№ 2-166/18

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«02» июля 2018 г. г. Новосибирск

Железнодорожный районный суд г. Новосибирска

в составе:

председательствующего судьи Козловой Е.А.

при секретаре Овчаренко М. В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о возмещении вреда в связи с потерей кормильца,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Железнодорожный районный суд г. Новосибирска с исковым заявлением к акционерному обществу «Российские железные дороги» о возмещении вреда в связи с потерей кормильца. С учетом уточнения исковых требований истец просит взыскать в свою пользу с ОАО «РЖД» задолженность по ежемесячным платежам за период с 22.03.2008 по 31.12.2017 в размере 313278 руб.; возмещение вреда в связи с потерей кормильца ежемесячно по 3524 руб., начиная с ****, пожизненно, с последующей индексацией в установленном законом порядке; компенсацию морального вреда в связи с гибелью сына в размере 100000 руб.; расходы на услуги представителя в размере 30000 руб.

В обоснование исковых требований указано, что **** на *** поездом был смертельно травмирован сын истца Б, **** года рождения, на момент его смерти истец являлась нетрудоспособной, пенсионеркой, *, находилась на его содержании. До смерти Б работал водителем, его отец умер. Истцу, родившейся ****, на момент гибели Б было 63 года, она являлась нетрудоспособной, что дает ей право на возмещение вреда в связи со смертью сына. Размер возмещения вреда, причиненного смертью кормильца, следует исчислять исходя из величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации, с учетом того, что истец имела право на свое содержание равную долю заработка сына, и принимая во внимание долю его дохода, приходящуюся на него самого, истцу подлежит возмещению вред в размере 1/3 прожиточного минимума, который на дату смерти Б составлял 4755 руб., то есть 1585 руб. в месяц с последующей индексацией, итого за период с **** по **** – 313278 руб. Начиная с ****, с ответчика в пользу истца подлежит возмещение вреда в связи с потерей кормильца ежемесячно по 3524 руб. пожизненно с последующей индексацией. Просит также взыскать компенсацию морального вреда в размере 100000 руб. и расходы на услуги представителя в размере 30000 руб.

В судебном заседании истец исковые требования поддержала в полном объеме с аналогичной аргументацией. Пояснила, что до момента смерти сына проживала вместе с ним, сын помогал материально, он работал водителем, но доказательств того, что он был официально трудоустроен, у нее нет, сын был зарегистрирован по месту жительства в другой квартире, с гражданской женой разошелся и переехал к матери – истцу. В день гибели поехал к отцу в совхоз Зеркальный, в котором истец ни разу не была. После факта смерти Б истца в полиции не допрашивали, никуда не вызывали, было ли расследование по случаю гибели сына, истцу не известно.

В судебном заседании представитель ответчика ОАО «РЖД» по доверенности исковые требования не признал, представил письменный отзыв на исковое заявление, в котором указывает следующее. Истцом не доказано, что смерть Б наступила в результате воздействия источника повышенной опасности, не подтверждена причинно-следственная связь между смертью Б и действиями ОАО «РЖД» допустимыми и относимыми доказательствами. Истец на протяжении более чем 9 лет за компенсацией не обращалась, документов об указанном событии не запрашивала. Если бы погибший был травмирован железнодорожным транспортом, по данному факту проводилась бы доследственная проверка, истец могла получить копию постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Обращение истца в суд спустя такое длительное время без предоставления надлежащих доказательств является злоупотреблением процессуальными правами. Исковые требования истца о взыскании в ее пользу задолженности и ежемесячных платежей в счет возмещения вреда в связи с потерей кормильца также являются необоснованными, поскольку истец не являлся иждивенцем погибшего. Право нетрудоспособных иждивенцев на возмещение вреда по случаю потери кормильца возникает при наличии факта состояния на иждивении и факта нетрудоспособности. Из материалов дела не усматривается, что погибший при жизни оказывал материальную помощь матери, истцом не представлено доказательств, что она получала от сына помощь, которая была постоянным и основным источником средств к существованию и не имела иных доходов. Из расчетов истца невозможно определить размер заработка погибшего, долю заработка, на которую имеет право истец, период взыскания задолженности по ежемесячным платежам превышает три года, предшествующие предъявлению иска, что противоречит ст. 208 ГК РФ. 

В судебном заседании представитель ответчика исковые требования не признал с аналогичной аргументацией, просил суд учесть, что в любом случае вина машиниста или ответчика в причинении смерти Б не доказана, размеры его доходов ничем не подтверждены и не могут доказываться свидетельскими показаниями.

Представитель истца представил суду письменные возражения на отзыв ответчика, в которых дополнил позицию истца доводами о том, что ответчиком не опровергнута причина смерти Б, в материалах дела имеются доказательства, что он был смертельно травмирован поездом, ответственность ОАО «РЖД» как владельца источника повышенной опасности наступает независимо от его вины, исковая давность не распространяется на требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина. Достижение пенсионного возраста является безусловным основанием для признания лица нетрудоспособным, вред женщинам, достигшим 55 лет, возмещается пожизненно. Истец подтвердила, что находилась на иждивении сына, вне зависимости от материального положения взрослых трудоспособных детей родители вправе получать от них необходимое для поддержания жизнедеятельности содержание. Иждивение не исключает наличие у лица какого-либо собственного дохода (пенсии). Денежная компенсация морального вреда в пользу матери погибшего согласуется с конституционными принципами ценности жизни, здоровья и достоинства личности, соответствует требованиям разумности и справедливости. Сам по себе факт смерти человека не может не причинить его родным и близким людям соответствующих нравственных страданий в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя.

Прокурор в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом (л.д. 73-75). 

Выслушав пояснения истца, ответчика, свидетельские показания П, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. 

В соответствии с ч. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В исковом заявлении указано, что **** на *** поездом был смертельно травмирован сын истца Б, **** года рождения.

Ответчик полагает, что наступление смерти Б в результате воздействия источника повышенной опасности не доказано, причинно-следственная связь между его смертью и действиями ОАО «РЖД» не подтверждена.

Тем не менее, согласно ответу на запрос суда от **** **, поступившего от УТ МВД России по СФО (л.д. 58), материалы проверки по факту гибели и опознанию Б уничтожены по сроку давности в соответствии с нормативными правовыми актами МВД России. По информации ООРИ УТ МВД России по СФО **** зарегистрирован материал КУСП ** (в 01-30 сообщение диспетчера *** о том, что на *** грузовым поездом ** под управлением машиниста К смертельно травмирован гр. Б, **** года рождения, прож. *** Труп направлен в морг ***

В соответствии с копией справки о смерти ** (л.д. 29) Б, **** года рождения, умер ****, о чем составлена запись акта о смерти ** от ****. Причина смерти: травматические ампутации, захватывающие несколько областей тела. Место смерти: ***, Российская Федерация. 

Кроме того, исходя из объяснений истца и показаний свидетеля П, им сообщили о гибели Б от смертельного травмирования поездом, они приехали на железнодорожный вокзал Мошково в целях опознания трупа, работник милиции проводил их до морга, где П опознала своего брата Б, после чего труп его был выдан им для захоронения. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что факт смерти Б в результате травмирования железнодорожным транспортом является доказанным. Труп Б был обнаружен на ***

В силу статьи 8 Федерального закона от 10.01.2003 № 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации» и статей 4 и 6 Федерального закона 29.07.2017 № 279-ФЗ «О естественных монополиях» ОАО «РЖД» относится к субъектам естественных монополий на транспорте.

Ответчик не опровергает тот факт, что железнодорожные пути, на которых был смертельно травмирован Б, и сам грузовой поезд принадлежат ОАО «РЖД».

На основании ст. ст. 1079, 1083 ГК РФ, ОАО «РЖД», являясь владельцем железнодорожного транспорта, источника повышенной опасности, несет ответственность за вред, причиненный жизни и здоровью граждан независимо от вины, при этом отказ в возмещении вреда не допускается.

Таким образом, ответчик несет ответственность за вред, причиненный жизни Б независимо от его вины.

Истец полагает, что, будучи нетрудоспособной, она находилась на иждивении погибшего Б, который приходился ей сыном, в связи с чем просит взыскать с ответчика возмещение вреда в связи с потерей кормильца.

Судом установлено, что погибший Б являлся сыном истца ФИО1 (свидетельство о рождении III-ET ** (л.д. 6), свидетельство о заключении брака I-ET ** (л.д. 7).

Истец ФИО1 родилась ****, на момент смерти сына ей было 63 года, она являлась пенсионеркой по старости, ветераном труда (л.д. 10), * (л.д. 11).

Вместе с тем, согласно ч. 1 ст. 1088 ГК РФ, п. 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» круг лиц, имеющих право на возмещение вреда в случае потери кормильца (потерпевшего), установлен в п. 1 ст. 1088 ГК РФ; к таким лицам относятся: нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания: ребенок умершего, родившийся после его смерти, один из родителей, супруг либо другой член семьи независимо от трудоспособности, который не работает и занят уходом за находящимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими четырнадцати лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе; лица, состоявшие на иждивении умершего и ставшие нетрудоспособными в течение пяти лет после его смерти.

Нетрудоспособными в отношении права на получение возмещения вреда в случае смерти кормильца признаются женщины старше 55 лет и мужчины старше 60 лет, учитывая, что достижение общеустановленного пенсионного возраста является безусловным основанием для признания такого лица нетрудоспособным независимо от фактического состояния его трудоспособности, а также инвалиды независимо от того, какая группа инвалидности им установлена – I, II или III c учетом степени способности к трудовой деятельности.

При этом если иждивенство детей, не достигших 18 лет, предполагается и не требует доказательств, то члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию; право нетрудоспособных иждивенцев на возмещение вреда по случаю потери кормильца не ставится в зависимость от того, состоят ли они в какой-либо степени родства или свойства с умершим кормильцем, а основополагающими юридическими фактами в этом случае являются факт состояния на иждивении и факт нетрудоспособности.

Таким образом, возникновение у лица права на получение компенсации в возмещение вреда, причиненного смертью кормильца, ГК РФ связывает не только с нетрудоспособностью, но и с нахождением на иждивении умершего, либо фактом наличия ко дню смерти права на получение содержания. При этом нормативное содержание понятий «нетрудоспособность», «иждивение» и «право на получение содержания» раскрывается в других федеральных законах, в частности в Семейном кодексе Российской Федерации, Федеральном законе от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». Факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от детей может быть установлен как во внесудебном, так и судебном порядке путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой трудоспособными совершеннолетними детьми, и собственными доходами родителей, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником его средств к существованию (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2015 № 1166-О).

Такой же порядок оценки доказательств, имеющихся в конкретном деле, путем соотнесения доходов с расходами, необходимыми для удовлетворения жизненно важных потребностей, установлен при исследовании вопроса о праве гражданина на получение содержания от погибшего, учитывая, что такое право имеет нетрудоспособный нуждающийся родителей (ст. 87 Семейного кодекса Российской Федерации), о чем указано в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2015 № 1166-О.

В качестве доказательств совместного проживания, ведения общего хозяйства, получения существенной помощи от умершего сына Б истцом представлены лишь ее пояснения и свидетельские показания дочери П, из которых следует, что перед смертью Б проживал вместе с матерью, работал неофициально водителем, оказывал матери финансовую помощь, но точный размер его заработной платы неизвестен.

Пояснения истца и свидетельские показания П не отвечают требованиям допустимости доказательств, предусмотренным ст. 56 ГПК РФ, в отношении доказывания фактов наличия и размера доходов и расходов истца и погибшего Б

Письменные доказательства, позволяющие определить соотношение между объемом помощи, оказываемой Б матери, и собственными доходами истца (пенсией), а также признать такую помощь постоянным и основным источником истца средств к существованию, в материалах дела отсутствуют. При этом судом неоднократно предлагалось истцу представить такие доказательства.

Как усматривается из материалов дела, на момент гибели Б официально не работал, в связи с чем расчет исковых требований был произведен исходя из величины прожиточного минимума. При этом у истца имеется совершеннолетняя трудоспособная дочь – свидетель П, от которой истец вправе получать помощь.

Таким образом, суду не представлено доказательств, соответствующих требованиям допустимости и достаточности, подтверждающих, что истец ФИО1 находилась на иждивении своего погибшего сына и имеет право на возмещение вреда в связи с потерей кормильца.

Вместе с тем, суд полагает, что истец имеет право на частичное удовлетворение требований о возмещении морального вреда в связи со смертью сына, по следующим основаниям.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

На основании п. 2 ст. 1083 ГК РФ при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В абзаце втором пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается.

Таким образом, отсутствие вины владельца источника повышенной опасности и наличие в действиях потерпевшего грубой неосторожности являются основаниями для снижения размера компенсации причиненного вреда.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Исходя из пояснений истца и свидетельских показаний П погибший Б до своей смерти проживал вместе с матерью, они вели общее хозяйство, находились в хороших отношениях, гибель сына принесла истцу нравственные страдания в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя.

Вина ОАО «РДЖ» в причинении смерти Б не доказана, что подтверждается отсутствием материалов о возбуждении уголовного дела. Таким образом, из имеющихся в материалах дела сведений следует, что смерть Б наступила в результате его личной грубой неосторожности при нахождении вблизи от источника повышенной опасности.

На основании изложенного суд полагает, что с учетом требований разумности и справедливости, исходя из степени нравственных страданий ФИО1, учитывая отсутствие вины ответчика и наличие грубой неосторожности потерпевшего, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в связи со смертью Б в размере 50000 рублей.

Также истец просит взыскать с ответчика расходы на представителя в размере 30000 рублей.

В соответствии со ст. 98 стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Суд полагает, что требования истца о взыскании в его пользу расходов на оплату услуг представителя подлежат частичному удовлетворению, поскольку обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и, тем самым, на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Учитывая принцип разумности и справедливости, необходимость соблюдения баланса между правами лиц, участвующих в деле, характер и объем защищаемого блага, совокупность обстоятельств дела, включая объем заявленных требований, объем выполненной представителем работы, количество судебных заседаний с участием представителя, их продолжительность, категорию дела, объем применяемого законодательства Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что заявленная к взысканию сумма издержек носит явно неразумный (чрезмерный) характер. 

В соответствии с п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Согласно п. 21 указанного постановления положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении, в том числе иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

С учетом изложенного, принимая во внимание, что имущественные требования истца судом оставлены без удовлетворения, суд полагает, что с ответчика подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах – в размере 2000 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей, судебные расходы на услуги представителя в размере 2000 рублей.

В остальной части исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд через Железнодорожный районный суд г. Новосибирска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е. А. Козлова

Решение в окончательной форме изготовлено 06 июля 2018 года