Дело № 2-2069/2020

УИД 26RS0010-01-2020-003803-87

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 ноября 2020 года город Георгиевск

Георгиевский городской суд Ставропольского края в составе

председательствующего судьи Дешпита В.С., 

при секретаре Жуковой А.Е., 

с участием

представителя истца ГУ УПФ РФ по Георгиевскому 

району Ставропольского края (межрайонное) ФИО1,

представителя ответчицы ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Георгиевского городского суда гражданское дело № 2-2069/2020 по исковому заявлению Государственного учреждения – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по Георгиевскому району Ставропольского края (межрайонное) к ФИО3 о взыскании незаконно полученной пенсии, 

УСТАНОВИЛ:

В обоснование заявленных требований начальник Государственного учреждения – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по Георгиевскому району Ставропольского края (межрайонное) ФИО4 (далее – ГУ – УПФ РФ по Георгиевскому району СК) и в судебном заседании представитель ГУ УПФ РФ по Георгиевскому району Ставропольского края (межрайонное) ФИО1 в обоснование заявленных требований суду сообщил, что ФИО3 является получателем пенсии по старости с 01.02.1999 года. 

Для назначения пенсии был представлен протокол-представление трудовой книжки колхозника, и справка о заработной плате от 15.02.1999 года № 2 за период с 01.02.1997 год по 31.01.1999 год. Размер заработка указан в феврале-марте 1997 года - 800 000 руб., в апреле-ноябре 1997 года - 850 000 руб., в декабре 1997 года - 900 000 руб., январе 1998 года -: 900 руб., в феврале 1998 года - 950 руб., далее по январь 1999 года- 1 000 руб. 

В феврале 2020 года в результате документальной проверки сведений о заработной плате в архивном отделе администрации Георгиевского городского округа Управлением выявлено, что суммы заработной платы за 1998-1999 года не соответствуют суммам в представленной ранее справке (акт проверки от 10.02.2020). Размер заработка указан в феврале 1997 года - 75 000 руб., в марте 1997 года - 150 000 руб., в апреле 1997 года - 200 000 руб., в мае 1997 года - 163 158 руб., в июне 1997 года - 192 500 руб., в июле 1997 года - 00 руб., в августе 1997 года - 83 333 руб., в сентябре 1997 года - 119 091 руб., в октябре 1997 года- 00 руб., в ноябре 1997 года -77 892 руб., в декабре 1997 года - 171 000 руб., январе 1998 года- 205,76 руб., в феврале 1998 года - 230 руб., в марте 1998 года - 247,64 руб., в апреле 1998 года -338,80 руб., в мае 1998 года - 00 руб., в июне 1998 года - 254 руб., в июле 1998 года- 00 руб., в августе 1998 года - 229,98 руб., в сентябре 1998 года - 204,80 руб., в октябре 1998 года - 00 руб., в ноябре 1998 года - 346 руб., в декабре 1998 года - 0 руб., в январе 1999 года - 200,16 руб.

11.02.2020 года Управлением вынесено решение об обнаружении ошибки, допущенной при перерасчете пенсии. Ошибка в перерасчете пенсии образовалась по вине ответчика, представившего документы, содержащие недостоверные сведения о стаже и заработке. 

В связи с представлением ответчиком недостоверных сведений о стаже и заработке, образовалась переплата в виде незаконно полученной пенсии за период с 01.02.1999 года по 29.02.2020 года в сумме 569 000 руб. 97 коп. 

По указанным основаниям в судебном заседании представитель ГУ УПФ РФ по Георгиевскому району Ставропольского края (межрайонное) ФИО1 просит суд взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в пользу Государственного учреждения Управления Пенсионного фонда Российской Федерации по Георгиевскому району Ставропольского края (межрайонного) сумму материального вреда в виде незаконно полученной страховой пенсии за период с 01.02.1999 года по 29.02.2020 год в сумме 569 000 руб. 97 коп. 

В судебном заседании представитель ответчицы ФИО2 возражала в отношении заявленных ГУ-УПФ РФ по Георгиевскому району Ставропольского края (межрайонное) требований, просила в удовлетворении иска отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

В судебное заседание не явилась ответчица ФИО3, будучи извещенной о его времени и месте в соответствии со ст. 113 ГПК РФ от которой поступили письменные возражения, согласно которым пояснила, что она не согласна с заявленными в указанном исковом заявлении требованиями, в связи с истечением срока исковой давности для их предъявления. Просит в удовлетворении исковых требований отказать.

В соответствии с ч. 4 ст. 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчицы ФИО3

Выслушав объяснения представителей сторон, исследовав материалы гражданского дела и содержащиеся в них письменные доказательства, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно положениям ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему; в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом; вследствие иных действий граждан и юридических лиц; вследствие событий, с которыми закон или иной правовой акт связывает наступление гражданско-правовых последствий.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Нормы, регулирующие обязательства вследствие неосновательного обогащения, установлены главой 60 ГК РФ.

В соответствии со ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст.1109 ГК РФ.

Из изложенного следует, что неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которые лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке.

Согласно п.п. 3 ст. 1109 ГК РФ не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей, и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Закон устанавливает исключения из этого правила, а именно: излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.

При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных денежных сумм.

Действующее законодательство не допускает возложения на гражданина обязанности по возмещению возникшего в результате необоснованного назначения трудовой пенсии перерасхода средств на выплату трудовых пенсий Пенсионному фонду Российской Федерации при отсутствии недобросовестности со стороны получателя пенсии и счетной ошибки.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 26.02.2018 № 10-П, содержащееся в главе 60 ГК РФ правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (ч. 3 ст. 17); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.В соответствии с п. 5 ст. 24 Федерального закона от 15.12.2001 № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» предусмотрено, что в случае обнаружения органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, ошибки, допущенной при установлении и (или) выплате пенсии, производится устранение данной ошибки в соответствии с законодательством Российской Федерации. Установление пенсии в размере, предусмотренном законодательством Российской Федерации, или прекращение выплаты указанной пенсии в связи с отсутствием права на нее производится с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором была обнаружена соответствующая ошибка.

Согласно ч.ч. 1, 2 ст. 28 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», физические и юридические лица несут ответственность за достоверность сведений, содержащихся в документах, представляемых ими для установления и выплаты страховой пенсии, в случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений, предусмотренных ч. 5 ст. 26 данного федерального закона, повлекло за собой перерасход средств на выплату страховых пенсий, фиксированной выплаты к страховой пенсии, виновные лица возмещают Пенсионному фонду Российской Федерации причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Как следует из представленных в суд письменных доказательств, исследованных в судебном заседании, что ФИО3 является получателем пенсии по старости с 01.02.1999 года. 

Для назначения пенсии был представлен протокол - представление трудовой книжки колхозника, и справка о заработной плате от 15.02.1999 года № 2 за период с 01.02.1997 год по 31.01.1999 год. Размер заработка указан в феврале-марте 1997 года - 800 000 руб., в апреле-ноябре 1997 года - 850 000 руб., в декабре 1997 года - 900 000 руб., январе 1998 года -: 900 руб., в феврале 1998 года - 950 руб., далее по январь 1999 года- 1 000 руб. 

В феврале 2020 года в результате документальной проверки сведений о заработной плате в архивном отделе администрации Георгиевского городского округа Управлением выявлено, что суммы заработной платы за 1998-1999 года не соответствуют суммам в представленной ранее справке (Акт проверки от 10.02.2020). Размер заработка указан в феврале 1997 года - 75 000 руб., в марте 1997 года - 150 000 руб., в апреле 1997 года - 200 000 руб., в мае 1997 года - 163 158 руб., в июне 1997 года - 192 500 руб., в июле 1997 года - 00 руб., в августе 1997 года - 83 333 руб., в сентябре 1997 года - 119 091 руб., в октябре 1997 года- 00 руб., в ноябре 1997 года - 77 892 руб., в декабре 1997 года - 171 000 руб., январе 1998 года- 205,76 руб., в феврале 1998 года - 230 руб., в марте 1998 года - 247,64 руб., в апреле 1998 года -338,80 руб., в мае 1998 года - 00 руб., в июне 1998 года - 254 руб., в июле 1998 года- 00 руб., в августе 1998 года - 229,98 руб., в сентябре 1998 года - 204,80 руб., в октябре 1998 года - 00 руб., в ноябре 1998 года - 346 руб., в декабре 1998 года - 00 руб., в январе 1999 года - 200,16 руб.

Управлением 11.02.2020 года вынесено решение об обнаружении ошибки, допущенной при перерасчете пенсии. 

Обращаясь в суд с иском о взыскании незаконно полученной пенсии, ежемесячной компенсационной выплаты, ГУ - УПФ РФ по Георгиевскому району в обоснование исковых требований ссылалось на то, что ответчик зная о недостоверности сведений, содержащихся в представленных ёю протоколе - представление трудовой книжки колхозника, и справке о заработной плате от 15.02.1999 года № 2 за период с 01.02.1997 год по 31.01.1999 год, намеренно ввела уполномоченный орган в заблуждение с целью получения пенсионных выплат в большем размере.

Исходя из положений ст.ст. 56, 67 ГПК РФ факты, имеющие юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (ст.ст. 59, 60 ГПК РФ). В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства, установленные ст. 2 ГПК РФ.

Таким образом, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения возникшего спора, является наличие недобросовестности получателя неосновательного обогащения и счетной ошибки, обязанность доказывания которых, исходя из положений ч. 3 ст. 10 ГК РФ, ст. 56 ГПК РФ, возложена на истца как на орган, назначивший ответчику пенсию и осуществляющий пенсионное обеспечение, возлагается бремя доказывания указанного выше юридически значимого обстоятельства.

Однако надлежащих и достаточных доказательств, подтверждающих факт того, что ответчице ФИО3 было известно о недостоверности сведений в предоставляемых документах, и она намеренно скрывала эту информацию от органов пенсионного обеспечения, истец суду не представил.

Объективными данными и надлежащими доказательствами факт фальсификации ответчиком указанных документов не подтвержден.

Проверка достоверности указанных в справке сведений на пенсионера действующим законодательством не возложена.

Таким образом, оценивая представленные истцом ГУ - УПФ РФ по Георгиевскому району доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии бесспорных доказательств, подтверждающих умышленные действия ФИО3 по предоставлению в пенсионный орган недостоверных сведений, которые могли влиять на назначение и выплату спорных денежных выплат

Кроме того, ГУ - УПФ РФ по г. Георгиевску требует возврата излишне выплаченной пенсии за период более 20 лет.

В силу законодательства в области пенсионного обеспечения, действовавшего как на момент первоначального установления ФИО3 пенсии по старости, так и в настоящее время (Федеральный закон от 17.12.2001 № 173-ФЗ, «Правила обращения за пенсией, назначения пенсии и перерасчета размера пенсии, перехода с одной пенсии на другую», утвержденные постановлением Минтруда РФ и ПФ РФ от 27.02.2002 № 17/19пб), с учетом того обстоятельства, что протокол - представление трудовой книжки колхозника, и справка о заработной плате от 15.02.1999 года № 2 за период с 01.02.1997 год по 31.01.1999 год, обозревались сотрудником органов пенсионного обеспечения при обращении ФИО3, именно на органе, осуществляющим пенсионное обеспечение, как уполномоченном органе лежала обязанность проверить достоверность имеющихся документов с целью их принятия для установления пенсии.

При этом, в период с 01.02.1999 года по 29.02.2020 год ГУ - УПФ РФ по г. Георгиевску неоднократно производило перерасчет получаемой ФИО3 пенсии, однако никаких сомнений в достоверности представленных документов должностных лиц пенсионного органа не возникло.

Более того, в соответствии с пунктом 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 3 Постановления от 29 сентября 2015 года № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснил, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

В соответствии со статьей 5 Федерального закона от 1 апреля 1996 года № 27-ФЗ "Об индивидуальном (персональном) учете в системе обязательного пенсионного страхования" органом, осуществляющим индивидуальный (персонифицированный) учет в системе обязательного пенсионного страхования, является Пенсионный фонд Российской Федерации.

Из вышеизложенного следует, что истец должен был узнать о нарушении своего права и проверить представленные ответчиком документы с момента обращения ФИО3 за пенсией - 01.02.1999 года.

С настоящим иском в суд истец обратился 27 августа 2020 года, то есть за пределами срока исковой давности.

При изложенных обстоятельствах, установленных судом, заявленные истцом требования к ФИО3 о взыскании суммы материального вреда в виде незаконно полученной страховой пенсии за период с 01.02.1999 года по 29.02.2020 год в сумме 569 000 рублей 97 копеек, не основаны на законе и удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст.1, 8, 12, 1102 ГК РФ, ст.ст. 12, 56, 67, 193-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Государственного учреждения – Управления Пенсионного фонда Российской Федерации по Георгиевскому району Ставропольского края (межрайонного) к ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, о взыскании суммы материального вреда в виде незаконно полученной страховой пенсии за период с 01.02.1999 года по 29.02.2020 год в сумме 569 000 рублей 97 копеек, отказать. 

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд, путем подачи апелляционной жалобы через Георгиевский городской суд в течение месяца со дня его изготовления судом в окончательной форме.

Судья Дешпит В.С.