Дело №2-26/19

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

24.05.2019 года

город Анадырь

Анадырский городской суд Чукотского автономного округа

в составе председательствующего судьи Бугаевой Н.О.,

при секретаре Лагутиной А.Р.,

с участием

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2, действующего на основании ордера №9 от 16.01.2019г., доверенности 87 АА №0048194 от 28.11.2018г.,

представителя ответчика Минфина РФ в лице УФК по ЧАО – ФИО3, действующего на основании доверенностей №88-08-1.3-13/1233 от 05.06.2018г., №01-10-08/236 от 07.11.2016г.,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, на стороне ответчика СУ СК РФ по Чукотскому автономному округу – ФИО4, действующего на основании доверенности №7/202 от 22.04.2019г.,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, на стороне ответчика прокуратуры ЧАО - ФИО5, действующей на основании доверенности №8-1/51/2018 от 11.10.2018г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-26/19 по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по ЧАО о возмещении материального вреда, взыскании компенсации морального вреда, возложении на прокурора, участвующего в деле, обязанности принести в судебном заседании извинения от имени государства, направить по месту работы письменное сообщение, полностью оправдывающее истца по возбужденным уголовным делам, с извинениями за незаконное уголовное преследование,

установил:

в Анадырский городской суд обратился ФИО1 с исковым заявлением к Минфину РФ в лице Управления федерального казначейства по ЧАО о взыскании компенсации морального вреда, возмещении материального вреда, возложении на прокурора, участвующего в деле, обязанности принести в судебном заседании извинения от имени государства, направить по месту работы письменное сообщение, полностью оправдывающее истца по возбужденным уголовным делам, с извинениями за незаконное уголовное преследование. В обоснование своих требований указал следующее. В период с 13.11.2015г. в Анадырском межрайонном следственном отделе следственного управления Следственного комитета РФ по ЧАО в отношении истца возбужден ряд уголовных дел по признакам составов преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285, ч.2 ст.292, ч.2 ст.292, ч.2 ст.292, ч.2 ст.292, ч.2 ст.292 УК РФ. Впоследствии все уголовные дела соединены в уголовное дело №. 28.12.2017г. уголовное дело № и уголовное преследование в отношении ФИО1 по факту совершения преступлений, предусмотренных ч.2 статьи 292, ч.2 статьи 292, ч.2 статьи 292, ч.2 статьи 292, ч.2 статьи 292 УК РФ, прекращены по основанию, предусмотренному частью 1 статьи 212, пунктом 2 части 1 статьи 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Руководителем Анадырского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по ЧАО 29.12.2017г. в адрес ФИО1 направлено извещение о праве на реабилитацию. Таким образом, уголовное дело № и уголовное преследование в отношении истца по факту совершения преступлений, предусмотренных ч.2 статьи 292, ч.2 статьи 292, ч.2 статьи 292, ч.2 статьи 292, ч.2 статьи 292 УК РФ, прекращено по реабилитирующему основанию. В отношении ФИО1 13.11.2015г. избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. На этот день у истца были приобретены авиабилеты по маршруту Анадырь – Москва, Москва – Воронеж, которые он не смог использовать в связи с избранной в отношении него мерой пресечения подпиской о невыезде и надлежащем поведении. Этим ему причинен материальный ущерб в размере 52290 рублей. Незаконным уголовным преследованием истцу причинены нравственные и физические страдания. С учетом изложенного, ФИО1 просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по ЧАО компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей, материальный вред в размере 52290 рублей, возложить на прокурора, участвующего в деле, обязанность принести в судебном заседании извинения от имени государства, направить по месту работы письменное сообщение, полностью оправдывающее его по возбужденным уголовным делам, с извинениями за незаконное уголовное преследование.

Определением Анадырского городского суда от 03.09.2018г. исковое заявление принято к производству суда, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, на стороне ответчика привлечены Следственное управление Следственного комитета РФ по ЧАО, прокуратура Чукотского автономного округа, Анадырский межрайонный прокурор (т.1, л.д.108-110).

В возражениях на исковое заявление СУ СК России по Чукотскому автономному округу указало, что считает требования истца несостоятельными по следующим основаниям. Обоснование требования степени нравственных страданий голословно, истцом не приведены сведения о том, где, когда, кем распространены порочащие его сведения о его преступной деятельности, что понимается им под утратой полноценных дней жизни. Истцом не приведены доказательства крайне негативного отношения к нему со стороны должностных лиц следственного управления, безразличия и пренебрежения с их стороны к его процессуальным правам. Связь между возникновением у истца ряда заболеваний, ухудшением состояния его здоровья, которыми обосновывается степень его страданий, и уголовным преследованием не доказана. В связи с недостаточной обоснованностью просят в удовлетворении исковых требований отказать (т.1, л.д.114-115).

В отзыве на исковое заявление УФК по ЧАО просило отказать в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в связи с недоказанностью степени перенесенных истцом страданий (т.1, л.д.124-130).

В отзыве на исковое заявление прокуратура ЧАО указала, что требования истца носят явно завышенный характер, не соответствуют степени тяжести причиненного вреда, в связи с чем подлежат уменьшению. Истцом не представлены доказательства причинения вреда в связи с избранием в отношении него подписки о невыезде, доказательства наличия причинно-следственной связи между необоснованным привлечением истца к уголовной ответственности и выявленными у него заболеваниями. Учитывая обстоятельства дела, прокуратура ЧАО просит уменьшить размер компенсации морального вреда до 10000 рублей (т.1, л.д.117-120).

Определением Анадырского городского суда от 24.05.2019г. в связи с отказом от данного требования, принятием данного отказа судом производство по настоящему делу прекращено по требованию о возложении на прокурора, участвующего в деле, обязанности направить по месту работы письменное сообщение, полностью оправдывающее его по возбужденным уголовным делам, с извинениями за незаконное уголовное преследование.

Определением Анадырского городского суда от 24.05.2019г. производство по настоящему делу в части требований к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по ЧАО о возмещении материального вреда, возложении на прокурора, участвующего в деле, обязанности принести в судебном заседании извинения от имени государства прекращено, так как указанные требования не подлежат рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Выслушав истца, его представителя, представителя ответчика, представителей третьих лиц СУ СК РФ по ЧАО, прокуратуры Чукотского автономного округа, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей.

Под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 133 УПК РФ вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно п.3 ч.2 ст.133 УПК РФ лицо, в отношении которого уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 2 части первой статьи 24 УПК РФ, имеет право на реабилитацию, в том числе и право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.

В силу части 2 статьи 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Исходя из содержания данных статей, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования).

На основании пункта 1 статьи 1070 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину, в результате, в том числе, незаконного привлечения к уголовной ответственности, возмещается за счет казны Российской Федерации, в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии с положениями части 1 статьи 1100 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате, в том числе, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии с абзацем 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно статье 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в период с 13.11.2015 г. в отношении ФИО1 были возбуждены ряд уголовных дел.

Так, 13.11.2015г. заместителем руководителя Анадырского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета РФ по ЧАО (далее - АМСО СУ СК РФ по ЧАО) в отношении ФИО1 по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ, возбуждено уголовное дело № (т.3, л.д.1-2).

04.12.2015г. заместителем руководителя АМСО СУ СК РФ по ЧАО в отношении ФИО1 по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.293 УК РФ, возбуждено уголовное дело № (т.3, л.д.3-5).

10.12.2015г. следователем АМСО СУ СК РФ по ЧАО в отношении ФИО1 по признакам состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.292 УК РФ, возбуждено уголовное дело № (т.3, л.д.6-8).

15.12.2015г. уголовные дела №№, 151937, 151938 соединены в одно производство, соединенному уголовному делу присвоен № (т.3, л.д.9).

11.02.1016г. ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу №, ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285, ч.2 ст.292, ч.1 ст.293, ч.2 ст.292 УК РФ (т.3, л.д.22-36).

11.04.2016г. ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу №, ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285, ч.1 ст.292, ч.1 ст.293, ч.2 ст.292 УК РФ (т.3, л.д.40-56).

07.06.2016г. в отношении ФИО1 по факту совершения преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285, ч.1 ст.292, ч.1 ст.292, ч.1 ст.292 УК РФ, возбуждено уголовное дело № (т.3, л.д.10-16).

ДД.ММ.ГГГГ уголовные дела №№ и 161912 соединены в одно производство, соединенному уголовному делу присвоен номер № (т.3, л.д.17).

07.10.2016г. прекращено уголовное преследование в отношении ФИО1 в части предъявленного ему обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285, ч.1 ст.293 УК РФ по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.27, п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ. За ФИО1 признано право на реабилитацию (т.3, л.д.57-62).

07.10.2016г. ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу №, ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285, ч.2 ст.292, ч.2 ст.292, ч.2 ст.292, ч.2 ст.292, ч.2 ст.292 УК РФ (т.3, л.д.63-91).

07.02.2017г. ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу №, ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285, ч.2 ст.292, ч.2 ст.292, ч.2 ст.292, ч.2 ст.292, ч.2 ст.292 УК РФ (т.3, л.д.100-132).

20.09.2017г. ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу №, ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285, ч.2 ст.292, ч.2 ст.292, ч.2 ст.292, ч.2 ст.292, ч.2 ст.292 УК РФ (т.3, л.д.156-192).

09.10.2017г. прекращено уголовное преследование в отношении ФИО1 по уголовному делу № в части предъявленного ему обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285, ч.2 ст.292, ч.2 ст.292, ч.2 ст.292, ч.2 ст.292, ч.2 ст.292 УК РФ по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.27, п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ. За ФИО1 признано право на реабилитацию (т.3, л.д.205-214).

17.10.2017г. в окончательной редакции по уголовному делу № ФИО1 предъявлено обвинение в совершении им преступлений, предусмотренных ч.1 ст.292, ч.1 ст.292, ч.1 ст.292, ч.1 ст.292, ч.1 ст.292 УК РФ (т.3, л.д.215-229).

09.11.2017г. уголовное дело № и уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращены по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, по истечению срока давности уголовного преследования (т.3, л.д.234-245).

21.12.2017г. заместителем прокурора ЧАО отменено указанное постановление о прекращении уголовного дела № и уголовного преследования в отношении ФИО1 по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ (т.3, л.д.246-249).

21.12.2017г. заместителем прокурора ЧАО отменено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (т.3, л.д.250-251).

28.12.2017г. уголовное дело № и уголовное преследование в отношении ФИО1 по факту совершения преступлений, предусмотренных ч.1 ст.292, ч.1 ст.292, ч.1 ст.292, ч.1 ст.292, ч.1 ст.292 УК РФ, прекращены по основаниям, предусмотренным ч.1 ст.212, п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступлений (т.3, л.д.253-260).

29.12.2017г. истицу направлено извещение о праве на реабилитацию, которым за ФИО1 признано право на реабилитацию, предусмотренное ст.134 УПК РФ (т.1, л.д.76-77).

При таких обстоятельствах, поскольку возбужденное в отношении ФИО1 уголовное дело № и уголовное преследование прекращены в связи с отсутствием в его действиях вменяемых ему составов преступлений, требование истца о взыскании компенсации морального вреда основано на законе.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994г. N10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно пункту 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 г. N17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе, продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В обоснование морального вреда ФИО1 и его представитель ссылались на нравственные и физические страдания, претерпеваемые истцом в связи с незаконным уголовным преследованием.

Так, истцом указано, что в связи со стрессовым состоянием, вызванным уголовным преследованием, у него возник ряд заболеваний, ухудшилось состояние здоровья.

В подтверждение возникновения заболеваний в связи с уголовным преследованием истцом представлены медицинская карта стационарного больного №4352, медицинская карта стационарного больного №17-1427, данные об МР-томографии поясничного отдела позвоночника от 07.02.2019г., диск СD-R, медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №119723 (т.1, л.д.186-219, т.2, л.д.15-64, 81-138, 155,156).

Согласно заключению судебно-медицинской комиссионной экспертизы по материалам дела №02-КГ от 06.05.2019г. исключается возможность возникновения и развития у истца дегенеративно-дистрофического заболевания позвоночника в виде остеохондроза позвоночника не менее чем 2 степени, с поражением его пояснично-крестцового отдела на уровне L4,5- S1 (4,5-го поясничных-1 крестцового) позвонков, с деформирующим спонделезом, артрозом дугоотростчатых суставов, артрозом крестцово-подвздошных сочленений; фораминально-экстрафораминальная грыжа 13мм в сегменте L5- S1, приведшая к стенозу воронки и последующей радикулопатией S1 слева, сопровождавшаяся стойким болевым синдромом, явилась осложнением остеохондроза пояснично-крестцового отдела позвоночника; обострения течения остеохондроза пояснично- крестцового отдела позвоночника у истца не связаны со стрессообразующей ситуацией, связанной с незаконным уголовным преследованием; заболевание красный плоский лишай не связано со стрессовой ситуацией от 13.11.2015г. – 28.12.2017г., переживания истца по поводу незаконного уголовного преследования не могли привести к возникновению у ФИО1 заболевания красный плоский лишай; объективные данные о наличии у ФИО1 на период от 13.11.2015г. – 28.12.2017г. заболевания «вегето-сосудистая дистония» (ВСД) комиссией не получены, отдельные проявления вегето-сосудистых реакций организма в виде гипергидроза кожи кистей и стоп у ФИО1, выявленных при очном обследовании у данного лица, страдающего длительно от хронического дерматоза, не могут расцениваться как симптомы, характерные только для ВСД. Как следует из изложенного, между возникновением у ФИО1 указанных заболеваний, ухудшением их течения и уголовным преследованием, имевшим место 13.11.2015г. – 28.12.2017г., причинно-следственной связи не имеется (т.2, л.д.177-206).

Таким образом, в ходе судебного разбирательства не нашли подтверждения доводы истца о возникновении у него заболеваний и ухудшении состояния его здоровья в связи с незаконным уголовным преследованием, осуществляемым в отношении него.

В обоснование нравственных страданий ФИО1 стороной истца указано на длительность уголовного преследования, длительность применения к истцу меры пресечения в виде подписки о невыезде, многоэпизодность возбужденных уголовных дел, невозможность 13.11.2015г. выехать к матери по заранее приобретенным билетам в связи с возбуждением уголовного дела, применением к истцу подписки о невыезде в эту дату. Нахождение в статусе обвиняемого в совершении уголовного преступления привело его к стрессовому состоянию. Осуществление в отношении него незаконного уголовного преследования привело к изменению отношения к истцу со стороны его бывших коллег, сослуживцев по службе в полиции. После возбуждения в отношении него уголовных дел были распространены порочащие сведения о его преступной деятельности, что умаляло его честь, достоинство, доброе имя, в связи с чем он испытывал нравственные страдания. Он испытал со стороны сотрудников АМСО СУ СК РФ по ЧАО к себе, как сотруднику правоохранительных органов, негативное отношение, граничащее с унижением личности и достоинства гражданина, пренебрежение к его процессуальным правам.

Как следует из материалов дела, уголовное преследование в отношении ФИО1 осуществлялось в период с 13.11.2015г. по 28.12.2017г., т.е. более двух лет.

В судебном заседании истец указал, что 13.11.2015г. после регистрации на данный рейс, прохождения спецконтроля он был снят с рейса Анадырь – Москва следователем АМСО СУ СК РФ по ЧАО. В аэропорту п.Угольные Копи ему было вручено постановление о возбуждении 13.11.2015г. в отношении него уголовного дела № по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ, предъявлено постановление об избрании 13.11.2015г. в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде. Указанные обстоятельства препятствовали ему вылететь 13.11.2015г. в г.Москву.

10.11.2015г. ФИО6 приобретены авиабилеты по маршруту Анадырь – Москва, Москва – Воронеж на дату 13.11.2015г. (т.1, л.д.102-106).

Постановлением от 13.11.2015г. в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде (т.3, л.д.18).

Согласно статье 102 УПК РФ подписка о невыезде и надлежащем поведении состоит в письменном обязательстве подозреваемого или обвиняемого не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения дознавателя, следователя или суда, в назначенный срок являться по вызовам дознавателя, следователя и в суд, иным путем не препятствовать производству по уголовному делу.

Как указано в Определении Конституционного Суда РФ от 29.09.2016г. N2232-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Х.А.Ю. на нарушение его конституционных прав статьей 102 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», по смыслу статьи 102 УПК РФ, а также статей 97 и 99 УПК Российской Федерации, отказ подозреваемого, обвиняемого дать подписку о невыезде и надлежащем поведении - как свидетельствующий о том, что в рамках применения данной меры пресечения не могут быть достигнуты ее цели, - может повлечь избрание другой, в том числе более строгой, меры пресечения. Само же по себе вынесение постановления об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении - без отобрания у лица указанного письменного обязательства - не позволяет считать эту меру примененной и влекущей правовые последствия для подозреваемого или обвиняемого (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года N66-О-О и от 22.01.2014 года N27-О).

Согласно надписи, сделанной защитником Кустовым И.С. на постановлении об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде от 13.11.2015г., надписи, сделанной заместителем руководителя АМСО СУ СК РФ по ЧАО на бланке подписки о невыезде и надлежащем поведении, ФИО1 от подписи на данном постановлении, в подписке отказался (т.3, л.д.18,19).

В судебном заседании ФИО1 подтвердил свой отказ 13.11.2015г. подписаться в подписке о невыезде, постановлении об избрании меры пресечения.

Постановлением от 23.11.2015г. мера пресечения в виде подписки о невыезде от 13.11.2015г. отменена (т.3, л.д.20).

Статьей 1064 ГК РФ установлено, что ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная указанной нормой презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия своей вины должны представить сами ответчики.

Между тем, стороной ответчика суду не представлено каких-либо убедительных доказательств того, что ФИО1 самостоятельно отказался вылететь 13.11.2015г. по маршруту Анадырь- Москва – Воронеж, независимо от действий должностных лиц АМСО СУ СК РФ по ЧАО.

Также стороной ответчика не представлено доказательств доведения следственным органом либо защитником до истца того, что, несмотря на вынесенное в отношении него постановление об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, отказ лица подписаться в подписке о невыезде не позволяет считать эту меру примененной, влекущей правовые последствия.

Напротив, наличие постановления от 13.11.2015г. об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде, с которым истец был ознакомлен, свидетельствовало для него о действии избранной меры в период с 13.11.2015г. по 23.11.2015г., наличии ограничений, установленных данной мерой пресечения.

С учетом изложенного, суд находит несостоятельным довод представителя СУ СК РФ по ЧАО об отсутствии у ФИО1 оснований полагать себя находящимся под подпиской о невыезде в период с 13.11.2015г. по 23.11.2015г. и наличием у него 13.11.2015г. возможности свободно передвигаться по территории РФ.

12.02.2016г. в отношении истца избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, отобрана подписка о невыезде и надлежащем поведении (т.3, л.д.37-38,39).

Указанная мера пресечения отменена постановлением о прекращении уголовного дела от 09.11.2017г. (т.3, л.д.234-245).

С учетом отмены данного постановления от 09.11.2017г. постановлением от 21.12.2017г., неотобранием после отмены данного постановления у ФИО1 подписки о невыезде, мера пресечения в виде подписки о невыезде в отношении истца действовала до 09.11.2017г.

Таким образом, с 13.11.2015г. по 23.11.2015г. истец полагал себя находящимся под подпиской о невыезде, поскольку в материалах дела стороной ответчика не представлены доказательства того, что истцу разъяснены последствия его отказа от подписания подписки о невыезде от 13.11.2015г.

С 12.02.2016г. по 09.11.2017г. ФИО1 находился под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, и в этот период на истца распространялись ограничения, предусмотренные данной мерой пресечения.

Доводы представителя СУ СК РФ по ЧАО, представителя Минфина РФ об отсутствии ограничения в передвижении для истца в ходе действия меры пресечения, поскольку с разрешения следователя он выезжал за пределы ЧАО для лечения, противоречат материалам дела.

Истцом не оспаривалось, что с разрешения следователя он выезжал за пределы ЧАО для лечения во время действия подписки о невыезде.

Однако, указанное обстоятельство не свидетельствует об отсутствии у ФИО1 ограничений в передвижении в период действия подписки о невыезде.

Подписка о невыезде и надлежащем поведении, обязывающая лицо, в том числе, не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения дознавателя, следователя или суда, выражается в минимально возможном вторжении в сферу прав обвиняемого и наименее заметном контроле за его поведением.

Вместе с тем, ее содержанием является именно ограничение предусмотренного ст.27 Конституции РФ права свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства на территории РФ.

Таким образом, у суда отсутствуют основания полагать, что мера пресечения в виде подписки о невыезде не ограничивала ФИО1 в праве свободно передвигаться.

Доводы истца о том, что со стороны сотрудников и должностных лиц СУ СК РФ по ЧАО во время осуществления уголовного преследования к нему имелось пренебрежительное отношение, унижающее достоинство, суд находит несостоятельными.

Неоднократная подача жалоб истцом в ходе предварительного следствия и их последующее разрешение не в пользу ФИО1 не свидетельствуют о каком-либо личном негативном отношении к обвиняемому должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование.

При этом, наличие у должностного лица правовой позиции, не совпадающей с мнением обвиняемого, исполнение лицом должностных и процессуальных обязанностей, с которыми не согласен обвиняемый, не могут расцениваться как унижение или пренебрежительное отношение к обвиняемому.

Иные доказательства негативного отношения сотрудников и должностных лиц СУ СК РФ по ЧАО к ФИО1 суду не представлены.

В материалах дела отсутствуют доказательства распространения порочащих сведений о преступной деятельности истца.

Доказательства того, что изменение отношения к ФИО1 со стороны бывших коллег и сослуживцев по службе в органах внутренних дел в худшую сторону обусловлено уголовным преследованием, а не иными обстоятельствами, суду не представлены.

Между тем, вступившим в законную силу решением Анадырского городского суда от 25.02.2016г. установлено, что в период осуществления уголовного преследования ФИО1 уволен из органов внутренних дел за совершение дисциплинарных проступков (т.1, л.д.169-182).

Непредставление доказательств наступления каких-либо неблагоприятных последствий при этом не исключает наступления гражданской правовой ответственности на основании ст.1070 ГК РФ.

Само по себе придание гражданину статуса обвиняемого влечет для него неблагоприятные последствия, возможность применения уголовного наказания, что причиняет нравственные страдания.

С учетом изложенного, суд находит убедительными доводы истца о том, что он находился в состоянии стресса, испытывал нравственные страдания от осознания того, что в отношении него осуществляется уголовное преследование, при этом суд принимает во внимание длительность осуществления уголовного преследования в отношении истца, усугубляющую его нравственные страдания.

При определении степени нравственных страданий ФИО1 суд также принимает во внимание объем, характер, тяжесть предъявленного ему обвинения, неоднократность предъявления ему обвинения в рамках одного уголовного дела, длительность применения к истцу меры пресечения в виде подписки о невыезде, фактические обстоятельства дела, возраст истца, его бывшее должностное положение, степень и глубину его нравственных переживаний, объем возникших для него негативных последствий в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, применив положения статьи 1101 ГК РФ, должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Поскольку истец не представил доказательства, подтверждающие распространение в отношении него порочащих его сведений, изменение отношения к нему бывших коллег и сослуживцев в результате уголовного преследования, доказательства наличия прямой связи между уголовным преследованием и возникновением у него ряда заболеваний, ухудшения состояния его здоровья, руководствуясь принципами справедливости, приоритета прав и свобод человека и гражданина, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела, суд признает заявленный истцом размер компенсации в сумме 1000000 рублей завышенным и определяет ко взысканию с Министерства финансов РФ компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Реабилитированный освобождается от уплаты государственной пошлины (подпункт 10 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации).

Согласно подпункту 19 пункта 1 статьи 333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются государственные органы, выступающие по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, в качестве истцов или ответчиков.

Таким образом, Министерство финансов Российской Федерации освобождено от уплаты судебных расходов в доход бюджета и не может быть отнесено к числу субъектов, являющихся в установленном порядке плательщиками государственной пошлины.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ,

решил:

исковое требование ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по ЧАО о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 1000000 рублей – удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 100000 рублей.

Решение суда может быть обжаловано путем подачи на него апелляционной жалобы в суд Чукотского автономного округа через Анадырский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья

Н.О.Бугаева

Мотивированное решение изготовлено 29.05.2019г.

Судья

Н.О.Бугаева