Дело № 2-1008/2019

УИД № 42RS0011-01-2019-001315-98

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Ленинск-Кузнецкий 23 мая 2019 года

Ленинск-Кузнецкий городской суд Кемеровской области

в составе председательствующего судьи Бондарь Е.М.,

с участием старшего помощника прокурора Перевышина В.В.,

при секретаре Сурниной А.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного гибелью близкого родственника,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного гибелью близкого родственника. 

Требования мотивированы тем, что 24.03.2018 на автодороге «Белово-Гурьевск» произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля под управлением ответчика ФИО2 и автомобиля под управлением ЖМА, 

<

дата> года рождения, в результате которого дочь истца ЖМА от полученных травм скончалась на месте ДТП. Приговором Беловского районного суда Кемеровской области от 

<

дата> ФИО2 осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к одному году лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года, с отбыванием наказания в колонии-поселения. 

<

дата> судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда приговор суда первой инстанции в части назначенного наказания оставила без изменения.

Смерть дочери стала для истца невосполнимой утратой. Несмотря на то, что с момента гибели дочери прошел уже год, истец практически лишен сна и покоя, очень тяжело переживает за то, что погибла его родная, любимая дочь, которая проживала вместе с ним в одной квартире. У них были теплые, родственные отношения. Истец постоянно видит как страдает сын дочери, его внук, ЖЗЕ, 

<

дата>, который после смерти дочери проживал со своим биологическим отцом, в отношении которого возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст.156 УК РФ. В настоящее время ребенок проживает с ним и его супругой, поскольку 

<

дата> Постановлением Администрации Ленинск-Кузнецкого городского округа его супруге ФИО3 ЖЗЕ передан из реабилитационного центра под опеку. Его переживания связаны и с тем, что внук подвергался физическому насилию со стороны своего отца, и все это по вине ответчика, ФИО2, совершившего ДТП. 

После смерти дочери, которая погибла в молодом возрасте, ей было всего 31 год, ухудшилось состояние здоровья истца, 

<

данные изъяты> очень тяжело пережить смерть своего ребенка. Невнимательность со стороны ответчика, превышение им допустимой скорости привело к трагедии, в результате дорожно-транспортного происшествия по заключению судебно-медицинского эксперта у его дочери были множественные травмы несовместимые с жизнью. ФИО2 лишил ребенка матери, по его вине внук пережил неизгладимую душевную травму, и теперь истцу и его супруге предстоит создать все условия, чтобы поддержать ребенка, предстоит пройти с ЖЗЕ долгую психологическую реабилитацию. Нравственные страдания истца, его горе, чувство утраты с ним на всю оставшуюся жизнь. Детские переживания, слезы внука по маме, о которой ребенок вспоминает каждый день, сказывается на его здоровье, истец еще больше страдает, но бессилен что-либо изменить. Понимает, что невозможно в денежном эквиваленте оценить человеческую жизнь, но вместе с тем считает, что с ФИО2 следует взыскать компенсацию причиненного ему морального вреда в размере 500 000,00 рублей. Денежная сумма не вернет дочь, но поскольку закон позволяет истцу обратиться в порядке гражданского судопроизводства, то он полагает, что ответчик должен отвечать за свои преступные действия, за смерть его дочери. ФИО1 просит суд взыскать с ФИО2 в его пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000,00 рублей в связи со смертью его дочери ЖМА.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель адвокат Насонова М.Л., действующая по ордеру, исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении.

ФИО1 пояснил, что приходится отцом погибшей ЖМА. У него три дочери, ЖМА была самая младшая, самая любимая. У них были добрые, теплые, доверительные отношения. Он всегда помогал ЖМА, и она ему помогала, всегда прислушивалась к его советам. Жили очень дружной семьей. После гибели ЖМА он стал плохо спать, всего 3-4 часа. Ему очень не хватает дочери. От ЖМА у него остался внук ЖЗЕ, он очень похож на ЖМА. Он смотрит на внука и вспоминает дочь. Он, его супруга, дочь ЖМА и внук ЖЗЕ проживали совместно в квартире. ЖМА с ЖЗЕ к ним с супругой переехали сразу после развода ЖМА, жили с ними 4 года, пока не случилась трагедия. Он очень сильно переживает смерть дочери, которая на момент смерти была в состоянии беременности. В больницу он не обращается, даже если чувствует себя плохо, все держит в себе. Постоянно ездит на кладбище к ЖМА, собирается благоустраивать могилу дочери.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Представитель ответчика адвокат Бурмистрова О.А., действующая по ордеру, в судебном заседании пояснила, что ответчик исковые требования признает частично, считает, что размер компенсации морального вреда чрезмерно завышен. При определении размера компенсации морального вреда ответчик просит также учесть его материальное и семейное положение, а также наличие на иждивении малолетнего ребенка, который родился 

<

дата>. В настоящий момент ответчик не работает, находится в колонии поселении, доход у него небольшой. Ответчик и его семья предпринимали попытки загладить вину, компенсировать причиненный моральный вред. Приговором суда в пользу ФИО3 уже взыскана компенсация морального вреда в размере 500 000,00 рублей. Решением суда от 

<

дата>, не вступившим в законную силу, с ФИО2 в пользу малолетнего сына погибшей и внука истца также взыскана компенсация морального вреда в размере 500 000,00 рублей. У ФИО2 нет финансовой возможности выплатить компенсацию морального вреда в заявленном размере, квартира в ипотеке, машина куплена в кредит и после ДТП не подлежит восстановлению. Просит суд снизить размер компенсации морального вреда до минимально возможного. 

Суд, выслушав участников процесса, свидетелей, изучив письменные материалы дела, учитывая мнение старшего помощника прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994г. № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии с ч.1 ст. 42 УПК РФ потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред.

В соответствии с положениями части 2 статьи 309 УПК РФ при постановлении обвинительного приговора суд обязан разрешить предъявленный по делу гражданский иск. При необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, и когда это не влияет на решение суда о квалификации преступления, мере наказания и по другим вопросам, возникающим при постановлении приговора, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 29.06.2010 N 17 "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве" по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, пострадавшего от преступления, права потерпевшего переходят к одному из близких родственников погибшего (часть 8 статьи 42 УПК РФ).

Уголовно-процессуальное законодательство к числу близких родственников погибшего в результате преступления относит супруга, супругу, родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и родных сестер, дедушку, бабушку и внуков (п. 4 ст. 5 УПК РФ). По смыслу закона, каждое из перечисленных лиц в случае причинения ему вреда наступившей в результате преступления смертью близкого родственника имеет право на защиту своих прав и законных интересов в ходе как уголовного, так и гражданского судопроизводства.

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Судом установлено, что 24.03.2018 на автодороге «Белово-Гурьевск» произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства LEXUS RX 330 государственный регистрационный знак 

<

номер>, под управлением ответчика ФИО2 и транспортного средства ВАЗ 211340, государственный регистрационный знак 

<

номер> под управлением ЖМА, 

<

дата> года рождения, в результате которого водитель ЖМА от полученных телесных повреждений скончалась на месте происшествия, а пассажирам автомобиля LEXUS RX 330 ФИО4 и ФИО5 причинены телесные повреждения, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью.

Причиной столкновения автомобилей LEXUS RX 330 и ВАЗ 211340 явилось нарушение водителем ФИО2 требований п. 1.3, п. 9.1 (1), п. 10.1, п. 10.3, п.11.1, п. 11.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, а также Приложений № 1, 2 к Правилам дорожного движения РФ «Дорожные знаки», Дорожная разметка и её характеристики», повлекшее по неосторожности ФИО2 причинение тяжкого вреда здоровью ФИО4, ФИО5 и смерть ЖМА

Приговором Беловского районного суда Кемеровской области от 

<

дата> ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, то есть нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека (л.д. 7). 

ФИО2 назначено наказание в виде одного года лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года, с отбыванием наказания в колонии-поселения. 

Потерпевшей по уголовному делу была признана мать погибшей ЖМА – ФИО3, в пользу которой приговором суда с ФИО2 взыскана компенсация морального вреда, причиненного гибелью дочери, в размере 500 000,00 рублей. 

Апелляционным постановлением Кемеровского областного суда от 

<

дата> приговор изменен в части: вместо указания в описательной части, что ФИО2 управлял механическим транспортным средством, изменено на управление автомобилем, исключено применение ч.5 ст. 62 УК РФ при назначении наказания, в остальной части приговор оставлен без изменения, вступил в законную силу 

<

дата>.

Судом также установлено, что истцу ФИО1 погибшая ЖМА приходилась дочерью.

Данные обстоятельства и факт причинения нравственных страданий ФИО1 по вине ответчика сторонами не оспаривались.

Согласно адресной справке от 29.04.2019, на момент смерти ЖМА со своим малолетним сыном ЖЗЕ проживала у своих родителей Лазебных по адресу: 

<

адрес>.

Из характеристики на ЖЗЕ, выданной 

<

данные изъяты> следует, что ЖЗЕ посещал указанное учреждение с 

<

дата> по 

<

дата>. Одет ребенок всегда был чисто, опрятно и по погоде, был ухожен, болел редко. Приводили и забирали из МАДОУ ребенка мама ЖМА, дедушка ФИО6, реже бабушка ФИО3. Мама всегда посещала родительские собрания, утренники, активно участвовала в жизни детского сада. Дедушка ФИО6 также был активным участником всех мероприятий, которые проходили в группе. Взаимоотношения родных с ребенком строились на теплой, доброжелательной основе. Огромное место в жизни ребенка занимал дедушка ФИО1. ЖЗЕ много рассказывал о совместных с дедом играх, прогулках. О том, как А. Н. совместно с ним мастерил на даче скворечники, домик для их любимой собаки. ЖЗЕ часто говорил, что хочет, быть похожим на своего дедушку, потому что «он добрый и всё умеет». 

Из характеристики, выданной 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, следует, что ЖЗЕ обучался в школе с 

<

дата> по 

<

дата> в 1б классе. До поступления в школу посещал детский сад 

<

номер>, а также с ноября 2016 года проходил подготовку к школе в группе 

<

данные изъяты>. Мальчик рос в неполной семье, воспитанием ребенка занималась мама ЖМА, которая принимала активное участие в школьной жизни сына, общешкольных мероприятиях. Мальчик был всегда опрятным, одежда и учебные принадлежности содержались в порядке. Мама посещала родительские собрания регулярно, обращалась за консультациями к учителю. Бабушка ФИО3 и дедушка ФИО6 посещали классные мероприятия и следили за успехами внука. 

Определяя степень и характер физических и нравственных страданий истца ФИО1, связанных с гибелью его дочери, суд учитывает, что, безусловно, смерть близкого родственника является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, в данном случае истца, а также его неимущественное право на родственные и семейные связи.

Суд учитывает пожилой возраст истца, то обстоятельство что истец потерял близкого и родного для него человека, испытывает горе, которое нелегко пережить, и с которым трудно смириться, утрата любимой младшей дочери, с которой у истца были близкие доверительные отношения, они проживали вместе, он помогал дочери воспитывать внука ЖЗЕ, является для него невосполнимой, он лишился её любви и поддержки в старости. Кроме того, дочь истца на момент гибели находилась в состоянии беременности, таким образом, истец лишился и возможности иметь еще одного внука.

Суд также принимает во внимание, что на момент гибели дочери истец испытал сильный стресс, переживает, скорбит по умершей до настоящего времени.

Данные обстоятельства подтверждены пояснениями истца, которые в силу ст.68 ГПК РФ также являются доказательствами, свидетелей.

Свидетель ФИО7 в судебном заседании пояснила, что истец приходится её дедушкой. После гибели ЖМА дедушка очень переживает, плачет, при этом раньше она никогда не видела, чтобы он плакал. Она живет в соседнем подъезде, часто бывает в гостях у деда и видела, что у них с ЖМА были очень теплые отношения. После смерти ЖМА поведение деда изменилось. Дед ездит на дачу, чтобы там побыть одному, поплакать. Он замкнулся в себе, принял смерть ЖМА очень близко к сердцу. Часто ездит на кладбище к ЖМА, не может забыть дочь. 

ФИО8 в судебном заседании пояснила, что проживает с истцом по соседству. Истец очень любил ЖМА, она была его младшей дочерью. У них были теплые, дружеские отношения, они всегда шутили и смеялись друг над другом. ЖМА была хорошей дочерью. Истец после гибели ЖМА очень переживает, страдает, всегда слезы на глазах. Он очень гордился дочерью. Когда ЖМА была жива, истец был всегда веселый, шустрый, сейчас изменился, стал замкнут. 

Суд учитывает фактические обстоятельства произошедшего ДТП, а именно тот факт, что причиной столкновения автомобилей LEXUS RX 330 и ВАЗ 211340 явилось нарушение водителем ФИО2 требований п. 1.3, п. 9.1 (1), п. 10.1, п. 10.3, п.11.1, п. 11.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, а также Приложений № 1, 2 к Правилам дорожного движения РФ «Дорожные знаки», Дорожная разметка и её характеристики», повлекшее по неосторожности ФИО2 смерть ЖМА

Таким образом, судом установлено, что причиненный истцу моральный вред заключается в безвозвратной потере близкого человека, смерть которого повлекла существенные изменения для него привычного и сложившегося образа жизни, а также лишения его навсегда душевного тепла и поддержки со стороны погибшей дочери. Данные обстоятельства свидетельствуют о значительной степени тяжести переносимых нравственных страданий.

Суд также учитывает, что приговором Беловского районного суда от 

<

дата> с ответчика ФИО2 в пользу супруги истца и матери погибшей ЖМА – ФИО3 взыскана компенсация морального вреда, причиненного гибелью дочери, в размере 500 000,00 рублей. Решением Ленинск-Кузнецкого городского суда от 

<

дата>, не вступившим в законную силу, с ответчика ФИО2 в пользу малолетнего сына погибшей ЖМА - ЖЗЕ взыскана компенсация морального вреда, причиненного гибелью матери, в размере 500 000,00 рублей.

Заслуживающими внимание обстоятельствами суд признает поведение ответчика непосредственно после ДТП, который до настоящего времени не компенсировал физические и нравственные страдания истца. Компенсацию морального вреда, взысканную приговором суда в пользу ФИО3, также не выплатил. 

Судом установлено, что соглашение о размере компенсации морального вреда, причиненного истцу гибелью его дочери, после произошедшего 24.03.2018 дорожно-транспортного происшествия, ответчиком с истцом достигнуто не было, моральный вред не возмещен до настоящего времени. Доказательств обратного ответчиком суду не представлено.

Суд учитывает, что ответчик находится в молодом трудоспособном возрасте, женат, имеет на иждивении малолетнего ребенка. Наличие у ответчика других обязательств материального характера не должно нарушать право потерпевшего на справедливое возмещение морального вреда, причиненного утратой дочери.

Кроме того, согласно п. 3 ст. 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно. В силу п. 3 ст. 1083 ГК РФ принятие во внимание имущественного положения лица, причинившего вред, является правом суда, а не обязанностью.

В связи с изложенным, исходя из данных положений закона, доводы ответчика и его представителя о тяжелом материальном положении причинителя вреда судом не могут быть учтены.

С учетом установленных физических и нравственных страданий истца ФИО1, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд считает, что требования о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению в размере 400 000,00 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, а потому с ответчика в пользу истца подлежит взысканию сумма судебных расходов, понесенных истцом в связи с уплатой государственной пошлины в размере 300 рублей (л.д. 6).

Руководствуясь ст.ст.194 - 198, 199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного гибелью близкого родственника удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного гибелью его дочери ЖМА в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 400 000,00 рублей.

В остальной части требований о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с ФИО2 государственную пошлину в доход бюджета Ленинск-Кузнецкого городского округа в размере 300,00 рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение одного месяца со дня принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 28 мая 2019 года. 

Председательствующий: (подпись) Е.М. Бондарь

Подлинник документа находится в материалах гражданского дела № 2-1008/2019 Ленинск-Кузнецкого городского суда города Ленинска-Кузнецкого Кемеровской области