Судья Береснева О.Р.

Дело № 22-334/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

7 июля 2021 года г.Биробиджан 

Судья суда Еврейской автономной области Пышкина Е.В., 

при секретаре Шаровой Ю.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе подсудимого С. и защитников Гуляева Г.Г., Ванакова А.С. на постановление Смидовичского районного суда ЕАО от 30 декабря 2020 года, которым 

С., 

<

...> года рождения, уроженцу 

<

...>, продлён срок содержания под стражей на три месяца, до 16 апреля 2021 года. 

Заслушав доклад судьи Пышкиной Е.В., пояснения С. и защитников Ванакова А.С., Гуляева Г.Г. в поддержку доводов апелляционных жалоб, прокурора Золотухину А.В., просившую оставить постановление без изменения, 

УСТАНОВИЛ:

16 октября 2020 года кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции отменён приговор Смидовичского районного суда ЕАО от 7 августа 2019 года в отношении С., осуждённого по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, и апелляционное определение суда ЕАО от 26 декабря 2019 года об оставлении данного приговора без изменения. Уголовное дело возвращено в суд первой инстанции на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания. С. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на три месяца, до 16 января 2021 года. 

30 декабря 2020 года постановлением Смидовичского районного суда срок содержания под стражей подсудимому С. продлён в соответствии со ст. 255 УПК РФ на три месяца, до 16 апреля 2021 года.

В апелляционной жалобе С. просит постановление отменить, принять во внимание разумный срок уголовного судопроизводства и избрать ему при его личности и характеристиках меру пресечения в виде домашнего ареста. При этом указывает, что приведённые в постановлении доводы надуманны и не подтверждаются фактическими обстоятельствами дела. Все свидетели по делу допрошены, им не совершено ни одного действия в их отношении. Согласно Пленуму от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» заключение под стражу является исключительной мерой пресечения, она избирается, если более мягкая мера пресечения невозможна. В его отношении длительное время действовали домашний арест и подписка о невыезде, соблюдаемые им добросовестно. 

<

...>, трудоустроен, ранее к уголовной ответственности не привлекался, служил в Вооруженных силах РФ, получил образование, водительские права, не общается с лицами криминальной направленности, не склонен к совершению преступлений. С момента возбуждения дела прошло более четырёх лет, он своими показаниями и действиями только способствовал объективному установлению истины, по первому звонку являлся в отделение полиции, не имеет намерений воспрепятствовать производству по делу. Более 15 месяцев был лишён свободы по приговору, который являлся незаконным, а в общей сложности содержится под стражей 26 месяцев и 6 месяцев находился на домашнем аресте. 

В апелляционной жалобе защитники Гуляев Г.Г. и Ванаков А.С. просят отменить постановление, вынести решение об избрании С. меры пресечения в виде домашнего ареста, запрета определённых действий или подписки о невыезде и надлежащем поведении. При этом указывают, что постановление является незаконным и необоснованным, а выводы суда не подтверждаются фактическими обстоятельствами дела. Принимая решение, суд не принял во внимание личность С., за время нахождения которого на подписке о невыезде с 9 октября 2017 года, не изменились обстоятельства, которые могли бы повлиять на изменение (избрание) ему меры пресечения. Информация о свидетелях известна С. с момента первого ознакомления с материалами уголовного дела - марта 2017 года, по делу проведены две полноценные стадии судебного следствия, и за это время он не совершал каких-либо поступков, которые могли быть расценены как оказание воздействия на свидетелей. Мотивы, приведённые в постановлении о том, что после вручения списка лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, обвиняемый информирован о свидетелях, надуманны и незаконны. Исключительная мера пресечения ограничивает права обвиняемого на свободу, не оправдана публичными интересами, не пропорциональна и не соразмерна. С учётом личности С. необходимость её применения отсутствует. Судам в силу постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года №41 (в редакции от 11.06.2020 № 7) при разрешении вопроса по мере пресечения следует исходить из презумпции невиновности и соблюдать баланс между публичными интересами и важностью права на свободу личности. Избирая С. меру пресечения в виде заключения под стражу, суд кассационной инстанции исходил из того, что три месяца необходимы для оформления документов 

<

...> и его доставления к месту рассмотрения уголовного дела. Поскольку сторона защиты в отсутствие судебного определения кассационной инстанции, была лишена возможности обжалования решения об избрании С. меры пресечения, суд первой инстанции при принятии уголовного дела к производству должен был решить вопрос о мере пресечения. Согласно п. 58 вышеуказанного Пленума, отменяя приговор суд кассационной инстанции в целях охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и надлежащего проведения судебного заседания в разумные сроки, обязан решить вопрос о мере пресечения в отношении лица, содержащегося под стражей. То есть кассационный суд избирает меру пресечения на срок для принятия уголовного дела судом первой инстанции для рассмотрения по существу и проведения судебного заседания, в котором и решается вопрос о мере пресечения. 

При производстве по делу С. на протяжении длительного времени - с 9 октября 2017 года до 7 августа 2019 года, то есть 1 год 10 месяцев, находился на подписке о невыезде и надлежащем поведении, которая не нарушалась. Она была заменена вследствие вынесения незаконного приговора от 7 августа 2019 года, который отменён. Во время нахождения на подписке С. проживал в 

<

...> с 

<

...>, был трудоустроен в ОО ЧОП «

<

...>». В период 2017-2019 годов он получил среднее специальное образование в колледже и водительскую категорию, ранее к уголовной ответственности не привлекался, прошёл службу в Вооружённых силах РФ, не злоупотребляет спиртным, не замечен в конфликтных ситуациях, не имеет в кругу общения лиц криминальной направленности. Эти обстоятельства дают основания полагать, что он не склон к совершению преступлений, не является опасным для общества и государства. В ходе всего производства по делу С. своими показаниями и действиями способствовал объективному установлению истины по делу, а не воспрепятствовал её установлению. Он не имел и не имеет намерений противодействовать судопроизводству, скрываться от суда или оказывать давление на свидетелей. В отношении С. были отменены оправдательный и обвинительный приговоры. Поэтому одна лишь тяжесть обвинения не может являться безусловным основанием для применения к нему исключительной меры пресечения. Более 17 месяцев он содержался под стражей по приговору, который признан незаконным, также он содержался 10 месяцев под стражей и 6 месяцев на домашнем аресте в период следствия. Обвиняемый, вина которого не доказана, содержится под стражей в общей совокупности свыше 33 месяцев. Суду необходимо принимать во внимание разумность сроков уголовного судопроизводства и сроков содержания под стражей, которые для достижения целей уголовного судопроизводства позволяют изменить С. меру пресечения. 11 мая 2017 года тот же судья высказала мнение, что домашний арест обеспечит достижение целей уголовного судопроизводства, однако 2 декабря 2020 года при проведении предварительного слушания она оставила ему заключение под стражей без изменения. Высказывание иной позиции при неизменности обстоятельств, свидетельствует о предвзятости и заинтересованности данного судьи в осуждении С.

Проверив материалы дела, и обсудив доводы апелляционной жалобы, суд второй инстанции считает необходимым отменить постановлении в связи с нарушением уголовно процессуального закона на основании п. 2 ч. 1 ст.389.15 УПК РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 255 УПК РФ по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях по истечению срока содержания под стражей суд вправе продлевать его каждый раз не более чем на три месяца. При этом суду недостаточно сослаться на то, что основания для избрания и продления данной меры пресечения не отпали. На любой стадии производства по уголовному делу необходимо проверять наличие на момент рассмотрения данного вопроса предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований, которые должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами. Кроме того, суду надлежит учитывать обстоятельства, указанные в ст. 99 УПК РФ и другие обстоятельства, обосновывающие продление срока применения меры пресечения в виде заключения под стражу. Обстоятельства, на основании которых лицо заключалось под стражу, не всегда являются достаточными для продления срока содержания его под стражей.

Наличие у лица возможности воспрепятствовать производству по уголовному делу на начальных этапах предварительного расследования может служить основанием для решения о содержании обвиняемого под стражей. Однако впоследствии суд должен проанализировать иные значимые обстоятельства - результаты расследования или судебного разбирательства, личность обвиняемого, его поведение до и после задержания, и другие конкретные данные, обосновывающие довод о том, что лицо может совершить действия, направленные на фальсификацию или уничтожение доказательств, оказание давления на участников уголовного судопроизводства либо иное воспрепятствование расследованию преступления или рассмотрению дела в суде (п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определённых действий» в ред. от 11.06.2020 года).

Суд продлил С. срок содержания под стражей на три месяца в связи с тем, что он может скрыться под тяжестью обвинения. Однако тяжесть обвинения сама по себе не может признаваться достаточным основанием для продления срока действия данной меры пресечения. Иных фактических обстоятельств, которые бы свидетельствовали о реальной возможности совершения С. действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, суд в постановлении не привёл.

Убедительные мотивы, по которым суд счёл невозможным применить к С., имеющему постоянное место жительства и работы, состоящему в браке и воспитывающему двух малолетних детей, не привлекавшемуся ранее к уголовной ответственности, иную меру пресечения, не связанную с содержанием под стражей, в постановлении также отсутствуют. 

Не оценена судом и длительность производства по делу, а также то, что С. в ходе следствия и на судебной стадии длительное время находился на подписке о невыезде и домашнем аресте и не нарушал данные меры пресечения.

При таких обстоятельствах постановление не может быть признано законным, обоснованным, мотивированным и подлежит отмене как не соответствующее критериям, предъявляемым к нему п. 4 ст. 7 УПК РФ.

Суд кассационной инстанции не указывал в своём определении на то, что избирает С. после отмены обвинительного приговора меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на три месяца в целях его доставления к месту рассмотрения уголовного дела. В этой части доводы жалобы защитников являются надуманными, основанными на предположении. 

Не состоятельна и ссылка адвокатов на то, что суд первой инстанции обязан был решить вопрос по мере пресечения С. непосредственно при поступлении дела. Согласно п. 31 постановления Пленума № 41, содержание которого цитировалось ими в апелляционной жалобе, решение суда вышестоящей инстанции о заключении лица под стражу или о продлении срока содержания под стражей в случае отмены приговора и направления дела на новое рассмотрение, действуют в течение срока, на который она была установлена. Следовательно, решение о продлении срока содержания под стражей подсудимому суд первой инстанции принимает тогда, когда подходят к концу указанный срок. 

Ранее высказанное на досудебной стадии мнение о возможности обеспечения достижения целей уголовного судопроизводства путём применения домашнего ареста к С. не свидетельствует о какой-либо предвзятости суда к подсудимому, поскольку это решение применялось на другой стадии разбирательства по делу, то есть при иных обстоятельствах, указанных в ст. 99 УПК РФ. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.15, 389.17, 389.20, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, 

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Смидовичского районного суда ЕАО от 30 декабря 2020 года о продлении С. срока содержания под стражей на три месяца, до 16 апреля 2021 года - отменить. 

Апелляционные жалобы подсудимого С., защитников Ванакова А.С. и Гуляева Г.Г. считать удовлетворёнными частично. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, непосредственно в суд кассационной инстанции - Девятый кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в 

<

...>.

Подсудимый С. вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья Е.В. Пышкина