№ 2-272/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 августа 2019 года пос. Ровеньки

Ровеньский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Горбачевой И.М.

при секретаре Конопля Ю.А.

с участием помощника прокурора Ровеньского района Тесленко М.С.,

истицы ФИО4, ее представителя – адвоката Магомедова Р.М.,

ответчика – начальника УСЗН администрации Ровеньского района ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к Управлению социальной защиты населения администрации Ровеньского района о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

В соответствии с трудовым договором от 01.03.2018г. ФИО4 работала специалистом отдела обеспечения социальных гарантий Управления социальной защиты населения администрации Ровеньского района.

Приказом № л/с от 25 июня 2019 года истица уволена с занимаемой должности на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ по сокращению штатов.

ФИО4 инициировала дело иском, в котором, ссылаясь на нарушение процедуры своего увольнения, уточнив требования, просит признать незаконным приказ от 25.06.2019г.№ л/с; восстановить ее на работе в должности специалиста отдела обеспечения социальных гарантий УСЗН администрации Ровеньского района; взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула за период с 30.06.2019г. по день рассмотрения дела в суде; компенсировать ей моральный вред в размере 30000 рублей; взыскать судебные расходы по оплате услуг представителя 15000 рублей.

В судебном заседании ФИО4 и ее представитель Магомедов Р.М. заявленные требования поддержали. Представитель истца пояснил, что в нарушение закона ФИО4 уволена в выходной день - с 30.06.2019г. и до истечения срока предупреждения об увольнении по сокращению штатов; вакантная должность, на которую в период предупреждения Ореховой о сокращении был принят другой работник, ей не предлагалась; преимущественное право оставления истицы на работе не обсуждалось.

Ответчик – начальник УСЗН администрации Ровеньского района ФИО5 иск не признал, полагая увольнение истицы законным и соответствующим постановлению администрации Ровеньского района от 26.04.2019г. №172, считал процедуру увольнения не нарушенной.

Выслушав пояснения сторон, исследовав обстоятельства дела по представленным сторонами доказательствам, заслушав заключение прокурора, полагавшей иск подлежащим удовлетворению, суд признает требования ФИО4 обоснованными в части. Из материалов дела следует, что в соответствии с трудовым договором от 01.03.2018 года ФИО4 была принята на должность специалиста отдела обеспечения социальных гарантий Управления социальной защиты населения администрации Ровеньского района (далее УСЗН Ровеньского района) на неопределенный срок (л.д.23-25, 26).

В соответствии с Положением «Об Управлении социальной защиты населения администрации муниципального района «Ровеньский район» учредителем УСЗН является администрация муниципального района «Ровеньский район» и учреждение подотчетно главе администрации Ровеньского района и его заместителю (л.д. 55, 56).

Постановлением главы администрации Ровеньского района от 26.04.2019г. №172 было принято решение о внесении изменений в штатные расписания администрации Ровеньского района, где в пункте 5.1 предусмотрено сократить с 01 июля 2019 года в отделе обеспечения социальных гарантий УСЗН администрации Ровеньского района должность специалиста (л.д. 5).

В связи с этим 30 апреля 2019 года ФИО4 была уведомлена под роспись о предстоящем увольнении по сокращению штата с 01 июля 2019 года и ей сообщено об отсутствии в УСЗН свободных вакансий на дату вручения уведомления (л.д. 6) 

Приказом заместителя начальника УСЗН Ровеньского района № л/л от 25 июня 2019 года истица уволена с должности специалиста отдела обеспечения социальных гарантий на основании п. 2 ч.1 ст. 81 ТК РФ с 30 июня 2019 года с выплатой компенсации за неиспользованный отпуск (л.д. 4).

Разрешая доводы стороны истца о нарушении процедуры увольнении ФИО4 и незаконности оспариваемого приказа, суд исходит из следующего. 

В соответствии с ч. 1 ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Согласно п. 4 ч. 1 ст. 77 ТК РФ основаниями прекращения трудового договора являются, в том числе, расторжение трудового договора по инициативе работодателя (статьи 71 и 81 настоящего Кодекса).

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях сокращения численности или штата работников организации.

Увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части первой настоящей статьи допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором (ч. 3 ст. 81 ТК РФ).

Согласно ст. 180 ТК РФ при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса.

О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения (абзац 2 ст. 180 ТК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В то же время в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Изучив содержание Постановления главы администрации Ровеньского района от 26.04.2019г. №172 «О внесении изменений в штатные расписания…», сопоставив представленные ответчиком штатные расписания от 01.02.2019г. и от 01.07.2019г., суд приходит к выводу о том, что сокращение единицы должности специалиста отдела обеспечения социальных гарантий в УСЗН администрации Ровеньского района действительно имело место. Данное обстоятельство сторонами не оспаривается (л.д. 28, 29).

Однако доводы стороны истца о нарушении ответчиком процедуры увольнения ФИО4, суд признает обоснованными исходя из следующих обстоятельств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Определении от 24.09.2013г. №1246-О, часть вторая статьи 180 Трудового кодекса РФ является элементом правового механизма увольнения по сокращению численности или штата работников, позволяет работнику, подлежащему увольнению, заблаговременно, не менее чем за два месяца, узнать о предстоящем увольнении и с момента предупреждения об увольнении начать поиск подходящей работы. По буквальному смыслу указанной нормы, этот срок является минимальным и не исключает возможность предупреждения работника о предстоящем увольнении за более продолжительное время, что обеспечивает наиболее благоприятные условия для последующего трудоустройства.

В силу частей 3, 4 ст. 14 ТК РФ сроки, исчисляемые годами, месяцами, неделями, истекают в соответствующее число последнего года, месяца или недели срока. В срок, исчисляемый в календарных неделях или днях, включаются и нерабочие дни.

Если последний день срока приходится на нерабочий день, то днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день.

Как установлено судом из содержания уведомления об увольнении по сокращению штатов, 30.04.2019 года истица была предупреждена о предстоящем сокращении с 01 июля 2019 года (л.д. 6). 

Согласно производственному календарю на 2019 год, 30 июня является выходным днем – воскресеньем.

При этом из пояснений сторон, пункта 3.3 Коллективного договора и табелей учета использования рабочего времени следует, что истце была установлена пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями – субботой и воскресеньем (л.д.106-107, 113).

Поскольку о предстоящем сокращении ФИО4 была уведомлена 30 апреля 2019 года, то последним днем двухмесячного срока являлось 30 июня 2019 года, приходящийся на выходной день. Следовательно, в данном случае последним днем двухмесячного срока должно быть 01 июля 2019 года.

Между тем приказ о прекращении трудового договора с истицей № л/с, датированный 25.06.2019г., свидетельствует о том, что она уволена с работы с 30 июня 2019 года, то есть в день, являющийся нерабочим днем, и последним днем предупреждения об увольнении.

Более того, абзацем 4 ст. 84.1 ТК РФ предусмотрена обязанность работодателя выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в день прекращения трудового договора.

В то же время, как пояснила в суде ФИО4, и признал представитель ответчика, трудовая книжка ей была вручена и произведен окончательный расчет в пятницу – 28.06.2019 года. 

Таким образом, фактически истица была уволена ранее окончания установленного законодательством двухмесячного срока предупреждения об увольнении по сокращению штатов. 

При таких обстоятельствах, с учетом исследованных доказательств, и исходя из положений ч.2 ст. 68 ГПК РФ при признании ответчиком обстоятельств на которые сослалась истица, суд приходит к выводу, что увольнение ФИО4 по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ произведено с нарушением закона, вследствие чего приказ № л/с от 25.06.2019г. является незаконным.

В то же время ссылку представителя истца на факт издания приказа об увольнении ФИО4 25 июня 2019г. (гораздо раньше даты сокращения, указанной в уведомлении – с 01.07.2019г.), нельзя признать нарушением процедуры увольнения, поскольку в силу абзаца 2 ст. 180 ТК РФ существенным обстоятельством по делу в данном случае является соблюдение работодателем двухмесячного срока предупреждения об увольнении, а не дата издания соответствующего приказа. 

В то же время, как установлено судом, указанный двухмесячный срок был нарушен работодателем при иных обстоятельствах.

Помимо этого, как предусмотрено статьей 179 ТК РФ, при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией. 

При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным – при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы.

Под квалификацией понимается не только наличие специального образования, но и профессиональная зрелость работника, его подготовленность к качественному выполнению конкретных видов работ, определяемых наличием знаний, умений, профессиональных навыков, опыта.

Исследовав материалы дела, суд полагает, что данные положения закона работодателем не были соблюдены и преимущественное право оставления истицы на работе фактически во внимание не принималось.

Ответчиком суду представлена информация о сотрудниках УСЗН администрации Ровеньского района по отделу обеспечения социальных гарантий, из которой видно, что по должности «специалист», аналогичной сокращенной должности истицы, осталось работать 8 человек (л.д. 35-36). 

При этом из указанных лиц согласно списку от 16.08.2019г., представленному работодателем, специалист отдела социальных гарантий ФИО1 имеет стаж работы в УСЗН лишь 6 месяцев (л.д. 97), а также согласно пояснениям представителя ответчика ФИО5, специалист аналогичного отдела ФИО2 имеет годичный стаж работы.

Между тем, из пояснений истицы, показаний представителя ответчика и содержания трудовой книжки ФИО4, следует что она имеет более значительный стаж трудовой деятельности по сравнению с указанными молодыми работниками, поскольку была принята на работу в УСЗН Ровенского района с 10.02.2002 года, где вначале до 24.11.2009 года работала заведующей различными отделениями, а затем была переведена на должность сестры хозяйки. 

Начиная с 21.09.2010г. ФИО4 была переведена на должность специалиста по назначению и выплате компенсаций гражданам, пострадавших от радиации и была принята от Управления социальной защиты населения Белгородской области, но с рабочим местом в УСЗН Ровеньского района, что не оспаривается ответчиком. 

После увольнения истицы с указанной должности по собственному желанию с 22.03.2013 года, 25 марта 2013г. она была принята на вакантную должность старшего инспектора по тем же выплатам с рабочим местом в УСЗН Ровеньского района, проработав в данной должности до 28.02.2018 года, а с 01 марта 2018 года была принята по трудовому контракту на должность специалиста отдела обеспечения социальных гарантий, с которой и была уволена по сокращению штатов с 30.06.2019 года (л.д. 89-92).

Таким образом, судом установлено, что истица имеет значительный (около 17 лет) стаж трудовой деятельности в УСЗН, в том числе, по исполнению обязанностей специалиста, производящего назначение компенсаций гражданам и осуществляющего иные трудовые функции, предусмотренные должностной инструкцией, с которой истицы была ознакомлена (л.д. 93-96).

Доводы представителя ответчика о том, что при обсуждении преимущественного права оставления на работе учитывалось отсутствие у истицы высшего образования (л.д. 17), в то время как иные специалисты, такое образование имеют, не могут быть безусловным основанием к ущемлению трудовых прав ФИО4 

Сравнивая деловые и профессиональные качества работников по аналогичной должности, суд исходит из того, что значительный опыт работы является составляющей частью квалификации, в то время как работник ФИО1 с шестимесячным стажем работы имеет диплом бакалавра по прикладной информатике, получив образование лишь в конце июня 2018 года.

Что касается специалиста того же отдела ФИО2 хотя и имеющей соответствующее высшее образование, полученное в 2016 году, но согласно пояснениям сторон, она имеет лишь годичный стаж работы в должности специалиста по выплатам. 

В то же время суд учитывает положения пункта 2.13 Коллективного договора, которым предусмотрены дополнительные условия к установленным действующим законодательством преимуществам оставления работников на работе при сокращении, а именно наличие пенсионного возраста (и за 2 года до пенсии), работников проработавших на предприятии 15 лет и более, и членов профсоюза.

Таким образом, судом установлено, что истица, имеющая стаж работы в УСЗН более 15 лет, обладала преимущественным правом оставления на работе перед работниками, имеющими меньший стаж, в том числе, на основании условий коллективного договора. 

Кроме этого, судом учитываются факты добросовестной многолетней работы истицы при исполнении трудовых обязанностей, что подтверждается почетной грамотой, которой она награждалась в 2018 году за труд (л.д. 16).

С учетом изложенного, только лишь наличие у молодых работников ФИО6 и ФИО7 высшего образования при незначительном стаже трудовой деятельности и опыта работы, при наличии большего стажа работы и опыта у истицы, не может является безусловным преимуществом для оставления их на работе и увольнения с аналогичной должности ФИО4 по сокращению штатов.

Доводы представителя ответчика о том, что ФИО1, обладая специальным образованием, работает с компьютерной программой и выполняет немного другие обязанности, также не могут быть преимуществом для оставления его на работе по сравнению с истицей, поскольку содержание их трудовых обязанностей исходя из должностной инструкции специалиста отдела обеспечения социальных гарантий одинаково. В то же время прикрытие работодателем той же должностью работника с иными трудовыми функциями, об отсутствии необходимой квалификации и деловых качеств у истицы по ее должности не свидетельствует, и преимущественного права оставления на работе работнику с другими обязанностями не дают.

Также в соответствии с ч. 2 ст. 179 ТК РФ, суд учитывает наличие на иждивении истицы несовершеннолетней дочери, в то время как сведений о семейном положении иных работников по аналогичной должности ответчиком в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не представлено. В связи с этим суд не имел возможности проверить соблюдение работодателем преимущественного права оставления на работе истицы в данной части.

Между тем суд не может признать обоснованными доводы стороны истца о не соблюдении ответчиком положений ч. 3 ст. 81 ТК РФ, поскольку из представленных работодателем документов (должностной инструкции специалиста отдела семьи и опеки и диплома о высшем образовании специалиста по социальной работе) видно, что ФИО3 действительно был принят на работу в период предупреждения истицы об увольнении по сокращению штатов, но на должность, не соответствующую ее квалификации, поскольку специалистом в области социальной психологии она не является и не могла исполнять соответствующие должностные обязанности, чего не отрицала в судебном заседании (л.д. 30-34). При этом наличие у работодателя иных вакантных должностей в период предупреждения истицы об увольнении, судом не установлено.

С учетом изложенного, суд признает, что увольнение истицы было произведено с нарушением срока, указанного в абзаце 2 ст. 180 ТК РФ и без учета ее преимущественного права на оставление на работе при сокращении штатов. Поэтому приказ об увольнении ФИО4 нельзя признать законным и она подлежит восстановлению на работе в прежней должности.

В силу требований ч. 2 ст. 394 ТК РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

При определении размера заработной платы за время вынужденного прогула, подлежащего взысканию с ответчика, суд руководствуется положениями ст. 139 Трудового кодекса РФ. 

Определяя среднедневной заработок истицы, суд исходит из размера ее заработной платы за последние 12 календарных месяцев, предшествующих увольнению путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3. 

Согласно справке ответчика от 08.08.2019г. № размер заработной платы истицы за последние 12 месяцев до ее увольнения составил 220068 руб. 77 коп. (л.д. 72).

Расчет среднедневного заработка составляет: 220068,77 : 12 : 29,3= 625,90 руб. 

Таким образом, размер вынужденного прогула на день вынесения решения суда составляет: 35 рабочих дней х 625,90 руб. = 21906 рублей 50 копеек.

На основании ст. 211 ГПК РФ решение суда о восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула за месяц подлежит немедленному исполнению.

Требования ФИО4 о компенсации морального вреда суд признает обоснованными в части.

Статьей 237 ТК РФ предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме, определяемой соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

На основании приведенных положений закона, учитывая объем и характер причиненных работнику нравственных страданий, длительность нарушения трудовых прав истца, степень вины работодателя, а также требования разумности, суд удовлетворяет требования ФИО4 о компенсации морального вреда в размере 5000 рублей. Оснований ко взысканию в ее пользу компенсации морального вреда в большем размере, суд не усматривает.

На основании ст. 100 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы на услуги представителя, которые подтверждаются квитанцией № от 04.08.2019г. о выплате адвокату Магомедову Р.М. 15000 рублей за оказание юридической помощи по составлению искового заявления и ведению дела в суде (л.д. 158).

Оказание адвокатом названных услуг подтверждается наличием в деле искового заявления, адвокатским ордером от 09.08.2019г., справкой о подготовке дела к судебному заседанию от 29.07.2019г. и участием адвоката в настоящем судебном процессе.

Оценивая обоснованность размера заявленных расходов на представителя, суд находит сумму в 15000 рублей разумной с учетом сложности дела, объема выполненной адвокатом работы, а также учитывая, что его участие в деле было связано с необходимостью прибытия в суд из другого района. Доводов о том, что данные расходы завышены, ответчик не заявляет.

В соответствии с ч.1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика, не освобожденного от уплаты госпошлины подлежит взысканию госпошлина в доход бюджета муниципального образования «Ровеньский район» в размере 1457, 20 рублей (300 руб. по требованию неимущественного характера о восстановлении на работе, 300 рублей по требованиям о компенсации морального вреда и 857,20 руб. при удовлетворении требований имущественного характера), от уплаты которой при подаче иска истица освобождена в силу закона.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Иск ФИО4 к Управлению социальной защиты населения администрации Ровеньского района о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ № л/с от 25 июня 2019 года, изданный заместителем начальника Управления социальной защиты населения администрации Ровеньского района об увольнении ФИО4

ФИО4 восстановить на работе в должности специалиста отдела обеспечения социальных гарантий Управления социальной защиты населения администрации Ровеньского района.

Взыскать с Управления социальной защиты населения администрации Ровеньского района в пользу ФИО4 заработную плату за время вынужденного прогула в сумме 21906 рублей 50 копеек, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей и судебные расходы по оплате услуг представителя 15000 рублей, а всего 41906 (сорок одну тысячу девятьсот шесть) рублей 50 копеек.

Решение в части восстановления на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула в сумме 19355 рублей подлежит немедленному исполнению.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО4 отказать.

Взыскать Управления социальной защиты населения администрации Ровеньского района государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования «Ровеньский район» в размере 1457 (одну тысячу четыреста пятьдесят семь) рублей 20 копеек.

Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ровеньский районный суд 

<

адрес>.

Судья: И.М. Горбачева