Дело № 2-1580/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

11 сентября 2018 года г. Челябинск

Советский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Губановой М.В., 

при секретаре Бочениной Е.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к Открытому акционерному обществу "Челябинское производственное автотранспортное объединение № 2" (ОАО «ЧПАТО-2») о признании незаконными приказов об увольнении, обязании изменить дату увольнения на дату вынесения решения, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, убытков, расходов на юридические услуги, 

установил:

ФИО3 Рафаиловна, ФИО2 обратились в суд с иском к Открытому акционерному обществу "Челябинское производственное автотранспортное объединение № 2" (далее по тексту - ОАО «ЧПАТО-2») и с учетом уточнения исковых требований (л.д. 236-241 т. 1) просили признать незаконными приказы об увольнении, обязать изменить дату увольнения истцов на дату вынесения решения, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула, начиная с ДД.ММ.ГГГГ по дату вынесения решения, компенсацию морального вреда: в пользу ФИО1 720 000 рублей, в пользу ФИО2 300 000 рублей, убытки в пользу ФИО1 в размере 100 000 рублей, в пользу ФИО2 расходы на услуги представителя 55 890 рублей, понесенные согласно заключенным договорам от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №.

В обосновании иска указали, что с ДД.ММ.ГГГГ работали у ответчика на базе отдыха «Синяя птица» на озере 

<

адрес> по трудовым договорам: ФИО1 в должности кладовщика, ФИО2 в должности охранника.

В ДД.ММ.ГГГГ истцы обнаружили на сайте ответчика в Интернете информацию о поиске новых сотрудников на замещение их должностей. В устной форме истцы обратились к работодателю с просьбой об удалении информации, поскольку не собирались увольняться. В ДД.ММ.ГГГГ управляющий базой отдыха в ультимативной форме предложил написать истцам заявления об увольнении и до 21 часа ДД.ММ.ГГГГ покинуть базу отдыха, являющуюся их рабочим местом. На вопрос истцов о причине возникшей ситуации управляющий никаких пояснений не дал.

ДД.ММ.ГГГГ истцы прибыли в офис ответчика и при обращении к сотруднику отдела кадров им было разъяснено, что следует написать заявления об увольнении с датой увольнения ДД.ММ.ГГГГ, предложена материальная компенсация 50 000 рублей. Находясь под моральным давлением со стороны работодателя, истцы написали заявления на увольнение.

Несмотря на желание продолжать работу, отсутствие дисциплинарных взысканий и просто каких- либо претензий со стороны работодателя, истцы согласно приказам об увольнении № и № от ДД.ММ.ГГГГ были уволены с работы по собственному желанию.

Истцы считают увольнение незаконным, поскольку увольнение произведено под давлением со стороны работодателя, кроме того, заявление на увольнение написано ими ДД.ММ.ГГГГ, тогда как приказы об увольнении изданы и уволены истцы с нарушением порядка увольнения ДД.ММ.ГГГГ.

Возвратившись домой ДД.ММ.ГГГГ, из-за сильного душевного волнения, вызванного незаконным увольнением, истица была госпитализирована с диагнозом «обширный инфаркт» в ГБУЗ ОКБ № и находилась на лечении до ДД.ММ.ГГГГ, после чего проходит курс реабилитации, истице прописаны дорогостоящие медицинские препараты, она нуждается в постоянном уходе, который, как следует из пояснений ФИО2, осуществляет супруг истицы.

Незаконным увольнением истцам причинен моральный вред, размер которого истцы оценили в 720 000 рублей (в пользу ФИО1), 300 000 рублей (в пользу ФИО2).

В судебном заседании суда истец ФИО2, являющийся представителем ФИО1 (л.д. 86 т. 1), представитель ФИО4 (л.д. 225-226 т. 1) поддержали заявленные требования.

ФИО1 в суд не явилась, извещена, просила рассмотреть дело без ее участия.

Представитель ответчика ОАО «ЧПАТО-2» ФИО5, действующий на основании доверенности (л.д. 85 т. 1), возражал против удовлетворения иска, заявил ходатайство о применении последствий пропуска срока для обращения в суд, предусмотренного ст. 392 ТК РФ (л.д. 11оборот т. 2).

Суд, выслушав участвующих в деле лиц, свидетелей, исследовав материалы дела, пришел к следующему выводу.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела ДД.ММ.ГГГГ между ответчиком и ФИО1, и ФИО6 были заключены трудовые договора, соответственно, с ФИО2 (л.д. 125-127 т. 1) № от ДД.ММ.ГГГГ на должность «Охранник», с ФИО1 (л.д. 144-146 т. 1) № от ДД.ММ.ГГГГ на должность «кладовщик». Ранее с истцами заключались срочные трудовые договоры, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждено их заявлениями о приеме на работу приказами о приеме и договорами (л.д. 122-124, 131-133, 141-143, 150-152 т. 1). 

Работникам установлен 8-ми часовой рабочий день, пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями в субботу и воскресенье, начало работы в 8 часов, окончание 17 часов, с перерывом на обед с 12 до 13 часов.

Данные договоры явились основанием для издания приказов о приеме работников на работу: № от ДД.ММ.ГГГГ (ФИО2), № от ДД.ММ.ГГГГ (ФИО1), с которым истцы были ознакомлены лично под роспись (л.д. 121, 140 том 1).

ДД.ММ.ГГГГ истцы уволены по собственному желания на основании их заявлений согласно приказам: № (ФИО2) (л.д. 118 т. 1), № (ФИО1) (л.д. 137 т. 1), трудовые договоры с истцами прекращены на основании пункта 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника.

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений Конституцией Российской Федерации установлено, что труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду (часть первая статьи 37 Конституции Российской Федерации).

Как предусмотрено пунктом 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, одним из оснований прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника.

Данное основание прекращения трудового договора конкретизировано законодателем в статье 80 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. 

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

Согласно разъяснениям, содержащимся в подпункте "а" пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части 1 статьи 77, статья 80 Трудового кодекса РФ) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Исходя из содержания части четвертой статьи 80, части четвертой статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации, подпункта "в" пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" работник, предупредивший работодателя о расторжении трудового договора, вправе до истечения срока предупреждения (а при предоставлении отпуска с последующим увольнением - до дня начала отпуска) отозвать свое заявление, и увольнение в этом случае не производится при условии, что на его место в письменной форме не приглашен другой работник, которому в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

С учетом изложенного, юридически значимыми обстоятельствами при разрешении настоящего спора являются обстоятельства, подтверждающие факт наличия или отсутствия волеизъявления истцов на увольнение по собственному желанию и принуждения их к увольнению со стороны работодателя. При этом процессуальное бремя доказывания наличия принуждения к увольнению возлагается на истцов.

В материалах дела имеются заявления истцов об увольнении по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ, собственноручно оформленные истцами ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 117, 136 т. 1). Работодатель согласовал дату увольнения без отработки.

Обратившись к работодателю с собственноручным заявлением об увольнении, истцы выразили свое волеизъявление на прекращение трудовых отношений, тем самым реализовав право свободно распоряжаться способностями к труду. Из содержания текста данного заявления работников явно следует, что они намеревались расторгнуть трудовой договор именно по собственному желанию.

После написания заявления истцы своего решения расторгнуть трудовой договор не изменяли, как установлено судом, правом отозвать заявление об увольнении не воспользовались. Возражений и замечаний при ознакомлении с приказом об увольнении ими не выражено. Допустимые, достоверные и достаточные доказательства оказания на истцов со стороны работодателя давления в какой-либо форме при написании или подаче заявления об увольнении, свидетельствующие о пороке их воли, отсутствии у них при написании и подаче заявления желания прекращать трудовые отношения с ответчиком в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлены.

В обоснование доводов о вынужденном характере написания заявления об увольнении истец, представители истцов в судебном заседании ссылались на то, что к увольнению их принуждал его непосредственный руководитель Х.В.С., работающий управляющим базой отдыха «Синяя птица» (л.д. 205-209 т. 1), допрошенный судом в качестве свидетеля. Свидетель Х.В.С. в суде пояснил, что решение об увольнении истцы принимали самостоятельно, сообщили ему об увольнении с связи с переездом в 

<

адрес>, давление на истцов написать заявление на увольнение свидетель не оказывал (л.д. 216 т. 1, л.д. 30-31 т. 2). Из пояснений свидетеля следовало, что он от имени работодателя не делал истцам каких-либо предложений об увольнении, вопрос об их увольнении не обсуждался, истцы самостоятельно, без какого-либо принуждения обратились с заявлением об увольнении. Свидетель отрицал оказание давления на истцов при написании ими заявления об увольнения.

Иных доказательств, подтверждающих оказание давления на истцов, в суд не представлено, а именно не представлено доказательств причинно-следственной связи между конкретными неправомерными действиями работодателя и написанием истцами заявления об увольнении. 

Истец ФИО2 пояснил в суде, что Х.В.С. ДД.ММ.ГГГГ препятствовал выезду истцов с территории базы отдыха, закрыл ворота базы, свидетель Х.В.С. возражал против данного заявления истца, пояснив, что не чинил препятствий истцам покинуть базу, не забирал ключи от ворот въезда на территорию базы (л.д. 216 т. 1 оборот).

В данной ситуации какие-либо действия ответчика не могут быть квалифицированы как принуждение истца к увольнению, поскольку доказательства того, что они были направлены на то, чтобы работник по своей инициативе расторг трудовые отношения с работодателем, отсутствуют.

В материалах дела имеются приказы об увольнении истцов по собственному желанию, на которых проставлена их подпись об ознакомлении с содержанием приказа. Подача заявления и наличие у истцов волеизъявления расторгнуть трудовой договор подтверждается их действиями, совершенными после подачи данного заявления, поскольку они после увольнения прекратили исполнение трудовых обязанностей, покинув рабочее место. 

Трудовые книжки выданы истцам на руки, о чем имеется подпись истцов в журнале учета движения трудовых книжек (л.д. 212 т. 1). 

Указанные обстоятельства истцами не опровергаются.

В совокупности указанные обстоятельства свидетельствуют о совершении истцами последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию.

В подтверждение даты увольнения истцов ответчиком в материалы дела представлены документы, подтверждающие доводы ответчика о том, что ДД.ММ.ГГГГ на место уволенных ранее истцов приняты работники: приказ о приеме на должность сторожа М.И.В. ДД.ММ.ГГГГ на основании заявления М.И.В. и приказ о приеме на должность кладовщика М.О.В. с ДД.ММ.ГГГГ, а также личные карточки формы Т-2, из которых следует, что М. приняты на работу к ответчику ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 16-27 т. 2).

В судебном заседании истцы отрицали написание заявлений на увольнение ДД.ММ.ГГГГ, пояснив, что проставили указанную дату в заявлениях под давлением со стороны работника службы кадров ответчика М.Л.А., ДД.ММ.ГГГГ не приезжали в отдел кадров и не писали заявления на увольнение. Заявления на увольнение написаны ими ДД.ММ.ГГГГ в помещении отдела кадров, заявления принимала от них М.Л.А.

В обоснование позиции, что истцы не выезжали с территории базы отдыха «Синяя птица» ДД.ММ.ГГГГ, представили в материалы дела детализацию абонентов по условию (л.д. 3-6 т. 2), из которой следует, что ДД.ММ.ГГГГ исходящие и входящие звонки производились на сотовые телефоны истцов, телефоны находились в 

<

адрес>, что, по мнению истцов, подтверждает нахождение самих истцов на базе «Синяя птица» ДД.ММ.ГГГГ весь день до 19 часов.

Судом установлено, что сведения детализации касаются принятия и производства звонков с телефонов, принадлежащих истцам, что также подтвердил и представитель ответчика. 

Допрошенный в качестве свидетеля родной брат истицы Ж.Р.Р. подтвердил, что никогда не звонил Х.В.С., не пользовался телефонами супругов ФИО7, истцы находились на территории базы весь день ДД.ММ.ГГГГ. 

В опровержение пояснений Ж.Р.Р. свидетель Х.В.С. в судебном заседании дал пояснения, что ДД.ММ.ГГГГ разговаривал по телефону с Ж.Р.Р. по поводу возможности вывоза с территории базы бензопилы, не являющейся собственностью ответчика, принимал звонки, находясь на базе.

Судом в качестве свидетеля допрошена сотрудник кадровой службы М.Л.А. – инженер отдела кадров (л.д. 204 т. 1), которая пояснила в судебном заседании, что истцы приезжали ДД.ММ.ГГГГ в конце рабочего дня в офис ОАО «ЧПАТО-2», а не ДД.ММ.ГГГГ. Супруги ФИО7 оформили заявления на увольнение, свидетель принимала заявление ДД.ММ.ГГГГ, а не ДД.ММ.ГГГГ и не просила менять дату написания заявления с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ. Со слов свидетеля, она пояснила истцам, что поскольку рабочий день заканчивается, то подготовленные ей приказы на увольнение будут подписаны директором ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ истцы действительно приезжали в офис повторно для получения приказов об увольнении и трудовых книжек (л.д. 216 т. 1, 31-32 т. 2).

Из пояснения М.Л.А. следовало, что поскольку истцы обратились с заявлением об увольнении ДД.ММ.ГГГГ, то свидетель предположила, что истцы ошибочно это же число проставили в журнале движения трудовых книжек, получив трудовые книжки (как и приказы об увольнении) фактически ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 215-216 т. 1).

Анализируя в совокупности представленные доказательства, суд закладывает в основание решения показания свидетеля М.Л.А.

Суд ставит под сомнение объективность показаний, данных Ж.Р.Р. в суде, в связи с тем, что он, являясь близким родственником истицы, заинтересован в результате рассмотрения дела, а его показания противоречат документам, оформленным собственноручно истцами, а также показаниям свидетелей М.Л.А. и Х.В.С.

Представленные в суд сведения детализации не могут с достоверностью подтверждать нахождение истцов в 

<

адрес> в период с 15 до 19 часов ДД.ММ.ГГГГ, так как истцы могли осуществлять поездку в г. Челябинск ДД.ММ.ГГГГ и без сотовых телефонов, оставив их в каком- либо месте в пределах села 

<

адрес>.

Из показаний свидетеля С.А.В. следует, что он приезжал на базу «Синяя птица» забрать свою бензопилу, пояснил, что приезжал после обеда, уехал приблизительно в 15 часов. Однако, поскольку истцы прибыли в офис ответчика, как следует из показаний М.Л.А., вечером, к окончанию рабочего дня, то показания свидетеля С.А.В. не противоречат показаниям свидетеля М.Л.А. о времени прибытия истцов в офис ответчика после 15 часов.

Принимая во внимание изложенное, у суда отсутствуют достаточные правовые основания для признания увольнения истцов незаконным и принятия решения об удовлетворении их иска. Процедура увольнения работодателем была соблюдена. Приказы об увольнении подписаны генеральным директором ответчика Н.С.В.

Исходя из представленных заявлений, иных материалов дела, показаний свидетелей, допрошенных в суде, утверждение истцов о том, что заявления об увольнении были написаны под давлением, не нашло своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Подача заявления об увольнении по собственному желанию и последующее расторжение трудового договора само по себе не может являться подтверждением оказания давления на работников со стороны работодателя. Трудовые отношения были правомерно прекращены по пункту 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с подачей истцами заявлений об увольнении по собственному желанию, доказательств вынужденности написания заявления об увольнении по собственному желанию истцами не представлено, правом отозвать данное заявление истцы не воспользовались.

Поскольку не подлежат удовлетворению исковые требования о признании незаконным увольнения, то не подлежат удовлетворению и вытекающие из основного требования о взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, об обязании изменить дату увольнения, взыскании убытков, причиненных нахождением истицы ФИО1 на лечении, а также требование о взыскании расходов на услуги представителя.

Рассматривая ходатайство ответчика о применении последствий пропуска срока для обращения в суд за восстановлением нарушенного права, предусмотренного ст. 392 ТК РФ, суд пришел к следующему выводу.

В силу ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Установленные ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации сроки обращения в суд, по существу, являются сроками исковой давности.

Вопрос о конституционности предусмотренных ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации кратких сроков обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора являлся предметом неоднократного обращения в Конституционный Суд Российской Федерации граждан, полагавших, что таким законоположением нарушаются их права, гарантированные ст. ст. 17, 19, 46, 55 Конституции Российской Федерации, что чрезмерно краткие сроки для обращения в суд ставят работников в неравное положение с работодателями, которые по спорам о возмещении работником ущерба могут обратиться в суд в течение одного года со дня обнаружения ущерба (ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации) и с истцами по другим категориям споров, на которые распространяются положения ст. ст. 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общий срок исковой давности три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации закрепляет условия, порядок и сроки для обращения работников в суд и призвана гарантировать им возможность реализации права на индивидуальные трудовые споры (ст. 37 Конституции Российской Федерации). Предусмотренные в ч. 1 ст. 392 указанного Кодекса сроки для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора являются более короткими по сравнению с общим сроком исковой давности, установленным гражданским законодательством. Однако такие сроки, выступая в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, не могут быть признаны неразумными и несоразмерными, поскольку направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника и по своей продолжительности являются достаточными для обращения в суд. Кроме того, трудовое законодательство устанавливает специальный механизм защиты и восстановления трудовых прав работников, учитывая особый характер трудовых прав граждан и относительно краткие сроки для обращения в суд - при пропуске срока по уважительным причинам он согласно ч. 3 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации может быть восстановлен судом в установленном порядке (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2013 года № 618-О, от 15 июля 2010 года № 1006-О-О, от 13 октября 2009 года № 1319-О-О и другие).

При этом в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствующие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость ухода за тяжело больными членами семьи).

В соответствии со ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. 

Как усматривается из материалов дела, истцы обратились в суд с иском к ответчику об оспаривании увольнения ДД.ММ.ГГГГ. Приказы об увольнении (как и трудовые книжки) истцы получили ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, последним днем для обращения в суд за оспариванием увольнения было ДД.ММ.ГГГГ.

Разрешая заявление истцов о восстановлении данного срока, суд пришел к выводу о том, что указанное истцом ФИО2 в качестве уважительных причин пропуска срока обстоятельство, а именно осуществление ухода за нуждающейся в уходе супругой, не подтвержденное медицинскими документами о нуждаемости в постороннем уходе ФИО1, не может быть признано обстоятельством, исключающим своевременное обращение с иском в суд. Каких-либо иных доказательств, объективно препятствующих своевременному обращению в суд, истцом не представлено. Истечение срока исковой давности, о применении последствий которого заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Что касается второго истца ФИО1, то суд принимает во внимание нахождение истицы на лечении (стационарном и амбулаторном) с диагнозом 

<

данные изъяты> соответственно с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждено сведениями из МБУЗ ГКБ № (л.д. 227-228 т. 1).

Суд признает в качестве уважительной причины болезнь истицы, и полагает подлежащим восстановлению пропущенный истицей срок – 1 месяц для обращения в суд по ст. 392 ТК РФ. Однако по существу требований права истицы не нарушены. При таких обстоятельствах исковые требования удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к Открытому акционерному обществу "Челябинское производственное автотранспортное объединение № 2" (ОАО «ЧПАТО-2») о признании незаконными приказов об увольнении, обязании изменить дату увольнения на дату вынесения решения, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, убытков, расходов на юридические услуги. 

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Советский районный суд г. Челябинска в течение 1 месяца с момента принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Губанова М.В.