ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о прекращении уголовного дела в связи с деятельным раскаянием

город Усолье-Сибирское 08 августа 2019 года

Усольский городской суд Иркутской области в составе: председательствующего Коневой Н.В., при секретаре судебного заседания Каймановой Д.С., с участием государственного обвинителя Шакуровой Е.В., подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Мотылькова С.И., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-491/2019 (38RS0024-01-2019-002518-71) в отношении:

ФИО1, родившегося (данные изъяты), гражданина Российской Федерации, имеющего среднеетехническое образование, женатого, несовершеннолетних детей не имеющего, не работающего, являющегося пенсионером, зарегистрированного и проживающего по адресу: (данные изъяты), не судимого, не содержащегося под стражей по настоящему уголовному делу, в отношении которого избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 222 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ),

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 незаконно хранил боеприпасы при следующих обстоятельствах:

ФИО1, действуя умышленно, в нарушение статьи 9 Федерального закона «Об оружии» и статей 19,54 Постановления Правительства РФ от 21.07.1998 года «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации (вместе с «Правилами оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации», «Положением о ведении и издании Государственного кадастра гражданского и служебного оружия и патронов к нему»), имея разрешение на охотничье гладкоствольное оружие марки «ИЖ-18Е» калибра 32х70 и охотничий карабин с нарезным стволом марки «Вепрь» серия НН № 8990 калибра 7,62х39, и не имея соответствующего разрешения на другие виды оружия, незаконно хранил по адресу: (данные изъяты) с 1994 года до 07 часов 25 минут 12 февраля 2019 года, то есть до момента изъятия сотрудниками полиции 11 боевых патронов калибра 5,45 мм (5,45х39) к автомату АК-74 и его модификациям, 5,45 мм к ручному пулемету РПУ-74 и его модификациям, 5,45 мм к автомату ФИО2 АН-94, три из которых снаряжены пулей со стальным сердечником, восемь патронов снаряжены трассирующей пулей, относящиеся к категории боевых припасов, пригодны для стрельбы, и 3 боевых патрона калибра 7,62 образца 1943 года с пулей со стальным сердечником, патроны предназначены для стрельбы из 7,62 автомата ФИО3 (АК) и его модификаций (АКМ,АКМС), 7,62 мм ручного пулемета ФИО3 (РПК) и его модификаций (РПКС), ручного пулемета ФИО4 (РПД) и самозарядного карабина ФИО5 (СКС), из охотничьих карабинов «Вепрь СОК-94», «ОП СКС», «Сайга» и др., относящиеся к категории боевых припасов пригодные для стрельбы. 

В судебном заседании ФИО1 вину в совершенном преступлении признал в полном объеме, суду пояснил, что до марта 2019 года он имел разрешение на хранение и ношение нарезного оружия «Вепрь». Сейчас он имеет разрешение на хранение и ношение оружия и патронов к нему на ИЖ. Патроны, которые были найдены сотрудниками полиции при обыске находились в коробках со слесарными инструментами, которые принадлежали бывшему покойному мужу его жены М. Когда он в 1991 году перевозил жену из её бывшей квартиры, то перевез и коробки с инструментом, в которых находились данные патроны, однако увидел он патроны позже, спустя какое-то время после переезда и не придал им значения, в полицию по этому поводу не обращался. Потом через некоторое время он собрал патроны из одной коробки и сложил их в мешочек, так как хотел выбросить, но так и не выбросил. Патроны он не считал, но с их количеством, указанном в обвинительном акте, он согласен. Когда к ним в квартиру пришли сотрудники полиции с обыском, он не вспомнил про патроны и поэтому сотрудникам полиции о них не сказал. У него не было умысла на использование данных патронов, они просто лежали в коробках, он признает, что они хранились у него, что он их видел, но оставил у себя, в содеянном он раскаивается.

По ходатайству государственного обвинителя в связи с наличием существенных противоречий на основании пункта 1 части 1 статьи 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) судом исследованы показания ФИО1, данные им в ходе дознания.

При допросе в качестве подозреваемого (л.д. 89-93), ФИО1 пояснил, что он является пенсионером, проживает с женой М. До марта 2019 года у него было разрешение на хранение и ношение нарезного оружия «Вепрь» калибр 7,62х39 номер НН8900, но затем он написал заявление о прекращении разрешения на данный вид оружия и сдал данное оружие в магазин для реализации. В настоящее время он имеет разрешение РОХа № 1 5662110 на хранение и ношение оружия и патронов к нему на ИЖ-18Е калибр 32х70 № У 072282, которое действительно до 20.07.2020г. В 1990 году он познакомился с своей супругой М., которая ранее состояла в браке с И., умершим в 1989 или 1990 году. Он со слов супруги знает, что И. был кадровым военным, служил в группе войск на территории Монгольской народной республики. В 1991 году он перевозил М. с её квартиры по ул. Стопани в свою квартиру по (данные изъяты). При переезде он увидел, что в одном из шкафов лежат боеприпасы, а именно патроны разного калибра, количество он не помнит, но не менее 20 штук, он предположил, что они принадлежали покойному И. и решил их присвоить себе, при этом понимал, что это предметы, изъятые из гражданского оборота и их хранение запрещено законом. Он положил патроны в отдельный пакет и спрятал в квартире, жене об этом не говорил. В 1994 году они приобрели квартиру по (данные изъяты). Он занимался переездом один и при переезде перевез патроны в новую квартиру, где прятал их, ничего не сказав об этом жене и детям. 12.02.2019 в утреннее время он с женой находился дома, когда к ним в квартиру пришли сотрудники полиции с постановлением суда о проведении обыска. Следователь в присутствии двух понятых спросила у него и его жены о наличии у них в квартире запрещенных к гражданскому обороту предметов, оружия, боеприпасов, наркотиков, на что они пояснили, что таковых не имеют. При обыске на кухне из шкафа следователем были изъяты 11 патронов находящихся в полиэтиленовом пакете, которые он хранил с 1991 года. Данные патроны были упакованы следователем в черный полиэтиленовый пакет, опечатаны, и все участвующие лица поставили свои подписи на бирке. Затем в шкафу в тряпичном мешочке, с которым он ходил на охоту, следователем были обнаружены патроны, которые он приобретал для своего оружия «Вепрь» калибр 7,62х39 номер НН8900, которые также были упакованы следователем и опечатаны. Также в шкафу в ящике с различными инструментами были обнаружены патроны в количестве не более 10 штук, различного калибра, которые он хранил с 1991 года. Он помнит, что один патрон был 9,0 мм к пистолету ФИО6 и несколько патронов калибра 7,62 мм к автомату ФИО3. Данные патроны также были упакованы следователем в черный полиэтиленовый пакет, опечатаны биркой, на которой все участвующие лица поставили свои подписи. 

ФИО1 в судебном заседании полностью подтвердил свои показания, данные на стадии дознания.

Вина ФИО1 в совершении преступных действий, изложенных в установочной части постановления, кроме его признательных показаний, подтверждается показаниями свидетелей, материалами уголовного дела.

В связи с неявкой свидетелей М., Л., П., В. по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон на основании части 1 статьи 281 УПК РФ судом исследованы их показания, данные в ходе предварительного расследования.

Так, свидетель М. на стадии дознания поясняла, что ранее до 1989 года она состояла в браке с И.. Во время их совместного проживания И. проходил военную службу в Монгольской народной республике, и она с дочерью проживала с ним там. В 1988 году они вернулись в г. Усолье-Сибирское. После расторжения брака И. свои личные вещи из квартиры не забирал, так считал, что они продолжат совместное проживание, но в мае 1990 года И. умер. Осенью 1990 года она познакомилась с ФИО1 и с 1991 года они стали проживать совместно, при этом она переехала со своей квартиры, расположенной по ул. (данные изъяты)в квартиру ФИО1 по пр. (данные изъяты). ФИО1 перевез в свою квартиру все личные вещи её и её дочери, а также вещи покойного мужа И. В 1992 году у них родился совместный ребенок, в 1993 году они купили квартиру по (данные изъяты). Дома она видела патроны, но в связи с тем, что ФИО1 является охотником и имел разрешение на оружие, она была уверена, что патроны к оружию, которое было у ФИО1 на законных основаниях. В оружии и боеприпасах она не разбирается. 12.02.2019 в утреннее время она с ФИО1 находилась дома и к ним пришли сотрудники полиции. Следователь предъявил постановление суда о проведении обыска у них в квартире, вместе со следователем были ещё двое понятых. Следователь перед обыском спросил у неё и ФИО1 о наличии у них запрещенных к гражданскому обороту предметов, на что они пояснили, что у них ничего нет, так как она знала, что оружие и патроны у мужа находятся на законном основании. Следователем в числе изъятых предметов также были изъяты 11 патронов, находящиеся в полиэтиленовом пакете, обнаруженные следователем в ящике шкафа на кухне, которые были упакованы в черный полиэтиленовый пакет, на который была приклеена бирка, где все участвующие лица поставили свои подписи. Она ранее данные патроны не видела, так как в данном ящике лежали вещи ФИО1, и у неё не было необходимости смотреть содержимое ящика. Затем в шкафу в коридоре был обнаружен тряпичный мешок, с которым ФИО1 ходит на охоту, в нём следователь обнаружил патроны более 100 штук, а также не более 10 патронов, различного размера и формы, Данные патроны были упакованы следователем в черный полиэтиленовый пакет, на который он приклеил бирку, где все участвующие лица поставили свою подпись. После проведенного обыска ФИО1 рассказал ей, что все изъятые патроны он нашел в вещах её покойного мужа и незаконно хранил с 1991 года, но ранее он об этом ей не рассказывал (л.д. 107-110).

Свидетель Л. на стадии дознания поясняла, что в начале марта 2019 она поменяла фамилию и отчество, ранее её фамилия была ФИО7, отчество Олеговна. 12 февраля 2019 года около 06 часов она и П. стояли на автобусной остановке, собирались поехать на учебу. К ним подъехали сотрудники полиции и попросили их поучаствовать в качестве понятых при обыске, они согласились. После этого они проехали по адресу: (данные изъяты). Перед началом обыска следователь предложил женщине, которая представилась М. и мужчине, который представился ФИО1, проживающим в данной квартире выдать запрещенные к гражданскому обороту предметы, на что М-вы пояснили, что таковых не имеют. В ходе обыска на кухне в шкафу были изъяты 11 патронов различного калибра, которые были упакованы в полиэтиленовый пакет, который был опечатан биркой, на которой она и участвующие лица поставили свои подписи. В коридоре в шкафу были изъяты патроны, находящиеся в коробке, в мешке, россыпью, в магазине оружия. Сколько было патронов она не пересчитывала, но не малое количество. Данные патроны были изъяты, упакованы и опечатаны, на бирке она и участвующие лица поставили свои подписи. При изъятии ФИО1 пояснил, что все патроны принадлежат ему. В боеприпасах она не разбирается и не знает, какого калибра были изъятые патроны (л.д. 111-115).

Свидетель П. на стадии дознания поясняла, что 12 февраля 2019 года около 06 часов она с Л. встретились на автобусной остановке, собирались поехать на учебу в г. Иркутск. К ним подъехали сотрудники полиции, предъявили служебные удостоверения и пригласили поучаствовать в качестве понятых при обыске в квартире по адресу: (данные изъяты), они согласились. Перед началом обыска следователь спросил у мужчины и женщины, которые были собственниками квартиры о наличии у них в квартире запрещенных к гражданскому обороту предметов, оружия наркотиков, а что мужчина и женщина пояснили, что таковых не имеют. Затем в кухне в шкафу были обнаружены 11 патронов, которые следователь изъял, упаковал в пакет, который опечатал, на бирке она поставила свою подпись. В коридоре также были изъяты патроны, она их не пересчитывала, но их было много. Данные патроны были упакованы в полиэтиленовый пакет, опечатаны биркой, где она поставила свою подпись. Когда следователь при обыске обнаружил патроны, находившийся в квартире мужчина пояснил, что патроны принадлежат ему. Позже она от следователя узнала, что фамилия мужчины ФИО1 (л.д. 119-123).

Свидетель В. на стадии дознания пояснял, что он работает старшим следователем по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Иркутской области. Он является руководителем следственной группы по уголовному делу № 1180225001600120, возбужденному по факту обнаружения трупа А. В состав следственной группы также входит старший следователь О., который в настоящее время переведен на другое место работы. 12.02.2019 было предъявлено обвинение Б. по п. «з» ч.2 ст. 105 УК РФ. Проводились обысковые мероприятия по месту его регистрации по адресу: (данные изъяты). Обыск производил старший следователь О. В ходе обыска были изъяты патроны разного калибра в количестве 110 штук, россыпью, в коробке в мешке, 5 патронов находились в магазине оружия. После изъятия предметы и документы, изъятые в ходе обыска ФИО8, были переданы ему. Он произвел осмотр документов и изъятых патронов, разделил их по внешним схожим признакам (цвет гильзы, форма пули, маркировка), при этом выделил в отдельную группу патроны, которые по внешним признакам схожи с боевыми патронами (в количестве 6 штук, изъятые в коридоре). Патроны в количестве 11 штук, которые были изъяты на кухне, по внешним признакам были схожи с боевыми, в связи с чем, он вынес постановление о назначении геномной экспертизы, после чего назначил по ним баллистическую экспертизу. Эксперту предоставил 17 патронов, из них 6, изъятых в коридоре и 11, изъятых на кухне. После получения заключения баллистической экспертизы он зарегистрировал рапорт об обнаружении признаков преступления, так как в действиях ФИО1 усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 222 УК РФ. Также он выделил материал проверки из уголовного дела и направил его по территориальности в МО МВД России «Усольский». По остальным патронам в количестве 98 штук, изъятых в ходе обыска, была назначена баллистическая экспертиза, в ходе которой патроны были признаны не боевыми и отстреляны в ходе экспертизы экспертом (л.д. 125-130). 

Подсудимый ФИО1 не оспорил показания свидетелей М., Л., П., В. 

Вина ФИО1 в совершении преступных действий, изложенных в установочной части постановления, подтверждается исследованными письменными доказательствами.

Настоящее уголовное дело возбуждено в отношении ФИО1 06 июня 2019 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ (л.д.1).

Поводом к возбуждению уголовного дела послужил рапорт старшего следователя его отдела по расследованию особо важных дел В. и материал проверки, зарегистрированный 28 мая 2019 года в КРСП № 6180, согласно которому в ходе предварительного расследования по уголовному делу возбужденному 27.09.2018 старшим следователем СО по Иркутской области СУ СК РФ по Иркутской области по ч.1 ст. 105 УК РФ по факту обнаружения трупа М., по месту регистрации обвиняемого Б. по адресу(данные изъяты), 12 февраля 2019 года в ходе обыска были обнаружены и изъяты патроны. Согласно заключению проведённой баллистической экспертизы 14 патронов относятся к категории боевых припасов. Проведенной по делу геномной экспертизой установлено, что на патронах содержаться следы лица, родственного с ФИО1 Согласно показаниям свидетеля ФИО1, обнаруженные по месту его проживания патроны принадлежат покойному мужу его супруги М., которые он хранил у себя дома (л.д. 5).

Из протокола обыска суд установил, что на основании постановления Иркутского районного суда Иркутской области от 30.01.2019 (л.д. 41-45) 12.02.2019 в жилище по адресу: (данные изъяты), в присутствии понятых, проживающей в жилище М. был проведен обыск в целях обнаружения и изъятия документов и предметов, имеющих значение для уголовного дела, а также предметов запрещенных или ограниченных в гражданском обороте. В ходе обыска обнаружены и изъяты из шкафа кухонного гарнитура 11 патронов различного калибра, из шкафа в коридоре 16 патронов, также 8 патронов различного калибра, 15 патронов в коробке, 20 патронов в коробке № 2, 40 патронов в тряпичном чехле и магазин с патронами в количестве 5 штук (л.д. 46-57), изъятые при проведении обыска патроны осмотрены следователем 14.02.2019 (л.д. 132-159).

Из протокола осмотра предметов (документов) от 21.06.2019 суд установил, что дознавателем в присутствии понятых осмотрены: охотничий патрон 7,62х54R, целевой спортивный патрон 6,5 мм, гильзы и пуля от 9 мм патрона к пистолету ФИО6, мешочек их хлопчатобумажной ткани, ватная палочка с образцом буккального эпителия ФИО1, материал проверки № 201/3-45пр-19 по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 222 УК РФ, копия протокола осмотра предметов от 14.02.2019, копия постановления о назначении геномной судебной экспертизы от 26.02.2019, копия заключения эксперта № 665 от 07.03.2019, информация, поступившая от начальника лаборатории Д. (л.д. 16-181), данные предметы и документы приобщены к уголовному делу в качестве вещественного доказательства ( л.д. 182-183).

Проведенной баллистической экспертизой, заключение эксперта № 383/1-1 от 30.04.2019 установлено, что представленные на экспертизу 11 боевых патронов калибра 5,45 мм (5,45х39) к автомату АК-74 и его модификациям, 5,45 мм ручному пулемету РПК-74 и его модификациям, 5,45 мм автомату ФИО2 АН-94, три из которых снаряжены пулей со стальным сердечником, семь патронов снаряжены трассирующей пулей, относятся к категории боевых припасов. Представленные на экспертизу три боевых 7,62 мм патрона образца 1943 года с пулей со стальным сердечником относятся к категории боевых припасов. Данные патроны предназначены для стрельбы из 7,62 мм автомата ФИО3 (АК) м его модификаций (АКМ, АКМС), 7,62 мм ручного пулемета ФИО3 (РПК) и его модификации (РПКС), ручного пулемета ФИО4 (РПД) и самозарядного карабина ФИО5 (СКС). Могут быть использованы при стрельбе их охотничьих карабинов «Вепрь СОК-94», «ОП СКС», «Сайга» и др. Представленный на экспертизу 9,0 мм патрон к пистолетам конструкции ФИО6 (ПМ) и ФИО9 (АПС) относится к категории боевых припасов. Данный патрон может быть использован также в пистолетах-пулеметах отечественного производства «ПП-90», «ПП-93», «Бизон-2», «Клин», «Кипарис», «Кедр», «Кедр-2» и др., пистолетах иностранного производства моделей П-64, РК-59, Р-61 и др. Поступивший на исследование патрон неисправен и для использования по назначению не пригоден по причине утраты капсюлем своих свойств, вследствие воздействия влаги. Представленный на экспертизу винтовочный патрон с полуоболочечной пулей к охотничьему нарезному оружию калибра 7,62 мм ( 7,62х 54R) к категории боевых припасов не относится. Данный патрон предназначен для стрельбы из охотничьих винтовок и карабинов, например карабинов КО-44, ОСК-88, «Вепрь», «Тигр» и др. Представленный на экспертизу 6,5 мм целевой патрон к целевым винтовкам ЦВ-6, БИ-6,5, БИЛ-6,5, МЦ17-3, «Тайфун-2», «Зенит-4», БО-60, МЦ-7, МЦ-17, МЦ5-26 к категории боевых припасов не относится (л.д. 61-70).

Опрошенный в судебном заседании эксперт Д. пояснил, что при составлении заключения № 383/1-1 от 30.04.2019 им была допущена арифметическая ошибка в указании количества боевых патронов калибра 5,45 мм сряженных трассирующей пулей, правильным необходимо считать восемь боевых патронов снаряженных трассирующей пулей.

Согласно постановлению дознавателя от 26 июня 2019 года в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 222 УК РФ в отношении ФИО1 в части одного патрона 9,0 мм к пистолетам конструкции ФИО6 отказано по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием состава преступления (л.д. 204).

В судебном заседании государственный обвинитель Шакурова Е.В. на стадии судебных прений изменила обвинение, предъявленное ФИО1 в сторону смягчения, предложив исключить из описания его действий незаконное приобретение боеприпасов, поскольку время приобретения боеприпасов ФИО1 в ходе дознания установлено не было.

Руководствуясь ст. 37 УПК РФ, а равно конституционным принципом разделения властей, в силу которых функции осуществления уголовного преследования и поддержания государственного обвинения в суде возложены на прокурора, принимая во внимание положение ст. 246 УПК РФ, согласно которой государственный обвинитель вправе изменить обвинение в сторону смягчения, руководствуясь ст. 252 УПК РФ, устанавливающей, что судебное разбирательство проводится лишь по предъявленному подсудимому обвинению, учитывая, что изменение обвинения в данном случае не ухудшает положение подсудимого и не нарушает его право на защиту, суд считает предложенное прокурором изменение предъявленного обвинения мотивированным и обоснованным, соглашается с его позицией, принимает объём и формулировку обвинения, предложенную государственным обвинителем, и квалифицирует действия ФИО1 по части 1 статьи 222 УК РФ, как незаконное хранение боеприпасов.

В судебном заседании адвокат Мотыльков С.И. заявил ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с деятельным раскаянием, поскольку ФИО1 полностью признал себя виновным в инкриминируемом деянии, раскаивается в содеянном, обвиняется в совершении преступления, отнесенного к категории средней тяжести, ранее не судим. 

Подсудимый ФИО1 поддержал ходатайство своего адвоката, просит суд прекратить уголовное дело по указанному основанию, пояснив, что последствия прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям ему понятны.

Государственный обвинитель Шакурова Е.В. возражала против заявленного ходатайства, и прекращения уголовного дела в связи с деятельным раскаянием.

Выслушав стороны, исследовав материалы уголовного дела, суд приходит к выводу, что ходатайство адвоката Мотылькова С.И. подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Так, согласно части 1 статьи 28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд вправе прекратить уголовное преследование в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой и средней тяжести в случаях, предусмотренных частью первой статьи 75 УК РФ.

В соответствии частью 1 статьи 75 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой и средней тяжести может быть освобождено от уголовной ответственности, если после совершения преступления добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию преступления, возместило причиненный ущерб или иным образом загладило вред, причиненный в результате преступления, и вследствие деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным.

Как установлено в судебном заседании ФИО1 привлекается к уголовной ответственности по части 1 статьи 222 УК РФ. Данное преступление, в соответствии со статьёй 15 УК РФ отнесено к категории средней тяжести.

ПодсудимыйФИО1 впервые привлекается к уголовной ответственности, признал вину в инкриминируемом деянии в полном объеме, как в ходе дознания, так и в судебном заседании, искренне раскаялся в содеянном, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления: при даче объяснений 04.06.2019 ФИО1 (л.д.83-85) до возбуждения уголовного дела, давал признательные показания; в ходе проведения дознания давал признательные показания относительно всех обстоятельств совершенного преступления, участвовал в следственных действиях, проводимых с ним. Кроме того, суд учитывает обстоятельства, касающиеся личности ФИО1, а именно: ранее ФИО1 не судим и к уголовной ответственности не привлекался (л.д.96), является пенсионером, женат, участковым уполномоченным полиции по месту жительства характеризуется положительно, как спокойный и уравновешенный, в злоупотреблении наркотических средств и спиртных напитков замечен не был, к административной ответственности не привлекался (л.д.106). 

При этом суд отмечает, что прекращение уголовного дела, освобождение лица от уголовной ответственности и прекращение в отношении него уголовного преследования по основанию, предусмотренному статьёй 75 УК РФ и статьёй 28 УПК РФ, возможно как при установлении всей совокупности предусмотренных указанными статьями обстоятельств, так и какого-либо одного из этих обстоятельств, при условии, что оно свидетельствует о действительном деятельном раскаянии виновного.

При изложенных обстоятельствах, суд считает, что ФИО1 действительно раскаялся в содеянном и перестал быть общественно опасным, поскольку боеприпасы изъяты, включая обстоятельства, характеризующие поведение лица после совершения преступления, а также данные о его личности, приведенные выше, также учитывая, что объекту посягательства не причинен существенный вред, а потому суд считает возможным прекратить уголовное преследование в отношении ФИО1 по части 1 статьи 222 УК РФ по основаниям, предусмотренным статьёй 28 УПК РФ.

Руководствуясь ст.28 УПК РФ, ч.1 ст.75 УК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Ходатайство адвоката Мотылькова С.И. удовлетворить.

Освободить ФИО1, родившегося (данные изъяты), от уголовной ответственности по части 1 статьи 222 УК РФ в связи с деятельным раскаянием,прекратив уголовное дело.

По вступлении постановления в законную силу меру процессуального принуждения ФИО1 в виде обязательства о явке - отменить.

При вступлении постановления в законную силу вещественные доказательства по уголовному делу: охотничий патрон 7,62х54, целевой спортивный патрон 6,5 мм, гильзу и пулю от 9 мм патрона к пистолету ФИО6, мешочек из хлопчатобумажной ткани, ватную палочку с образцом буккального эпителия ФИО1, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств МО МВД России «Усольский» - уничтожить. 

Настоящее постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Усольский городской суд Иркутской области в течение 10 суток со дня его вынесения.

Судья Н.В. Конева