Председательствующий – судья Н. Н.А. 22–1077/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красноярск 21 февраля 2020 года 

Красноярский краевой суд в составе: 

председательствующего судьи Запасовой А.П.,

при помощнике судьи Тоночакове И.В., 

с участием осужденного ФИО2, адвоката Шепиной И.В., 

потерпевшего ФИО3 №1,

прокурора Крат Ф.М., 

рассмотрел в открытом судебном заседании суда апелляционной инстанции уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО2, апелляционной жалобе потерпевшего ФИО3 №1 на приговор Октябрьского районного суда г. Красноярск Красноярского края от 20 ноября 2019 года, которым: 

ФИО2, 

<

данные изъяты> не судимый,

осужден: 

- по ч. 1 ст. 109 УК РФ к наказанию в виде исправительных работ на срок 1 год 6 месяцев, с удержанием из заработной платы 10% в доход государства.

Исковые требования потерпевшего ФИО3 №1 удовлетворены частично, постановлено взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 №1 в счет компенсации морального вреда 500 000 рублей, в счет возмещения причиненного преступлением материального ущерба 43 367 рублей 41 копейку.

Заслушав потерпевшего ФИО3 №1, поддержавшего свою апелляционную жалобу, осужденного ФИО2, его защитника адвоката Шепину И.В., представившую ордер №, поддержавших апелляционную жалобу стороны защиты, прокурора краевой прокуратуры Крат Ф.М., полагающую приговор законным, не подлежащим отмене или изменению, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 осужден за то, что причинил по неосторожности смерть Погибший, при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре.

Так, согласно приговору, 05 февраля 2019 около 22 часов 40 минут, находясь на лестничной площадке второго этажа третьего подъезда 

<

адрес>, в ходе ссоры между Погибший и ФИО2, последний на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде смерти Погибший, хотя при должной внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть такие последствия, нанес Погибший один удар рукой в область лица, в результате чего последний упал с высоты собственного роста и ударился не менее одного раза правой височной областью головы о металлическую дверь квартиры № №, расположенной на лестничной площадке, в результате чего получил закрытую черепно-мозговую травму с кровоизлиянием в кожно-мышечный лоскут головы в лобно-височной области справа, переломом правой височной кости с переходом на основание черепа, эпидуральной, субдуральной гематомами справа, субарахноидальными кровоизлияниями в лобной и височной долях, осложнившуюся развитием сдавления отеком и дислокацией головного мозга, причинившую тяжкий вред здоровью и состоящую в прямой причинной связи с наступившей смертью Погибший

Смерть Погибший наступила по месту его проживания в 

<

адрес> примерно до 00 часов 20 минут 07 февраля 2019 года.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО2 вину в совершении инкриминируемого преступления не признал, указал, что удар Погибший он не наносил, уклонился от удара последнего, в результате чего находящийся в нетрезвом состоянии Погибший по инерции, продолжив удар рукой, потерял равновесие, стал падать на пол, момент падения он не видел, однако, впоследствии увидел, что Погибший упал на бетонный пол и потерял сознание.

В апелляционной жалобе потерпевший ФИО3 №1 указывает о несогласии с приговором, поскольку назначенное ФИО2 наказание считает чрезмерно мягким, не соответствующим наступившим последствиям. 

Считает, что судом необоснованно определено наказание в виде исправительных работ, тогда как санкцией ч. 1 ст. 109 УК РФ предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком до 2 лет. 

Указывает, что ФИО2 ранее привлекался к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ст. 158 УК РФ, на момент совершения преступления не работал, в ходе предварительного следствия и в судебном заседании вину в совершении инкриминируемого преступления не признал и в содеянном не раскаялся, не пытался возместить моральный и материальный вред, извинений в адрес его, ФИО3 №1, и матери погибшего не поступало.

Также указывает, что его сын Погибший характеризовался положительно, был единственным кормильцем для матери-пенсионерки, перенесшей после случившегося инфаркт. Он, как отец, испытывает физические и нравственные страдания, в связи с чем считает, что при данных обстоятельствах, ФИО2 необходимо назначить наказание, связанное с лишением свободы, и взыскать с него материальный ущерб в большем размере.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 выражает не согласие с принятым решением, считает, что приговор суда является незаконным, необоснованным, несправедливым, принятым с нарушением уголовно – процессуального закона, постановленным на недопустимых доказательствах, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного следствия.

Полагает, что обстоятельства в части нанесения им удара в область лица Погибший не были установлены ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании, как и не были установлены обстоятельства, как именно падал Погибший, как ударился о металлическую дверь, о какую её часть. Суд при вынесении приговора не посчитал необходимым выяснить обстоятельства, как перелом височной кости и вмятина на правом виске погибшего, обнаруженные при экспертизе, сочетаются с травмирующим предметом - металлической дверью.

Указывает, что суд, устанавливая факт нанесения им удара в область лица потерпевшего, сослался на показания свидетелей, которые очевидцами происшедшего не являлись, удара с его стороны никто из них не видел, в связи с чем ссылка суда на показания свидетелей не может служить доказательством его безусловной вины в совершении инкриминируемого преступления.

Считает, что у суда не имелось оснований не доверять его показаниям, поскольку они полностью согласуются с выводами всех судебно-медицинских экспертиз, в том числе, и дополнительной, назначенной судом. Эксперты не смогли ответить на вопрос о придании потерпевшему в результате постороннего воздействия ускорения перед его падением, поскольку при исследовании трупа никаких наружных повреждений обнаружено не было. При этом эксперты не исключили, что падение потерпевшего могло иметь место при обстоятельствах, указанных им (ФИО2).

С заключениями экспертиз полностью согласуются и выводы специалиста Специалист № 1, однако, суд необоснованно отверг их.

Ссылается на то, что потерпевший после событий 05 февраля 2019 года находился в своей квартире вплоть до своей смерти, его мать свидетель ФИО4 №1 не предпринимала попыток вызвать скорую помощь, не была обеспокоена его состоянием, полагала, что он просто спит.

Выражает несогласие с тем, что судом отвергнуты показания свидетелей ФИО4 № 14, ФИО4 № 15 по причине того, что указанные лица не были очевидцами произошедшего, поскольку иные свидетели, чьи показания судом положены в основу обвинения, также не являются очевидцами, однако, им суд отдал предпочтение.

Считает, что все сомнения должны трактоваться в его пользу. Просит приговор отменить, его по предъявленному обвинению оправдать.

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб осужденного и потерпевшего, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Виновность ФИО2 в преступлении, совершенном им при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре, вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, доказана совокупностью собранных по делу доказательств, представленных сторонами, исследованных и оцененных судом в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, анализ которых приведен в обжалуемом судебном решении. При этом допустимость положенных в основу приговора доказательств сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, поскольку они получены в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством. 

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, в том числе, место, время, умысел и способ совершения преступного деяния, установлены судом в полном объеме, что делает полностью несостоятельными доводы апелляционной жалобы осужденного о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела. 

Утверждение в апелляционной жалобе осужденного о том, что обвинительный приговор постановлен на предположениях и домыслах, не основано на законе и объективно представленными материалами уголовного дела не подтверждено.

При этом, в приговоре указано, почему суд принимает одни доказательства и отвергает другие. 

Так, вина ФИО2 в неосторожном причинении потерпевшему Погибший смерти судом установлена: 

- показаниями свидетеля ФИО4 №1, данными в ходе предварительного расследования 15 марта 2019 года и исследованными в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, согласно которым, в частности, 05 февраля 2019 около 22 часов 30 минут она находилась дома в квартире по адресу: 

<

адрес> совместно со своим сыном Погибший, они смотрели телевизор, сын пил пиво, когда в дверь их квартиры позвонили, после чего сын ушел открывать дверь, в дальнейшем выйдя на площадку. До того, как сын вышел на площадку, у него никаких телесных повреждений не было. Погибший отсутствовал около 10 минут, после чего она вышла на площадку посмотреть, что там происходит, и увидела сына, лежащего на полу на спине без сознания, правой частью головы упершегося в дверь квартиры № №. Рядом с сыном на лестничной площадке между первым и вторым этажом стоял ФИО2, проживающий в квартире № №. Она сказала, что вызовет полицию, после чего ФИО2 побежал вниз. Она подошла к Погибший со стороны головы, приподняла его под подмышки и оттащила в коридор их квартиры. Когда она тащила сына, тот головой не ударялся. В этот момент из квартиры № № вышла соседка ФИО4 №2, спросив у нее, что произошло. Она рассказала ФИО4 №2 об обстоятельствах произошедшего. В этот момент Погибший пришел в себя, после чего ФИО4 №2 спросила у него, что случилось, на что Погибший ответил ей, что обо всем расскажет завтра, пожаловавшись на сильную головную боль в области висков, взявшись обеими руками за голову. Она проводила сына в его комнату на диван, после чего попрощалась с ФИО4 №2 и закрыла дверь квартиры, вернувшись к сыну. Лежа на диване, Погибший пояснил ей, что когда он открыл дверь их квартиры, после того как в нее позвонили, то увидел на площадке ФИО2, который сказал ему, чтобы он убавил звук телевизора, так как он сильно громко работает и мешает ему спать, на что сын ответил ему, что телевизор работает тихо, после чего хотел зайти в квартиру, но в этот момент ФИО2 ударил его кулаком руки в левую часть лица, от чего он упал и ударился правой частью головы о соседскую дверь, после чего потерял сознание. Вечером того же дня, весь следующий день она звонила своему бывшему супругу ФИО3 №1 по поводу произошедшего с их сыном, тот также ей перезванивал неоднократно. 06 февраля 2019 года в течение всего дня сын спал на диване, не покидая своей комнаты, по квартире не ходил. В вечернее время она подходила к нему и общалась. В области правого виска Погибший она увидела гематому, которая появилась именно в том месте, которым сын был прижат к металлической двери соседней квартиры № № после падения от удара ФИО2. Больше сын нигде не падал, телесных повреждений ему никто больше не наносил. Шума в комнате сына она не слышала. Сын жаловался на головную боль в области висков, однако просил не вызывать скорую помощь. Около 18 часов 09 минут, после телефонного звонка бывшего супруга, она заходила в комнату сына, тот, ворочаясь, спал. 07 февраля 2019 года около 08 часов 10 минут она обнаружила, что сын умер. При этом в области рта у него была кровь (т. 1 л.д. 134-139).

Оснований ставить под сомнение показания свидетеля ФИО4 №1 у суда апелляционной инстанции не имеется, им судом первой инстанции дана надлежащая оценка. Суд обоснованно признал их достоверными и правдивыми, так как они последовательны, логичны, подробны и в совокупности с другими доказательствами, собранными по делу, устанавливают факт причинения ФИО2 по неосторожности смерти Погибший

В ходе предварительного расследования свидетель ФИО4 №1 показания давала после разъяснения ей процессуальных прав. Протокол своего допроса она читала, подписала без замечаний, о чем свидетельствует её собственноручная запись в процессуальном бланке.

В судебном заседании свидетель ФИО4 №1 пояснила, что давала следователю показания только один раз, после выписки из больницы, тот пришел к ней домой, задавал вопросы, она на них отвечала, не отрицала, что в протоколе допроса стоит её подпись. Полагала, что раньше события помнила лучше.

Свои показания свидетель ФИО4 №1 подтвердила 16 марта 2019 года в ходе проверки показаний на месте, продемонстрировав на манекене, как лежал Погибший в момент обнаружения в подъезде на лестничной площадке, упершись правой частью головы в дверь квартиры № №, а также механизм перемещения ею сына в их квартиру.

Протокол проверки показаний ФИО4 №1 на месте с фототаблицей к нему был исследован судом первой инстанции (т. 1 л.д. 147-154), после чего свидетель подтвердила суду правильность изложенных в нем сведений, то, что она подписывала указанный процессуальный документ.

Из показаний свидетеля ФИО4 №1 однозначно следует, что ей со слов самого погибшего стало известно о том, что ФИО2 ударил его рукой в область лица с левой стороны, отчего он упал на пол, ударившись при этом головой о соседскую металлическую дверь, потерял сознание.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля следователь ФИО4 № 13, проводивший допрос свидетеля ФИО4 №1, показал, что допрашивал свидетеля один раз, у неё дома, на следующий день проводилась с её участием проверка показаний на месте. Протоколы следственных действий свидетель прочитала, подписала.

Показания свидетеля ФИО4 №1 подтверждаются и согласуются со следующими доказательствами:

- показаниями свидетеля ФИО4 №2, данными в судебном заседании, из которых следует, что 05 февраля 2019 года поздно вечером, находясь дома, она проснулась от лая собаки ФИО1, а также шума на лестничной площадке. Посмотрев в глазок входной двери, она увидела на лестничной площадке лежащего на полу Погибший головой к двери её квартиры № №, а также ФИО2, стоявшего между первым и вторым этажами. Она вышла из квартиры на площадку, где уже находилась ФИО4 №1, а Погибший находился без сознания. Уже будучи в квартире, Погибший пришел в сознание, взялся за голову и, сказав, что обо всем расскажет утром, ушел самостоятельно к себе в комнату. При этом каких-либо повреждений визуально на теле и лице Погибший она не видела;

- аналогичными по содержанию показаниями свидетеля ФИО4 №3, являющегося гражданским супругом ФИО4 №2, данными в судебном заседании, который также дополнил, что 05 февраля 2019 года в вечернее время он услышал стук об входную дверь в его квартиру, в связи с чем и подошел к глазку. При этом ФИО4 №2 не могла открыть дверь и выйти из квартиры, пока ФИО4 №1 не оттащила Погибший;

- показаниями потерпевшего ФИО3 №1, данными в судебном заседании, из которых, в частности, следует, что 05 февраля 2019 года около 23 часов 56 минут ему позвонила бывшая супруга ФИО4 №1, сказав, что около 22 часов 30 минут в дверь квартиры, где она проживала с сыном, позвонил ФИО2. Погибший открыл ему дверь, после чего вышел на площадку, где ФИО2 ударил Погибший в лицо, после чего тот упал возле двери соседской квартиры и потерял сознание. ФИО4 №1 затащила Погибший домой, положив на диван в его комнате. Также она пояснила, что на момент их телефонного разговора сын спал. В дальнейшем, 06 и 07 февраля 2019 года, он звонил своей бывшей супруге, интересовался состоянием здоровья сына, предлагал вызвать скорую помощь, на что ФИО4 №1 отвечала, что сын чувствует себя плохо, спит, периодически хватаясь за голову, вызывать скорую помощь не намерена, чтобы не беспокоить сына. Утром 07 февраля 2019 года он узнал, что сын умер;

- показаниями свидетеля ФИО4 №4 в судебном заседании, из которых, в частности, следует, что 07 февраля 2019 года в утреннее время ей неоднократно звонила ФИО4 №1, сказала, что ее сына убили, в связи с чем она (ФИО4 №4) позвонила в полицию. Днем того же дня она была у ФИО1, при этом ФИО4 №1 рассказала ей, что 05 февраля 2019 года около 22 часов 30 минут она совместно с Погибший находилась у себя в квартире, смотрела телевизор. В указанное время в дверь квартиры позвонили, после чего Погибший вышел открыть дверь и долго не возвращался. В связи с этим она вышла на площадку и увидела Погибший лежащим на полу без сознания. Недалеко от него стоял сосед с первого этажа ФИО2. После этого она затащила Погибший в квартиру, а впоследствии обнаружила его мертвым. Со слов соседей ей известно, что Погибший после произошедшего жаловался на головную боль;

- исследованным в судебном заседании протоколом осмотра предметов с фототаблицей к нему от 01 апреля 2019 года, согласно которому 05 февраля 2019 года в 23 часа 56 минут с абонентского номера Погибший, которым пользовалась ФИО4 №1, был произведен звонок на абонентский номер ФИО3 №1 Также с абонентского номера ФИО3 №1 в дальнейшем неоднократно поступали входящие звонки в течение 06 февраля 2019 года. Кроме того, из содержания указанного протокола осмотра предметов следует, что 07 февраля 2019 года в утреннее время с абонентского номера Погибший, которым пользовалась ФИО4 №1, имели место неоднократные как исходящие, так и входящие вызовы с абонентского номера ФИО4 №4 (т. 1 л.д. 94-95). Детализация телефонных переговоров признана вещественным доказательством и приобщена к делу (том 1 л.д. 97).

Согласно исследованных в судебном заседании протокола осмотра места происшествия с фототаблицей к нему от 07 февраля 2019 года и карты осмотра трупа - была осмотрена квартира по адресу

<

адрес> и установлено, что на диване обнаружен труп Погибший, на котором видимых телесных повреждений не обнаружено (т. 1 л.д. 16-20).

В ходе дополнительного осмотра места происшествия 09 февраля 2019 года, а именно, лестничной площадки второго этажа третьего подъезда по 

<

адрес>, зафиксировано, что лестничная площадка имеет бетонный пол, а двери расположенных на площадке квартир металлические. Данный протокол осмотра места происшествия с фототаблицей к нему также исследовался судом первой инстанции (т. 1 л.д. 45-48).

Согласно исследованному в судебном заседании заключению судебно-медицинской экспертизы трупа Погибший от 01 апреля 2019 года № 885-Э, у Погибший обнаружено телесное повреждение в виде закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся кровоизлиянием в кожно-мышечный лоскут головы в лобно-височной области справа, переломом правой височной кости с переходом на основание черепа, эпидуральной, субдуральной гематомой справа, субарахноидальным кровоизлиянием в лобной и височной долях, которое возникло от воздействия твердого тупого предмета (предметов), идентифицирующие признаки которого в повреждении не отобразились, не менее 1 часа и не более 2-3 суток к моменту наступления смерти, которое состоит в прямой причинной связи со смертью, согласно п. 6.1.2 приказа МЗиСР №194н от 24 апреля 2008 года отнесено к критериям, характеризующим квалифицирующий признак вреда опасного для жизни человека и по указанному признаку, согласно правилам «Определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (постановление Правительства РФ № 522 от 17 августа 2007 года) квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

При этом, после получения указанного телесного повреждения потерпевший короткий промежуток времени мог разговаривать.

В момент получения травмы Погибший был обращен к травмирующему предмету правой боковой поверхностью тела.

Других повреждений на трупе не обнаружено.

Причиной смерти Погибший явилась закрытая черепно-мозговая травма с кровоизлиянием в кожно-мышечный лоскут головы в лобно-височной области справа, переломом правой височной кости с переходом на основание черепа, с эпидуральной, субдуральной гематомами справа, субарахноидальными кровоизлияниями в лобной и височной долях, осложнившейся развитием сдавлением отеком и дислокацией головного мозга.

Давность наступления смерти на момент осмотра трупа на месте его обнаружения (07 февраля 2019 года 10 часов 20 минут) составила не менее 10 часов и не более 24 часов.

Не исключается возникновение закрытой черепно-мозговой травмы при падении с высоты собственного роста на тупой твердый предмет (т. 1 л.д. 53-58).

Допрошенная в судебном заседании эксперт Эксперт № 1 по вышеуказанным выводам проведенной ею судебно-медицинской экспертизы трупа Погибший показала, что причиной смерти Погибший явилась закрытая черепно-мозговая травма, возникшая от воздействия тупого твердого предмета с преобладающей поверхностью, каковой могла быть любая твердая плоская поверхность с площадью, превышающей площадь головы погибшего. Данный вид травмы, сопровождающийся переломом черепа и ушибом головного мозга, всегда сопровождается потерей сознания, после которой может наступить, так называемый, «светлый промежуток». Получение указанной травмы при падении с высоты собственного роста не исключено, однако, для этого необходимо соблюдение определенных условий, в том числе, придание телу ускорения, самостоятельно придать своему телу ускорение Погибший не мог.

Для установления экспертным путем имело ли место ускорение тела при падении Погибший по делу судом была назначена дополнительная судебно-медицинская экспертиза (по материалам дела), согласно заключения № 885 от 09 октября 2019 года которой придание ускорения потерпевшему при обстоятельствах, изложенных в предъявленном ФИО2 обвинении, не исключается (том 3 л.д. 54-57). 

Выводы вышеуказанных экспертиз не противоречат друг другу, дополняют друг друга. Оснований ставить под сомнение выводы вышеуказанных экспертиз у суда апелляционной инстанции не имеется. Данные экспертизы проведены надлежащими лицами, на основании соответствующих постановлений следователя и суда, содержат ответы на все поставленные вопросы, имеющиеся выводы не противоречивы друг другу, а также материалам дела, соответствуют им, заключения как процессуальные документы составлены в соответствие с действующим законодательством, подписаны экспертами, предварительно предупрежденными об уголовной ответственности.

При ознакомлении с постановлениями о назначении экспертиз и заключениями экспертиз стороной защиты не было заявлено ходатайств о постановке перед экспертами своих вопросов. Более того, в ходе судебного следствия сторона защиты не была лишена возможности задать свои вопросы по проведенной судебно-медицинской экспертизе эксперту Эксперт № 1. 

Показания свидетеля ФИО4 №1 подтверждаются также показаниями свидетеля ФИО4 №7, допрошенного в судебном заседании, полностью подтвердившего при этом свои показания, данные на стадии предварительного расследования и исследованные в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что 07 февраля 2019 года в утреннее время он выезжал по адресу: 

<

адрес>, по факту обнаружения трупа мужчины. Приехав по указанному адресу, он увидел труп мужчины, лежащий на диване. На простыне и на полу под головой мужчины имелась кровь. В ходе осмотра трупа каких-либо видимых телесных повреждений обнаружено не было. Также в комнате имелась полупустая бутылка из-под пива объемом 1,5 литра. Составив протокол осмотра места происшествия, он стал беседовать с ФИО4 №1, которая пояснила ему, что ранее она находилась с сыном дома в квартире по указанному адресу и смотрела фильм достаточно громко. В указанное время в дверь квартиры кто-то позвонил, после чего ее сын Погибший встал и пошел открыть дверь. В связи с тем, что сына не было длительное время, она вышла на площадку и увидела, что ее сын лежит на лестничной площадке, упершись головой в дверь квартиры № №, в связи с чем она затащила его в их квартиру и положила на диван. При этом ФИО4 №1 пояснила, что ее сына ударил ФИО2, но сам момент удара она не видела.

Таким образом, всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, сопоставив их друг с другом и оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела, признав ФИО2 виновным в причинении Погибший смерти по неосторожности, верно квалифицировав его действия по ч. 1 ст. 109 УК РФ.

Оснований для отмены приговора и оправдании ФИО2, как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе стороны защиты, по причине недоказанности вины ФИО2 в совершении инкриминированного преступлений, по причине постановления приговора без надлежащей оценки собранных доказательств, не имеется, поскольку не установлено нарушений материального и процессуального законодательства, свидетельствующих о незаконности и необоснованности постановленного по делу окончательного решения. 

Права ФИО2, как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства соблюдены, защитой в лице адвоката он был обеспечен, что подтверждается представленными материалами. 

В судебном заседании соблюдены принципы равенства и состязательности прав сторон, что объективно подтверждается материалами уголовного дела. Судом были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами своих обязанностей и осуществления предоставленных прав.

Данных о том, что сторонами заявлялись какие-либо ходатайства, которые остались неразрешенными, в материалах дела не имеется. Все заявленные ходатайства на судебном следствии были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке. 

Показаниям в судебном заседании самого ФИО2, а также свидетелей ФИО4 № 8, ФИО4 № 9, А, ФИО4 № 12, представленных стороной защиты, судом дана должная оценка.

Каких-либо объективных данных, указывающих на то, что Погибший получил телесные повреждения при иных, чем установил суд, обстоятельствах, в деле не имеется. Доводы осужденного о том, что он удара потерпевшему не наносил, тщательно проверялись судом первой инстанции, обоснованно отвергнуты как несостоятельные.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, то обстоятельство, что при медицинской экспертизе у потерпевшего на лице не был обнаружено телесных повреждений, указывающих на воздействие на область лица руки осужденного, не исключает вины ФИО2 в совершении инкриминированного ему преступления. Наличие или отсутствие следов такого воздействия может зависеть, в том числе, и от силы удара.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, выводы судебно-медицинской экспертизы в части отсутствия идентифицирующих признаков тупого твердого предмета (предметов) в повреждении являются полными и непротиворечивыми, дополняются пояснениями в судебном заседании суда первой инстанции эксперта Эксперт № 1, согласно которым тупым твердым предметом (предметами), с которым произошло соударение правой частью головы Погибший, является плоская контактирующая поверхность без выступающих частей, площадь которой превышает площадь головы, что не противоречит фактическим обстоятельствам произошедшего, изложенным в предъявленном ФИО2 обвинении. 

Исследованные доказательства в своей совокупности прямо указывают, что тяжкий вред здоровью потерпевшего, повлекший его смерть, был причинен в результате падения последнего после придания телу ускорения с высоты собственного роста и соударения правой височной областью головы с твердой плоской поверхностью, а именно, металлической дверью. 

Осужденный, нанося удар потерпевшему в область лица, не причинив при этом потерпевшему телесные повреждения, не имел намерений причинить здоровью Погибший тяжкий вред, не предвидел возможности наступления таких опасных последствий от своих действий, как черепно-мозговая травма и смерть потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть падение потерпевшего, которое могло повлечь вред здоровью, в том числе, и опасный для жизни, а также наступление смерти.

Судом апелляционной инстанции данных, свидетельствующих о личной заинтересованности судьи в исходе дела, о её предвзятости, некомпетентности, об обвинительном уклоне при рассмотрении дела, при настоящей проверке не установлено. 

Все принятые судом решения по оценке доказательств основаны на законе и материалах дела. Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности ФИО2, требующих истолкования их в пользу осужденного, судом апелляционной инстанции по делу также не установлено.

Суд первой инстанции обоснованно отверг представленное стороной защиты в качестве доказательства невиновности ФИО2 по предъявленному обвинению заключение специалиста Специалист № 1, поскольку оно получено вне рамок предварительного и судебного следствия, без соблюдения норм УПК РФ и действующего законодательства, на основании адвокатского запроса. Кроме того, для проведения указанного исследования специалисту были предоставлены копии из материалов уголовного дела, полученные неустановленным способом, надлежащим образом не заверенные, выборочно, то есть в объеме, который защита самостоятельно посчитала нужным представить специалисту.

В соответствии с ч. 3 ст. 80 УПК РФ заключение специалиста - представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами. Специалист не проводит исследование доказательств и не формулирует выводы, а лишь высказывает суждение по вопросам, поставленным перед ним сторонами.

Сведений о заинтересованности потерпевшего и свидетелей обвинения при даче показаний в отношении осужденного, оснований для его оговора, в деле не имеется. Данных, которые бы свидетельствовали о фальсификации доказательств органами предварительного следствия, из материалов дела не усматривается.

Принимая во внимание адекватное поведение ФИО2 в судебном заседании, при отсутствии каких-либо данных о наличии у него психических заболеваний, того обстоятельства, что виновный на учете у врача-нарколога, врача-психиатра не состоит, суд обоснованно признал его вменяемым по отношению к инкриминируемому деянию, подлежащим уголовной ответственности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы потерпевшего, наказание ФИО2, его вид, размер, порядок отбывания, назначены в соответствии с законом, с учетом тяжести и общественной опасности содеянного, конкретных обстоятельств дела, личности виновного, характеризующего его материала, с учетом признанного смягчающим обстоятельством молодого возраста виновного. Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Иных обстоятельств, подлежащих обязательному учету в качестве смягчающих, или могущих быть признанными таковыми, влекущих необходимость смягчения назначенного ФИО2 наказания, суд апелляционной инстанции не усматривает. Телефонный звонок ФИО2 в правоохранительные органы после произошедшего с Погибший не указывает на принятие им мер к способствованию раскрытия совершенного преступления, совершен по причине шума в квартире соседей, что следует из исследованных в судебном заседании сведений о регистрации обращений в ОП № 2 (том 2 л.д. 59). 

Оснований для усиления назначенного ФИО2 наказания у суда апелляционной инстанции также не имеется.

Гражданский иск потерпевшего разрешен судом в соответствии с требованиями закона.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции обоснованно принял во внимание обстоятельства совершенного преступления, степень вины нарушителя, правомерно указал, что истцу причинен моральный вред и обоснованно определил размер денежной компенсации причиненного морального вреда в размере 500 000 рублей. Указанный размер компенсации морального вреда является разумным, справедливым.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389-9, 389-13, 389-20, 389-28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Октябрьского районного суда г. Красноярск Красноярского края от 20 ноября 2019 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и потерпевшего – без удовлетворения.

Председательствующий