Дело № 2–681/2018 

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

04 июня 2018 года Ленинский районный суд г. Томска в составе:

председательствующего судьи: Юровского И.П.,

с участием старшего помощника прокурора: Зайцевой О.А., 

при секретаре: Поздняковой К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело по иску ФИО7 к ФИО8 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО7, в лице представителя ФИО9, обратился в суд с иском к ФИО8, указав, что ФИО7 по договору купли-продажи от 01.12.1999 года приобрел квартиру № по , и зарегистрировал свое право в установленном законом порядке. Запись о регистрации права собственности в ЕГРН была произведена 01.12.1998 года. По договоренности со своими родственниками – ФИО1., в 2001 году истец оформил квартиру на имя ФИО1 (по договору дарения), а далее ФИО1 также переоформили указанную квартиру по договору дарения в 2009 году от ФИО1 к ФИО1. Впоследствии, по взаимному соглашению, родственники в 2012 году возвратили, также по договору дарения, указанную квартиру в собственность истца ФИО7 Все эти сделки носили мнимый характер, так как фактически квартира никому не передавалась, все документы на квартиру оставались у истца ФИО7, он нес все расходы по содержанию и использовал недвижимое имущество по своему усмотрению. Осенью 2017 года по договору дарения истец передал право собственности своей внучке – ФИО8, на условиях, что она будет следить за состоянием жилья и поможет с контролем над арендаторами, так как истец с супругой квартиру сдавали арендаторам. Однако ФИО8 договоренности не исполняла, на просьбу истца в таком случае возвратить квартиру, ответила отказом, и заявила, что теперь она является собственником, и с января 2018 года вообще перестала общаться с истцом и его супругой (бабушкой). С момента приобретения спорного жилого помещения в 1998 году и по февраль 2018, года истец с супругой ФИО3 продолжал пользоваться указанной квартирой как своей, имел ключи от входной двери, сдавал квартиру арендаторам. Также истец нес расходы по ее содержанию, оплачивал услуги ЖКХ в соответствии с выставленными квитанциями. Лицевой счет был оформлен на истца, как на фактического собственника. Осенью 2017 года истец с супругой произвел в квартире серьезный ремонт и затратил на ремонтные работы значительные суммы. На регистрационном учете в спорной квартире истец состоит с 26.06.1999 года по настоящее время. Сама ФИО8 проживает по адресу: , вместе с мужем. Фактически ответчик в спорную квартиру никогда не вселялась. При заключении договора дарения истец подразумевал выдачу ей полномочий для контроля над сдачей квартирой в аренду, своевременного получения арендных платежей и передачу денег ему, а так же разрешения конфликтных ситуаций, так как сам он находится в преклонном возрасте и иногда болеет. Ничего более сторонами при заключении сделки не подразумевалось, и истец считал, что родственные отношения гарантируют соблюдение его прав. После регистрации договора дарения от 25.07.2017 ответчик бездействовала в отношении подаренного ей имущества, не проявляла к нему интереса, не участвовала в расходах по содержанию, ремонту и улучшению состояния квартиры, так как все расходы нес истец. Заключенную сделку дарения от 25.07.2017 года стороны фактически не исполняли и исполнять не намеревались. 

На основании вышеизложенного, уточнив заявленные требования, представитель истца просит признать сделку дарения квартиры № по от 25.07.2017 года, заключенную между ФИО7 и ФИО8 недействительной, совершенной в состоянии заблуждения в отношении правовой природы сделки (в соответствии со ст. 178 ГК РФ); применить последствия недействительности сделки, прекратив запись в ЕГРН ФГУ «ФКПФСГРКиК по Томской области» о регистрации права собственности № на кв. по на имя ФИО8; возложить на ФИО8 судебные расходы в виде уплаченной государственной пошлины в сумме 17797,00 рублей.

Истец ФИО7 в судебном заседании заявленные требования, с учетом уточнения, поддержал в полном объеме, пояснил, что договор дарения был заключен добровольно, с ответчиком были очень хорошие, доверительные отношения. При заключении договора дарения сам попросил ответчика указать «с правом пожизненного проживания». Пояснил, что подпись в договоре ставил он, но договор не читал. Завещание не написал, так как проще и дешевле было оформить дарение. Также пояснил, что не страдает никакими психическими заболеваниями, понимает то, что делает, осознанно принял решение подарить ответчику спорную квартиру, поскольку не было времени и сил самому сдавать квартиру в аренду. Была договоренность, что деньги от сдачи квартиры ответчик будет передавать истцу, тем самым помогать дедушке и бабушке, следить за спорной квартирой. На ремонт в спорной квартире истец дал деньги ответчику с учетом их возврата, но ФИО8 и ее муж деньги не вернули.

Представитель истца ФИО7 – ФИО9, действующая на основании доверенности 70 АА 1131528 от 13.03.2018, сроком действия три года, в судебном заседании заявленные требования, с учетом уточнения, поддержала в полном объеме, полагала, что стороны заблуждались в правовой природе сделки. Истец передал право собственности на квартиру своей внучке ФИО8, полагая, что она будет оказывать финансовую поддержку, исходя из получаемых арендных платежей. Это условие было известно ответчику. Стороны остановились на договоре дарения, однако, подразумевали договор ренты с учетом получения регулярной финансовой поддержки. В ранее представленных письменных пояснениях по делу указала, что оспариваемый договор дарения исполняется с условием о наличии встречных обязанностей ответчика (одаряемой), что противоречит основному принципу – безвозмездности сделки. Эти обязанности включали в себя осуществление ремонта спорной квартиры (как его проведение, так и представление материального отчета истцу о затраченных средствах), отсутствие фактического вселения одаряемой, сдача квартиры в поднаем и передача получаемых денежных средств истцу. Вопрос о том, является заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки. Таким образом, стороны при согласовании необходимости регулярных финансовых выплат истцу после совершения им дарения квартиры ответчику, подразумевали как условие передачи жилья регулярные выплаты как возмещение утраченного дохода, следовательно, стороны при оформлении сделки дарения подразумевали не дарение, а ренту, согласно которой одна сторона передает другой стороне в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать ренту в виде определенной денежной суммы. 

Представитель истца ФИО7 – ФИО10, действующая на основании ордера № 10 от 11.04.2018, о времени и месте судебного заседания уведомленная надлежащим образом, в суд не явилась, о причинах неявки суду не сообщила, ранее в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, пояснила, что в данном случае речь идет о процессе дарения, однако, было условие о том, что деньги от сдачи квартиры в наем, ответчик будет отдавать истцу, чего ответчик не делает. ФИО7 считал, что его доверенным лицом является внучка ФИО8 Если бы истцу не пообещали выплачивать денежные суммы, он никогда бы ничего не подписал. 

Ответчик ФИО8, о времени и месте судебного заседания уведомленная надлежащим образом, в суд не явилась, о причинах неявки суду не сообщила, ранее в судебном заседании заявленные требования не признала в полном объеме, пояснила, что ремонт, сделанный в спорной квартире, был частично спонсирован истцом. Речь про дарение квартиры шла давно, когда регистрировали договор дарения, истец говорил о том, что именно дарит квартиру. Условия обговаривали о том, что если дедушке (истцу) будет нужна финансовая или физическая помощь, ответчик с мужем будут ее оказывать. Пожизненное проживание не было включено в текст договора изначально, так как был взят стандартный договор.

Представитель ответчика ФИО11, действующий на основании доверенности 70 АА 1106404 от 28.03.2018 сроком действия три года, в судебном заседании исковые требования не признал в полном объеме, пояснил, что нельзя говорить о том, что истец заблуждался на предмет сделки, так как сам истец эту квартиру дарил, сам читал договор. Приписка в договоре доказывает, что истец четко понимал текст и правовые последствия договора. Текст договора дарения небольшой, стандартный, истец такой договор заключал неоднократно. ФИО7 понимал, что право собственности перейдет внучке, но хотел подстраховаться, чтобы при возникновении потребности мог проживать в спорной квартире. Каких-либо дополнительных условий, что этот договор может быть воспринят как сделка, пожизненное содержание, указание на какие-либо возвратные денежные суммы, помощь, материалы дела также не содержат. 

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав истца и его представителей, представителя ответчика, допросив свидетелей, заслушав заключение старшего помощника прокурора, полагавшей исковое заявление не подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с п. 2 ст. 423 ГК РФ, безвозмездным признается договор, по которому одна сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного предоставления.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

По правилам ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Согласно п. 2 ст. 434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

В соответствии со ст. 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе, если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

Таким образом, исходя из требований ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ст. 178 ГК РФ, лежит на истце. 

Как следует из материалов дела, согласно акту приема-передачи к договору купли-продажи квартиры от 02.11.1998 года, ФИО6 (продавец) и ФИО7 (покупатель) в соответствии с ранее заключенным договором составили акт о нижеследующем: в соответствии с договором купли-продажи квартиры от 02.11.1998 года продавец продал покупателю недвижимое имущество, квартиру, состоящую из двух комнат, находящуюся по адресу: , общей площадью 54,4 кв.м., жилой площадью 32,2 кв.м., расположенную в панельном доме.

Согласно договору дарения квартиры от 22.01.2001 года ФИО7 (даритель) и ФИО1 (одаряемый) заключили настоящий договор о нижеследующем: даритель безвозмездно передает в собственность, а одаряемый принимает в дар следующее недвижимое имущество: квартиру, находящуюся по адресу: . Указанная квартира состоит из двух комнат, общеполезной площадью 54,40 кв.м, в том числе жилой 32,20 кв.м, и находится на девятом этаже десятиэтажного панельного жилого дома. Указанная квартира принадлежит дарителю на основании договора купли-продажи квартиры от 02.11.1998 года. Также указано, что право собственности у одаряемого возникает с момента государственной регистрации права собственности в Томском областном регистрационном центре. В подтверждение заключения указанного договора представлен акт передачи квартиры от 22.01.2001 года и свидетельство о государственной регистрации права серии «Томский областной регистрационный центр» от 19.02.2001, согласно которому ФИО1 на основании договора дарения квартиры от 22.01.2001 года на праве собственности принадлежит двухкомнатная квартира, расположенная по адресу: .

Согласно договору дарения от 17.07.2009 года ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) заключили настоящий договор о нижеследующем: даритель обязуется безвозмездно передать в собственность одаряемому, а одаряемый принимает в дар следующее недвижимое имущество: квартиру, находящуюся по адресу: . Указанная квартира состоит из двух комнат, общей площадью 54,40 кв.м, и находится на девятом этаже десятиэтажного панельного жилого дома. Указанная квартира принадлежит дарителю на основании договора дарения квартиры от 22.01.2001 года. Также указано, что настоящий договор считается заключенным с момента его государственной регистрации. В подтверждение заключения указанного договора представлен акт передачи от 17.07.2009 года и свидетельство о государственной регистрации права серии Управления Федеральной регистрационной службы по Томской области от 04.08.2009, согласно которому ФИО2 на основании договора дарения от 17.07.2009 года на праве собственности принадлежит двухкомнатная квартира, расположенная по адресу: .

Согласно договору дарения квартиры от 20.08.2012 года ФИО2 (даритель) и ФИО7 (одаряемый) заключили настоящий договор о нижеследующем: даритель безвозмездно передает в собственность одаряемому, а одаряемый принимает в дар следующее недвижимое имущество: двухкомнатную квартиру, назначение жилое, кадастровый номер , общей площадью 54,4 кв.м, находящуюся по адресу: , на девятом этаже десятиэтажного панельного дома. Указанная квартира принадлежит дарителю на основании договора дарения от 17.07.2009 года. Также указано, что настоящий договор считается заключенным с момента его государственной регистрации. В подтверждение заключения указанного договора представлен передаточный акт от 20.08.2012 года и свидетельство о государственной регистрации права серии Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области от 03.09.2012, согласно которому ФИО7 на основании договора дарения квартиры от 20.08.2012 года на праве собственности принадлежит двухкомнатная квартира, расположенная по адресу: 

Согласно договору дарения от 25.07.2017 года ФИО7 (даритель) и ФИО8 (одаряемый) заключили настоящий договор о нижеследующем: по настоящему договору даритель безвозмездно передает одаряемому в собственность квартиру, находящуюся по адресу: , кадастровый номер , а одаряемый принимает ее в качестве дара. Из п. 1.2. указанного договора следует, что квартира принадлежит дарителю на основании договора дарения квартиры от 20.08.2012. Из п. 1.3. договора следует, что указанная квартира расположена на 9 этаже, состоит из 2 (двух) жилых комнат, имеет общую площадь 54,4 кв.м, жилую площадь 32,2 кв.м. В п. 2.2. договора указано, что одаряемый вправе в любое время до регистрации перехода к нему права собственности на квартиру в письменном виде отказаться от дара, в случае чего настоящий договор будет считаться расторгнутым. В п. 3.1. договора указано, что настоящий договор вступает в законную силу с момента его подписания. Право собственности на недвижимость и переход права собственности на недвижимость по настоящему договору подлежат регистрации в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по г. Москве. Из п. 3.2. договора следует, что одаряемый приобретает право собственности после государственной регистрации перехода права собственности. Также на указанном договоре дарения имеется пометка «с правом пожизненного проживания» и подписи сторон, заключивших данный договор. В подтверждение заключения указанного договора представлен акт приема-передачи квартиры от 25.07.2017, согласно которому ФИО7 (даритель) передал, а ФИО8 (одаряемый) приняла квартиру, расположенную по адресу: , кадастровый номер , в соответствии с договором дарения, заключенным в простой письменной форме 25.07.2017 года. 

Согласно выписке из ЕГРН № от 25.01.2018 года правообладателем (собственником) квартиры, с кадастровым номером , расположенной по адресу: , на основании договора дарения является ФИО8

Из справки о составе семьи ТСЖ «Береговое» от 01.11.2017 года следует, что по адресу: , зарегистрирован ФИО7, года рождения, с 29.06.1999 года.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО1 пояснила, что ответчик ФИО8 приходится ей племянницей. На семейном совете истец сказал, что у него нет сил ездить в спорную квартиру и брать деньги с квартирантов, поэтому было решено, что ответчик ФИО8 с мужем возьмутся за эту квартиру и будут помогать истцу, а также будут оказывать истцу материальную помощь. ФИО8 материальной помощи истцу не оказывает. Если бы ФИО7 ответчик давала какие-то деньги, то он бы не обратился в суд. Истец всегда предоставлял спорную квартиру, когда она была нужна его родным, он отдает отчет своим действиям. На ремонт истец давал деньги с учетом того, что ответчик их вернет.

Свидетель ФИО3 суду пояснила, что приходится истцу женой. От спорной квартиры истец получал доход, отдавать ее не торопился. О том, что был заключен договор дарения, ФИО3 узнала только в декабре 2017 года. 

Свидетель ФИО4 пояснила, что истец ФИО7 приходится ей отцом. Летом 2017 года на даче состоялся разговор, где истец ФИО7 сказал, что на днях подарит ответчику квартиру. После дарения квартиры, кто платил за коммунальные платежи свидетелю неизвестно. ФИО4 пояснила, что знала про условие договора о постоянном проживании истца. Истец сделал это уточнение в договоре, чтобы квартира была ему подконтрольна.

Свидетель ФИО5 пояснил, что приходится ответчику ФИО8 мужем. С момента знакомства с супругой он вместе с ней неоднократно приходили к истцу в гости, который говорил, что подарит ответчику спорную квартиру. Договор истец при подписании читал договор дарения два раза, вдумчиво. Было оговорено, что ответчик с мужем будут финансово помогать истцу, с квартирантами или без квартирантов по мере надобности. Кроме того, из этого оплачивать коммунальные платежи. Ремонт делался за счет средств истца, с учетом их возврата. Ответчик не отказывалась помогать истцу.

Разрешая заявленные требования по существу, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для их удовлетворения, поскольку стороной истца не представлено объективных и достаточных доказательств того, что договор дарения был заключен под влиянием заблуждения.

Довод стороны истца о том, что при подписании договора дарения спорной квартиры истец заблуждался относительно природы сделки (полагал, что заключает договор ренты, его волеизъявление в договоре дарения не соответствовало его действительной воле), не нашли своего подтверждения в судебном заседании, кроме того, до этого истцом неоднократно заключался договор дарения, следовательно, о правовых последствиях его заключения он не мог не знать.

Довод стороны истца о том, что состояние здоровья истца способствовало его заблуждению относительно условий договора дарения, суд находит несостоятельным, поскольку согласно представленной медицинской документации истец психическими заболеваниями не страдает, отдает отчет своим действиям и по этим основаниям договор дарения не оспаривает.

Как установлено судом, договор дарения от 25.07.2017 года был подписан истцом и ответчиком собственноручно, после чего сдан на регистрацию, где присутствовали как истец, так и ответчик, что подтверждается договором дарения от 25.07.2017 года, пояснениями истца и ответчика в судебном заседании. Истец ФИО7 в подтверждение своих доводов, относительно заблуждения при заключении договора дарения, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ доказательств суду не представил. 

Статьей 178 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки.

По смыслу приведенной статьи, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела ввиду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. 

Таким образом, учитывая вышеприведенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что сделка породила юридические последствия, которые стороны имели в виду при ее заключении. По договору дарения квартира была передана ответчику.

Существенное значение по сделке дарения в соответствии со ст. 572 ГК РФ является передача в дар имущества от дарителя к одаряемому, что в данном случае было исполнено.

Представленное письменное обязательство от 25.07.2017 года, написанное ФИО7, является недопустимым доказательством, поскольку не согласовано с ФИО8 (нет подписи). Иных доказательств того, что при заключении договора дарения имели место какие либо другие финансовые обязательства, суду не представлено.

Поскольку доказательств того, что при заключении договора дарения истец заблуждался относительно правовой природы сделки, а также доказательств дополнительного согласования о выплатах ответчиком истцу после заключения договора дарения денежных средств в материалах дела не представлено, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО7 к ФИО8 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, взыскании судебных расходов в полном объеме.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 196-199, 193 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО7 к ФИО8 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, взыскании судебных расходов отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд через Ленинский районный суд г. Томска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: И.П. Юровский