Дело №2-901/2018 

Поступило 24.04.2018

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

29 июня 2018 года г.Бердск

Бердский городской суд Новосибирской области в составе: председательствующего судьи Кадашевой И.Ф., при секретаре Сиреевой Е.Е., с участием посредством ВКС представителя истца ФИО1 – ФИО2, представителя ответчика ФИО3 – ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5, ФИО3 о признании договора купли-продажи недействительным, взыскании убытков, денежной компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратился 11.09.2017 в Кировский районный суд г.Новосибирска с иском к ФИО5 о расторжении договора купли-продажи транспортного средства MITSUBISHI LIBERO 1999 года выпуска, идентификационный номер (VIN) отсутствует, № кузова №, Модель и № двигателя №, заключенного 03.05.2017 г., о взыскании с ответчика убытков в размере 130 000 руб.. В обоснование требований указал, что ответчик грубо нарушил принятые на себя обязательства, что выразилось (1) в размещении объявления о продаже автомобиля, где год выпуска был указан 2000, чем ввел истца в заблуждение. При оформлении договора купли-продажи выяснилось, что автомобиль 1999 года выпуска, (2) в технической неисправности узлов и агрегатов указанного автомобиля, а

именно неисправности двигателя, что выяснилось в течение первых часов после передачи автомобиля. Кроме того, сам факт продажи автомобиля третьим лицом, которым является И., по их устной договорённости, тоже требует проверки. Почему хозяин не приехал продавать свой автомобиль лично, а отправил другого человека? В этом факте истец усматривает признаки заранее запланированного мошенничества. При этом с его стороны условия договора выполнены в полном объеме. В результате допущенных ответчиком нарушений истцу были причинены убытки в размере 130000 руб.. Факт причинения убытков подтверждаются следующими документами: сумма 95000 руб. была передана ответчику за автомобиль, что подтверждается договором купли-продажи, электронный билет на поезд по маршруту Красноярск-Новосибирск на 02.05.2017 г. на сумму 1703 руб. 80 коп., билет на автобус по маршруту Кемерово-Красноярск на дату 03.05.2017 г. на сумму 1175 руб. 00 коп., приобретения топлива на автомобиль на сумму 972 руб. 25 коп., оплата за автоэвакуатор в сумме 7500 руб., чтобы доставить автомобиль с трассы на охраняемую автостоянку. Моральный ущерб причинённый ответчиком оценивает в 23648 руб. 25 коп.. Размер причиненных убытков рассчитан следующим образом. В ходе телефонного разговора между с ответчиком, состоявшимся 02.05.2017 г. приблизительно около 14 часов, ответчик сообщил, что автомобиль находится в отличном техническом состоянии, все узлы и агрегаты, а также ходовая часть данного автомобиля обслужены, находятся в полном техническом порядке и финансовых вложений не требуют. В ходе этого разговора было достигнуто соглашение по стоимости данного автомобиля в сумме 95000 (девяносто пять тысяч) рублей 00 коп. Также обсудили условия сделки и было решено, что истец приобретает билет на поезд и выезжает в г.Новосибирск, а далее в г.Бердск, где находился автомобиль. Сразу по окончании разговора истцом на сайте компании Российские Железные Дороги был приобретён электронный билет на поезд за 1703 руб. 80 коп.. В тот же вечер он выехал в г.Новосибирск. Оттуда – в Бердск, где на вокзале к нему подошёл молодой человек и представился И.. Сказал, что ФИО5 (хозяин автомобиля) сегодня очень занят и передавать автомобиль по его просьбе будет он. Они сели в автомобиль. И. сел за руль, предложил проехать на территорию РЭО ГИБДД по г.Бердску, где они заключат договор купли-продажи. На месте И. достал документы на автомобиль, передал их истцу для заполнения договора-купли продажи. В ходе заполнения договора истец выяснил, что автомобиль по документам значится как выпущенный в 1999 году. Он попросил И. позвонить ответчику, чтобы задать вопрос, почему автомобиль не того года выпуска, что был указан в объявлении. И. набрал номер и передал трубку ему. Он спросил об этом, на что услышал ответ, что продавец просто ошибся и для него это не имеет принципиального значения. Для истца это было важным аспектом в приобретении автомобиля, но так как он уже приехал в другой регион, решил, что будет приобретать данный автомобиль. Продолжил заполнять договор купли-продажи. Когда закончил, то предложил И. проследовать до ответчика, чтобы он подписал договор, на что И. сказал, что в этом нет необходимости, т.к. он сам может поставить подпись, похожую на подпись ответчика. Он так и сделал. После чего он передал документы на автомобиль и ключи от автомобиля истцу, а истец передал ему деньги в сумме 95000 рублей. Он поехал в сторону г.Новосибирска, чтобы далее двигаться в г.Красноярск. Проехав около 10 км он остановился на АЗС, где заправил автомобиль топливом на сумму 972 руб. 25 коп., после чего продолжил движение. Проехав через г.Новосибирск, выехал на загородную трассу в сторону г.Красноярска. Проехав в направлении г.Красноярск от г.Новосибирска около 60 километров, заметил, что на приборной панели загорелась лампочка «слабое давление масла». Он остановился на обочине и позвонил ответчику, чтобы спросить, что это значит. Дозвонившись услышал в ответ, что автомобиль продан и что с автомобилем произошло после этого - ему не интересно и что дальше это уже проблемы истца, после чего отклонил звонок. Истец позвонил ещё раз и сообщил, что я хочет расторгнуть договор купли-продажи и вернуть автомобиль. Ответчик рассмеялся и бросил трубку. Он посмотрел по карте, что до ближайшей АЗС в обратном направлении (в сторону г.Новосибирска) расстояние составляет около 30 км, а в направлении г.Красноярска всего 6 км, включил аварийную сигнализацию и начал медленное движение в сторону ближайшей АЗС, где планировал купить масло в двигатель, залить и возвращаться в г.Новосибирск. Проехал по обочине около 50 метров, когда под капотом раздался стук и треск, после чего двигатель заклинило и он заглох. Полагает, что ответчик знал, что автомобиль имеет определённые неполадки, о которых умолчал. Своими действиями он подверг риску жизнь и здоровье истца. Через интернет он нашёл номер ближайшего автоэвакуатора, который оказался в г.Кемерово. За доставку автомобиля на ближайшую автостоянку он заплатил 7500 рублей. Сам в г.Кемерово он приобрел билеты на автовокзале по направлению Кемерово-Красноярск за 1175 руб..

В судебном заседании 30.11.2017 г. по ходатайству истца произведена замена ответчика на ФИО3 (л.д.99). В соответствии с определением Кировского районного суда г.Новосибирска от 30.11.2017 г. гражданское дело было передано в Коченевский районный суд Новосибирской области (л.д.100).

31.01.2018 г. истец увеличил требования (л.д.107) о компенсации морального вреда до 45 000 руб..

Определением Коченевского районного суда он 31.01.2018 г. в качестве соответчика был привлечен ФИО5 (л.д.111-112).

09.02.2018 г. истец увеличил требования (л.д.114-116): просил признать ничтожным и расторгнуть договор купли-продажи транспортного средства. В обоснование указал, что при рассмотрении дела было установлено, что ФИО3 не являлся уполномоченным лицом, поскольку не имел доверенности от собственника, в связи с чем не имел права осуществлять указанную сделку от имени ФИО5. Между тем из договора купли-продажи, заключенного между ответчиками, следует, что собственником автомобиля был ФИО3, который приобретенный им автомобиль на регистрационный учет не поставил. При заключении договора купли-продажи с истцом ввел последнего в заблуждение относительно собственника транспортного средства. Не сообщил истцу, что купил автомобиль у ФИО5. Не сообщил относительно технического состояния транспортного средства, тем самым нарушив условия договора купли-продажи. В судебном заседании 01.03.2018 г. (л.д.119) истец заявил о недействительности договора по основаниям статьи 179 ГК Российской Федерации.

29.03.2018 г. определением Коченевского районного суда Новосибирской области гражданское дело передано по подсудности в Бердский городской суд (л.д.134-136) по месту жительства ответчика ФИО3.

Истец в судебное заседание не явился. Извещен. Его представитель Н. М.В. требования поддержал. Пояснил, что просит признать договор недействительным, как заключенный под влиянием обмана, который заключается в том, что продавец не сообщил о фактическом техническом состоянии транспортного средства, хотя знал об этом, а также в связи с введением в заблуждение относительно того - кто является собственником транспортного средства. В судебном заседании 26.09.2018 (л.д.230) уточнил требования, пояснив, что истец просит взыскать с ответчика 95 000 руб., оплаченные по договору, 1503,80 и 1175 руб. на приобретение билетов на проезд, на приобретение бензина 972,25 руб. и за эвакуатор 27 500 руб.. В судебном заседании 29.06.2018 г. пояснил, что требование о взыскании компенсации морального вреда также поддерживает (л.д.244).

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился. Извещен. Ранее в судебном заседании пояснил, что с истцом не знаком, не встречался и не общался, в том числе по телефону. Автомобиль принадлежал ему с 2016 г.. Зимой 2016-2017 гг. автомобиль не эксплуатировался. Каких-либо претензий к техническому состоянию транспортного средства у него не было. Весной 2017 г. он решил его продать. По объявлению приехал ФИО3, осмотрел автомобиль только внешне и купил его за 50 000 руб.. О техническом состоянии покупатель ничего не спрашивал. На СТО до заключения договора купли-продажи они не ездили. Полагает, что цена, которая была им предложена, соответствовала техническому состоянию транспортного средства и его «возраста».

Ответчик ФИО3 не явился. Извещен. Его представитель ФИО4 требований не признал. Не оспаривал, что на момент заключения договора купли-продажи собственником транспортного средства являлся ФИО3. 03.05.2017 года утром ФИО3 встретил покупателя, которым оказался ФИО1, на ж/д вокзале Бердска и предложил ему проехать к зданию Бердского ГИБДД. Истец согласился. У здания Бердского ГИБДД по адресу: 

<

адрес>, истец осмотрел автомобиль, который был полностью в исправном состоянии, на ходу, без каких-либо сигналов о неисправности на панели приборов, и решил приобрести его по цене 95 000 рублей. Показывая истцу документы на автомобиль ответчик ФИО3 пояснил истцу, что в паспорте транспортного средства (ПТС) незаполненным осталось место только на одного собственника, и если он сегодня хочет купить данный автомобиль и уехать на нем домой, то можно будет оформить договор купли-продажи от имени ФИО5, поскольку ответчик ФИО3 еще не успел вписать свое имя в ПТС. На что истец согласился. При этом какого-либо умысла на обман истца или введение его в заблуждение, у ответчика ФИО3 не было. Кроме этого ответчик ФИО3 предлагал истцу оформить перерегистрацию данного автомобиля в ГИБДД города Бердска. На что истец сказал ему, что он будет оформлять покупаемый автомобиль на свою супругу в г.Красноярске. После чего был составлен и подписан договор купли-продажи между ФИО5 и ФИО1, (учитывая согласие ФИО1, за ФИО5 договор подписал ответчик ФИО3). После чего ФИО3 получил от истца денежные средства в размере 95 000 рублей и передал ему автомобиль, а также ключи от него и все необходимые документы (договор купли-продажи, ПТС, свидетельство о регистрации ТС). Также ФИО3 передал истцу копию паспорта ФИО5. После чего истец уехал на купленном автомобиле. Спустя несколько часов истец позвонил ответчику и начал предъявлять претензии по поводу продажи ему неисправного автомобиля, который сломался. На что ФИО3 ответил ему, что автомобили с таким возрастом (18 лет) могут сломаться в любой момент, и что, покупая такой автомобиль, нужно отдавать себе отчет, что ты покупаешь не новый автомобиль, а автомобиль с возможными скрытыми дефектами, которые просто невозможно определить, пока они не проявятся сами. Учитывая изложенные обстоятельства ответчик ФИО3 полагает, что 03.05.2017 года был фактически заключен договор купли-продажи автомобиля МИЦУБИСИ ЛИБЕРО, 1999 года выпуска, гос.регистрационный знак № между истцом и ответчиком - ФИО3, поскольку именно между ними было достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, а также произошла передача автомобиля и денежных средств за него. При этом оформление договора купли-продажи указанного автомобиля от имени продавца - ФИО5 было произведено ответчиком ФИО3 только потому, что на это было получено согласие самого истца, что также подтверждается его письменными объяснениями, указанными в протоколе судебного заседания от 09.11.2017 года (л.д.57). Из вышеуказанных объяснений ФИО3, а также из письменных объяснений истца, указанных в протоколе судебного заседания от 09.11.2017 года (л.д.57), следует, что до заключения договора купли-продажи автомобиля МИЦУБИСИ ЛИБЕРО, 1999 года выпуска, гос.регистрационный знак 

<

***>, покупателем автомобиль был не только осмотрен, но и проверен на ходу (ехали от ж/д вокзала до ГИБДД в Бердске), и качество данного автомобиля его полностью устроило. Кроме того, доподлинно зная год выпуска автомобиля (1999), который не скрывался продавцом и усматривается из ПТС, истец при должной степени заботливости и осмотрительности, полагающейся в подобной ситуации, до заключения договора не был лишен возможности обратиться к специалистам с целью проверки технического состояние приобретаемого автомобиля, однако сам отказался от такой проверки, хотя ФИО3 предлагал ему проверить состояние автомобиля на СТО, вместе с тем обязан был предвидеть риск неблагоприятных последствий такого поведения для себя, поскольку у приобретаемого автомобиля имеется большой эксплуатационный износ, который предполагает возможность возникновения недостатков. Продавец действительно отвечает за недостатки товара, но в случае если покупатель докажет, что недостатки товара возникли до его передачи покупателю или по причинам, возникшим до этого момента, о чем свидетельствует диспозиция ст. 476 ГК РФ. Между тем, достоверных доказательств того, что указанные истцом повреждения двигателя автомобиля возникли до передачи ему транспортного средства Ответчиком - ФИО3, истцом не представлено. Кроме того, из представленного истцом в (материалы дела заключения специалиста № 991-1/17 от 24.11.2017 года (л.д. 65-68) следует, что указанные в иске повреждения двигателя автомобиля МИЦУБИСИ ЛИБЕРО, 1999 года выпуска, гос.регистрационный знак №, являются скрытым эксплуатационным дефектом, который невозможно было определить на день покупки автомобиля. Из письменных объяснений истца, указанных в протоколе судебного заседания от 09.11.2017 года (л.д.57), также следует, что он проехал на автомобиле около 100 км, и только потом на панели приборов загорелась лампочка давления масла в двигателе, что также подтверждает, что на момент передачи автомобиля он был полностью исправен. 

Выслушав представителей сторон, исследовав представленные доказательства, установлено следующее.

В силу пункта 2 статьи 1, статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

На основании договора от 03.05.2017 г. истец приобрел транспортное средство MITSUBISHI LIBERO 1999 года выпуска, идентификационный номер (VIN) отсутствует, № кузова №, Модель и № двигателя № (л.д.11).

Через несколько часов после заключения договора и передачи ему транспортного средства, последнее вышло из строя. Причиной неисправности, согласно заключения специалиста от 24.11.2017 г. №991-1/17 Центра экспертно-деловых услуг ООО «ВСПК», является выработка ресурса двигателя внутреннего сгорания (ДВС) в ходе длительной и интенсивной эксплуатации. Повреждение ДВС является скрытым эксплуатационным дефектом (л.д.68). 

Истец просит признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства MITSUBISHI LIBERO 1999 года выпуска, идентификационный номер (VIN) отсутствует, № кузова №, Модель и № двигателя №, заключенный с ответчиком ФИО5 03.05.2018 г. (л.д.11), по тем основаниям, что был введен в заблуждение относительно личности продавца, а также ввиду обмана относительно технического состояния транспортного средства. Полагает, что ФИО3 не мог не знать о техническом состоянии автомобиля, поскольку занимается перепродажей транспортных средств.

Транспортные средства относятся к движимому имуществу. Следовательно, при отчуждении транспортного средства действует общее правило относительно момента возникновения права собственности у приобретателя, предусмотренное частью 1 статьи 223 ГК РФ, т.е. с момента передачи транспортного средства. В соответствии с пунктом 3 статьи 15 Федерального закона от 10.12.1995 №196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» и пункта 3 постановления Правительства РФ от 12.08.1994 №938 «О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации» допуск транспортных средств к дорожному движению осуществляется после регистрации таких средств, обязанность совершить которую возложена на собственника средства в течение десяти суток с момента приобретения транспортного средства. При этом регистрация транспортных средств носит учетный характер и не служит основанием для возникновения на них права собственности.

При рассмотрении дела достоверно установлено, что собственником автомобиля по состоянию на 03.05.2017 г. (на момент заключения договора купли-продажи ТС с истцом) являлся ФИО3.

Данное обстоятельство подтверждается договором купли-продажи от 01.05.2017 г. (л.д.49), согласно которого ФИО5 продал ФИО3 автомобиль MITSUBISHI LIBERO 1999 года выпуска за 50 000 руб.., передав ему все необходимые документы, а также автомобиль.

Изменения в регистрационные данные в отношении транспортного средства ФИО3 не были внесены. При этом после приобретения транспортного средства было размещено объявление о его продаже на сайте drom.ru. 

По данному объявлению 03.05.2017 г. истец, предварительно созвонившись по указанному в объявлении телефону и уточнив, что ТС находится в хорошем техническом состоянии, приехал в г.Бердск, где встретился с ФИО3. Последний подтвердил, что автомобиль находится в хорошем техническом состоянии. 

Автомобиль был визуально осмотрен истцом. При заключении договора купли-продажи продавцом транспортного средства был указан ФИО5. Подпись в договоре купли-продажи от имени ФИО5 ставил ФИО3. Данного обстоятельства представителем последнего не оспаривалось. При этом ФИО3 не имел доверенности от К.Н.. Более того, - сам являлся лицом, в силу статьи 209 ГК Российской Федерации уполномоченным на распоряжение данным имуществом.

Он же получил от ФИО1 денежные средства в размере 95 000 руб..

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 ГК Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные (подпункт 2 пункта 2 статьи 178 ГК РФ).

Заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-либо обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность. При этом заблуждение должно быть таковым, что его не могло распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5 статьи 178 ГК РФ).

Из смысла статьи 178 ГК РФ следует, что вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, решается судом с учетом конкретных обстоятельств дела исходя из того, насколько заблуждение существенно для данного участника сделки. Таким образом сделка, совершенная под влиянием заблуждения, является оспоримой, в связи с чем бремя доказывания обстоятельств существенного заблуждения при совершении сделки возлагается на лицо, которое такую сделку оспаривает. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

При этом заблуждение может возникнуть как по вине самого заблуждающегося, так и по причинам, зависящим от другой стороны или третьих лиц, а также от иных обстоятельств.

В соответствии с пунктами 2 и 4 части 2 статьи 178 Кодекса при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой.

Бесспорно установлено при рассмотрении дела, что ФИО3 не имел полномочий на представление интересов ФИО5 ввиду отсутствия доверенности от него. При этом ФИО5, не будучи собственником автомобиля, не имел полномочий на отчуждение данного автомобиля ФИО1, в связи с чем безосновательно указан в договоре купли-продажи в качестве продавца транспортного средства.

Доводы ответчика ФИО3 и его представителя о том, что ФИО3 сообщил истцу до заключения договора купли-продажи, что он (ФИО3) купил транспортное средство у ФИО5, объективно ничем не подтверждены. Так с документами на автомобиль ФИО3 передал истцу помимо документов на автомобиль копию паспорта ФИО5, как указано в письменных объяснениях (л.д.186 оборот), но не представил копию договора купли-продажи транспортного средства с ФИО5, из которого была бы видна дата его приобретения и покупная цена. Нет доказательств того, что он сообщал об этих обстоятельствах хотя бы устно. При доведении данной информации до покупателя у ФИО1 к ФИО3 могли возникнуть обоснованные вопросы относительно повышенной почти в два раза цены на автомобиль и оснований продажи ТС сразу после его приобретения у ФИО5.

Из письменных объяснений ФИО3 (материал проверки КУСП №5413 от 26.03.2018/865 по заявлению ФИО1, Отдел МВД России по г.Бердску) следует, что его деятельность связана с куплей-продажей автомобилей в частном порядке. Также из объяснений следует, что на просьбу ФИО1 поговорить с собственником транспортного средства он (ФИО3) набрал номер телефона кого-то из своих знакомых, который от имени ФИО5 поговорил с истцом. После чего был подписан договор купли-продажи.

Данные пояснения не согласуются ни с письменными возражениями ответчика, представленными в судебное заседание, ни с пояснениями вцелом ФИО3, данными оперуполномоченному ОУР ОМВД России по г.Бердску, из которых следует, что он сообщил ФИО1 до заключения договора, что собственником автомобиля является ФИО5, у которого он купил этот автомобиль. После чего ФИО1 попросил его набрать номер телефона ФИО5, поговорил с ним. Только после этого ФИО1 принял решение купить автомобиль. 

Пунктом 3.1.1 договора купли-продажи (л.д.11 оборот) предусмотрено, что продавец обязан передать покупателю автомобиль, годным к эксплуатации, в исправном техническом состоянии.

Исходя из объяснений сторон и их представителей, техническое состояние автомобиля не проверялось на станции технического обслуживания ни при заключении договора 01.05.2017, ни 03.05.2017 г..

Как пояснил представитель истца, его доверитель не является специалистом, способным определить техническое состояние транспортного средства. При этом он полностью доверял информации в объявлении о продаже и словам продавца при визуальном осмотре им автомобиля.

Доводы ответчика о непроявлении самим истцом должной осмотрительности и заботливости при покупке транспортного средства не могут быть приняты во внимание.

Тот факт, что истец не проверил качество приобретаемого имущества (предмета сделки), не свидетельствует о том, что он не проявил должную осмотрительность, поскольку в силу пункта 5 статьи 10 ГК Российской Федерации при отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара она была вправе добросовестно предполагать, что приобретаемый ею товар пригоден для целей, для которых товар такого рода обычно используется.

Доводы ответчика о том, что автомобиль был передан истцу в исправном состоянии не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, что подтверждается заключением ООО «ВСПК» (л.д.68), из которого следует, что повреждение ДВС транспортного средства является скрытым эксплуатационным дефектом и на день покупки ТС при внешнем осмотре выявить техническое состояние ДВС, которое приведет к данному дефекту, невозможно.

Выход из строя двигателя внутреннего сгорания не позволяет использовать автомобиль по прямому назначению. Затраты на замену или ремонта ДВС несоразмерны средней стоимости автомобиля, определяемой договорами купли-продажи от 01.05.2017 и 03.05.2017 г.. 

Несмотря на то, что поломка двигателя произошла после передачи транспортного средства покупателю, причина выхода из строя ДВС безусловно имела место на дату заключения договора купли-продажи. Кроме того, следует учесть, что двигатель вышел из строя спустя незначительное время после передачи истцу автомобиля.

Доказательств того, что разрушение поршнем и шатуном правой боковой стенки блока в конструкции ДВС произошло по вине истца – не представлено. Очевидно, что давление масла (загорелась лампочка на панели проборов) упало после произошедших изменений (разрушений) в конструкции двигателя в ходе движения автомобиля. При этом разрушение боковой стенки блока двигателя произошло ввиду выработки ресурса ДВС в ходе длительной и интенсивной эксплуатации, как указано в заключении специалиста, а не по причине того, что уровень масла был низким, как утверждает представитель ответчика. 

Договор купли-продажи между ФИО5 и ФИО3 (л.д.49) не содержит условий о техническом состоянии приобретенного ФИО3 транспортного средства. Как пояснил ФИО5 в судебном заседании 22.05.2018 (л.д.190) стоимость транспортного средства, по которой он продавал автомобиль, соответствовала его состоянию. 

При этом в договоре купли-продажи между ФИО3 и ФИО1 указано, что автомобиль передается покупателю в технически исправном состоянии (л.д. 11 оборот).

Исходя из стоимости транспортного средства, по которой ФИО3 его приобрел; будучи лицом, профессионально занимающимся куплей-продажей автомобилей; заявляя при продаже истцу о технической исправности автомобиля и повышая его продажную стоимость без осуществления каких-либо вложений в него; исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО3 принял на себя риск ответственности за неисполнение пункта 3.1.1 договора купли-продажи. 

Вместе с тем суд приходит к выводу, что истец не доказал, что в момент заключения договора купли-продажи продавец достоверно знал о том, что двигатель не исправен, совершив обман покупателя, умолчал об этом. Это опровергается и заключением специалиста, согласно которого проявившийся дефект являлся скрытым и не мог быть обнаружен путем визуального осмотра двигателя автомобиля.

Из заключения специалиста следует, что причина неисправности – в длительной и интенсивной эксплуатации ДВС, в результате чего выработался ресурс ДВС. Даная причина имела место на дату заключения договора купли-продажи от 03.05.2017 г. и проявилась спустя непродолжительное время после передачи автомобиля истцу. 

Довод представителя ответчика о том, что двигатель заклинило по причине того, что истец не залил масло, продолжив движение, когда загорелась лампочка давления масла, - ничем объективно не подтвержден.

Как пояснил истец, автомобиль в настоящее время находится на автостоянке, в том же состоянии, когда произошла поломка двигателя.

Заявляя о недействительности договора в связи с ненадлежащим техническим состоянием транспортного средства истец, по существу, оспаривает его по пункту 2 части 2 статьи 178 ГК Российской Федерации, что следует из доводов, изложенных в иске.

Двигатель автомобиля является одним из основных и наиболее дорогостоящих элементов транспортного средства. 

Совокупность исследованных доказательств позволяет суду придти к выводу об удовлетворении требований, поскольку для истца были созданы не соответствующие действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, качестве предмета договора купли-продажи, других обстоятельствах, влияющих на его решение о заключении договора.

Наличие каких-либо иных способов защиты нарушенного права покупателя не исключает возможности оспаривания сделки на основании статьи 178 ГК РФ, как совершенной под влиянием заблуждения. Более того, из статьи 166 Кодекса, напротив, следует, что квалификация сделки как недействительной не зависит от наличия иных способов защиты нарушенных прав и законных интересов заинтересованного лица.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненного ей реального ущерба, если докажет, что заблуждение возникло по вине другой стороны.

В связи с чем с ответчика подлежат возмещению расходы, понесенные истцом в связи с приездом в г.Бердск и обратно в г.Красноярск (1703,80 руб. билет Красноярск-Новосибирск, 1175 руб. билет Кемерово-Красноярск), расходы на бензин 972,25 руб., оплата за эвакуатор 27 500 руб. (Новосибирск-Кемерово 7 500 руб. и 20 000 руб. Кемерово-Красноярск), которые подтверждены платежными документами и являются относимыми и допустимыми доказательствами причинения убытков истцу (л.д.16-19, 225, 226). 

Данные расходы по смыслу статьи 15 ГК Российской Федерации являются убытками, подлежащими возмещению с ответчика ФИО3.

Поскольку ФИО5, как установлено при рассмотрении дела, не вступал в договорные отношения с истцом и не подписывал договор купли-продажи транспортного средства, требования к нему заявлены безосновательно. Каких-либо прав истца он не нарушал. В связи с чем является не надлежащим ответчиком.

Судебные расходы, как пояснил представитель истца, будут заявлены ко взысканию с ответчика позже, в связи с чем взыскать их не просил.

Также истец просил взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда в размере 45 000 руб. по тем основаниям, что претерпел неудобства в связи со сложившейся ситуацией, недобросовестными действиями ответчика вынужден пользоваться услугами платных перевозчиков при том, что рассчитывал на личный автомобиль.

В соответствии со статьей 1099 ГК Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса (1). Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (2).

На данные правоотношения не распространяются правила части 2 вышеуказанной статьи. При этом не представлено доказательств, что действиями ответчика ФИО3 был причинен моральный вред нематериальным благам истца, перечень которых приведен в статье 150 ГК Российской Федерации.

В связи с чем отсутствуют основания для удовлетворения требований в данной части.

Руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать недействительным договор купли-продажи от 03.05.2017 г. транспортного средства MITSUBISHI LlBERO 1999 года выпуска, идентификационный номер (

<

***>) отсутствует, № кузова №, Модель и № двигателя №.

В порядке применения последствий недействительности сделки обязать ФИО1 вернуть транспортное средство MITSUBISHI LlBERO 1999 года выпуска, идентификационный номер (

<

***>) отсутствует, № кузова № Модель и № двигателя № ФИО3, а ФИО3 обязать вернуть ФИО1 оплаченные по договору купли-продажи денежные средства.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 95 000 руб. - оплату по договору купли-продажи, убытки в размере 41 351,05 руб..

Отказать ФИО1 в удовлетворении требований к ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 03.05.2017 г., в удовлетворении требований к ФИО3 о взыскании денежной компенсации морального вреда.

Апелляционная жалоба на решение суда может быть подана в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме в Новосибирский областной суд через суд, принявший решение.

Судья (подпись) Кадашева И.Ф.