Дело 2-144/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 февраля 2018 года Лысьвенский городской суд Пермского края в составе председательствующего судьи Киселевой Т.А., при секретаре Шаравиной Н.М., 

с участием прокурора Лысьвенской городской прокуратуры Пылаева А.С., 

представителя Министерства финансов Российской Федерации и Управления Федерального казначейства по Пермскому краю ФИО14

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Лысьве гражданское дело по иску ФИО11 к Отделу МВД России по Лысьвенскому городскому округу, Министерству внутренних дел Российской Федерации, Главному управлению Министерства внутренних дел по Пермскому краю, Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Пермскому краю о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО12 обратился в суд с иском к Отделу МВД России по Лысьвенскому городскому округу Пермского края и Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда. Свои требования мотивировал тем, что приговором Лысьвенского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ был осужден за совершение преступлений, предусмотренных п. «г» ч.3 ст. 162, ч.2 ст. 222 УК РФ к лишению свободы, содержался под стражей с ДД.ММ.ГГГГ. Определением судебной коллегии по уголовным делам Пермского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ указанный приговор был изменен, уголовное дело по ч. 2 ст. 222 УК РФ в отношении истца было прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, размер наказания снижен. В ходе незаконного уголовного преследованием, истец был подвергнут изнурительным допросам, психологическому давлению, незаконно содержался под стражей в ненадлежащих материально-бытовых условиях и незаконно был осужден, в результате чего болел и претерпел нравственные страдания. Просил взыскать компенсацию морального вреда с Отдела МВД России по Лысьвенскому городскому округу Пермского края в сумме 500000 рублей и с Министерства Финансов Российской Федерации в сумме 500000 рублей.

Судом к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Министерство внутренних дел Российской Федерации, Главное управление Министерства внутренних дел по Пермскому краю, Управление Федерального казначейства по Пермскому краю.

Истец ФИО13 отбывает наказание в местах лишения свободы, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело без его участия, на иске настаивал.

Представитель Управления Федерального казначейства по Пермскому краю и Министерства финансов Российской Федерации ФИО15 в суде просил в удовлетворении иска отказать, поскольку истцом не представлено доказательств, подтверждающих наличие у него права на реабилитацию, а также доказательств, причинения ему морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием. Просил учесть, что истец злоупотребляет своим правом, обращаясь с иском спустя двадцати лет после описываемых им событий.

Представитель Отдела МВД России по Лысьвенскому городскому округу ФИО16 в письменном отзыве относительно исковых требований возражал, указав, что представляемый им Отдел не является надлежащим ответчиком по делу. Также просил учесть, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда явно завышен, не соответствует требованиям разумности и справедливости, все утверждения о нравственных страданиях носят декларативный характер.

Представитель Главного управления МВД России по Пермскому краю ФИО17 в письменном отзыве просила в удовлетворении иска отказать, указав на то, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих его право на реабилитацию, а также доказательств того, что действия должностных лиц при проведении следственных действий носили незаконный характер, в связи с чем, он не вправе рассчитывать на возмещение морального вреда. Истцом также не представлено доказательств того, что он содержался под стражей в ненадлежащих условиях, что также исключает компенсацию морального вреда. Полагает, что указанные истцом ответчики не являются надлежащими, поскольку не исполняют судебные акты по искам о взыскании денежных средств с казны Российской Федерации, и не несут расходных обязательств по указанным статьям расходов. 

Представитель Министерства внутренних дел Российской Федерации в суд не явился.

Выслушав представителя ответчика, исследовав материалы дела, принимая ко вниманию заключение прокурора, полагавшего частично удовлетворить требования истца, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов гражданского дела, истцом предъявлены исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием и причиненного ненадлежащими условиями его содержания под стражей.

Так, общие основания и правила возмещения морального вреда предусмотрены, ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно п. 1 ст. 1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п.3 ст.125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Пунктом 3 ст. 125 ГК РФ установлено, что в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.

В соответствии со ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) право на реабилитацию включает в себя право на устранение последствий морального вреда (ч.1). Право на реабилитацию, в том числе, право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п.1, 2, 5 и 6 ч.1 ст. 24 и п.1 и 4 - 6 ч.1 ст. 27 настоящего Кодекса (п. 3 ч.2). 

Частью 2 ст. 136 УПК РФ регламентировано, что иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Как следует из материалов уголовного дела №, ФИО18 ДД.ММ.ГГГГ был осужден Лысьвенским городским судом Пермской области по п. «г» ч.3 ст. 162, ч.2 ст. 222 УК РФ с прим. ч.3 ст. 69 УК РФ к девяти годам лишения свободы и в силу ст. 70 УК РФ с приговором от ДД.ММ.ГГГГ окончательно к десяти годам лишения свободы (л.д.351-356 т.1).

Определением судебной коллегии по уголовным делам Пермского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Лысьвенского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ в части осуждения ФИО19 по ч.2 ст. 222 УК РФ был отменен. В соответствие с ч.2 ст. 5 УПК РСФСР за отсутствием в его действиях состава преступления производство по делу прекращено. Постановлено считать ФИО20 осужденным по п. «г» ч.3 ст. 162 УК РФ к восьми годам лишения свободы и в силу ст. 70 УК РФ с приговором от ДД.ММ.ГГГГ окончательно к девяти годам лишения свободы (л.д.34-37 т.2).

Как указал Конституционный Суда Российской Федерации в своём Определении от 16.02.2006 № 19-О по жалобе ФИО21 ни в статье 133, ни в других статьях Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не содержится положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, которое было оправдано по приговору суда или в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования, на том лишь основании, что одновременно это лицо было признано виновным в совершении другого преступления. По смыслу закона, в таких ситуациях суд, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина, может принять решение о возмещении вреда, причиненного в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Поскольку истец ФИО22 обвинялся в совершении разных преступлений, каждое из них должно рассматриваться самостоятельно с позиции возможного возмещения вреда при отсутствии в действиях лица состава любого из этих преступлений. Обвинение истца в совершении преступления, предусмотренного по ч.2 ст. 222 УК РФ исключено полностью.

Таким образом, истец обладает правом на реабилитацию, включающим в себя право на компенсацию морального вреда. Нравственные страдания истца в таком случае не подлежат отдельному доказыванию, поскольку очевидно негативное проявление по отношению к его личности недостатков уголовного преследования. 

В связи с этим, доводы ответчиков о том, что истцом не представлено доказательств нравственных страданий, причиненных в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, суд считает несостоятельными.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного истцу незаконным привлечением к уголовной ответственности и осуждением, суд учитывает, что сам по себе факт привлечения к уголовной ответственности за совершение тяжкого, безусловно, привели к нравственным страданиям, которые были вызванным дискомфортом, неудобством и переживанием истца, поскольку общий объем обвинения является самостоятельным фактором, влияющим на длительность уголовного преследования, судебного разбирательства. 

Вместе с тем, незаконное уголовное преследование истца по ч.2 ст. 222 УК РФ не повлекло увеличение срока содержания под стражей истца. Истец обвинялся в совершении другого тяжкого преступления и до вынесения приговора ДД.ММ.ГГГГ уже отбывал наказание в виде лишения свободы за совершение ряда других преступлений, что не повлекло бы изменение ему избранной меры пресечения и вида наказания. Доказательств наступления для истца каких-либо негативных последствий, в том числе в виде причинения ущерба здоровью в связи с привлечением к уголовной ответственности по ч.2 ст. 222 УК РФ, суду не представлено. Суд также учитывает, что истец обратился с иском о взыскании компенсации морального вреда почти двадцать лет спустя с момента незаконного уголовного преследования.

При таком положении учитывая, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, суд приходит к выводу, что принципам разумности и справедливости в данном случае будет отвечать компенсация в 1000 рублей. То есть, требования истца следует признать завышенными.

Взыскание в пользу истца в данном случае следует произвести за счет казны Российской Федерации в силу прямого указания закона (п.1 ст. 1070, ст.1071 ГК РФ). 

Помимо того, согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Судом установлено, что по уголовному делу № ФИО23 на основании постановления следователя Отдела внутренних дел от ДД.ММ.ГГГГ был заключен под стражу и направлен в 

<

данные изъяты> (л.д.35 т.1). 

Согласно справке Отдела МВД России по Лысьвенскому городскому округу срок хранения сведений о содержании ФИО24. в 

<

данные изъяты> истек в ДД.ММ.ГГГГ году в связи с чем, они были уничтожены (л.д.18).

Вместе с тем, как следует из материалов уголовного дела № с участием ФИО25 в 

<

данные изъяты> были проведены следственные действия ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (л.д.76,85,93-96, 208-211,229,253 т.1). Уголовное дело рассматривалось Лысьвенским городским судом в судебных заседаниях ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ и согласно справке дежурного ИВС для участия в этих судебных заседаниях ФИО26 был этапирован в 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, а также в судебных заседаниях в период с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (л.д.156-177,184, 367-376). То есть, ФИО27 как лицо содержащееся под стражей, в указанный период времени доставляли и содержали в 

<

данные изъяты>.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с УПК РФ задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с УПК РФ избрана мера пресечения в виде заключения под стражу регулируются Федеральным законом 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее – Закон). 

В силу ст. 4 указанного Закона, содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией РФ, принципами и нормами международного права, а также международными договорами РФ и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности, предоставляется индивидуальное спальное место, бесплатно выдаются постельные принадлежности. Обязанность по выполнению санитарно-гигиенических требований, обеспечивающих охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых, возложена на администрацию мест содержания под стражей (ст. 24 Закона). 

В силу статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Исходя из положений указанных правовых норм, в данных спорных правоотношениях истец обязан доказать факт наступление вреда, причинную связь между наступлением вреда и противоправностью поведения ответчика, доказательства же отсутствия своей вины должен представить ответчик. 

Обстоятельства, на которые ссылается истец и которые ему подлежало доказать, в ходе судебного разбирательства нашли свое подтверждение. 

Так, согласно заключениям по результатам проведенных ГУВД по Пермскому краю служебных проверок от ДД.ММ.ГГГГ г. и ДД.ММ.ГГГГ г., здание, в котором размещен 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года постройки, не соответствует санитарным нормам, в том числе по освещенности камер. Существующее расположение санитарных узлов в камерах ИВС не обеспечивает их достаточную изолированность при пользовании от остальной части камер, перегородки не установлены из-за недостаточной площади камер и других конструктивных особенностей старого здания ОВД. Нашло подтверждение значительное перенаполнение камер ИВС свыше установленного лимита мест, вызванное, в том числе, недостаточной площадью камер.

Из актов санитарно-эпидемиологического обследования ИВС ОВД по Лысьвенскому муниципальному району, составленных ФГУЗ «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ г. и от ДД.ММ.ГГГГ г. следует, что в изоляторе нарушаются нормы содержания по площади на одного человека, деревянные сплошные нары, на стенах камер «шуба» (усиленная рельефная штукатурка), имеются черные пятна от копоти.

Аналогичные нарушения были выявлены в ходе служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ. и при проведении мероприятий по контролю санитарно-гигиенического состояния и противоэпидемического режима от ДД.ММ.ГГГГ.

Решением Свердловского районного суда города Перми от ДД.ММ.ГГГГ г. также установлены нарушения Федерального Закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в 

<

данные изъяты>. 

Решением Лысьвенского городского суда Пермского края от ДД.ММ.ГГГГ г. Отдел МВД России по Лысьвенскому городскому округу Пермского края была возложена обязанность привести помещения ИВС в соответствие санитарным требованиям. 

Данные обстоятельства в силу статьи 56 ГПК РФ ответчиками не опровергнуты. Суду не представлено доказательств того, что выявленные, начиная с ДД.ММ.ГГГГ года, нарушения санитарных требований не имели место быть в период содержания под стражей ФИО28 в 

<

данные изъяты>, которое расположено в здании ДД.ММ.ГГГГ года постройки и используемое для содержания задержанных с ДД.ММ.ГГГГ года.

При таком положении, сам по себе факт содержания истца в условиях, не соответствующих установленным требованиям, влечет нарушение его прав, гарантированных законом и является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания, и вызвать чувство унижения. 

При определении размера морального вреда суд учитывает степень перенесенных истцом нравственных страданий в связи с унижающими его достоинство условиями содержания под стражей. 

При этом, суд учитывает, что каких-либо негативных последствий в связи с такими условиями содержания для истца не наступило. Его доводы по поводу ухудшения здоровья в связи с содержанием в ненадлежащих условиях, ничем не подтверждены. Исходя из принципа разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда за указанный период содержания под стражей в размере 1000 рублей, в остальной части требования истца следует считать завышенными.

Согласно пп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности.

Функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание органов внутренних дел, является Министерство внутренних дел Российской Федерации (пп. 63 п.12 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденное Указом Президента Российской Федерации от 01.03.2011 г. №8).

Таким образом, в рассматриваемом случае с учетом приведенных выше норм действующего законодательства ответственность за вред, причиненный ФИО29 в результате необеспечения надлежащих условий содержания в ИВС, должна быть возложена на Министерство внутренних дел Российской Федерации, являющимся главным распорядителем средств федерального бюджета, предусмотренных на эти цели. 

Учитывая вышеизложенное и принимая во внимание, что неправильное определение истцом ответчика либо государственного органа, выступающего от имени Российской Федерации, не может повлечь за собой отказ в иске только по этому основанию, суд считает необходимым удовлетворить требования истца в сумме 1000 рублей за счет надлежащего ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО30 компенсацию морального вреда за ненадлежащие условия содержания под стражей в размере 1000 рублей.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО31 компенсацию морального вреда за незаконное уголовное преследование в размере 1000 рублей.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Пермский краевой суд через Лысьвенский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Судья: