№2-2487/17

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15.11.2017 г. г. Воронеж

Советский районный суд г. Воронежа в составе: председательствующего судьи Мещеряковой Е.А., при секретаре Митичкиной Е.А., с участием помощника прокурора г.Воронежа Хром И.А., с участием истцов ФИО14 в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО12, ФИО15, адвоката Гришина А.В. по ордеру в защиту интересов истцов ФИО14, ФИО15, представителей ответчика БУЗ ВО «ВГК БСМП №1» ФИО16 по доверенности, адвоката Глазьева Р.С. по ордеру, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО14 в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО12, ФИО17, ФИО15 к БУЗ Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

Первоначально истец ФИО14 в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО12 ФИО17 обратились в суд с названным иском, указав, что ее (ФИО14) 

<

данные изъяты>- ФИО10 скончалась при оказании ей медицинской помощи в БУЗ ВО «ВГКБ СМП №1» ДД.ММ.ГГГГ года. По данному факту 14.04.2016г. Следственным отделом по Советскому району г. Воронежа СУ СК России по Воронежской области было возбуждено уголовное дело № №. Согласно экспертному заключению медицинской страховой компании «Инко-Мед» от 27.01.2016г., при проверке качества оказания медицинской помощи ФИО10 в БУЗ ВО «ВГКБ СМП №1» выявлены следующие нарушения: при проведении оперативного лечения ДД.ММ.ГГГГ произведено ранение 

<

данные изъяты>. Согласно заключению экспертов № 096.16 от 13.07.2016 г., по результатам комиссионного экспертного исследования, выполненного на основании постановления следователя ФИО11 от 11.05.2016 г. в БУЗ ВО «Воронежское областное бюро СМЭ», на основании проведенных экспертных исследований, с учетом оценки результатов специального исследования, медицинской документации, материалов уголовного дела, комиссия пришла к выводу о том, что смерть ФИО10 наступила в результате 

<

данные изъяты>. В свою очередь, 

<

данные изъяты>. Эксперты считают, что 

<

данные изъяты> повлекло за собой развитие 

<

данные изъяты>, который, в свою очередь, обусловил развитие 

<

данные изъяты>. Эксперты отмечают, что в протоколе патологоанатомического исследования трупа ФИО10 и протоколе оперативного вмешательства от 15.11.2016 г. описаны объективные признаки двух повреждений 

<

данные изъяты>. Эксперты пришли к выводу, что эти повреждения, наиболее вероятно, были причинены при использовании специального хирургического инструментария в ходе проведения 

<

данные изъяты> операции ДД.ММ.ГГГГ. Данные повреждения квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью, так как повлекли за собой опасный для жизни вред здоровью (п. 6.1.16 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), а в данном случае привели к наступлению смерти. В представленной медицинской документации и протоколе патологоанатомического исследования трупа ФИО10 каких-либо иных повреждений, помимо следов медицинских манипуляций (в том числе двух перфораций 

<

данные изъяты>) не описано. Ненадлежащее исполнение обязанностей медицинскими работниками привело к смерти ФИО10. Смерть родной 

<

данные изъяты> истца, ФИО10 из-за ненадлежащего оказания медицинской помощи сотрудниками БУЗ ВО «ВГКБ СМП № 1», вызвала у истца сильнейшее потрясение. 

<

данные изъяты> была для нее не просто родственницей, а человеком, у которого она всегда находила поддержку и опору в сложных жизненных ситуациях. У погибшей осталась 

<

данные изъяты> - ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ г.р., воспитание и заботу о которой истец приняла на себя. Смерть 

<

данные изъяты> явилась тяжелой потерей для ее 

<

данные изъяты> - ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ г.р. Страдания ребенка, потерявшего мать в столь раннем возрасте, сказались на ее здоровье, поведении и успеваемости. Истец является опекуном этого ребенка, и ей тяжело смотреть, как она переживает смерть самого близкого человека. 

<

данные изъяты>, ФИО17, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и 

<

данные изъяты>, ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, пережили сильный стресс, восприняли смерть дочери как невосполнимую утрату. Их переживания и осознание того, что любимая 

<

данные изъяты> осталась без 

<

данные изъяты>, а они без поддержки в старости, привели к ухудшению здоровья, замкнутости, ограничению общения, снижению работоспособности.

В связи с изложенным, истцы просят суд признать за ФИО12 ФИО17, ФИО14 право на компенсацию морального вреда в связи со смертью ФИО10 при оказании ей медицинской помощи БУЗ ВО «ВГКБ СМП №1»; взыскать с БУЗ ВО «ВГКБ СМП №1» в качестве компенсации морального вреда, вызванного смертью ФИО10, в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи в пользу несовершеннолетней ФИО12 - 3 000 000 рублей; в пользу ФИО17 - 1 500 000 рублей; в пользу ФИО14 - 1 500 000 рублей (л.д.29-31). 

В судебном заседании истец ФИО14 в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО3, будучи представителем истца ФИО17 по доверенности, адвокат Гришин А.В. по ордеру в защиту интересов истцов исковые требования поддержали, дали объяснения аналогичные изложенным в исковом заявлении.

Истец ФИО17 в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен надлежащим образом, направил в суд заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. 

В ходе слушания дела, определением суда, занесенным в протокол судебного заседания 02.10.2017г. к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены сотрудники БУЗ ВО «ВГКБ СМП №1» врачи, принимавшие участие в лечении ФИО5: ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, а также брат погибшей ФИО5- ФИО15

Воспользовавшись правом на предъявление самостоятельного иска, ФИО15 предъявил в суд иск к БУЗ ВО «ВГКБ СМП №1» о взыскании компенсации морального вреда, принятый к производству Советского районного суда г. Воронежа 26.10.2017 г. (л.д.109). 

Определением суда от 30.10.2017 г. указанные дела были объединены в одно производство для совместного рассмотрения (л.д.106-107). 

Истец ФИО15 в исковом заявлении указал, что его родная 

<

данные изъяты> ФИО5 скончалась при оказании ей медицинской помощи в БУЗ ВО «ВГКБ СМП №1» 27.11.2015 года. Вместе со своими родственниками он (ФИО15) испытал стресс по поводу смерти 

<

данные изъяты>, указал, что рос вместе с ней, помогал, опекал ее, вместе переживали жизненные трудности. Его (истца) и 

<

данные изъяты> дети росли вместе, они (истец и ФИО5) помогали друг другу в уходе за ними и в их воспитании. Истец испытывает сильные переживания за 

<

данные изъяты>, которая в 9 лет осталась без матери. Истец также переживает за своих родителей, которые с трудом переносят внезапную трагическую смерть 

<

данные изъяты>. В связи со смертью 

<

данные изъяты> они стали рассеянными, нервными, слабыми, и ему (истцу) приходится уделять им повышенное внимание.

Просил суд признать за ним право на компенсацию морального вреда право в связи со смертью ФИО5 при оказании ей медицинской помощи в БУЗ ВО «ВГКБ СМП №1»; взыскать в его пользу с БУЗ ВО «ВГКБ СМП №1» компенсацию морального вреда, вызванного смертью ФИО5, в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи – 1 500 000 рублей (л.д.111-113). 

Представители ответчика БУЗ ВО «ВГКБ СМП №1» - ФИО16 по доверенности, адвокат Глазьев Р.С. по ордеру в судебном заседании против удовлетворения исковых требований истцов возражали, по основаниям, изложенным в возражениях на иск (л.д.47,48,75-77). По мнению представителей ответчиков, не установлена причинно-следственная связь между наличием у несовершеннолетней ФИО3 заболеваний и смертью ФИО5, полагали размер компенсации морального вреда чрезмерно завышенным. При определении размера компенсации морального вреда просили суд учесть, что ранее в пользу матери умершей ФИО5 была взыскана компенсация морального вреда. В настоящее время указанная сумма компенсации выплачена практически в полном объеме.

Третьи лица ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21 в судебное заседание не явились, о слушании дела неоднократно извещались судом надлежащим образом. 

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, их представителей, заслушав заключение помощника прокурора г. Воронежа Хром И.А., полагавшей исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, изучив материалы дела, приходит к следующему. 

Как установлено в судебном заседании и усматривается из материалов дела (заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы), ДД.ММ.ГГГГ года в 8 часов 28 минут ФИО5, с диагнозом «

<

данные изъяты>» была госпитализирована в гинекологическое отделение БУЗ ВО «ВГКБ СМП №1». В тот же день, в период времени с 10 часов 30 минут по 13 часов 00 минут ФИО5 была выполнена хирургическая операция.

14.11.2015г. прооперированная жаловалась на одышку, учащенное сердцебиение, боли за грудиной в области сердца. Для уточнения наличия указанных тромбоэмболические осложнения операции осложнений были назначены исследования, которые не подтвердили наличия 

<

данные изъяты>.

На следующий день, ДД.ММ.ГГГГ, она предъявила жалобы на боли по всему животу. Осмотревшим ФИО5 дежурным хирургом ФИО2 было принято решение об экстренном проведении повторной операции: «

<

данные изъяты>», выполненной в тот же день. В ходе операции было выявлено имевшееся ранение 

<

данные изъяты>, осложненное развитием 

<

данные изъяты>. Произведено ушивание повреждений 

<

данные изъяты>, удалены 

<

данные изъяты> с двух сторон, выполнена 

<

данные изъяты>. Учитывая состояние здоровья ФИО5, она была переведена для дальнейшего лечения в отделение реанимации и интенсивной терапии.

ДД.ММ.ГГГГ была проведена еще одна операция «

<

данные изъяты>». ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 была проведена компьютерная томография, в ходе которой диагностированы 

<

данные изъяты>. 

ДД.ММ.ГГГГ проведен консилиум врачей, скорректировано лечение. Вместе с тем, в этот день ФИО5 умерла (л.д.162-196).

Факт смерти ДД.ММ.ГГГГ ФИО5ДД.ММ.ГГГГ г.р. подтверждается свидетельством о смерти (л.д.90). 

Из материалов дела следует, что истец ФИО14 приходится умершей ФИО5 

<

данные изъяты>, истец ФИО17 – 

<

данные изъяты> (л.д.22,94,95), истец ФИО17 приходится ФИО5 отцом, несовершеннолетняя ФИО3 - 

<

данные изъяты> (л.д.23,94). 

Основания компенсации морального вреда предусмотрены ст. ст. 1099, ст. 1100 ГК РФ.

Согласно ч.1 ст.1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 ГК РФ. 

В соответствии со ст.1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. 

В соответствии с ч. 2 и ч. 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Как следует из положений п. 4, п. 7 ст.2 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение; диагностика - комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий.

В соответствии с экспертным заключением медицинской страховой компании «Инко-Мед» от 27.01.2016 г., при проверке качества оказания медицинской помощи ФИО5 в БУЗ ВО «ВГКБ СМП №1» выявлены следующие нарушения: при проведении оперативного лечения ДД.ММ.ГГГГ произведено ранение 

<

данные изъяты>. Выявленные дефекты привели к развитию осложнения существующего заболевания. Несвоевременное выявлено осложнение, возникшее в результате оперативного лечения. Несвоевременно проведена консультация хирурга (л.д. 215).

Согласно комплексной судебно-медицинской экспертизы БУЗ ВО «Воронежское областное бюро СМЭ» № 096.16 от 13.07.2016г., смерть ФИО5 наступила в результате 

<

данные изъяты>, сопровождавшегося 

<

данные изъяты>. В свою очередь, причиной 

<

данные изъяты> 

Кроме того, при проведении данной экспертизы экспертами были выявлены существенные недостатки медицинской помощи, а именно:

<

данные изъяты>. Данный недостаток привел к формированию новой, не существовавшей у пациентки ранее патологии и осложнился развитием 

<

данные изъяты> состояния. Причинение повреждений 

<

данные изъяты> с медицинской точки зрения находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, так как развитие 

<

данные изъяты> при повреждении 

<

данные изъяты> является закономерным, то есть подразумевает реальную возможность наступления смерти при обычном клиническом течении.

Несвоевременное выявление повреждений 

<

данные изъяты> вследствие неосуществления необходимых действий (консультации хирурга, дополнительных инструментальных методов исследования) в тот период времени, когда для них имелись основания - с 10 часов ДД.ММ.ГГГГ до 14 часов ДД.ММ.ГГГГ Ненадлежащее исполнение обязанностей медицинскими работниками не позволило реализовать этот закономерный процесс, при этом смерть пациентки явилась закономерным следствием указанной причины, то есть ненадлежащего оказания медицинской помощи.

В этом случае между ненадлежащим оказанием медицинской помощи и последствиями, которые были предотвратимы в случае оказания должной медицинской помощи, по мнению экспертов комиссии, имеется необходимая причинная связь (л.д.162-196).

Суд принимает во внимание заключение указанной экспертизы, выводы специалистов основаны на фактических обстоятельствах, мотивированы, указанная экспертиза проводилась в рамках предварительного расследования, эксперты были предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, экспертное заключение соответствует, требованиям, предъявляемым к нему законом об экспертной деятельности. 

По факту смерти ФИО5 следственным отделом по Советскому району г.Воронежа Следственного комитета РФ по Воронежской области 14.04.2016г. было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ (№16158025). 

Постановлением следователя следственного отдела по Советскому району г.Воронежа Следственного комитета РФ по Воронежской области от 03.04.2017г. указанное уголовное дело прекращено по п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст.109 УК РФ (л.д. 197-211). 

В соответствии с протоколом заседания врачебной комиссии БУЗ ВО «ВГКБ СМП №1» от 29.01.2016 комиссия сделала выводы о несвоевременно выявленном осложнении, возникшее в результате оперативного лечения, которое привело к развитию осложнения основного заболевания. За допущенные дефекты в лечении и приведшие к развитию осложнения основного заболевания больной ФИО10 врачи ФИО20, ФИО21, ФИО18, ФИО19 привлечены к дисциплинарной ответственности (л.д.79-83). 

Анализируя вышеизложенное, учитывая, что причинение морального вреда находится в прямой причинно-следственной связи с допущенными работниками БУЗ ВО «ВГКБ СМП №1» дефектами в лечении и приведшие к развитию осложнения основного заболевания больной ФИО10, и как следствие к ее смерти, исходя из положений ст. 1068 ГК РФ, заявленные требования истцов о взыскании компенсации морального вреда являются правомерным.

Согласно ст. 151 ГК РФ, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников. 

Согласно абзацу 3 пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

На основании ст.1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов суд принимает во внимание, прежде всего, то обстоятельство, что жизнь является высшей ценностью. Смерть близкого человека является невосполнимой утратой для его родственников.

Суд учитывает также принесенные стороной ответчика соболезнования семье погибшей ФИО5(л.д.78,149).

При принятии решения суд учитывает факт родственных отношений их взаимоотношения и привязанность каждого из истцов к ФИО5

Погибшая ФИО5 приходится 

<

данные изъяты> несовершеннолетней ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ В результате смерти ФИО5 

<

данные изъяты> несовершеннолетняя 

<

данные изъяты> ФИО3 навсегда лишилась 

<

данные изъяты> заботы, теплоты и внимания.

Распоряжением Управы Железнодорожного р-на г.о.г.Воронежа от 03.02.2016г. установлена опека над несовершеннолетней ФИО3 опекуном назначена ее 

<

данные изъяты> ФИО14 (л.д.13-15).

ФИО3 вынуждена проживать хоть и в семье родной тёти (ФИО14), что, однако не может ей заменить материнского участия и поддержки. 

Судом были истребованы и исследовались в судебном заседании медицинские карты амбулаторного и стационарного больного ФИО3 Согласно сведениям медицинской карты ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ последней был установлен диагноз 

<

данные изъяты>, в 2012 году, ей был поставлен диагноз 

<

данные изъяты> (л.д.216). При осмотре неврологом 22.04.2015г. был установлен диагноз «

<

данные изъяты>. Рекомендована 

<

данные изъяты>. В июне 2015г. дано направление к эпилептологу. В 2016, 2017г. ФИО3 проходила стационарное лечение в БУЗ ВО Воронежская областная детская клиническая больница №1 с диагнозом 

<

данные изъяты>. Кроме того несовершеннолетняя страдает рядом заболеваний. 

Таким образом, из медицинских карт ФИО3 следует, что как до так и после смерти матери несовершеннолетняя неоднократно находилась на лечении, в том числе в условиях стационара, в связи с чем, заслуживают внимания доводы стороны ответчика об отсутствии причинной связи между имеющимися у несовершеннолетней заболеваниями, наступившими и развившимися, после смерти матери, а так же об ухудшении ее состояния здоровья. 

Вместе с тем, следует подчеркнуть, что наличие причинной связи между смертью матери и имеющимися у несовершеннолетней заболеваниями, а так же возможном ухудшении ее состояния здоровья, не является обстоятельством подлежащим доказыванию по данному спору, в связи с чем, стороне ответчика судом отказано в удовлетворении ходатайства о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы и комплексной психолого-психиатрической экспертизы. 

По мнению суда, основным и достаточным основанием для взыскания компенсации морального вреда является сам факт смерти, утраты близкого родственника и обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий, что в данном случае, представляется очевидным.

Учитывая вышеизложенное, принимая во внимание принцип разумности и справедливости, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу несовершеннолетней ФИО3 компенсации морального вреда в размере 1 000 000 (один миллион) руб. 

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу истца ФИО4 суд учитывает следующее.

ФИО17 ДД.ММ.ГГГГ г.р. приходится отцом ФИО5 Как пояснила в судебном заседании представитель истца - ФИО14 по доверенности (л.д.37), после смерти 

<

данные изъяты> он не вставал три недели, не хотел жить, боялся обращаться к врачам. Так же у отца изменился режим дня, страдал бессонницей от перенесенного стресса, перепутал день с ночью. Вместе с тем из объяснений представителя истца следует, что ФИО17 после смерти 

<

данные изъяты> за медицинской помощью не обращался, является пенсионером по старости, страдает хроническим заболеванием легких. 

Судом установлено и следует из объяснений представителя истца ФИО14, что до вступления в брак в 2003 году ФИО5проживала с родителями, с 2004г. переехала с мужем по его месту жительства. После расторжения брака в 2013 г. ФИО5 вернулась проживать по месту жительства родителей. У ФИО5 были хорошие отношения с обоими родителями, но более доверительные отношения сложились с матерью. 

По мнению суда, для отца смерть его 

<

данные изъяты> а также осознание факта, что его 

<

данные изъяты> осталась без 

<

данные изъяты>, безусловно, повлекло нравственные страдания.

Вместе с тем, суд учитывает, наличие у истца ФИО17 двух 

<

данные изъяты>: ФИО14, ФИО15, оказывающих ему необходимую помощь и поддержку, о чем последние сами пояснили в судебном заседании. 

Суд учитывает также то обстоятельство, что истец ФИО17 лично в судебное заседание не явился, действовал через представителя, что является его правом в соответствии с законом. Вместе с тем, это обстоятельство не позволяет суду в полной мере оценить глубину именно его нравственных страданий и переживаний, выяснить обстоятельства, связанные с его личностью.

Оценивая в совокупности вышеизложенное, суд приходит к выводу, о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца ФИО4 компенсации морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) руб. 

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу истцов ФИО15 и ФИО14, суд учитывает следующее. 

Безусловно, для 

<

данные изъяты> ФИО15 и 

<

данные изъяты> ФИО14, гибель 

<

данные изъяты> ФИО5 является невосполнимой потерей.

Вместе с тем, суд учитывает, что каждый из них проживал отдельно от 

<

данные изъяты>, имеет свою семью, детей. 

В судебном заседании в обосновании исковых требований истец ФИО14 указала, что на момент смерти 

<

данные изъяты> она осуществляла уход за своим грудным ребенком, на фоне перенесенного стресса у нее пропало грудное молоко. При жизни у ФИО14 с сестрой сложились теплые доверительные отношения, они созванивалась каждый день. 

<

данные изъяты> часто оставалась у нее на ночлег, помогала ухаживать за ребенком. Дополнительным отягчающим обстоятельством является то, что 

<

данные изъяты> умерла в день ее рождения, что навсегда омрачило этот праздник. Ей (ФИО14) пришлось оформить опеку над несовершеннолетней ФИО3, что вызывает дополнительную ответственность, в том числе и материальную, и по ее мнению ставит под сомнение возможность родить еще ребенка в силу материальных затруднений. Кроме того, она испытывает особую ответственность за состояние здоровья 

<

данные изъяты>.

ФИО14 рождена ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о рождении (л.д.95), ФИО5 умерла ДД.ММ.ГГГГ, что следует из свидетельства о ее смерти (л.д.90). Таким образом, день рождения истца совпадает с днем смерти ее 

<

данные изъяты>.

Истец ФИО14 является матерью ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ.р.(л.д.132). Согласно справке ООО «

<

данные изъяты>», ФИО14 находится в отпуске по уходу за ребенком ФИО1 (л.д.91).

Установление ФИО14 опеки над несовершеннолетней ФИО3 подтверждается распоряжением Управы Железнодорожного р-на г.о.г.Воронежа от 03.02.2016г.(л.д.13-15). 

Учитывая вышеизложенное, доводы истца ФИО14 нашли свое подтверждение, суд находит их убедительными и принимает во внимание при определении размера компенсации морального вреда. 

Допрошенный в судебном заседании истец ФИО15 суду пояснил, что умершая ФИО5 являлась его родной 

<

данные изъяты>. У истца имеется своя семья с 2007 г. С 

<

данные изъяты> ФИО5 совместно не проживал, встречались 1-2 раза в месяц. Когда дети стали старше, старались встречаться с 

<

данные изъяты> по выходным, но не еженедельно. Его (ФИО15) дети дружат с 

<

данные изъяты> ФИО5 С каждой из 

<

данные изъяты> истец общался одинаково, однако 

<

данные изъяты> между собой общались более часто и доверительно, чем с ним, он мог не сразу узнать, что ФИО5 болеет, находится на лечении. Узнав об этом, навещал 

<

данные изъяты> в больнице.

По мнению суда, встречи ФИО15 с сестрой носили периодический характер, были вызваны скорее потребностями в общении их детей, особой привязанностью и доверительностью их отношения не отличались. 

Анализируя в совокупности вышеизложенное, суд находит отвечающим принципу разумности и справедливости взыскание с БУЗ ВО «ВГК БСМП № 1» компенсации морального вреда: в пользу ФИО14 в размере 300 000 (триста тысяч) рублей, в пользу ФИО15 в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

Представители ответчика в судебном заседании просили уменьшить размер компенсации морального вреда, указав, что ранее была взыскана компенсация морального вреда в пользу матери умершей ФИО5(л.д. 9 –12). Также просили суд учесть тот факт, что у БУЗ ВО «ВГК БСМП № 1» в случае удовлетворения требований, возникает право предъявить регрессное требование к врачам, проводившим операцию и оказывавшим медицинскую помощь ФИО5, в связи с чем, взыскание с ответчика заявленной истцом суммы поставит в чрезмерно тяжелое имущественное положение лиц, ответственных за возмещение вреда. В связи с этим, сторона ответчика просила суд определить степень вины каждого из лиц, оказывавших медицинскую помощь ФИО5

В соответствии со ст.1081 ГК РФ, лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (ч.1). Причинитель вреда, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения в размере, соответствующем степени вины этого причинителя вреда. При невозможности определить степень вины доли признаются равными (ч.2).

Учитывая требования данной нормы, суд считает необходимым указать, что степень вины каждого из работников, в данном случае, врачей, оказывавших медицинскую помощь ФИО5, подлежит установлению в случае предъявления работодателем требований к своим сотрудникам в порядке регресса, к предмету рассмотрения данного спора отношения не имеет. 

Анализируя собранные по делу доказательства в совокупности, учитывая требования разумности и справедливости, заключение прокурора, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований истцов.

На основании изложенного и руководствуясь ст.194- 198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО14 в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО3, ФИО17, ФИО15 к БУЗ Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1» – удовлетворить.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1»:

в пользу ФИО14 действующей в интересах несовершеннолетней ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (один миллион) рублей, 

в пользу ФИО17 компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей,

в пользу ФИО14 компенсацию морального вреда в размере 300 000 (триста тысяч) рублей,

в пользу ФИО15 компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей,

а всего денежную сумму в размере 1 900 000 (один миллион девятьсот тысяч) руб.

В остальной части ФИО14 в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО3, ФИО17, ФИО15 в удовлетворении иска отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через Советский районный суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья: Мещерякова Е.А.

Мотивированное решение составлено 20.11.2017г.