Дело № 2-58/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 февраля 2019 года г. Кострома

Костромской районный суд Костромской области в составе председательствующего судьи Соболевой М.Ю., с участием помощника прокурора Костромского района Бузовой С.В., при секретаре Бойцовой А.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о выселении, снятии с регистрационного учета,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о выселении, снятии с регистрационного учета.

Требования мотивировал тем, что 05 декабря 1992 года на основании договора на передачу и продажу квартир в собственность граждан № истец и его супруга ФИО5 получили в собственность каждый по 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: (адрес) Дочери ФИО6, ДДММГГГГ года рождения и ФИО7, ДДММГГГГ года рождения в приватизации данного жилого помещения не участвовали. 

После окончания школы обе дочери уехали от родителей и создали семьи, у них родились дети, проживали они своими семьями отдельно от родителей ФИО1 и ФИО5 Каких-либо вещей ответчиков до января 2016 г. в квартире истца не имелось.

До октября 2015 г. ФИО1 проживал в спорной квартире со своей женой ФИО5 После смерти ФИО5 до апреля 2016 г. проживал один. В январе 2016 г. ответчица ФИО8 без согласия истца вселилась в спорную квартиру со своими детьми ФИО3 и ФИО4

ФИО3 был зарегистрирован в спорной квартире по просьбе его матери ФИО2 В настоящий момент ответчик ФИО3 является совершеннолетним и имеет долю в праве собственности на другое жилое помещение, расположенное по адресу: (адрес) 

ФИО4 до января 2016 г. никогда не проживала в спорном жилом помещении и была вселена совместно со своей матерью ФИО8 В настоящее время ФИО4 так же является собственником другого жилого помещения, расположенного по адресу: (адрес)

После смерти ФИО5 ФИО2 и ФИО9 отказались от наследства в пользу истца (Жорняк). 

Истец оплачивает все коммунальные платежи, ответчик ФИО8 категорически отказывается компенсировать истцу часть коммунальных платежей за время проживания в квартире. В настоящее время истец выехал из квартиры и не проживает там, т.к. проживание с семьей ответчицы невозможно из-за постоянных ссор и скандалов. Просьбы истца освободить занимаемое жилое помещение и сняться с регистрационного учета ответчик игнорирует. 21 сентября 2018 г. ответчице было вручено уведомление о выселении и снятии с регистрационного учета. 

Указывает, что ФИО2, ФИО3, несовершеннолетняя ФИО4 перестали быть членами его семьи, со ссылкой на ст. 31 ч. 4 ЖК РФ просил выселить ФИО2, ФИО3, ФИО4 из квартиры, расположенной по адресу (адрес), снять с регистрационного учета по указанному адресу.

К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Отдел опеки и попечительства администрации Костромского муниципального района, ФИО10

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал исковые требования, пояснил, что в 1978 году он получил квартиру, расположенную по адресу (адрес). Квартира предоставлялась с подселением, впоследствии была полностью передана ему и членам его семьи. В квартире проживали он с супругой и детьми ФИО2 и ФИО9 В 1992 году он совместно с супругой ФИО11 приватизировал данную квартиру, дети в приватизации не участвовали. В 1999 году Яшина, затем ФИО9 в 2000 году вышли замуж, уехали из квартиры. Примерно в 2004 году Яшина развелась с супругом, вместе со своим ребенком ФИО3 вернулась в спорную квартиру, заняла свою комнату. Через некоторое время Яшина вновь вступила в брак, уехала вместе с внуком из квартиры. В 2012 году по просьбе Яшиной он зарегистрировал ФИО3 в квартире в (адрес). Яшина вновь расторгла брак, вернулась в родительскую квартиру, заняла свою комнату, в которой никто не проживал, ФИО3 стал жить в большой комнате, ему был приобретен детский гарнитур для занятий. В 2013-2014 году Яшина вышла замуж за Яшина, родила дочь ФИО4, проживала с мужем в его доме. ФИО3 в период этого брака проживал то с матерью, то с бабушкой и дедушкой в д(адрес). В период его проживания они считали ФИО3 членом своей семьи. Осенью 2015 года заболела ФИО11, ДДММГГГГ она умерла. ФИО2 приходила, помогала ухаживать за матерью, но в квартиру не вселялась. В феврале 2016 года ФИО2 вместе с дочерью ФИО4 привез ФИО10 Он, как отец, не мог отказать дочери, разрешил ей проживать в квартире. ФИО3 в то время уже проживал с ним в квартире. Сначала отношения складывались хорошие, родственные, они вели общее хозяйство. ФИО2 готовила, прибирала, стирала, он покупал продукты, оплачивал коммунальные услуги. Впоследствии отношения испортились в связи с тем, что внук Козлов его не слушался, приходил поздно домой, плохо учился, познакомился с девушкой, которая ночевала у них в квартире. ФИО2 участия в оплате коммунальных услуг не принимала, однако коммунальные услуги не экономила, в связи с чем он был вынужден все телевизоры, микроволновку перенести к себе в комнату, врезать в дверь замок. Затем у него сложились отношения с женщиной, проживающей в г. Ярославле,. В период работы он ездил к ней 3 раза в неделю, весной 2018 года переехал в Ярославль для проживания, брак не зарегистрировал, по месту жительства в г. Ярославле также не зарегистрирован. Ему известно, что ФИО2 приобрела однокомнатную квартиру в (адрес) с использованием заемных денежных средств. Однако этой квартирой он пользоваться не намерен, так как она находится в залоге у банка. Указал, что обращение с иском в суд имеет цель освободить квартиру от Яшиной и её детей, впоследствии её продать. 

Представитель истца ФИО12, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержала по основаниям, указанным в исковом заявлении, просила их удовлетворить. 

Ответчик ФИО2, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетний ФИО4, в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что спорное помещения представляет собой трехкомнатную квартиру. В квартире она проживала с рождения до вступления в брак в 1999 году. После вступления в брак она вместе с мужем проживала на съемной квартире. В этом браке у неё родился сын ФИО3, ДДММГГГГ. В 2004 году она расторгла брак с К-вым, вернулась в квартиру родителей, стала вместе с сыном проживать в своей комнате, в которой проживала до брака. В 2008 году она вступила в брак с ФИО19, вновь уехала с супругом и несовершеннолетним ребенком на съемную квартиру. При этом в спорной квартире оставались ее носильные вещи, холодильник. В 2012 году она расторгла брак с ФИО19, вернулась в родительскую квартиру, стала проживать в своей комнате, а сын ФИО3 стал проживать в большой комнате. Для него была приобретена детская стенка для занятий, компьютер. В 2012 году ФИО3 был зарегистрирован в квартире в (адрес). В 2014 году она вступила в брак с ФИО10, от брака родился ребенок ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В период брака с Яшиным они проживали то в его квартире, то в квартире у её родителей. При этом ФИО3 преимущественно проживал у дедушки и бабушки в (адрес). В 2015 году мать ФИО11 заболела, она вместе с малолетней ФИО4 вернулась в квартиру родителей, чтобы осуществлять уход за матерью. Родители против этого не возражали. ФИО11 умерла ДДММГГГГ. ФИО4 была временно зарегистрирована в этой квартире до 2027 года. В квартиру она вселилась с согласия родителей, которые выделили ей и несовершеннолетнему ребенку ФИО4 ту же комнату, которую она занимала ранее, Козлов проживал в большой комнате, родители - в своей. После смерти матери порядок пользования квартирой остался прежним. При вступлении в права наследства отец оказывал на нее давление, в связи с чем она отказалась от наследства после смерти матери. Она и члены её семьи поддерживали с истцом хорошие, родственные отношения, вели общее хозяйство, она стирала, убирала, отец ФИО1 оплачивал коммунальные услуги за квартиру, так как она находилась в отпуске по уходу за ребенком. Конфликты между ней и отцом начались после того, как вступали в права наследство. Отец нашел себе женщину в Ярославле, стал часто к ней ездить. Он врезал в свою комнату замок, перенес в эту комнату все телевизоры, микроволновку, запрещал сыну пользоваться компьютером, долго гулять, требовал от него послушания. С этого времени они перестали вести общее хозяйство, отец продолжал оплачивать коммунальные услуги. ФИО1 не требовал с неё оплату или возмещение коммунальных платежей. Летом 2018 года ФИО1 выехал из спорной квартиры, в настоящее время проживает в г. Ярославле с женщиной, брак между ними не зарегистрирован. Однако он регулярно приезжает в д. Коряково, в квартиру, забирает квитанции для оплаты коммунальных услуг. В январе 2019 года она заплатила за все коммунальные услуги. Летом 2018 года она с использованием средств материнского капитала, а также заемных денежных средств приобрела однокомнатную квартиру (адрес). Данная квартира приобреталась для отца, однако он отказался ей пользоваться. В квартире в настоящее время никто не проживает. Указала, что она считает себя и своих детей членами семьи своего отца ФИО1, является его родной дочерью, приобрела с ним равное право пользования спорным жилым помещением. ФИО3 вселен в квартиру с согласия ФИО1 и ФИО11, он являлся членом их семьи, проживал вместе с ним, они его кормили, содержали, вели общее хозяйство. Тот факт, что в настоящее время ФИО3 призван на службу в ряды Вооруженных Сил РФ не является доказательством утраты им права пользования спорным помещением. Дополнила, что выходя замуж, она предполагала, что «это навсегда», однако отношения с мужьями не складывались, она всегда возвращалась в квартиру родителей, спрашивая у них согласия. Они никогда не возражали. Вступая в новый брак и уезжая из спорной квартиры, она оставляла в ней свои вещи. 

Представитель ответчика ФИО2 ФИО13, действующий на основании ордера, возражал против удовлетворения исковых требования, пояснил, что спорное жилое помещение было приобретено в собственность родителей ФИО2 по договору приватизации от 05.12.1992 года. Согласно заявлению на приватизацию на момент приватизации в квартире проживали четверо, а именно несовершеннолетняя ФИО2, ее родители и несовершеннолетняя сестра. В заявлении на приватизацию за подписью ФИО1 указано, что дети в приватизации не участвуют. На момент приватизации ФИО2 являлась членом семьи ФИО1, имела равные с ним права на спорное жилое помещение. Истец, указав в заявлении, что его несовершеннолетние дети не участвуют в приватизации, фактически написал от их имени отказ от доли в приватизированном жилье. Таким образом, в результате действий истца у ФИО2 возникло право постоянного бессрочно проживания в спорной приватизированной квартире.

До настоящего времени ФИО2 проживает в спорном жилом помещении и имеет в нем интерес на протяжении всей жизни. Она не высказывала намерения отказаться от пользования данным жилым помещением, выезды при вступлении в брак носили временный характер, о чем свидетельствуют намерение ФИО2 в любое время вернуться в спорное жилое помещение. Ответчица при выезде не забирала все свои вещи, часть вещей всегда оставалась в спорном жилом помещении в комнате, которая была определена за ответчицей, не снималась с регистрационного учета, во время временных выездов не приобретала права пользования другим жильем. ФИО2 имеет бессрочное право пользования данным помещением и поэтому в связи определившимся порядком пользования за ней была закреплена комната в квартире, в которой она проживает до настоящего времени, что не оспаривается истцом. 

Прекращение ведение общего хозяйства между истцом и ФИО2 произошло по взаимному согласию, а в настоящее время Яшина проживает в спорном жилом помещении, истец выехал из данной квартиры добровольно в связи с переездом в другой город по причинам личного характера. 

Из сложившейся ситуации и имеющихся пояснений сторон можно однозначно сделать вывод, что фактически семейные отношения между истцом и ответчицей прекращены не были, в настоящее время они так же являются членами одной семьи.

Местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов (п. 2 ст. 20 Гражданского кодекса РФ). Из данных норм следует, что право несовершеннолетних детей на проживание производно от прав их родителей, поскольку лица, не достигшие возраста 14 лет, не могут самостоятельно реализовывать свои права, в том числе на вселение в жилое помещение и проживание в нем.

Совершеннолетний сын ФИО3 так же не утрачивает право проживания в данной квартире, так как он был заселен собственником жилого помещения как член семьи собственника. В настоящее время выезд ФИО3 из спорной квартиры носит временный характер (служба в армии), интереса в проживании он не терял, иного жилого помещения у него не имеется.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился в связи с призывом в ряды Вооруженных Сил Российской Федерации, о дне слушания дела извещен надлежащим образом, возражений на исковое заявление в адрес суда не отправил.

Представитель третьего лица Отдел опеки и попечительства администрации Костромского муниципального района в судебное заседание не явился, о дне слушания дела извещен надлежащим образом, ранее представил отзыв, в котором указал, что выселение несовершеннолетней ФИО4 из жилого помещения, расположенного по адресу (адрес), и снятие с регистрации по месту жительства повлечет ущемление законных прав и интересов ребенка. 

Третье лицо ФИО10 в судебное заседание не явился, о дне слушания дела извещен надлежащим образом, причины неявки неизвестны, ходатайств и возражений не представил.

Представитель третьего лица Отдела по вопросам миграции ОМВД России по Костромскому району в судебное заседание не явился, о дне слушания дела извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие их представителя. 

Свидетель О. в суде показала, что она поддерживает дружеские отношения с семьей истца с 2012 года. Ей известно, что спорная квартира принадлежала ФИО1 и ФИО11, умершей в 2015 году. После смерти матери ФИО2 с дочерью переехали жить в квартиру к отцу, так как она развелась с мужем, ей негде было проживать. ФИО3 в этой квартире проживал еще с бабушкой и дедушкой. Впоследствии между Яшиной и отцом начались конфликты из-за коммунальных платежей, общее хозяйство они не вели. Отношения с внуками у ФИО1 были неплохими. ФИО1 познакомился с женщиной, которая проживает в г. Ярославле, он ездил к ней три раза в неделю, с марта 2018 года переехал к ней в г. Ярославль. 

Свидетель ФИО9 в суде показала, что ФИО1 является её отцом, ФИО2 сестрой. До вступления брак она, её сестра ФИО2 проживали вместе с родителями в (адрес). Выйдя замуж ФИО2 уехала к мужу, она также некоторое время пожив с родителями, переехала к мужу в квартиру. ФИО14 возвращалась к родителям в квартиру после расторжения брака, проживала у них некоторое время. Осень 2015 года мать ФИО11 заболела, за неделю до смерти матери ФИО2 ухаживала за ней, затем осталась проживать с отцом. ФИО3 до смерти бабушки проживал и с матерью ФИО2, и с бабушкой и дедушкой в (адрес). Впоследствии отношения между отцом и ФИО2 испортились, отец выехал из квартиры, в настоящее время проживает с женщиной в г. Ярославле. 

С лиц, участвующих в деле, в соответствии со ст. 167 ч. 3 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствии ответчика ФИО3, третьих лиц.

Выслушав объяснения сторон, показания свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав мнение прокурора Бузовой С.Н., полагавшей, что исковые требования удовлетворению не подлежат, суд приходит к следующим выводам.

В силу ч. 1 ст. 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище, которого не может быть лишен произвольно.

Конституционный принцип недопустимости произвольного лишения жилища, реализация которого осуществляется в жилищном законодательстве, означает, что никто не может быть выселен из жилого помещения или ограничен в праве пользования им иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены Жилищным кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами (часть 4 статьи 3 Жилищного кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

На основании пункта 3 статьи 17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, в связи с чем, соответствующее право собственника может быть ограничено по требованию других проживающих, но лишь в том случае, если его реализация приводит к реальному нарушению их прав, свобод и законных интересов, и наоборот.

В силу п. 5 ч. 3 ст. 11 ЖК РФ защита жилищных прав осуществляется путем прекращения или изменения жилищного правоотношения.

Согласно ст. 292 ГК РФ члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, имеют право пользования этим помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством (п. 1).

На основании ч. 1 ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника.

В силу ч. 2 ст. 31 ЖК РФ члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи.

Согласно ч. 4 ст. 31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи. Если у бывшего члена семьи собственника жилого помещения отсутствуют основания приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением, а также если имущественное положение бывшего члена семьи собственника жилого помещения и другие заслуживающие внимания обстоятельства не позволяют ему обеспечить себя иным жилым помещением, право пользования жилым помещением, принадлежащим указанному собственнику, может быть сохранено за бывшим членом его семьи на определенный срок на основании решения суда.

В соответствии с п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации" по общему правилу, в соответствии с частью 4 статьи 31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением собственника с бывшим членом его семьи. Это означает, что бывшие члены семьи собственника утрачивают право пользования жилым помещением и должны освободить его (часть 1 статьи 35 ЖК РФ). В противном случае собственник жилого помещения вправе требовать их выселения в судебном порядке без предоставления другого жилого помещения.

По смыслу ч. ч. 1, 4 ст. 31 ЖК РФ к бывшим членам семьи собственника жилого помещения относятся лица, с которыми у собственника прекращены семейные отношения. Под прекращением семейных отношений между супругами следует понимать расторжение брака в органах записи актов гражданского состояния, в суде, признание брака недействительным. Отказ от ведения общего хозяйства иных лиц с собственником жилого помещения, отсутствие у них с собственником общего бюджета, общих предметов быта, неоказание взаимной поддержки друг другу и т.п., а также выезд в другое место жительства могут свидетельствовать о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения, но должны оцениваться в совокупности с другими доказательствами, представленными сторонами.

Вопрос о признании лица бывшим членом семьи собственника жилого помещения при возникновении спора решается судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела.

При этом, учитывая положения ч. 1 ст. 31 ЖК РФ, следует иметь в виду, что поскольку ведение общего хозяйства между собственником жилого помещения и лицом, вселенным им в данное жилое помещение, не является обязательным условием признания его членом семьи собственника жилого помещения, то и отсутствие ведения общего хозяйства собственником жилого помещения с указанным лицом либо прекращение ими ведения общего хозяйства (например, по взаимному согласию) само по себе не может свидетельствовать о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения. Данное обстоятельство должно оцениваться в совокупности с другими доказательствами, представленными сторонами по делу (статья 67 ГПК РФ).

На основании договора на передачу и продажу квартир в собственность граждан от 05 декабря 1992 года № ФИО1 и ФИО5 приобрели в собственность квартиру, состоящую из трех комнат, расположенную по адресу (адрес). 

Как следует из заявления ФИО1 о передаче в собственность занимаемой квартиры от 26 ноября 1992 года, в приватизации участвовали ФИО1, ФИО11. Несовершеннолетние дети ФИО14, ДДММГГГГ года рождения, ФИО15, ДДММГГГГ года рождения, в приватизации участия не принимали. 

ФИО11 умерла ДДММГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти.

ФИО2, ФИО9 отказались от принятия наследства после смерти ФИО11, написав заявление нотариусу 17 февраля 2016 года. 

ДДММГГГГ нотариусом нотариального округа г. Костромы и Костромского района ФИО16 ФИО1 выдано свидетельство о праве на наследство по закону к имуществу ФИО11, умершей ДДММГГГГ, на 1/2 долю в праве на квартиру, расположенную по адресу (адрес) 

Право собственности ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу (адрес), зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости 01 августа 2018 года, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 02 августа 2018 года. 

Согласно представленной Отделением по вопросам миграции ОМВД России по Костромскому району поквартирной карточке на квартиру, расположенную по адресу (адрес), в квартире зарегистрированы ФИО1, ФИО2, ФИО9, ФИО3, ДДММГГГГ года рождения, с ДДММГГГГ, ФИО4, ДДММГГГГ года рождения, временно с ДДММГГГГ по ДДММГГГГ.

Таким образом, ФИО2 имела регистрацию в данной квартире с рождения, с регистрационного учета не снималась. 

Из записи акта о рождении от ДДММГГГГ следует, что ФИО3 родился ДДММГГГГ года рождения, родителями указаны ФИО17, ФИО18. 

Из записи акта о рождении от ДДММГГГГ следует, что ФИО4 родилась ДДММГГГГ года рождения, родителями указаны ФИО2, ФИО10. 

В акте обследования жилого помещения, расположенного по адресу (адрес), представленного Отделом опеки и попечительства администрации Костромского муниципального района от 10 декабря 2018 года, указано, что в квартире зарегистрированы ФИО2, ФИО4, ФИО3, ФИО9, фактически проживают ФИО2, ФИО3, ФИО4, ДДММГГГГ года рождения. Обследуемое жилое помещение состоит из трех комнат, кухни, прихожей, санузла, балкон -лоджия. Квартира имеет все виды благоустройства, оборудована мебелью, в квартире сделан косметический ремонт. Жилищно-бытовые условия в жилом помещении являются удовлетворительными для проживания несовершеннолетних детей. 

Согласно уведомлению Управления Росреестра по Костромской области от 30 октября 2018 года, 31 октября 2018 года в Едином государственном реестре недвижимости отсутствуют сведения о принадлежности ФИО3, ФИО4 объектов недвижимости. 

Судом установлено и сторонами не оспаривалось, что ФИО2 проживала в указанной квартире с рождения, в связи с вступлением в брак (с ФИО3, ФИО19, ФИО10) выезжала из квартиры, однако вновь возвращалась в спорную квартиру, принадлежащую истцу, занимая одну из трех комнат, которая была за ней определена, ФИО2 не высказывала намерения отказаться от права пользования квартирой. Выезжая из квартиры, Яшина оставляла в ней свои вещи, что истцом не оспаривается. Последний раз ФИО2 въехала в спорную квартиру в 2016 году с согласия отца ФИО1, который вселил ей в качестве члена своей семьи, заняла в квартире совместно с несовершеннолетней ФИО4 комнату, в которой проживала с детства. 

Ответчик ФИО3 вселен в спорную квартиру в качестве члена семьи собственника самостоятельно от ФИО2, ему предоставлена комната для проживания, он является внуком ФИО1, в связи с чем приобрел равное с истцом право пользования квартирой, расположенной по адресу (адрес) ФИО3, ДДММГГГГ, призван в ряды Вооруженных Сил РФ, что подтверждается сообщением военного комиссариата Костромского района Костромской области от 13 декабря 2018 года. 

В настоящее время общий бюджет у сторон отсутствует, между сторонами наличествуют неприязненные отношения, возникают конфликтные ситуации и скандалы.

Разрешая возникший спор, суд исходит из того, что ФИО2 с несовершеннолетней ФИО4, а также ФИО3 вселены истцом в квартиру в качестве членов семьи собственника, ФИО2 является родной дочерью истца, а ФИО3, ФИО4 - внуками, приобрели равное с истцом право пользования спорной квартирой, отсутствие общего хозяйства с истцом, возникшие между сторонами конфликтные отношения, сами по себе не свидетельствуют о прекращении между сторонами семейных отношений, ответчики не отказывались от права пользования жилым помещением, продолжают в нем проживать, в связи с чем, правовые основания для прекращения права пользования и выселения ФИО2, ФИО3, несовершеннолетней ФИО4 отсутствуют. Доказательств иного материалы дела не содержат. Голословное утверждение ФИО1 о том, что он не считает ФИО2 и её детей членами своей семьи, основанием для удовлетворения заявленных требований являться не может.

Выезд самого ФИО1 из спорного жилого помещения вызван личными обстоятельствами.

Согласно п. 2 ст. 20 ГК РФ местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов.

Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, они обязаны осуществлять защиту их прав (п. 1 ст. 56, п. 1 ст. 63 Семейного кодекса РФ). 

Из данных норм следует, что право несовершеннолетних детей на проживание производно от прав их родителей, поскольку лица, не достигшие возраста 14 лет, не могут самостоятельно реализовывать свои права, в том числе на вселение в жилое помещение и проживание в нем.

В соответствии со статьей 2 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 года N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" граждане, занимающие жилые помещения в государственном или муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд) на условиях социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет приобрести эти жилые помещения в собственность.

Статья 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 г. N 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» предусматривает, что действие положений ч. 4 ст. 31 ЖК РФ не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02 июля 2009 г. N 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» к названным в статье 19 Вводного закона бывшим членам семьи собственника жилого помещения не может быть применен п. 2 ст. 292 ГК РФ, так как, давая согласие на приватизацию занимаемого по договору социального найма жилого помещения, без которого она была бы невозможна (статья 2 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. N 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации»), они исходили из того, что право пользования данным жилым помещением для них будет носить бессрочный характер и, следовательно, оно должно учитываться при переходе права собственности на жилое помещение по соответствующему основанию к другому лицу (например, купля-продажа, мена, дарение, рента, наследование).

Исходя из того, что на момент приватизации спорной квартиры ФИО2 имела равное право с ФИО1 пользования жилым помещением. ФИО1, как отец несовершеннолетней ФИО2, отказавшись от её имени от участия в приватизации, не отказался от права ФИО2 пользования данной квартирой. 

Как указывалось выше, выезды ФИО2 из квартиры носили временный характер, за ней была закреплена комната, которая в период временного отсутствия ФИО2 никем не использовалась, в данной комнате ответчиком хранились личные вещи, что не оспаривается истцом.

Следовательно, ответчик ФИО2 приобрела бессрочное право пользования спорным жилым помещением, которое не может быть прекращено по волеизъявлению собственника, а также на основании ч. 4 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, п. 2 ст. 292 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, суд не усматривает правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о выселении из квартиры, расположенной по адресу (адрес), снятии с регистрационного учета по указанному адресу.

Довод представителя истца ФИО12 о том, что ФИО2 с использованием средств материнского капитала приобрела квартиру, расположенную по адресу (адрес), в связи с чем право собственности в ней имеют и дети ФИО3, ФИО4, потому ФИО2 с детьми подлежит выселению из спорного жилого помещения, суд считает необоснованным по вышеизложенным основаниям. 

Руководствуясь ст. ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о выселении из квартиры, расположенной по адресу (адрес), снятии с регистрационного учета по указанному адресу отказать.

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд через Костромской районный суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья Соболева М.Ю.

Мотивированное решение изготовлено ДДММГГГГ.