитель ФИО4 поддержали доводы и требования своей апелляционной жалобы, возражали против удовлетворения жалобы истца.

Администрация г. Ижевска, извещенная о времени и месте рассмотрения дела, своего представителя в судебное заседание суда апелляционной инстанции не направила.

Изучив материалы дела, дополнительные доказательства, представленные суду апелляционной инстанции, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений на них, проверив в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ законность и обоснованность решения суда первой инстанции исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

ФИО1 является собственником земельного участка площадью 510 кв. м, из земель населенных пунктов, с разрешенным использованием - для застройки, расположенного по адресу: Удмуртская Республика, 

<

адрес>, с кадастровым номером 18:26:041201:14, а также жилого дома с пристройками и постройками, расположенного на данном земельном участке.

Право собственности ФИО1 на указанный земельный участок и жилой дом зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее - ЕГРП, в настоящее время в ЕГРН) 2 июня 2009 года (на земельный участок) и 16 февраля 2009 года (на жилой дом) на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от 3 февраля 2009 года и договора застройки от 15 февраля 1946 года.

Местоположение границ земельного участка истца определено по результатам межевания, сведения о местоположении границ земельного участка истца внесены в государственный кадастр недвижимости (в настоящее время ЕГРН) на основании межевого плана от 16 августа 2011 года, подготовленного кадастровым инженером ООО «Земельно-кадастровый центр» ФИО5

Ответчик ФИО2 является собственником земельного участка площадью 475 кв. м, из земель населенных пунктов, с разрешенным использованием - для застройки, расположенного по адресу: Удмуртская Республика, 

<

адрес>, с кадастровым номером 18:26:041201:15, а также жилого дома с пристройками и постройками, расположенного на данном земельном участке.

Право собственности ФИО2 на данный земельный участок и жилой дом зарегистрировано в ЕГРП (ЕГРН) ДД.ММ.ГГГГ на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Местоположение границ земельного участка истца определено по результатам межевания, сведения о местоположении границ земельного участка истца внесены в ГКН (ЕГРН) на основании межевого плана от ДД.ММ.ГГГГ, подготовленного ОАО «Земельно-кадастровый центр».

Земельные участки истца и ответчика являются смежными, согласно сведениям ЕГРН имеют общую границу длиной 22,81 м.

Во исполнение апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ, которым на ФИО2 возложена обязанность в срок до ДД.ММ.ГГГГ осуществить переустройство крыши жилого дома с котельной, изменив направление ската их крыши в сторону своего земельного участка по адресу: 

<

адрес>, с целью исключения попадания осадков (снега, дождевых и талых вод) на земельный участок истца по адресу: 

<

адрес>, ФИО2 выполнено переустройство крыши его дома.

Данные обстоятельства объективно подтверждаются представленными в дело письменными доказательствами и сторонами не оспариваются.

ФИО1, считая, что действиями (бездействием) ответчика ей создаются препятствия в пользовании принадлежащим ей земельным участком, обратилась в суд с настоящим иском. Суд первой инстанции признал требования истца подлежащими частичному удовлетворению.

Решение суда об отказе в удовлетворении требований ФИО1 о возложении на ФИО2 обязанностей установить дополнительный ряд снегозадержателей на обоих скатах кровли жилого дома по адресу: 

<

адрес> (рис. 2, 4 заключения эксперта №46-ЛC-23 от 5 февраля 2024 г.) со стороны земельного участка истца по адресу: 

<

адрес>, на минимальную длину звена снегозадержателя заводского изготовления – 1 м; произвести демонтаж выгребной ямы, расположенной на землях общего пользования на 

<

адрес> в 

<

адрес>, и привести данную территорию в первоначальное положение судом сторонами не оспаривается, а потому судебной коллегией не проверяется.

С решением же суда в той части, в которой исковые требования ФИО1 судом удовлетворены, судебная коллегия согласиться не может в связи со следующим.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Таким образом, в случае возникновения конфликтов и противоречий при осуществлении гражданами прав и свобод должен быть установлен соответствующий баланс, который при недостижении соглашения между ними может быть определен судом.

Как неоднократно указывалось Конституционным Судом Российской Федерации, в судебной практике должно обеспечиваться конституционное истолкование нормативных положений, что обязывает суд следовать такому варианту понимания и применения норм, при котором исключается возможность ущемления гарантируемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод человека и гражданина (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 апреля 2020 года № 18П по делу о проверке конституционности абзаца второго пункта 1 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Т.).

В соответствии с пунктами 1 - 3 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами в той мере, в какой их оборот допускается законом (ст. 129 ГК РФ), осуществляются их собственником свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов других лиц.

В то же время статьей 304 данного кодекса предусмотрено, что собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Данная норма, предоставляя собственнику защиту от нарушений, не связанных с лишением владения, в том числе предполагает возможность защиты прав собственника от действий владельца соседнего земельного участка.

Кроме того, в соответствии с п. 1 ст.1065 ГК РФ опасность причинения вреда в будущем может явиться основанием к иску о запрещении деятельности, создающей такую опасность.

Применение данных норм, содержащихся в разных главах части второй ГК РФ, не вызывает противоречий в том случае, когда деятельность, создающая опасность причинения вреда собственнику земельного участка, тем самым препятствует собственнику свободно владеть своим имуществом.

Согласно статье 1 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» санитарно-эпидемиологическое благополучие населения - состояние здоровья населения, среды обитания человека, при котором отсутствует вредное воздействие факторов среды обитания на человека и обеспечиваются благоприятные условия его жизнедеятельности; безопасные условия для человека - состояние среды обитания, при котором отсутствует опасность вредного воздействия ее факторов на человека.

В соответствии со статьей 10 данного Закона граждане обязаны не осуществлять действия, влекущие за собой нарушение прав других граждан на охрану здоровья и благоприятную среду обитания.

Удовлетворяя требование истца о возложении на ответчика обязанности осуществить монтаж парапетов из легких каркасных металлических конструкций со сплошным стеновым заполнением по краю каждого ската кровли жилого дома и сарая ответчика на высоту не менее 600 мм со стороны земельного участка истца, суд первой инстанции руководствовался заключениями экспертом АНО «Городское экспертное бюро» № № 46-ЛС-23 от 5 февраля 2024 года и № 31-ЛС-21 от 19 декабря 2024 года, в которых эксперты предложили такой способ устранения наметов снега по краю крыши жилого дома и сарая ответчика.

Однако, как следует из материалов дела, крыша жилого дома и сарая ответчика вдоль границы с участком истца не имеет скатов, обращенных в сторону земельного участка истца. Скаты крыш указанных построек распложенные вдоль границы с участком истца обращены либо в сторону улицы, либо в сторону земельного участка ответчика, вследствие чего сползание снега по скатам крыши данных построек на земельный участок истца очевидно невозможно.

Из заключений экспертом следует, что попадание снега с крыш данных построек возможно лишь в случае образования снежных наметов.

Возможность образования таких наметов подтверждается представленными истцом фотографиями (том 1, л.д.33, том 2 л.д. 53).

На возможность образования снежных наметов также указано в заключении судебной экспертизы АНО «Городское экспертное бюро». При этом судебная коллегия обращает внимание, что эксперты каких-либо исследований в данной части не производили, возможность образования снежных наметов ими определена только лишь исходя из представленных истцом фотографий.

Размеры возможных снежных надувов экспертами в ходе экспертизы не определялись, указано лишь, что это зависит от объема выпадающего снега, направления и скорости ветра. В то же время данные условия, в том числе преобладающие ветра и их скорость в зимний период времени, объем выпадающего снега, экспертами не анализировались и не устанавливались. Заключение экспертов не содержит выводов о том, что снежные наметы могут образовываться постоянно и в значительных количествах. Не анализировалась экспертами и траектория падения снега с крыши построек ответчика на земельный участок истца.

В рецензии от 15 марта 2024 года на заключение экспертизы, составленной специалистом АНО «ЦЭО «НОРД» ФИО6, указано на то, что снеговой надув в теплое время тает и в виде талой воды по скату отводится в дождеприемную трубу, он не имеет способности внезапно падать и травмировать людей, находящихся вблизи.

Из представленных в дело фотографий, в том числе сделанных экспертами в ходе осмотра жилого дома и сарая ответчика, следует, что зафиксированные снежные наметы незначительные по объему. Доказательств того, что падение такого объема снега способно причинить вред здоровью человека, суду не представлено.

При таких обстоятельствах выводы экспертов АНО «Городское экспертное бюро» о том, что снежные наметы создают угрозу жизни и здоровью истца, являются необоснованными, поскольку не подтверждены какими-либо исследованиями.

Установка парапетов по внешней стене дома и сарая ответчика на высоту не менее 600 мм с научной точки зрения никак экспертами не обоснована, указано лишь, что это является наиболее часто реализуемым вариантом.

Судебная коллегия полагает, что требование истца о возложении на ответчика обязанности установки парапетов не обусловлена необходимостью защиты своих прав и законных интересов, а обусловлена неприязненными отношениями с ответчиком.

Из представленных в дело фотографий следует, что земельный участок истца вдоль построек ответчика в зимний период времени занесен значительным количеством снега и истцом в указанный период времени для каких-либо целей, в том числе для прохода, не используется, необходимость прохода вдоль построек ответчика в зимний период у истца отсутствует, в связи с чем отсутствует угроза её жизни и здоровью вследствие образования снежных наметов.

Доказательств того, что падение снежного намета повлечет уничтожение или повреждение каких-либо построек или насаждений истца, суду не представлено. Согласно заключению судебной экспертизы НП «Межрегиональное партнерство независимых экспертов «ЗАТО ЭКСПЕРТ» № 801 от 27 ноября 2025 года, сарай истца находится на расстоянии 0,86 м от стены жилого дома ответчика, достаточном для падения снега на земельный участок истца между указанными постройками без их повреждения.

Возможность повреждения возведенного истцом забора вдоль стен построек истца в ходе экспертиз экспертами не анализировалась. Других доказательств того, что забор может быть поврежден вследствие падения снега с крыш построек ответчика истец суду не представила.

Судебная коллегия также учитывает заключение указанной экспертизы о том, что установка сплошных парапетов требует расчета климатических нагрузок на конструкцию здания. Их установка без учета таких нагрузок может привести к его повреждению, причем не только крыши, но несущих конструкций здания.

Такие расчеты в ходе судебных экспертиз ни одним из экспертов не проводились.

Эксперты НП «Межрегиональное партнерство независимых экспертов «ЗАТО ЭКСПЕРТ» пришли к выводу об отсутствии угрозы жизни и здоровью истца в случае формирования надувов (наметов) на крыше дома и сарая ответчика и о возможности предотвращения наметов в случае обработки кровли построек адгезивными составами.

Судебная коллегия полагает, что образование снежных наметов может быть предотвращено и устранено значительно менее затратным способом - путем очистки крыш построек ответчика от снега. Доказательств того, что ответчик данную обязанность не исполняет, материалы дела не содержат. Наоборот допрошенные по делу свидетели указали суду на то, что ответчик регулярно крыши своих построек от снега очищает.

Судебная коллегия в этой связи полагает, что установление парапетов на крышах дома и сарая ответчика является чрезмерным, не направлено на восстановление каких-либо нарушенных прав истца или на предотвращение возможного нарушения её прав, повлечет нарушение принципов разумности и справедливости, а также баланса интересов сторон.

Судебная коллегия также не может согласиться с решением суда и в части возложения на ответчика обязанности производить в процессе эксплуатации очистку кровли его жилого дома и сарая со стороны земельного участка истца от снега, поскольку в ходе рассмотрения судом не установлено, что ответчик данную обязанность не выполняет. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что зимой на крыше построек ответчика скапливается снег, наличие которого создает угрозу жизни и здоровью истца или её имуществу.

Удовлетворяя требование истца о возложении на ответчика обязанности установить водосточный желоб на скате кровли его дома, обращенном в сторону земельного участка ответчика, с уклоном данного желоба в сторону от земельного участка истца, суд сослался на заключение экспертов АНО «Городское экспертное бюро».

Между тем, заключение данной экспертизы не содержит надлежащего обоснования необходимости установки такого водосточного желоба.

Данными экспертами установлено, что вода со ската крыши дома ответчика, обращенного в сторону его участка (в противоположную от улицы сторону), не оборудованного водосточным желобом, попадает на скат крыши сарая ответчика, также обращенный в ту же сторону, а затем на участок истца по водосточному желобу, установленному на скате крыши сарая обращенному от земельного участка истца. При этом крыша обоих построек покрыта профилированным оцинкованным листом, углубления которого направлены вдоль ската крыши и перпендикулярно участку истца. Попадание воды с крыши построек истца возможно только вследствие её разбрызгивания в виде капель при попадании воды на кровлю построек. На такой способ попадания воды с крыши построек истца указано и в заключении экспертов НП «Межрегиональное партнерство независимых экспертов «ЗАТО ЭКСПЕРТ».

Оснований полагать, что такое попадание воды создает угрозу жизни и здоровью истца или способно повлечь повреждение принадлежащего ей имуществу, в том числе повышенное увлажнение и заболачивание её участка, не имеется. Таких доказательств суду не представлено.

Судебная коллегия в этой связи полагает, что установление такого водосточного желоба на крыше дома ответчика также является чрезмерным, не направлено на восстановление каких-либо нарушенных прав истца или на предотвращение возможного нарушения её прав, повлечет нарушение принципов разумности и справедливости, а также баланса интересов сторон.

В то же время оснований для отмены решения суда об отказе в удовлетворении требования истца о возложении на ответчика обязанности организовать систему водоотведения со ската кровли жилого дома ответчика, обращенного в сторону 

<

адрес>, в виде изменения уклона водосточного горизонтального желоба по карнизу в сторону от земельного участка истца, судебная коллегия не усматривает, поскольку полагает, что установленная ответчиком водосточная система на данном скате крыши обеспечивает свою функцию, предотвращает попадание воды с крыши дома ответчика на земельный участок истца. Имевшиеся до предъявления истцом настоящего недостатки данной системы в нижней её части (на уровне земли) были ответчиком устранены.

Ссылка истца на то, что водосточный желоб не имеет заглушки, вследствие чего вода попадает на её участок, основанием для удовлетворения данного требования являться не может. Отсутствие заглушки водосточного желоба зафиксировано истцом единожды, ответчиком объяснено снятием заглушки для прочисти желоба, чем истец воспользовалась. Доказательств длительного отсутствия заглушки и попадания воды на участок истца вследствие её отсутствия истцом не доказано.

Желание истца перенести вертикальную трубу водосточной системы с угла дома на другой конец ската крыши с изменением направления водосточного желоба не обосновано с технической точки зрения и с точки зрения нарушения её прав и законных интересов.

То обстоятельство, что, по мнению истца, такой способ устройства водосточной системы исключит её претензии к ответчику в части водосточной системы, не может быть признано основанием для удовлетворения заявленных истцом требований.

Согласно заключению экспертов НП «Межрегиональное партнерство независимых экспертов «ЗАТО ЭКСПЕРТ» изменение уклона водосточного горизонтального желоба на указанном скате крыши не требуется, поскольку он соответствует нормативным требованиям, он имеет необходимую пропускную способность, соответствует площади кровли дома, ориентированной на 

<

адрес> и талые воды с кровли отводятся по ливневой канализации на земли общего пользования.

В то время как предложение экспертов АНО «Городское экспертное бюро» изменить уклон водосточного желоба, установленного по краю указанного ската крыши, в сторону от земельного участка истца никак не обосновано.

При этом в обоснование изменения уклона водосточного желоба по карнизу кровли дома не могут быть приняты доводы истца об отсутствии герметичности уложенной по земле горизонтальной трубы, по которой вода отводится от жилого дома истца с данного водосточного желоба. Требований относительно данной водосточной трубы (проложенной от угла дома по земле) истец к ответчику не предъявляла.

Разрешая требование истца о возложении на ответчика обязанности произвести демонтаж трех камер видеонаблюдения расположенных под скатами крыши пристроя жилого дома ответчика, суд признал, что достаточным для восстановления прав и законных интересов истца будет зафиксировать положение объективов трех камер видеонаблюдения, расположенных под скатами крыши жилого дома ответчика таким образом, чтобы исключить попадание в обзор камер видеонаблюдения земельного участка истца. При этом суд, руководствовался положениями части 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации, статьями 8, 150, 152.2 ГК РФ, статьями 2, 3 и 6 Федерального закона от 27 июля 2006 года№ 152-ФЩ «О персональных данных», и исходил из того, что установкой камер ответчиком допущено нарушение права истца не неприкосновенность частной жизни.

В то же время суд признал право ответчика на охрану своего имущества.

Судебная коллегия решение суда в указанной части находит основанным на неправильном применении норм материального права. Приведенные судом нормы права не ограничивают истца в установке камер видеонаблюдения в целях защиты своего имущества и фиксации возможных нарушений со стороны истца. Установка видеокамер с указанной целью не является нарушением права истца на неприкосновенность частной жизни. Установка ответчиком камер с целью сбора, хранения, распространения и использования информации о частной жизни истца относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждена.

Из материалов дела следует, что две видеокамеры установлены на углах дома ответчика и направлены на стену его построек и частично на территорию земельного участка истца, что указывает на то, что они установлены ответчиком в целях охраны своего имущества. Третья камера не фиксирует территорию перед земельным участком истца.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции в той части, в которой исковые требования истца удовлетворены, подлежит отмене, как постановленное с нарушением норм материального права, и противоречащее фактическим обстоятельствам дела, с принятием нового решения в этой части об отказе в удовлетворении данных требований.

В связи с изменением решения суда по существу заявленных исковых требований оно также подлежит изменению в части распределения судебных расходов на оплату государственной пошлины. На основании статьей 333.19 и 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации подлежащая уплате государственная пошлина по уточненным требованиям составляла 2400 рублей (8 требований по 300 рублей), ФИО1 уплачена государственная пошлина в размере 600 рублей. В этой связи на основании ст. 98 и 100 ГПК РФ недоплаченная истцом государственная пошлина подлежит взысканию с неё в бюджет муниципального образования «город Ижевск» в размере 1800 рублей. В части распределения судебных расходов судебной коллегией 9 февраля 2026 года вынесено определение об исправлении арифметической ошибки в резолютивной части решения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Ижевска от 17 февраля 2025 года отменить в части возложения на ФИО2 обязанностей:

1) в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу в соответствии с заключением эксперта №46-ЛC-23 от 5 февраля 2024 года АНО «Городское экспертное бюро», произвести за свой счет следующие действия:

выполнить монтаж парапета из легких каркасных металлических конструкций со сплошным стеновым заполнением по краю каждого ската кровли жилого дома по адресу: 

<

адрес>, на высоту не менее 600 мм со стороны земельного участка истца по адресу: 

<

адрес>;

выполнить монтаж парапета из легких каркасных металлических конструкций со сплошным стеновым заполнением по краю кровли сарая ответчика по адресу: 

<

адрес>, на высоту не менее 600мм со стороны земельного участка истца по адресу: 

<

адрес>;

установить водосточный желоб на скате кровли дома по адресу: 

<

адрес>, обращенном в сторону земельного участка ответчика по адресу: 

<

адрес>, с уклоном данного желоба в сторону от земельного участка истца по адресу: 

<

адрес>;

зафиксировать положение объективов трех камер видеонаблюдения, расположенных под скатами крыши жилого дома по адресу: 

<

адрес>, таким образом, чтобы исключить попадание в обзор камер видеонаблюдения земельного участка истца по адресу: 

<

адрес>.

2) производить в процессе эксплуатации очистку кровли жилого дома и сарая, расположенных по адресу: 

<

адрес>, со стороны земельного участка истца по адресу: 

<

адрес>, от снега, накопленного выше высоты парапета, а также распределения судебных расходов.

В этой части принять новое решение, которым исковые требования ФИО1 к ФИО2 возложении обязанностей выполнить монтаж парапетов из легких каркасных металлических конструкций со сплошным стеновым заполнением по краю каждого ската кровли жилого дома и по краю кровли сарая по адресу: 

<

адрес>, на высоту не менее 600 мм со стороны земельного участка истца по адресу: 

<

адрес>; установить водосточный желоб на скате кровли дома по адресу: 

<

адрес>, обращенном в сторону земельного участка ответчика по адресу: 

<

адрес>, с уклоном данного желоба в сторону от земельного участка истца по адресу: 

<

адрес>; произвести демонтаж трех камер видеонаблюдения расположенных под скатами крыши пристроя жилого дома по адресу: 

<

адрес>, с обзором земельного участка истца по адресу: 

<

адрес>; производить в процессе эксплуатации очистку кровли жилого дома и сарая, расположенных по адресу: 

<

адрес>, со стороны земельного участка истца по адресу: 

<

адрес>, от снега, накопленного выше высоты парапета, оставить без удовлетворения.

Взыскать со ФИО1 в бюджет муниципального образования «

<

адрес>» государственную пошлину в размере 1800 рублей.

В остальной части то же решение суда оставить без изменения.

Апелляционную жалобу истца ФИО1 оставить без удовлетворения.

Апелляционную жалобу ответчика ФИО2 удовлетворить.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 9 февраля 2026 года.

Председательствующий А.В. Гулящих

Судьи Д.Н. Дубовцев

О.А. Пашкина