Мотивированное 

апелляционное постановление

 изготовлено 12 августа 2021 года.

Судья: Деев Д.Л. Дело № 22-5339/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 

г. Екатеринбург 09 августа 2021 года 

Свердловский областной суд 

в составе председательствующего судьи Леонтьевой М.Ю.,

при секретаре Бабинцевой Е.В., 

с участием:

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области А., 

защитника обвиняемого ФИО1 – адвоката Гуганова А.А., представившего удостоверение № 3140 и ордер № 118626,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника обвиняемого – адвоката Гуганова А.А., апелляционному представлению заместителя Камышловского межрайонного прокурора Свердловской области Патраковой Т.А. на постановление Камышловского районного суда Свердловской области от 16 июня 2021 года, которым уголовное дело в отношении 

ФИО1

<

дата> года рождения,

не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.228, ч.3 ст. 30 - п. «а» ч. 3 ст. 228.1, ч.3 ст. 30 - ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, возвращено Камышловскому межрайонному прокурору Свердловской области в порядке п. 6 ч. 1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации для устранения препятствий его рассмотрения судом. Мера пресечения в отношении ФИО1 оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Заслушав доклад судьи Леонтьевой М.Ю., мнение прокурора Азанова П.П., поддержавшего доводы апелляционного представления и просившего об отмене постановления суда, выступление защитника обвиняемого ФИО1 - адвоката Гуганова А.А., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, просившего об отмене постановления, суд апелляционной инстанции 

установил:

органами предварительного расследования ФИО1 обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.228, ч.3 ст. 30 - п. «а» ч. 3 ст. 228.1, ч.3 ст. 30 - ч. 2 ст. 228 УК РФ.

Постановлением Камышловского районного суда Свердловской области уголовное дело по обвинению ФИО1 по результатам судебного разбирательства по инициативе суда возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении и установленные в ходе судебного разбирательства, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий подсудимого как более тяжкого преступления. 

В апелляционной жалобе адвокат Гуганов А.А. просит постановление суда отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, поскольку обстоятельств, которые являлись бы основаниями для предъявления ФИО2 более тяжкого обвинения, судом не установлено, требования закона при составлении обвинительного заключения соблюдены. Кроме того, считает, что изложенные в обвинительном заключении обстоятельства инкриминируемого деяния, установленные судом фактические обстоятельства, не свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий ФИО1 по более тяжкой статье Уголовного кодекса Российской Федерации. Выводы суда основаны на показаниях свидетелей и анализе установленной в телефоне обвиняемого переписки, что свидетельствует о том, что судом фактически была дана оценка исследованным доказательствам, что недопустимо и не может являться основанием для возврата уголовного дела на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Полагает, что количество наркотического средства не свидетельствует о направленности умысла на совершение более тяжкого преступления. 

В апелляционном представлении заместитель Камышловского межрайонного прокурора Свердловской области Патракова Т.А., считая постановление суда незаконным и необоснованным, просит его отменить, передать дело на новое судебное разбирательство со стадии подготовки к судебному заседанию. Настаивает, что действия ФИО1 органами предварительного расследования квалифицированы верно, неустранимых нарушений, препятствующих рассмотрению уголовного дела по существу, не установлено. Полагает, что в ходе судебного разбирательства не установлено доказательств, подтверждающих, что ФИО1 намеревался сбыть наркотическое средство - мефедрон массой 9,98 гр. Считает, что показания свидетелей ( / / )8 и ( / / )9 о наличии информации о том, что ФИО1 собирается сбывать вышеуказанное наркотическое средство, носят предположительных характер. Автор представления считает, что указанные в постановлении суда обстоятельства, подтверждающий умысел ФИО1 на сбыт наркотических средств, не могут являться основанием для квалификации его действий по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку не выполнена объективная сторона состава преступления, конкретных действий по реализации умысла не выполнено, уголовной ответственности за умысел не предусмотрено.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, заслушав мнение сторон, находит постановление подлежащим отмене.

Согласно ч. 4 ст. 7 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, постановление судьи должно быть законным, обоснованным, мотивированным. Такими признаются судебные акты, соответствующие требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судья по ходатайству стороны вправе возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении либо установленные в ходе судебного разбирательства, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 года N 16-П при возвращении уголовного дела прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд должен установить фактические обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации деяния как более тяжкого преступления, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства.

Исходя из положений ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также правовой позиции Конституционного Суда РФ, решение о возвращении уголовного дела прокурору по основанию, ухудшающему положение подсудимого, возможно лишь в случае, если из содержания обвинительного заключения с очевидностью следуют неверная квалификация описанного в нем деяния и необходимость предъявления более тяжкого обвинения.

Согласно ч. 1.3 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным п. 6 ч. 1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд не вправе делать выводы об оценке доказательств, о виновности обвиняемого.

В соответствии с требованиями ст. 299 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вопросы доказанности предъявленного обвинения разрешаются судом только по итогам судебного разбирательства при постановлении приговора, в процессе постановления которого и подлежат оценке доказательства, представленные сторонами, по правилам, установленным ст. 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. При наличии противоречивых доказательств в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона в своем решении суд должен указать мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие.

Однако как следует из материалов уголовного дела, предъявленное ФИО1 обвинение, в том числе и по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, соответствует обвинению, изложенному в обвинительном заключении; в нем указано существо обвинения, место, время совершения преступлений и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, а также формулировка предъявленного лицу обвинения с указанием части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление, при этом какой-либо неопределенности обвинения, в результате чего суд лишен возможности провести судебное разбирательство и вынести по делу законное и справедливое решение, из выводов суда первой инстанции не следует, и суд апелляционной инстанции такой неопределенности не усматривает, а указанные в постановлении суда доводы о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления со ссылкой на установленные в ходе судебного следствия обстоятельства не могут быть приняты, поскольку суд первой инстанции, проведя судебное следствие, фактически дал оценку доказательствам, что недопустимо на данной стадии судебного разбирательства.

В обоснование выводов о неверной квалификации действий подсудимого и наличии оснований для квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления, что является основанием для возврата уголовного дела прокурору, суд указал, что из показаний допрошенных в судебном заседании сотрудников полиции ( / / )8 и ( / / )9 следует, что в полиции имелась информация о причастности ФИО1 к сбыту наркотических средств, в ходе осмотра телефона обнаружена информация о тайниковой закладке с наркотическим средством массой около 10 гр., которая предназначалась для сбыта, имеющаяся в телефон переписка также свидетельствует о наличии у ФИО1 умысла на сбыт указанного наркотического средства. 

Таким образом, указав обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, суд в нарушение ч. 1.3 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации дал оценку представленным доказательствам, затронул вопросы, подлежащие разрешению при постановлении приговора, предрешив судьбу доказательств и сделав вывод о наличии у ФИО1 умысла на распространение наркотического средства мефедрон массой 9,98 гр.

Постановление суда не содержит указаний на то, что в ходе судебного разбирательства были установлены какие-либо новые фактические обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления. 

Подобное формулирование оснований для возвращения уголовного дела прокурору без приведения соответствующей аргументации относительно того, какие конкретно установлены судом фактические обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, свидетельствуют о существенном нарушении уголовно-процессуального закона.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.17, п. 4 ч. 1 389.20, 389.22, 389.28 и 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление судьи Камышловского районного суда Свердловской области от 16 июня 2021 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело в отношении ФИО1 направить на новое судебное разбирательство со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе суда. 

Апелляционную жалобу защитника обвиняемого – адвоката Гуганова А.А. и апелляционное представление заместителя Камышловского межрайонного прокурора Свердловской области Патраковой Т.А. удовлетворить.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня оглашения, может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в течение 6 месяцев со дня вступления постановления в законную силу. В случае подачи кассационной жалобы, представления обвиняемый вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции. 

Председательствующий М.Ю. Леонтьева