Гр. дело № 2(1)–1578/2020 

УИД 56RS0007-01-2020-002710-59 

Решение

Именем Российской Федерации

19 октября 2020 года г. Бугуруслан

Бугурусланский районный суд Оренбургской области

в составе председательствующего судьи М.Н.Макуровой, 

при секретаре Е.П.Селивановой,

с участием прокурора Бугурусланской межрайонной прокуратуры Ботникова Э.Ф., 

а также с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2, истца ФИО3, представителей ответчика ФИО4, ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «БРИГ» о взыскании морального вреда, 

установил:

ФИО1, ФИО3 обратились в суд с иском к ООО «БРИГ», указывая на то, что ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, состоял в трудовых отношениях в ООО «БРИГ» в должности 

<

данные изъяты>.

4 ноября 2019 года в соответствии с графиком работы ФИО5 со своим напарником ФИО9 в 20.00 часов приступили к своим должностным обязанностям. В обязанности 

<

данные изъяты> ФИО5 и ФИО9, которые сопровождали состав электропоезда ЭП2Д-0064, входило обеспечение защиты технических средств и имущества транспортных средств от порчи, хищения, различных повреждений. Инспектора ПТБ препятствуют проникновению нарушителей в состав электропоезда. Прибыв на место отстойника электропоезда ЭП2Д-0064 рядом со станцией ФИО7, примерно в 00 часов 05 минут ФИО5 и его напарник приступили к осмотру электропоезда. ФИО9 осматривала состав электропоезда внутри, проходя по вагонам, а ФИО5 обходил состав снаружи. При движении поезда № сообщением «Москва-Анапа», следуя по перегону «ФИО7-Луч», при проследовании станции ФИО7 машинист электропоезда ФИО10 увидел ФИО5 в зеленой жилетке примерно за 200 метров от поезда, который стоял рядом с железнодорожной колеей, по которой двигался поезд. ФИО5 стоял рядом с электричкой и фотографировал ее. Он подал сигнал большой громкости и применил экстренное торможение. ФИО5 увидел поезд и предпринял попытку уйти с колеи, но у него не получилось и избежать травмирования не представилось возможным. В результате полученных травм ФИО5 умер. Смерть ФИО5 наступила ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> от тупой сочетанной травмы тела, причиненной в результате столкновения с железнодорожным подвижным составом.

ФИО5 приходится ФИО1 мужем, брак с которой был зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 является сыном ФИО5

Поскольку работодатель не обеспечил безопасные условия труда, в результате чего наступила смерть ФИО5 при исполнении трудовых обязанностей, считают, что на работодателя была возложена ответственностью по возмещению компенсации морального вреда в результате несчастного случая на производстве (смерти работника).

Факт того, что в связи со смертью ФИО5 его жене и сыну был причинен моральный вред, является очевидным, бесспорным и в силу ст.61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не нуждается в доказывании.

Просили взыскать с ООО «БРИГ» в пользу каждого в счет компенсации морального вреда 1000000 рублей, а также в пользу ФИО1 в возмещение судебных расходов на оплату услуг представителя 10000 рублей.

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО3, представитель истца ФИО1 ФИО2, допущенный к участию в деле по ходатайству истца, заявленные исковые требования поддержали в полном объеме по изложенным в иске основаниям. Также пояснили, что ФИО1 с погибшим состояла в браке 

<

данные изъяты>, проживали совместно до момента его гибели. ФИО3 около 15 лет проживал отдельно, но постоянно поддерживал семейные связи с отцом и матерью, проживая в 

<

адрес>, раз в 2 недели приезжал к родителям, своей семьи не имеет. 

Представители ответчика ФИО6, ФИО4, действующие на основании доверенностей от ДД.ММ.ГГГГ каждый, в судебном заседании иск не признали, полагая, что вина ответчика в произошедшем несчастном случае отсутствует. ООО «БРИГ» приняло все меры по обеспечению безопасных условий труда, несчастный случай произошел по причине грубой неосторожности самого потерпевшего. Последний, в нарушение Правил нахождения граждан в зонах повышенной опасности, в нарушение требований локальных актов, с которыми при трудоустройстве был ознакомлен, в момент несчастного случая находился непосредственно на железнодорожных путях. Также заявили о пропуске истцами срока обращения в суд, установленного ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Заслушав объяснения участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Ботникова Э.Ф., полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

В силу положений абзацев 4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 5, 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210абз. 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ).

Частью 1 ст. 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 2 ч. 2 ст. 212абз. 2 ч. 2 ст. 212 ТК РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы 2 и 13 ч. 1 ст. 219 ТК РФ).

В соответствии с абз. 1 п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абз. 2 п. 2 ст. 1083абз. 2 п. 2 ст. 1083 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (п. 2 ст. 1083 ГК РФ). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная 

<

данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 ст. 1064 ГК РФ определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная 

<

данные изъяты> и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной 

<

данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Как усматривается из материалов дела и установлено в судебном заседании, ФИО5 на основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ работал в ООО «БРИГ» в должности 

<

данные изъяты>. Согласно объяснениям представителей ответчиков в судебном заседании, в обязанности ФИО5, в том числе, входили осмотр электропоездов с фотофиксацией.

Также из материалов дела усматривается, что с ФИО5 работодателем при приеме на работу был проведен вводный инструктаж, он был ознакомлен с Правилами нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути, утвержденных Приказом Минтранса России от 08.02.2007 № 18, а также прошел первичный инструктаж, в котором указано о запрете нахождения работника на железнодорожных путях. В ходе осуществления трудовой деятельности с работником проводились повторные инструктажи по охране труда, стажировка и проверка знаний по охране труда.

ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> около железнодорожной станции «ФИО7», при исполнении ФИО5 трудовых обязанностей инспектора транспортной безопасности ООО «БРИГ», на него был совершен наезд поездом дальнего следования №В (Москва-Анапа), в результате чего наступила смерть ФИО5 от тупой сочетанной травмы тела.

Постановлением ст.следователя Восточного следственного отдела на транспорте Московского межрегионального следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ от 8 ноября 2019 года в возбуждении уголовного дела по данному факту было отказано.

Из материалов, составленных по факту несчастного случая на производстве, а также представленной видеофиксации происшествия усматривается, что в момент его наступления ФИО5 находился на железнодорожных путях.

Согласно акту № 1 о несчастном случае на производстве, утвержденному ООО «БРИГ» 25 декабря 2019 года, причиной несчастного случая явилась грубая неосторожность пострадавшего, которым нарушены Правила нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и прохода через железнодорожные пути», утв. Приказом Минтранса России от 18 февраля 2007 года № 18.

Также из данного акта усматривается, что идентификация опасностей, представляющих угрозу жизни и здоровью работников, для рабочего места инспектора по транспортной безопасности ООО «БРИГ» не проведена, мероприятия по управлению профессиональных рисков не разработаны. В нарушение ст.57 Трудового кодекса Российской Федерации, в трудовом договоре от ДД.ММ.ГГГГ не прописаны условия труда на рабочем месте. Сопутствующими причинами несчастного случая указано ненадлежащее функционирование на предприятии системы управления охраной труда (Код 15 – прочие), выразившееся в отсутствии идентификации опасностей, представляющих угрозу жизни и здоровью работников, отсутствии мероприятий по управлению профессиональными рисками. Нарушены требования ст.212 Трудового кодекса РФ в части «работодатель обязан обеспечить создание и функционирование системы управления охраной труда; п.6,7 приказа Минтруда России от 19.08.2016 № 438н «Об утверждении Типового положения о системе управления охраной труда» в части: «требования СУОТ обязательны для всех работников, работающих у работодателя, и являются обязательными для всех лиц, находящихся на территории, в зданиях и сооружениях работодателя. Основой организации и функционирования СУОТ является положение о СУОТ, разрабатываемое работодателем самостоятельно или с привлечением сторонних организаций и специалистов»; п.33, 34 Приказа Минтруда России от 19 августа 2016 № 438н в части «с целью организации процедуры управления профессиональными рисками работодатель исходя из специфики своей деятельности устанавливает (определяет) порядок реализации следующих мероприятий по управлению профессиональными рисками: а) выявление опасностей; б) оценка уровней профессиональных рисков); в) снижение уровней профессиональных рисков. Идентификация опасностей, представляющих угрозу жизни и здоровью работников, и составление их перечня осуществляются работодателем с привлечением службы (специалиста) охраны труда, комитета (комиссии) по охране труда, работников или уполномоченных ими представительных органов.

Таким образом, вина работодателя в произошедшем несчастном случае с ФИО5, повлекшем его смерть, подтверждается представленными материалами дела.

Из материалов дела усматривается, что ФИО1 является супругой погибшего ФИО5, а ФИО3 является его сыном.

Семейная жизнь, в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека, охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к отношениям, основанным на браке, и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 4 Постановления от 20 декабря 1994 г. N 10 разъяснил, что объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной 

<

данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (п. 2 названного выше Постановления). Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим.

Истцы в судебном заседании пояснили, что неожиданная смерть супруга и отца, с которым они постоянно общались, причинила им глубокие нравственные страдания, они испытали шок и до сих пор испытывают чувство потери родного человека. При таких обстоятельствах, факт причинения истцам морального вреда судом установлен.

Определяя размер морального вреда, суд учитывает характер и объем причиненных истцам нравственных и физических страданий, обстоятельства дела, наличие вины пострадавшего и его грубую неосторожность, степень вины ответчика в произошедшем несчастном случае, а также требования разумности и справедливости, и считает возможным определить размер компенсации морального вреда в размере 250000 рублей в пользу каждого из истцов.

Таким образом, исковые требования ФИО1 и ФИО3 о взыскании с ООО «БРИГ» морального вреда подлежат частичному удовлетворению.

При этом доводы представителей ответчика о пропуске истцами срока обращения в суд, установленного ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации, суд находит необоснованными. В силу ст.208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей, от уплаты которых истцы были освобождены с соответствии с действующим законодательством. 

Истцом ФИО1 также заявлено требование о взыскании с ответчика в ее пользу расходов на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей, в обоснование которых ею представлены договор об оказании юридических услуг от 10 августа 2020 года и расписка в получении денежных средств от 10 августа 2020 года.

В соответствии с ч.1 ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. При этом разумные пределы расходов суд устанавливает с учетом конкретных обстоятельств (объем помощи, время оказания помощи, число представителей, сложность рассмотрения дела и др.). 

Согласно п.11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 ГПК РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

В соответствии с п.12 указанного постановления, расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).

Согласно п.13 постановления, разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

На основании вышеизложенного, учитывая степень сложности рассмотрения данного дела, объем заявленных требований, объем оказанных услуг, в том числе консультирование, составление искового заявления, осуществление представительства в двух судебных заседаниях, суд считает разумной сумму расходов на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей. 

Руководствуясь ст.ст. 103, 194, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1, ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «БРИГ» о взыскании морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Бриг» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 250000 (двести пятьдесят тысяч) рублей, в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя 10000 (десять тысяч) рублей. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Бриг» в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда 250000 (двести пятьдесят тысяч) рублей. 

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «БРИГ» в доход соответствующего бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Оренбургского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Бугурусланский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья М.Н.Макурова

Решение принято в окончательной форме 23 октября 2020 года.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>