А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

3 июля 2025 года г. Уфа

Верховный Суд Республики Башкортостан в составе 

председательствующего судьи Ахмадиева С.Б., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Габбасовой Ю.Н.,

с участием прокурора Борисенко О.В.,

осужденного ФИО1,

его защитника по соглашению в лице адвоката Мухаметшина Р.Р.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1 по апелляционному представлению государственного обвинителя Абашкиной М.М., по апелляционной жалобе адвоката Мухаметшина Р.Р. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Калининского районного суда г. Уфы от 14 мая 2025 года.

Изложив обстоятельства дела и содержание апелляционных представления и жалобы, заслушав выступление осужденного ФИО1 и его адвоката Мухаметшина Р.Р. в поддержку апелляционной жалобы, выслушав мнение прокурора Борисенко О.В., поддержавшего апелляционное представление, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

по приговору Калининского районного суда г. Уфы от 14 мая 2025 года

ФИО1, дата рождения, гражданин РФ, ранее не судимый, 

осужден по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, непосредственно связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года. 

В соответствии со ст. 75.1 УИК РФ ФИО1 постановлено следовать в колонию-поселение за счет государства самостоятельно в соответствии с предписанием о направлении к месту отбытия наказания территориального органа уголовно-исполнительной системы. 

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО1 исчислен со дня его прибытия в колонию-поселение, зачтено время его следования к месту отбывания наказания в срок лишения свободы из расчета один день за один день. 

Назначенное ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исполнять в соответствии со ст. 47 УК РФ. 

Вещественные доказательства автомобиль «ЛАДА 211240», регистрационный знак №..., – возвращенный владельцу П, автомобиль «КАМАЗ», регистрационный знак №..., с прицепом «ЧМЗАП», регистрационный знак №..., – возвращенный владельцу К, постановлено оставить в распоряжении последних.

По приговору суда ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, находящимся в состоянии опьянения, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. 

Преступление совершено 23 июля 2023 года около 23 часов 51 минуты на 1482 км автодороги «Самара-Уфа-Челябинск» Калининского района г. Уфы Республики Башкортостан со стороны п. Русский Юрмаш в направлении города Самары при обстоятельствах, приведенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционном представлении государственный обвинитель предлагает приговор суда изменить в связи с неправильным применением уголовного закона и ввиду несправедливости наказания, вследствие чрезмерной мягкости. Указывает, что судом при назначении наказания не в полной мере были учтены характер и степень общественной опасности содеянного и данных о личности осужденного. Суд не принял во внимание, что ФИО1 неоднократно привлекался к административной ответственности по линии ГИБДД, должных выводов для себя не сделал, вину не признал, причиненный потерпевшим моральный и материальный ущерб не компенсировал. Просит приговор суда изменить, соразмерно усилить наказание, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на учет при назначении наказания совершение неосторожного преступления средней тяжести. 

В подготовительной части судебного заседания суда апелляционной инстанции прокурор заявил об отзыве апелляционного представления.

Стороны просили на этом основании прекратить апелляционное производство.

Согласно ч. 3 ст. 389.8 УПК РФ, лицо, подавшее апелляционные жалобу, представление, вправе отозвать их до начала заседания суда апелляционной инстанции. В этом случае апелляционное производство по этим жалобе, представлению прекращается. 

Адвокат Мухаметшин Р.Р. в интересах осужденного ФИО1 в своей апелляционной жалобе выражает несогласие с решением суда. Полагает, что наличие опьянения у водителя, совершившего ДТП, не является автоматическим основанием для признания его виновным в аварии. Для признания водителя виновным в ДТП необходимо доказать не только факт опьянения, но и причинно-следственную связь между опьянением и ДТП. Указывает, что согласно акту медицинского освидетельствования на состояние опьянения от 24 июля 2025 года у ФИО1 изменений психической деятельности, вегетативно-сосудистой реакции, двигательной сферы, которые могли бы привезти к значительным ошибкам в управлении транспортным средством, не обнаружены. Сообщает, что сторона зашиты не согласна с выводами суда первой инстанции о виновности ФИО1 3.Ф., поскольку совокупность изложенных доказательств не свидетельствует о том, что допущенные последним нарушения положений ПДД РФ состоят в прямой непосредственной причинно-следственной связи с ДТП, повлекшем по неосторожности причинений тяжкого вреда здоровью П и С. Считает, что вывод суда о том, что действия водителя автомобиля Камаз ФИО1 не соответствовали требованию п.8.1 ПДД РФ находятся в причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием, противоречит материалам уголовного дела. Обращает внимание, что в своих показаниях ФИО1, данных как в ходе судебного разбирательства, так и оглашенных показаний в качестве подозреваемого, ФИО1 последовательно утверждал о том, что перед выполнением маневра «разворот», двигаясь по левой крайней полосе движения, он посмотрел в зеркала заднего вида и, убедившись, что автомобилей рядом (сзади, справа от него) в попутном направлении, так и на проезжей части встречного направления не имеется, то есть он убедившись в безопасности маневра, включил указатель левого поворота и стал разворачиваться со скоростью примерно 15-20 км/час, и, когда практически полностью выехал на встречную полосу движения, почувствовал удар в 3 заднюю часть прицепа автомобиля. Это согласуются с показаниями потерпевшего П, водителя автомобиля ЛАДА-21240, который указал, что ехал он по левой стороне дороги, по своей полосе, ориентировался по ограждению, впереди идущего и попутного транспорта не было. ФИО1 3.Ф. шел в попутном направлении и выехал на разворот между разрывом в ограждении, он его не видел и врезался в заднюю ось прицепа завершающего разворот, при этом он не успел даже затормозить, тормозного пути у него даже не было. Данные обстоятельства подтверждаются и заключением эксперта № 21912 ЭКЦ МВД по Республике Башкортостан Д от 6 декабря 2024 года. Полагает, что вопреки доводам эксперта Д, водитель П имел техническую возможность предотвратить ДТП, своевременно и полностью применив меры к снижению скорости при возникновении опасности для движения. Обращает внимание суда на то, что временная горизонтальная дорожная разметка как 1.3 Приложение 2 ПДД РФ не правильно определена и необоснованно указана как в обвинительном заключении, так и в приговоре суда. Полагает, что игнорирование водителем ФИО1 3.Ф. требований временной горизонтальной дорожной разметки (одинарная сплошная) при развороте влечет нарушение п.1.3 ПДД РФ и попадает под действие лишь ч. 2 ст. 12.16 КоАП РФ, так как его причинно-следственная связь с произошедшим ДТП не установлена. Считает, что, исходя из показаний потерпевшего П, данных в ходе судебного следствия, где указал, что препятствие на своей полосе увидел примерно за один метр до трала, даже при сомнительной конкретной видимости равной 13 метров, столкновение транспортных средств произошло из-за небрежности самого потерпевшего, водителя «ЛАДА-211240» П, который не заметил изменения дорожных условий и обстановки. Полагает, что не действия ФИО1 3.Ф. оказались завершающими, поскольку автомобиль «ЛАДА 21240» под управлением П сравнялся с местом разворота автомобиля «Камаз» с прицепом, т.е. с местом пересечения временной горизонтальной дорожной разметки (одинарная сплошная) позднее - спустя 3,27 секунд, находясь при этом на крайней левой полосе движения, где его не должно было быть, после чего игнорируя требования временного дорожного знака 1.20.3 «Сужение дороги слева», пункты 9.4 и 9.10 ПДД РФ, продолжал движение, где и произошло столкновение. В связи с чем считает, что при таких обстоятельствах, управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния - образует только состав административного правонарушения предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. Считает, что результаты следственного эксперимента, получены с нарушением требований уголовно-процессуального закона, в связи с чем являются недопустимыми в порядке ст. 75 УПК РФ и недопустимыми заключение автотехнической экспертизы № 621669 от 29 ноября 2024 года и ответа на вопрос № 1 в заключение эксперта № 21912 от 6 декабря 2024 года, т.к. в их основу положены недопустимые исходные данные. Обращает внимание суда на то, что были нарушены сроки предварительного расследования, путем искусственного продления после отмен постановлений о приостановлении следствия. Обращает внимание, что ни следственные органы, ни суд первой инстанции не исследовали вопрос о наличии у ФИО1 технической возможности предотвратить столкновение с транспортным средством второго участника ДТП. Полагает, что вина ФИО1 не доказана, в связи с чем приговор суда подлежит отмене, просит вынести оправдательный приговор в отношении ФИО1, признав за ним право на реабилитацию в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ. 

В возражении на апелляционную жалобу защитника государственный обвинитель полагает, что оснований для удовлетворения доводов жалобы не имеется. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ. 

Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, а именно, что ФИО1, управляя автомобилем «КАМАЗ» с прицепом, находясь в состоянии опьянения, следуя по участку автодороги, на которую нанесена временная дорожная разметка 1.3 Приложения 2 ПДД РФ, в темное время суток, в нарушение п. 8.1 ПДД РФ, при выполнении маневра разворота налево, не оценил расстояние до приближающегося движущегося в попутном направлении по крайней левой полосе транспортного средства, создал помеху для движения автомобиля «ЛАДА» под управлением водителя П, в салоне которого на переднем пассажирском кресле находился пассажир С, и допустил с ним столкновение.

В результате ДТП водителю автомобиля «ЛАДА 211240» П. и его пассажиру С был причинен тяжкий вред здоровью, что следует из заключений судебно-медицинских экспертиз.

Нахождение ФИО1 в состоянии опьянения подтверждается результатами медицинского освидетельствования с согласия последнего, оно проведено врачом Я ГБУЗ РКНД Минздрава РБ 24 июля 2023 года, составлен соответствующий акт, которым установлено состояние опьянения ФИО1 Компетенция, как врача, полномочного проводить такое освидетельствование, сомнений не вызывает.

Из справки о результатах химико-токсикологического исследования № 2179н от 25 июля 2023 года, следует, что при химико-токсикологическом исследовании ФИО1 обнаружены (вещества, средства): группы каннабиноидов.

Таким образом, факт нахождения ФИО1 в состоянии наркотического опьянения обоснованно определен на основании проведенного химико-токсикологического исследования. Ходатайств о проведении дополнительного, либо повторного исследования ФИО1 не заявлял, в связи с чем состояние опьянения ФИО1 в момент управления им автомобилем и совершения дорожно-транспортного происшествия установлен на основании доказательств, признанных судом достоверными, допустимыми. 

Суд правильно установил, что между нарушением водителем ФИО1, управляющим автомобилем, указанных в приговоре правил дорожного движения Российской Федерации и наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью двух человек, имеется прямая причинная связь, данное деяние сопряжено с нахождением виновного в состоянии опьянения, и верно квалифицировал его действия по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ, где управление автомобилем в состоянии опьянения является квалифицирующим признаком.

Из заключений эксперта ФБУ БЛСЭ МЮ РФ следует, что в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «ЛАДА» не имел технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем «КАМАЗ» путем экстренного торможения из-за недостатка для этого времени. ???В данной дорожно-транспортной ситуации действиями водителя автомобиля «КАМАЗ», который начал совершать маневр разворота на относительно близком расстоянии (24 м) от двигавшегося сзади в попутном направлении автомобиля «ЛАДА 211240», для водителя автомобиля «ЛАДА» была создана аварийная ситуация. Водитель автомобиля «КАМАЗ» в целях обеспечения безопасности движения и предотвращения столкновения с автомобилем «ЛАДА 211240» должен был руководствоваться требованиями п. 8.1 ПДД РФ, согласно которому «При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения». В данной дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля «ЛАДА», который не имел технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем «КАМАЗ» путем торможения, не находятся в причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием. В данной дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля «КАМАЗ», которые не соответствовали требованию п. 8.1 ПДД РФ, находятся в причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием.

Протоколом следственного эксперимента установлены исходные данные ДТП (в том числе и видимость).

На основании протокола следственного эксперимента проведена экспертиза из выводов которой следует, что при исходных данных, представленных следствием, водитель автомобиля «ЛАДА» при скорости движения 40 км/ч, 50 км/ч не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «КАМАЗ» путем применения торможения. С технической точки зрения в данной дорожно-транспортной ситуации водителем автомобиля «КАМАЗ» с прицепом усматривается несоответствие требованиям первой части пункта 8.1 Правил дорожного движения РФ. С технической точки зрения в данной дорожно-транспортной ситуаций несоответствий действий водителя автомобиля «ЛАДА» требованиям абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения РФ не усматривается.

Как правильно указал суд первой инстанции, оснований для признания недопустимым доказательством протокола следственного эксперимента от 27 ноября 2024 года у суда не имеется, так как следственное действие проведено в соответствии с положениями ст. 181 УПК РФ, с участием понятых, водителей статистов, с разъяснением участвующим лицам их процессуальных прав. При этом, следственный эксперимент проведен с использованием аналогичных автомобилей, в аналогичном месте, при том же уровне освещения, в тех же погодных условиях и соответствующих обстановке времени суток, то есть в условиях, максимально приближенных к обстоятельствам ДТП.

Вопреки доводам защитника о влиянии процента освещенности связанной с фазой луны в разные времена года, не указание регистрационных знаков, года изготовления, состояния осветительных приборов и здоровья статистов, наличия встречных фар и т.д., составленный по итогам данного следственного действия протокол соответствует требованиям ст. 166 УПК РФ, которым установлена конкретная видимость с водительского места автомобиля ВАЗ 2112 в 13 метров, что также согласуется с иными доказательствами по делу, в том числе отсутствием зафиксированных следов торможения автомобиля ВАЗ 2112, который был в технически исправном состоянии до момента столкновения, а также с показаниями потерпевшего П в части того, что препятствие он заметил в очень короткий промежуток времени, в связи с чем не успел среагировать. Оснований утверждать, что П ехал с выключенными фарами не имеется, поскольку установленная материалами уголовного дела обстановка и время суток не позволяла ему ехать таким образом.

Все остальные доводы апелляционной жалобы уже были предметом проверки суда первой инстанции и они правильно, с приведением мотивов, были опровергнуты судом.

Так, само по себе движение автомобиля «ЛАДА» по крайней левой полосе при свободной правой, не находится в прямой причинно-следственной связи с произошедшим ДТП, поскольку ПДД такое движение не запрещают, автомобиль двигался без изменения направления движения и соответственно до совершения маневра разворота водителем ФИО1 исключалась возможность столкновения между ними.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о несостоятельности доводов стороны защиты о наличии в действиях потерпевшего П нарушений п. 10.1 ПДД РФ, поскольку установлено, что П не имел технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем «КАМАЗ» путем экстренного торможения, данные действия не находятся в причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием в условиях той видимости на дороге, когда ФИО1, игнорируя требования временной дорожной разметки 1.3 разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, не оценил расстояние до приближающегося транспортного средства, начал разворот и не закончил его в неустановленном для этого маневра месте.

Довод об отсутствии причинной связи между игнорированием требований дорожной разметки 1.3 и дорожно-транспортным происшествием является несостоятельным, поскольку участник дорожного движения, двигаясь в зоне действия этой разметки вправе рассчитывать на то, что в этом месте препятствий в виде разворачивающегося на пути крупно-габаритного автомобиля не будет, и с учетом этого соотносить свои действия по управлению автомобилем в ночное время суток. Таким образом, прямая причинная связь между действиями водителя ФИО1 и наступившими последствиями, по мнению суда апелляционной инстанции установлена правильно. 

Факт отсутствия на участке дороги, где произошло ДТП, разрешения поворота или разворота, подтверждается наличием соответствующей временной разметки на полосе по направлению движения, откуда начал свой маневр ФИО1, управляя автомобилем «КАМАЗ», а также представленным ответом ФКУ «Федеральное управление автомобильных дорог «Приуралье» Федерального дорожного агентства» о производстве работ по реконструкции автомобильной дороги, схемой организации дорожного движения на данном участке дороги.

Довод о незаконном продлении сроков предварительного следствия также не нашел своего подтверждения. Сроки предварительного следствия последовательно продлялись уполномоченными лицами в пределах их компетенции. Тот факт, что в ходе расследования имело место неоднократное приостановление производства по делу за неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, не свидетельствует о нарушении сроков расследования. Данные решения были приняты в связи с тем, что не было получено достаточных доказательств для привлечения ФИО1 в качестве обвиняемого. Указанное не являлось препятствием к проведению расследования после отмены постановлений о приостановлении производства.

Квалификация действий осужденного ФИО1 по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ является правильной и надлежащим образом в приговоре мотивирована. Никаких правовых оснований для иной юридической оценки его действий, в том числе по доводам апелляционной жалобы, не имеется.

Назначая наказание, суд учел требования ст. 6, 43, 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие и отсутствие отягчающих наказание, влияние назначаемого наказания на исправление ФИО1

Судом убедительно мотивированы выводы об отсутствии оснований к применению ст. 64 УК РФ, назначению условного наказания, изменению категории преступления на менее тяжкую.

Вместе с тем, судом при назначении наказания указал, что учитывает отношение осужденного к содеянному. Между тем, ФИО1 свою вину не признавал как в ходе предварительного расследования, так в судебном заседании. Именно это и характеризует его отношение к содеянному. При таких обстоятельствах данное обстоятельство не подлежало учету при назначении наказания, поскольку ФИО1, не признавая себя виновным, реализовал свое конституционное право на защиту. Следовательно, суждение суда об этом подлежит исключению из приговора с соответствующим смягчением наказания.

Иных оснований для изменения либо отмены приговора суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л :

приговор Калининского районного суда г. Уфы от 14 мая 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить суждение суда об учете при назначении наказания отношения осужденного к содеянному;

- смягчить назначенное наказание в виде лишения свободы с 4 лет 6 месяцев до 4 лет 4 месяцев, дополнительное наказание – с 2 лет до 1 года 10 месяцев.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Производство по апелляционному представлению государственного обвинителя прекратить в связи с отзывом.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) путем подачи кассационной жалобы или представления:

- в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ порядке; 

- по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст. ст. 401.10- 401.12 УПК РФ порядке.

В случае обжалования судебных решений в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.Б. Ахмадиев

...

...