Дело № 2-445/2020

(УИД 78RS0020-01-2019-003523-51)

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18.09.2020 года город Санкт-Петербург

Пушкинский районный суд города Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Яхонтовой Н.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем Николаевой Ю.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о признании сделок недействительными, прекращении права собственности и признании права собственности, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО4, указав, что является наследником первой очереди после смерти 25.05.2019 г. ФИО3, 00.00.0000 г.р., из выписки из ЕГРН узнала, что 14.05.2019 г. право собственности на принадлежавшие ФИО3 жилой дом и земельный участок было зарегистрировано за ответчиком. Ссылаясь, что ФИО3 с декабря 2018 г. страдала онкологическим заболеванием, принимала сильнодействующие лекарственные препараты, в юридически значимый период не могла понимать значение своих действий и руководить ими, истец просит суд на основании положений ст. 177 ГК РФ признать договор дарения, заключенный между ФИО3 и ФИО4 недействительным, прекратить право собственности ответчика на дом и земельный участок по адресу: ..., признать право собственности на указанные объекты недвижимости за истцом в порядке наследования.

Впоследствии истец уточнила заявленные требования в порядке ст. 39 ГПК РФ и просит признать недействительным по указанным в иске основаниям также и завещание, оформленное ФИО3 в пользу ответчика ФИО4 11.01.2019 г.

В судебное заседание истец ФИО1 явилась, исковые требования поддержала.

Ранее в судебном заседании 22.10.2019 г. истец пояснила, что она приходится ФИО3 дочерью, ей было известно, что ФИО3 на нее оформлено завещание, по которому она являлась единственной наследницей, однако затем ФИО3 изменила свое решение и оформила завещание на сына истца – ФИО4, ответчика по делу. Об этом завещании ей, истцу, ничего известно не было, оно оформлено матерью сразу после выписки из больницы. Полагает, что и завещание, и договор дарения на дом и земельный участок были оформлены ФИО7 скоропалительно, на момент составления завещания ей принадлежало только 4/5 доли дома и участка. Последний раз виделась с матерью за несколько недель до ее смерти, ФИО3 позвонила и попросила приехать, когда она, истец, приехала, мать потребовала освободить квартиру и подарить сыну, на вопрос, где тогда ей жить, сказала, что пока можно пожить в доме в Тярлево. Мать постоянно судилась с соседками, со всеми ругалась, что она, истец, считает неадекватным (л.д. 92-97).

Представитель истца адвокат Кочеткова А.А. в судебное заседание явилась, заявленные исковые требования поддержала в полном объеме.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание явился, исковые требования не признал.

Ранее в судебном заседании 22.10.2019 г. ответчик пояснил, что покойная самостоятельно принимала решения о дарении дома и участка, а также о составлении в его пользу завещания. Несмотря на свое состояние, ФИО3 непосредственно занималась благоустройством дома, все судебные тяжбы происходили для улучшения существования в доме. В конце 2018 г. она попала в больницу, в январе 2019 г. перенесла операцию, ей было 77 лет, во время операции были выявлены раковые метастазы, врач выдал ФИО9 направление в онкологический центр. После выписки из больницы за ФИО21 ухаживал он, ответчик, также два раза в неделю приходил соцработник, ФИО3 жила одна в частном доме в ... С момента ухудшения ее состояния здоровья он, ответчик, был у бабушки каждый день до момента ее смерти. ФИО3 желала, чтобы у него была своя собственность, разговор об этом состоялся в 2018 г., а про дарение зашла речь в январе 2019 г., когда нотариус рассказала ФИО21, что ее дочь ФИО1 имеет право на обязательную долю в наследстве по завещанию, ФИО21 решила оформлять дарение. Договор оформляли в МФЦ, приехали туда вместе на такси, регистрация в Росреестре произошла позже, поскольку оказалось, что в договоре от 06.03.2019 г. есть недочеты, неверно указан номер дома, второй раз в МФЦ ФИО21 приезжала сама. Она передвигалась самостоятельно, один раз он, ответчик, возил ее на машине при выписке из больницы, второй раз при оформлении договора в МФЦ. Справку от психиатра ФИО21 получала сама, оформлять завещание встретились в Пушкине и пошли к нотариусу. Он, ответчик, помогал ФИО21 при выкупе 1/5 доли дома, ездили в банк, присутствовал при сделке, ФИО21 чувствовала себя нормально, внешне была здорова, самостоятельно проверяла документы, пересчитывала деньги, положила их в ячейку банка; получение ключей и денег из ячейки проводила без него. Ухудшение состояния здоровья у ФИО3 произошло в начале мая 2019 г., на майские праздники вызывали скорую помощь, так как в связи с праздниками не могли получить рецепты на сильнодействующие лекарства, рецепт на обезболивающие получили между майскими праздниками, он, ответчик, по рецепту купил лекарства в аптеке на пересечении ... и .... ФИО21 отказалась от химиотерапии, сославшись на побочные действия (л.д. 92-97).

Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признала.

Выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, допросив свидетелей, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что спорные жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: ..., ранее принадлежали ФИО3, на основании договора от 00.00.0000, договора передачи земельного участка в собственность граждан от 00.00.0000 № 0, договора купли-продажи доли в праве собственности на земельный участок и доли в праве собственности на жилой дом от 00.00.0000.

11.01.2019 г. ФИО3 было оформлено завещание, которым из принадлежащего ей имущества земельный участок и жилой дом по указанному адресу она завещала ФИО4, ответчику по делу (л.д. 110). 

06.03.2019 г. между ФИО3 (даритель) и ФИО4 (одаряемый) заключен договор дарения, в соответствии с которым даритель безвозмездно передает в собственность одаряемому земельный участок и расположенный на нем жилой дом по указанному выше адресу (л.д. 80-81).

На основании договора дарения от 06.03.2019 г. за ответчиком ФИО4 произведена государственная регистрация права собственности на земельный участок и жилой дом 14.05.2019 г. (л.д. 9-11).

25.05.2019 г. ФИО3 умерла (л.д. 14).

Истец ФИО1, которая приходится ФИО3 дочерью (л.д. 12,13), составленное ФИО3 завещание от 11.01.2019 г. и заключенный с ответчиком ФИО4 договор дарения от 06.03.2019 г. оспаривает со ссылкой на те обстоятельства, что в юридически значимый период ФИО3 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

На основании ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Между тем, в материалы настоящего дела отвечающих требованиям главы 6 ГПК РФ доказательства того, что оспариваемые сделки была совершены ФИО3, находившейся в момент их совершения в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, истцом не представлены.

Из материалов дела следует, что при удостоверении 11.01.2019 г. составленного ФИО3 завещания нотариус ФИО11 проверила личность и дееспособность завещателя, завещание было полностью прочитано завещателем, а также прочитано нотариусом вслух до его подписания, подписано ФИО3 собственноручно в присутствии нотариуса (л.д. 116).

В тот же день 11.01.2019 г. ФИО3 была получена справка Психоневрологического отделения СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 60 Пушкинского района», согласно которой психических расстройств на момент осмотра не обнаружено, медицинских противопоказаний к совершению юридически значимых действий не имеет (л.д. 43).

Согласно поступившим по запросу суд документам регистрационного дела, договор дарения от 06.03.2019 г. был подписан его сторонами ФИО3 и ФИО4 лично (л.д. 73), кроме того, 06.03.2019 г. ФИО3 собственноручно было составлено и подписано заявление, согласно которому на момент приобретения 10/50 долей участка и дома она в браке не состояла (л.д. 74), а также подписано заявление установленной формы о государственной регистрации прав (л.д. 70-72).

В дальнейшем государственная регистрация была приостановлена в соответствии с уведомлением от 19.03.2020 г. в связи с поступившим от ФИО4 заявлением о необходимости внести исправления и представить новую редакцию договора (л.д. 75-76,77).

06.05.2019 г. сторонами было подано заявление в Управление Росреестра по Санкт-Петербургу о возобновлении государственной регистрации прав (л.д. 78-79), представлена новая редакция договора дарения от 06.03.2019 г., подписанная его сторонами лично (л.д. 80), а также представлено рукописное заявление ФИО3 и ФИО2, в котором они просят старую редакцию договора от 06.03.2019 г. считать недействительной и принять новую редакцию договора (л.д. 82).

По ходатайству ответчика в судебном заседании 22.10.2019 г. судом были допрошены в качестве свидетелей ФИО12 и ФИО13, а в судебном заседании 13.11.2019 г. также ФИО14 и ФИО15 

Свидетель ФИО12 показал, что в 2017-2018 г.г. арендовал с супругой у ФИО3 садовый домик под дачу по адресу: ..., устно договаривались с хозяйкой, заезжали весной и выезжали осенью. В 2018-2019 г. звонили, поздравляли ФИО3 с Новым годом, заезжали на январских каникулах 2019 г., в апреле 2019 г. заехали договориться об аренде домика на лето. В эту встречу увидел, что ФИО3 сильно похудела, странного в ее поведении ничего не было. ФИО3 сказала, что о съеме домика надо договариваться с ее внуком, окончательно приезжали договориться в мае 2019 г. У ФИО21 шли суды, она поделилась своими чувствами, сказала, что теперь дом принадлежит ей полностью, говорили про хозяйство и аренду, попросила сходить в магазин за продуктами. ФИО3 сама сделала ремонт в доме, нанимала работников, сказала, что проблемы в той части дома, которая перешла к ней. В мае при заключении договора сказала, что плохо себя чувствует, заключать договор надо будет с внуком, был разговор о том, что она передала дом и участок в собственность своего внука. ФИО3 диагнозы не называла, она держалась, сама следила за домом и участком, убиралась, готовила.

Свидетель ФИО13 показала, что с мужем и ребенком снимали у ФИО3 летний домик с 2017 г., в 2019 г. встречались с ней на новогодних праздниках, затем в апреле и мае, договаривались о даче. Она вела себя как обычно, но сильно похудела, сказала, что болела. Все вопросы по даче со ФИО3 решили, никаких сложностей не возникло, по стилю общения она была такая же, как всегда, хорошо считала, все бытовые вопросы решала самостоятельно. Она поделилась планами, рассказала, что решился вопрос с домом, ей удалось выкупить 5-ю часть дома, и она переписывает его на внука.

Свидетель ФИО14 показала, что была знакома со 

ФИО3, поскольку представляла интересы ФИО16 и ФИО17, с которыми та судилась в течение двух последних лет, они проживали в том же доме, что и ФИО3, но владели меньшей долей. Судились по дому и участку в ..., было порядка 5 дел в суде. В каждом судебном заседании ФИО3 присутствовала лично, несмотря возраст, был в здравом уме и светлой памяти, иски писала лично от руки. Судебные тяжбы закончились в декабре 2018 г., стороны удалось примирить, ФИО3 выкупила доли у других собственников, нотариус удостоверила сделку, она, свидетель, на сделке не присутствовала. Когда по делу о порядке пользования земельным участков проводилась судебная экспертиза, участвовала при осмотре участка экспертом, видела разработанный огород, ФИО3 рассказывала про свой огород, она сама ухаживала за участком. В 2019 г. случайно встретилась со ФИО3, поговорили, она была одета хорошо, поблагодарила за то, что дело окончилось примирением. У нее была хорошая память, она помнила все документы, суммы.

Свидетель ФИО15 показала, что была риэлтором 

ФИО16, в январе 2019 г. происходила сделка по отчуждению клиентом долей дома в ..., в связи с чем весь январь 2019 г. общались со ФИО3 Везде ФИО3 присутствовала лично, и в момент закладки денег в ячейку, и при подписании нотариального договора, его регистрации и передачи доли дома. Ей помогал внук, если на о было переслать документы по электронной почте. ФИО3 задавала адекватные вопросы, понимала о чем идет речь, находилась в здравом уме, она показалась ей, свидетелю., волевой женщиной.

Не доверять показаниям свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, у суда нет оснований, поскольку они последовательны, непротиворечивы и соответствуют пояснениям сторон и письменным материалам дела.

Согласно ответу СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 60 Пушкинского района» на запрос суда, ФИО3 на психиатрическом учете не состояла (л.д. 143).

По ходатайству истца определением суда от 13.11.2019 г. по делу была назначена судебная психиатрическая экспертиза (л.д. 134-137).

Согласно выводам комиссии экспертов ФИО3 на момент подписания завещания 11.01.2019 г., момент подписания договора дарения 06.03.2019 г. и в момент подписания второй редакции договора дарения 06.05.2019 г. обнаруживала признаки органического астенического расстройства, обусловленного соматическими заболеваниями. По представленным материалам дела и медицинской документации данных о наличии у ФИО3 какого-либо психического расстройства, в том числе временного психического расстройства (состояния), лишающего способности понимать значение своих действий и руководить ими, не усматривается. На момент подписания завещания 11.01.2019 г., момент подписания договора дарения 06.03.2019 г. и в момент подписания второй редакции договора дарения 06.05.2019 г. ФИО3 по данным медицинской документации наркотические или сильнодействующие препараты, которые лишали бы ее способности понимать значение своих действий и руководить ими, не получала, из ответа АО «Петербургские аптеки» на запрос суда следует, что лекарственный препарат трамадол был ей отпущен лишь 21.05.2019 г. Таким образом, на момент подписания завещания 11.01.2019 г., момент подписания договора дарения 06.03.2019 г. и в момент подписания второй редакции договора дарения 06.05.2019 г. ФИО3 ФИО3 обнаруживала астенический симптомокомплекс, данных о наличии у нее психического расстройства, лишающего способности понимать значение своих действий и руководить ими, не имеется. 

Эксперт-психологом указано на то, что психологический анализ материалов дела и медицинской документации позволяет сделать вывод о том, что у ФИО3 не обнаруживалось таких возрастных или индивидуальных особенностей, которые снижали бы ее способность воспринимать информацию (нарушение зрения, слуха, возрастное снижение умственной работоспособности, повышенная внушаемость, подчиняемость). В исследуемый период ФИО3 обнаруживала признаки астенического состояния (предъявляла жалобы на слабость), которое не оказывало негативного влияния на ее когнитивную сферу и социальную адаптацию. Уровень интеллекта подэкспертной не был снижен, она правильно понимала происходящее вокруг нее, свидетели отмечают сохранность памяти, внимания, мышления, счетных операций, планирование деятельности. Ее социальное функционирование не было нарушено, подэкспертная самостоятельно вела домашнее и приусадебное хозяйство, ухаживала за собой, соблюдала рекомендации врачей (л.д. 147-157).

Подготовленное экспертами заключение является ясным, полным, объективным, определенным, не имеющим противоречий, содержащим описание проведенного исследования и сделанные в его результате выводы. Заключение экспертов у суда сомнений не вызывает, заключение выполнено в соответствии с требованиями ГПК РФ и сторонами не оспорено. Выводы эксперта основаны на письменных материалах дела и материалах медицинской документации, представленных на экспертизу, им экспертами дан соответствующий анализ.

В настоящем судебном заседании эксперт ФИО18 (эксперт-докладчик) подтвердил выводы заключения комиссионной судебной психиатрической экспертизы, а также пояснил суду, что лекарственный препарат трамадол является сильным анальгетиком и сам по себе не изменяет сознание, включен в список сильнодействующих препаратов, поскольку применяется наркоманами для купирования абстинентного синдрома. Кроме того, по данным медицинской документации ФИО3, трамадол назначался ей в терапевтических дозах и каким-либо образом на ее сознание повлиять не мог.

При изложенных обстоятельствах, оценивая все собранные по делу доказательства в их совокупности, письменные материалы дела, пояснения сторон, показания свидетелей, заключение судебной экспертизы и пояснения эксперта, суд приходит к выводу о том, что доводы предъявленного иска не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства по делу и правовых оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 исковых требований не находит.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4 о признании сделок недействительными, прекращении права собственности и признании права собственности отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд через Пушкинский районный суд города Санкт-Петербурга в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме. 

Решение в окончательной форме изготовлено 25.09.2020 г.

Судья /подпись/ Н.С. Яхонтова