Дело № 2-1453/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 мая 2017 года город Киров

Октябрьский районный суд города Кирова в составе:

судьи Хахалиной О.А.,

при секретаре Пономаревой Т.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения от 16 февраля 2012 года, заключенного между ФИО3 и ФИО2 в отношении квартиры 

<

адрес>, недействительным, и применении последствий недействительности сделки. В обосновании иска указано, что он с ФИО2 являются родными сыновьями ФИО3 и будут являться наследниками первой очереди по закону в случае смерти ФИО3, других наследников у ФИО3 не имеется. 13.10.1976 ФИО3 была зарегистрирована в двухкомнатной квартире 

<

адрес>, 10.07.2006 данная квартира ею была приватизирована, где проживала она одна. В последние 20 лет у ФИО3 в силу возраста состояние здоровья значительно ухудшилось, она страдала многочисленными заболеваниями: 

<

данные изъяты>. 27.10.2004 ей была установлена 

<

данные изъяты>. 16.02.2011 ФИО3 установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Считает, что ФИО3 самостоятельно ухаживать за собой не имела физической возможности, и в последние 10 лет, то есть с 2007 года, она начала страдать явным психическим заболеванием либо иным расстройством душевной деятельности. Поскольку он и его родственники стали замечать отклонения в ее психическом состоянии, она начала путать и не узнавать людей, в том числе своих близких родственников, он с ответчиком стали осуществлять уход за ФИО3, обещали не отправлять ее в дом престарелых. В ноябре 2016 года ответчик помимо желания поместил ФИО3 в 

<

данные изъяты> на постоянное проживание. В интернате со слов матери узнал, что она что-то подписывала по требованию ФИО2, при этом содержание данных документов не понимала и не видела в силу слепоты. Пояснила, что не желает находиться в интернате и желает вернуться в свою квартиру. Также со слов ФИО3 ему известно, что она в период с 1996 года по конец 2016 года подписывала различные документы, которые готовил ответчик и давал ей на подпись. Заподозрив намерения ФИО2 о совершении незаконных действий в отношении спорной квартиры, он по просьбе матери запросил в МФЦ сведения о собственнике квартиры. Ему была предоставлена информация о том, что собственником спорной квартиры с 28.02.2012 является ответчик, и ФИО3 стала жертвой обмана ответчика. Считает, что на момент подписания договора дарения от 16.02.2012 в пользу ответчика, ФИО3 страдала психическим заболеванием и была не способна понимать значение своих действий или руководить ими. При этом, в силу психического расстройства, ФИО3 не понимала юридических последствий заключения договора дарения квартиры. ФИО2 использовал состояние психического расстройства ФИО3 с целью незаконного завладения спорной квартирой, поместив её в интернат. Однако ФИО3 судом в дееспособности не ограничена. В результате совершения сделки дарения квартиры были нарушены его права и охраняемые законом интересы как законного наследника доли квартиры, принадлежащей ФИО3 В связи с этим просит признать недействительным договор дарения от 16 февраля 2012 года, заключенный между ФИО3 и ФИО2 в отношении квартиры 

<

адрес>, применить последствия недействительности сделки. Также просит восстановить пропущенный срок для подачи искового заявления в суд, так как считает, что пропустил срок по уважительной причине, поскольку о нарушении своих прав и прав ФИО3 узнал только 27.12.2016, получив выписку из Единого государственного реестра прав о собственнике вышеуказанной квартиры.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО4 исковые требования поддержал, дал аналогичные пояснения, дополнив, что ФИО1 не является стороной договора дарения 

<

адрес> от 16.02.2012, так как данный договор был заключен между ответчиком ФИО2 и ФИО3 В настоящее время ФИО3 жива, наследство не открыто, поэтому считает, что заключенный договор дарения нарушает права истца ФИО1 на получение наследства после смерти матери в будущем, а также его матери ФИО3, которая психически не здорова. С заявлением о признании ФИО3 недееспособной истец в суд не обращался, в связи с чем он не является опекуном матери. Несмотря на то, что договор дарения заключен между ФИО2 и ФИО3, по их с истцом решению в иске указано ответчиком одно лицо ФИО2 

Истец ФИО1 в судебном заседании пояснения, данные его представителем ФИО4, поддержал, дополнил, что о договоре дарения квартиры от 16.02.2012 не знал. В настоящее время жива ли мать и где она находится ему не известно, так как ФИО2 забрал ее из дома-интерната. Считает, что он имеет право на обращение с данным иском в суд, так как договор дарения спорной квартиры от 16.02.2012 является недействительным, поскольку ФИО2 обманным путем завладел спорной квартирой и нарушает его права.

Представитель ответчика ФИО2 адвокат Богданова Т.Н. исковые требования не признала, пояснив, что ФИО1 является ненадлежащим истцом по делу, так как мать истца и ответчика ФИО3 не признана судом недееспособной и истец опекуном своей матери не является, в связи с чем считает, что ФИО3 вправе совершать любые сделки, не сообщая никому о своей воле. Следовательно, требования в интересах своей матери истец заявлять не может. ФИО3 привлечена по делу третьим лицом и истец не может обращаться за защитой интересов третьего лица ФИО3 Также истец не может обращаться в защиту своих прав, поскольку мать не умерла и в настоящее время наследство не открыто. Следовательно права истца не нарушены. Истец обращался с заявлением в полицию о проведении проверки в отношении законности помещения его матери в дом-интернат для престарелых. ФИО3 была опрошена, пояснила, что сама писала заявление в дом-интернат и временно была помещена в него на период ремонта в ее квартире. Кроме того, наличие у ФИО3 бредовых идей не установлено, в связи с чем данный довод истца является надуманным. Заболевания в силу преклонного возраста у ФИО3 имеются, она не передвигается самостоятельно, плохо видит, но после операции на глазах может читать. Считает, что оснований для признания ФИО3 недееспособной нет. Доказательств, что на момент заключение договора дарения квартиры ФИО3 не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, стороной истца не представлено. Также считает, что ходатайство истца о восстановлении срока исковой давности для обращения с иском в суд удовлетворению не подлежит, поскольку причины, указанные стороной истца, не могут быть признаны уважительными. Просит в удовлетворении заявления о восстановлении срока исковой давности и в иске отказать.

3 лицо: ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена, просит суд дело рассмотреть в ее отсутствие, представила письменное заявление, согласно которого иск не поддерживает, квартиру подарила сыну ФИО2 по своей воле, ее никто не заставлял, с заявлением ФИО1 ознакомлена, в нем одна ложь (л.д. 52,63).

3 лицо: представитель Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кировской области в судебное заседание не явился, извещены о дне слушания дела, просят суд дело рассмотреть в их отсутствие, (л.д. 49,50).

Суд, выслушав стороны, изучив письменные материалы дела, находит иск не подлежащим удовлетворению.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, ФИО3 имеет двоих сыновей: истца ФИО1 и ответчика ФИО2 (л.д.16).

ФИО3 являлась собственником 

<

адрес>, где с 13.10.1976 была зарегистрирована, проживала одна и 10.07.2006 данная квартира ею была приватизирована (л.д.21,23).

16.02.2012 между ФИО3 и ФИО2 был заключен договор дарения указанной квартиры (л.д.18).

Договор дарения от 16.02.2012 зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кировской области 28.02.2012, номер регистрации №.

Согласно свидетельства о государственной регистрации права от 28.02.2018 право собственности на указанную квартиру было зарегистрировано за ФИО2 (л.д.19), что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 27.12.2016 (л.д.20).

Поскольку действительность сделки договора дарения от 16.02.2012 была поставлена под сомнение ФИО1 по основаниям, что в момент подписания договора дарения от 16.02.2012 ФИО3 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, истец обратился в суд с иском о признании договора дарения недействительным.

Разрешая заявленные требования суд приходит к следующему:

Согласно ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем: признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

По смыслу ч. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу закона оспариваемые истцом сделки являются оспоримыми, в связи с чем истец, заявляющий требование о признании сделок недействительными по указанным основаниям, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ, обязан доказать наличие оснований для их недействительности, то есть бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ст. 177 ГК РФ, в данном случае лежит на истце.

Судом установлено, что 16.02.2012 между ФИО3 и ФИО2 был заключен договор дарения, в соответствии с которым ФИО3 подарила ФИО2 принадлежащую ей на праве собственности квартиру 

<

адрес>.

Как следует из объяснений истца, на момент заключения договора дарения квартиры ФИО3 не понимала значение своих действий и не могла руководить ими в силу имеющихся у нее многочисленных возрастных заболеваний и психических расстройств.

В обоснование вышеуказанных доводов истцом представлены в материалы дела справка МСЭ о наличии у ФИО3 

<

данные изъяты> (л.д.17), выписка из медицинской амбулаторной карты ФИО5 СМ.Н. (л.д.24-25,33). Из вышеуказанных документов следует, что у ФИО3 имеются заболевания в силу ее преклонного возраста, однако указанные доказательства не свидетельствуют о наличии у нее психических заболеваний.

Как следует из имеющихся в материалах дела письменных объяснений третьего лица ФИО3, она имела намерение подарить квартиру именно ФИО2, в связи с чем заключила данный договор. Все доводы изложенные истцом в исковом заявлении, касающиеся наличия у нее бредовых идей на момент подписания договора дарения, не соответствует действительности (л.д.52).

Таким образом, оценив представленные истцом доказательства, суд приходит к выводу, что каких-либо доказательств с достоверностью свидетельствующих о том, что ФИО3 не понимала значение своих действий и не могла руководить ими в момент заключения договора дарения в нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом суду не представлено, более того данные утверждения оспариваются самой ФИО3

Согласно ч.2 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Согласно ст. 52 ГПК РФ права, свободы и законные интересы недееспособных или не обладающих полной дееспособностью граждан защищают в суде их родители, усыновители, опекуны, попечители или иные лица, которым это право предоставлено федеральным законом.

Как установлено в судебном заседании и следует из объяснений сторон ФИО3 недееспособной в судебном порядке не признана, судом в дееспособности не ограничена, опека над ней не установлена. Кроме того, ФИО3, являясь дееспособным лицом, собственноручно подписала договор дарения квартиры, в котором отражены условия договора, согласованные сторонами, лично обращалась на государственную регистрацию договора и перехода права собственности к ответчику, что следует из письменного отзыва Управления Росреестра по Кировской области (л.д.50). 

Таким образом, суд приходит к выводу, что в связи с тем, что ФИО3 недееспособной, либо ограниченно дееспособной вследствие психического расстройства в установленном порядке, признана не была, ФИО1 ее опекуном либо попечителем не является, следовательно, в соответствии с законом истец является ненадлежащим истцом по заявленным требованиям, поскольку полномочий осуществлять защиту интересов ФИО3, не заявляющей самостоятельных требований относительно предмета спора, у него не имеется.

Представитель истца считает, что заключенный договор дарения спорной квартиры нарушает права истца на получение наследства после смерти матери в будущем.

В соответствии со ст. 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина.

Поскольку судом установлено и следует из объяснения сторон, что на момент рассмотрения дела ФИО3 жива, наследство на ее имущество не открыто, следовательно, права наследника ФИО1 в отношении спорной квартиры не могли возникнуть и, соответственно, не могли быть нарушены. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что оспариваемая сделка не нарушает права или охраняемые законом интересы ФИО1, поскольку наследственные права истца, вытекающие из родства с дарителем, не возникли и не могут считаться нарушенными в связи с тем, что ФИО3 жива и наследство не открылось. Более того, нормы права на получение наследства в будущем нет, о чем пояснил в судебном заседании представитель истца.

Кроме того, оспаривание же наследниками при жизни наследодателя гражданско-правовых сделок, совершенных ими с учетом положений ст.421 ГК РФ по распоряжению своим имуществом, которое могло бы быть включено после его предполагаемой смерти в состав наследственной массы, противоречит основам правопорядка и нравственности.

Ссылки представителя истца на то, что, обращаясь в суд, истец преследовал цель защиты прав ФИО3, безосновательны, так как ФИО3 не является истцом по данному делу, привлечена ФИО1 к участию в деле в качестве третьего лица, указанную сделку даритель не оспаривала, следовательно ФИО1 не полномочен в силу закона действовать от имени и в интересах дарителя. Кроме того, судом обозревалось гражданское дело № 2-792/2017 по иску ФИО3 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки, где в связи с отказом от иска ФИО3, данное дело определением Октябрьского районного суда г. Кирова от 21.02.2017, вступившим в законную силу 18.04.2017, прекращено (л.д.109, 118-119, 155-156).

Из системного толкования ст.ст. 209,572 ГК РФ следует, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам на безвозмездной основе, путем заключения договора дарения.

В связи с этим, суд приходит к выводу, что поскольку ФИО3 являлась собственником спорной квартиры, то она имела право распорядиться ею по своему усмотрению, заключив оспариваемый договор дарения с ответчиком, то есть действовала в силу принципа свободного волеизъявления и свободы договора, установленного ст. 421 ГК РФ, что и следует из письменных объяснений ФИО3 (л.д.52). Доказательств, подтверждающих утверждения истца о том, что ФИО2 обманным путем завладел спорной квартирой, в судебном заседании истцом не представлено, поскольку на момент подписания договора дарения ФИО3 обладала полной дееспособностью и могла понимать значение своих действий.

На основании ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что поскольку в суде нашел подтверждение тот факт, что ФИО1 стороной договора дарения от 16.02.2012, либо правопреемником дарителя, не является и в нарушение ст. 56 ГПК РФ им не представлено доказательств нарушений его прав и законных интересов договором дарением указанной выше квартиры, следовательно, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным не имеется.

Поскольку истец не является стороной оспариваемого договора дарения, а также надлежащим истцом, не подлежит восстановлению срок исковой давности для обращения с данным иском в суд.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

В иске ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения квартиры №, расположенной в доме 

<

адрес> от 16 февраля 2012 года недействительным, отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Кировский областной суд через Октябрьский районный суд г. Кирова в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Судья О.А. Хахалина

Мотивированное решение изготовлено 19.05.2017.