Дело № 2-278/2019

Р Е Ш Е H И Е

Именем Российской Федерации

г. Вельск 05 июня 2019 года

Вельский районный суд Архангельской области в составе:

Председательствующего Латфуллина И.Г.,

при секретаре Сумароковой М.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием и встречному иску ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО1 об установлении факта нахождения в трудовых отношениях, внесения записи в трудовую книжку и взыскании заработной платы, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ИП ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, в размере 597810,3 руб., стоимости услуг эксперта в размере 7000 руб., стоимости услуг по эвакуации транспортного средства в размере 151800 руб., судебных издержек в размере 5000 руб.

В обоснование иска указал, что он является собственником транспортного средства марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, (далее по тексту - грузовой седельный тягач). 05 ноября 2018 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор о возмездном оказании услуг по управлению транспортным средством, согласно которому ФИО2 принял на себя обязательство по управлению Грузовым седельным тягачом. Согласно пункта 4.4. указанного договора в случае угона, уничтожения или повреждения автомобиля, произошедших по вине Исполнителя, Исполнитель обязуется возместить Заказчику причиненный ущерб в полном объеме. 15 ноября 2018 года в 16 часов 58 минут на 

<

данные изъяты> километре автотрассы 

<

данные изъяты> ФИО3, управляя Грузовым седельным тягачом, допустил дорожно-транспортное происшествие (ДТП) - столкновение, в результате которого Грузовой седельный тягач получил значительные механические повреждения. 30 января 2019 года заключением № о стоимости восстановительного ремонта транспортного средства, составленного ООО «Респект», определен размер ущерба имуществу истца. Стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца с учетом износа на заменяемые детали составила 202628 рублей 66 копеек, без учета износа на заменяемые детали - 597810 рублей 30 копеек. Стоимость услуг эксперта составила 7000 рублей 00 копеек. Стоимость услуг по эвакуации транспортного средства с места ДТП составила 151800 руб. Расходы на оплату услуг ИП ФИО4 составили 5000 руб., что подтверждается договором об оказании юридических услуг от 18 февраля 2019 года.

В ходе судебного разбирательства ответчик ФИО2 обратился к ИП ФИО1 со встречным иском об установлении факта нахождения в трудовых отношениях, внесения записи в трудовую книжку и взыскании заработной платы, компенсации морального вреда.

В обосновании встречного иска указал, что в октябре 2018 года от Свидетель №1 узнал о наличии вакантной должности водителя на грузовой автомашину для перевозки грузов у ФИО1 Он созвонился с механиком ФИО5, который попросил скинуть копии документов посредством телефонной связи «вайбер» на номер сотового телефона № по факту трудоустройства водителем к ИП ФИО1 23 октября 2018 года он уволился по собственному желанию с постоянного места работы ООО «ЛПК Север». Он был внесен в страховой полис, выданный ФИО7 компанией «Сибирский спас». С 05 ноября 2018 года был допущен к выполнению работ водителя на автомашину марки «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак №, собственником которого является ФИО1 Маршрут устанавливался и контролируется работодателем ФИО1 По указанию работодателя он оформил медицинскую книжку. ФИО1 производил оплату работы путем денежного перевода на банковскую карту, оформленную на его имя. Оплата труда осуществлялась в зависимости от километража: 5 рублей за километр пути, 500 рублей - командировочные в день в период рейса, перед рейсом выдавался аванс около 5000 рублей, на период ремонта оплата производилась из расчета 200 рублей в час. После рейса он отчитывался в письменной форме и направлял фотокопию данного отчета на номер сотовой связи ФИО1 либо ФИО5, после чего ему производилась оплата оставшейся заработной платы. Заправка автомобиля осуществлялась за счет ответчика через автозаправочные станции «ГазПромНефть», по выданной ему топливной карте. ИП ФИО1 внесен в ЕГРИП и занимается перевозками. В собственности у ИП ФИО1 находится еще три грузовых автомобиля, с водителями он познакомился в процессе работы. 15 ноября 2018 года он вернулся из очередного рейса из 

<

адрес>, и ему сразу же было дано задание ехать в 

<

адрес>, автомобиль был не исправен, а именно: «закусывал» руль, о чем он указал механику, который произвел небольшой ремонт и дал указание выезжать. В этот же день произошло ДТП с участием автомобиля, находящегося под его управлением и грузовым автомобилем, который стоял на стоянке для транспортных средств на 

<

данные изъяты> км. 

<

данные изъяты> м. автодороги 

<

данные изъяты>. Причиной ДТП, указанной в материалах административного дела: водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный номер №, ФИО2 не справился с управлением. Непосредственно после ДТП он вызвал сотрудников полиции и сообщил о происшествии работодателю, который направил ФИО5 для выяснения обстоятельств ДТП и транспортировки поврежденного автомобиля к месту ремонта. Позднее, когда он осуществлял ремонт другого грузового автомобиля, так же принадлежащего ФИО1, ему на телефон примерно 17 ноября 2018 года поступил звонок от ФИО5, который пояснил, что необходимо оформить его официально по договору, что бы у них была возможность обратиться в дорожную службу с претензией относительного плохого дорожного покрытия. Для оформления договора, как он понял трудового, механик подъехал к нему на стоянку и он, не читая, подписал договор. Договор оказался не трудовым, а гражданско-правовым договором на оказание возмездного оказания услуг по управлению транспортным средством от 05 ноября 2018 года, по условиям которого он должен возместить весь ущерб, причиненный ДТП. Считает, что между ним и ответчиком сложились трудовые отношения, регламентированные трудовым законодательством, поскольку он был фактически допущен к работе водителя у ответчика, исполнял трудовые функции по данной должности, на момент приема истца на работу индивидуальный предприниматель нуждался в дополнительных работниках. Отсутствие трудового договора, приказов о приеме на работу и об увольнении, не исключает возможности признания отношений сторон трудовыми, при наличии соответствующих признаков. Договор возмездного оказания услуг по управлению транспортным средством от 05 ноября 2018 года не является доказательством, подтверждающим отсутствие между истцом и ИП ФИО1 трудовых отношений. Считает, что в оспариваемый период он исполнял трудовые обязанности в рамках определенной специальности – водителя автомобиля, а не выполнял в интересах ответчика какие-либо услуги по управлению автомобилем. Отношения между истцом и ответчиком носили длящийся характер, не прекращались после завершения работником какого-либо трудового задания (рабочей операции). Он регулярно (вахтами) выходил на работу, был обеспечен для выполнения трудовых функций транспортным средством, необходимыми инструментами, проживал временно на период исполнения трудовых обязанностей в кабине автомашины, пользовался выходными днями между сменами, заработная плата начислялась по окончанию смены за фактически выполненную работу по действовавшим на предприятии расценкам (сдельная оплата труда). Денежные суммы в счет заработной платы по окончании вахты. Отношения сторон носили стабильный и длящийся характер. Следовательно, в период с 05 ноября по 07 декабря 2018 года фактически между ИП ФИО1 и ФИО2 возникли трудовые правоотношения, которые регулируются нормами трудового законодательства, то в данном случае имеются основания для установления факта нахождения в трудовых отношениях между ними. Поскольку, факт его трудовой деятельности в заявленный период установлен, то согласно ст. 66 Трудового кодекса Российской Федерации, ИП ФИО1 должна быть внесена и соответствующая запись о периоде работы и в трудовую книжку, так как данная запись является юридически значимой и необходимой для исчисления трудового стажа, для дальнейшей реализации его трудовых, пенсионных и социальных прав. Кроме того, у ответчика возникла обязанность по погашению задолженности по заработной плате в размере 25600 рублей. С 16 ноября по 07 декабря 2018 года осуществлял ремонт другого автомобиля ФИО1, проживал в кабине автомобиля, оплата за ремонт не производилась, следовательно, размер задолженности составил в названном размере исходя из расчета: (16 х8х200), где 8 - полный рабочий день, 200 - оплата часа ремонта). Ему была установлена сдельная оплата труда, в зависимости от количества выполненных рейсов и расстояния маршрута, а в период ремонта автомобиля из расчета 200 рублей за 1 час. При этом, размер задолженности исчислен с учетом налога на доходы физических лиц и районного коэффициента, надбавки за стаж работы в районах, приравненных к Крайнему Северу. При установленных по настоящему делу обстоятельствах, считает, что незаконными действиями ответчика ему причинён моральный вред. Учитывая наличие незаконных действий работодателя по отношению к нему, как работнику, допустившего нарушение его трудовых прав, считает необходимым взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей. С 10 декабря 2018 года он был принят на работу на прежнею должность в ООО «ЛПК-Север», где и работает по настоящее время.

Истец по первоначальным требованиям и ответчик по встречным ИП ФИО1 и его представитель ФИО4 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, согласно отзыву первоначальные исковые требования поддержали в полном объёме, встречные исковые требования не признали, указав, что ФИО2 не представлено доказательств заключения трудового договора в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации; предъявления им ИП ФИО1 документов, предусмотренных частью 1 статьи 65 и статьей 66 ТК РФ; оформления приема на работу в порядке, установленном статьей 68 ТК РФ, а также иных документов, подтверждающих его фактическое допущение к работе с ведома или по поручению работодателя, факта выполнения им определенной трудовой функции в условиях подчинения правилам внутреннего трудового распорядка, ведения табелей учета рабочего времени, применения мер дисциплинарной ответственности или поощрений, факта выплаты ему заработной платы и размера, а также других признаков, которые бы свидетельствовали о наличии между сторонами трудовых отношений. Считают, что, ФИО2 пропущен трехмесячный срок для обращения в суд, предусмотренный частью 1 статьи 392 ТК РФ. Уважительных причин пропуска процессуального срока для обращения в суд ФИО2 не представлено. Считают, что ФИО2 злоупотребляет представленными ему правами, умышленно затягивая рассмотрение дела о причинении ущерба в результате ДТП.

Ответчик по первоначальному иску и истец по встречному иску ФИО2 и его представитель ФИО6 первоначальные исковые требования не признали, встречные исковые требования поддержали в полном объеме и по тем же основаниям.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд пришел к следующему.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях согласно статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая предусматривает что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Согласно ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с частью 4 статьи 11 ТК РФ, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Согласно ч. 1 ст. 15 ТК РФ, трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Положениями статьи 56 ТК РФ определено, что трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя - физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами.

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части первой статьи 67 ТК РФ трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть вторая статьи 67 ТК РФ).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 Определения от 19 мая 2009 г. N 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1 часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы.

Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы.

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть третья статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.

В силу части 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Приведенные нормы трудового законодательства, определяющие понятие трудовых отношений, их отличительные признаки и особенности, форму трудового договора и его содержание, механизмы осуществления прав работника при разрешении споров с работодателем по квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых, судами первой и апелляционной инстанций применены неправильно, без учета правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 определения от 19 мая 2009 г. N 597-О-О, и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2.

Как следует из пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданское законодательство, в том числе определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729 Гражданского кодекса Российской Федерации) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739 Гражданского кодекса Российской Федерации), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу данных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г. принята Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении (далее - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Приведенные выше нормы трудового законодательства, определяющие понятие трудовых отношений, их отличительные признаки, особенности, основания возникновения, формы реализации прав работника при разрешении споров с работодателем по квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых, судом первой инстанции применены правильно, с учетом Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации.

Согласно выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей основным видом деятельности ИП ФИО1 является деятельность автомобильного грузового транспорта и услуги по перевозкам, к дополнительным видам его деятельности относятся: торговля оптовая одеждой и обувью, транспортная обработка грузов, деятельность вспомогательная прочая, связанная с перевозками.

По информации ГУ – Управления ПФР в г.Архангельске Архангельской области (межрайонное), ФИО1 зарегистрирован с 15 июля 2008 года в качестве индивидуального предпринимателя, не производящего выплаты и иные вознаграждения физическим лицам.

Из информации ГИБДД следует, что в собственности у ИП ФИО1 находились грузовые автомобили марки 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> с прицепами разных марок. 

Свидетель Свидетель №1 показал, что с мая 2018 года он работает без оформления договора у ИП ФИО1 водителем грузовой машины 

<

данные изъяты>, которая принадлежит ИП ФИО1 ФИО7 полис на данную машину оформлен в отношении неограниченного количества лиц, допущенных к управлению. Он работает по заданию ИП ФИО1, который ищет груз и говорит, куда ехать на погрузку и разгрузку. Когда он приезжает за грузом в место погрузки, то все документы на груз уже оформлены на его имя, как перевозчика. На водителя оформляется товарно-транспортная накладная и есть еще сертификаты на сам груз. ФИО2 на работу к ИП ФИО1 позвал он в конце октября – начале ноября 2018 года. ИП ФИО1 арендует для своих машин места на платной стоянке в г.Архангельске на 

<

адрес>. ФИО2 тоже занимался у ИП ФИО1 грузоперевозками. ФИО2 не был оформлен официально у ИП ФИО1 Задание на погрузку от ИП ФИО1 получал в виде сообщений по «вайберу». У ИП ФИО1 4 грузовые машины. ИП ФИО1 платит ему за работу 5 руб. за километр, независимо от того, груженая машина или нет и 500 руб. суточных. ИП ФИО1 выдал спецодежду для загрузок на хлебозаводе. Для некоторых перевозок необходима медкнижка. Машину заправляет на заправках Газпромнефти через топливную карту, которую получил вместе с машиной, когда устроился на работу к ИП ФИО1 По окончании рейса пишут отчет ФИО1. Перед рейсом дают аванс около 5 тыс. руб., чтобы заплатить за платные дороги и на топливо.

Свидетель Свидетель №2 показал, что работал водителем грузового автомобиля у ИП ФИО1 с апреля по ноябрь 2018 года без оформления трудовых отношений. Ему говорили, что оформят, но так и не оформили. Машину передали ему без оформления. ИП ФИО1 сам искал и говорил ему, куда ехать и какой груз забирать. Товарно-транспортные накладные на получение груза отправлялись на электронную почту грузоотправителя, и когда он приезжал на погрузку, все документы были уже готовы. Он получал груз по доверенности. Заработная плата начислялась ему на банковскую карту. Платили по тарифу 5 руб. с километра, независимо от того, груженая была машина или нет и 500 руб. платили суточные. Запчасти для машины не требовались, так как машины была новая. Заправлял машину по топливной карте ФИО1 Если денег на топливной карте не было, то он звонил ИП ФИО1 и тот переводил деньги. Он считает, что между ним и ИП ФИО1 были трудовые отношения, поскольку тот платил ему заработную плату за его работу. Остальные работники тоже работали у ИП ФИО1 без оформления, в том числе и ФИО2 Знает, что первый водитель у ИП ФИО1 работает уже 9 лет, и тот говорил, что с ним был заключен трудовой договор. Так же знает, что произошло ДТП с участием машины ИП ФИО1 под управлением ФИО2 ФИО1 давал ему указания по «вайберу», так как зимой тот живет в Тайланде. С ФИО2 познакомился у ИП ФИО1 по работе. ФИО2 для работы был передан 

<

данные изъяты>, который стоял без работы уже больше 1 года. 

<

данные изъяты> был технически неисправен и весь ржавый. Он уволился от ИП ФИО1, так как на машине, на которой он работал, надо было менять тормоза, а ИП ФИО1 не стал этого делать и отправил его в рейс. На улице уже был снег, поэтому он без нормальных тормозов на машине отказался ехать и ушел с работы.

Судом установлено, что 5 ноября 2018 года ФИО2 был допущен ИП ФИО1 к выполнению работы водителя на автомобиль марки «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак №, собственником которого является ИП ФИО1 

В качестве основания иска ФИО1 предоставил договор о возмездном оказании услуг по управлению транспортным средством с ФИО2 от 5 ноября 2018 года.

Между тем, ФИО2 указал, что данный договор был подписан им задним числом, после дорожно-транспортного происшествия, 17 ноября 2018 года. 

Данный факт и факт трудовых отношений, кроме пояснения ФИО2 и показаний свидетелей Свидетель №3, Свидетель №1 и Свидетель №2 подтверждается страховым полюсом ОСАГО страховой компании «Сибирский спас» от 28 сентября 2018 года, серия № и отсутствием составленных актов об оказании услуг, предусмотренных п. 2.5 договора.

3 ноября 2018 года ФИО2 был внесен в страховой полис ОСАГО от 28 сентября 2018 года, выданный ФИО7 компанией «Сибирский спас», как лицо, допущенное к управлению автомобилем марки «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак №. 

С ФИО2 трудовой договор заключен не был, соответствующая запись в трудовую книжку не вносилась, приказ о приеме ФИО2 на работу не издавался, хотя последним предварительно были направлены копии необходимых документов. 

С 5 по 11 ноября 2018 года ФИО2 по указанию ФИО1 выполнил первый рейс по маршруту 

<

адрес> и обратно. 

1-7 ноября 2018 года по указанию ФИО1 ФИО2 продлил действие личной медицинской книжки.

Согласно копии товарно-транспортной накладной от ДД.ММ.ГГГГ, водитель ФИО2 осуществлял перевозку груза – 20,58 т. брикета топливного, на автомобиле 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № для заказчика ООО «ЭксПро» из пункта погрузки 

<

адрес> в пункт разгрузки 

<

адрес>.

15 ноября 2018 года ФИО2 по указанию ФИО1 загрузился в 

<

адрес> и выехал в 

<

адрес>. 

15 ноября 2018 года в 16 часов 58 минут на 

<

данные изъяты> километре автотрассы 

<

данные изъяты>, на территории 

<

адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие, водитель ФИО2, управляя автомашиной 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, не справился с управлением и совершил наезд на стоящее транспортное средство 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, в составе с полуприцепом. Транспортное средство получило механические повреждения.

Судом установлено, что ИП ФИО1 отыскивал заказчиков на перевозку грузов, оформлял доверенности, которыми наделял ФИО8 полномочиями на получение материальных ценностей по товарно-транспортным накладным, транспортным накладным. После чего направлял ФИО8 к отправителю груза, который по товарно-транспортной накладной получал груз и доставлял его заказчику.

Получение груза, маршрут движения транспортного средства с грузом, сдача груза заказчику, состояние транспортного средства и его ремонт контролировался ИП ФИО1 Он же получал денежные средства за доставку груза.

За период работы ИП ФИО1 производилась оплата работы ФИО2, путем денежного перевода на банковскую карту, согласно оговоренным условиям в зависимости от километража - 5 рублей за километр пути, 500 рублей - командировочные в день в период рейса, перед рейсом выдавался аванс около 5000 рублей, на период ремонта оплата производилась из расчета 200 рублей за час. Следовательно, данная отплата труда ФИО2 полностью не соответствовала договору о возмездном оказании услуг по управлению транспортным средством. После рейса ФИО2 отчитывался в письменной форме и направлял фотокопию данного отчета на номер сотовой связи ФИО1 либо ФИО5, после чего так же производилась оплата оставшейся заработной платы. Заправка автомобиля осуществлялась за счет ФИО1 через автозаправочные станции «ГазПромНефть», по выданной ФИО2 топливной карте. Ремонт автомобиля осуществлялся за счет ФИО1.

Данные обстоятельства, кроме пояснений ФИО8, показаний свидетелей, подтверждаются записями телефонных разговоров с ФИО1 и ФИО5 и СМС-сообщениями последних.

С 16 ноября по 07 декабря 2018 года ФИО2 продолжил работу у ИП ФИО1, осуществлял ремонт автомобиля ИП ФИО1 на арендованной стоянке в г. Архангельске. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ истцом данные обстоятельства не опровергнуты и поэтому суд берет их за основу.

Суд признает несостоятельной позицию ИП ФИО1 об отсутствии трудовых отношений между сторонами со ссылкой на то обстоятельство, что документально эти отношения не оформлялись (отсутствуют сведения об обращении ФИО2 к истцу с заявлением о приеме на работу, о принятии кадровых решений в отношении него, об издании приказа о принятии на работу, о заключении между сторонами трудового договора), поскольку такая ситуация прежде всего может свидетельствовать о допущенных нарушениях закона со стороны ИП ФИО1 по надлежащему оформлению отношений с работниками. Кроме того, этот довод противоречит приведенным выше положениям ТК РФ, по смыслу которых наличие трудового правоотношения между сторонами презюмируется и, соответственно, трудовой договор считается заключенным, если работник приступил к выполнению своей трудовой функции и выполнял ее с ведома и по поручению работодателя или его уполномоченного лица.

Таким образом, по делу установлены и подтверждены: наличие соглашения между ИП ФИО1 и ФИО2 о личном выполнении последним работы по должности водителя, которая заключалась в осуществлении перевозок грузов на автомобильном грузовом транспорте и в ремонте другого автомобиля работодателя, факт допуска ФИО2 к выполнению этой работы; выполнение работы в интересах, под контролем и управлением работодателя ИП ФИО1 в спорный период с 05 ноября по 07 декабря 2018 года; выплата заработной платы, поскольку трудовая деятельность ФИО2 носила продолжительный характер, была основана на личном выполнении за плату трудовой функции, на него была возложена обязанность личного выполнения работы в определенном месте и в определенное время, что не может соответствовать гражданско-правовому характеру отношений.

Отсутствие штатного расписания или отсутствие в штатном расписание должности водителя не может свидетельствовать об отсутствии между сторонами трудовых отношений. 

В силу п.4.4 данного договора в случае угона, уничтожения или повреждения автомобиля, произошедших по вине Исполнителя, Исполнитель обязуется возместить Заказчику причиненный ущерб в полном объеме.

Согласно материалов дела стоимость восстановительного ремонта транспортного средства с учетом износа составила в размере 202628,66 руб., стоимость услуг эксперта в размере 7000 руб., стоимость услуг по эвакуации транспортного средства в размере 151800 руб., судебных издержек в размере 5000 руб.

Учитывая, что ФИО2 находился с ИП ФИО1 в трудовых отношениях, его ответственность наступает по правилам главы 39 Трудового кодекса Российской Федерации (статьи 238 - 250).

В соответствии со статьей 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Принимая во внимание, что порядок привлечения работника к материальной ответственности, в том числе и порядок определения размера ущерба, причиненного работодателю, определен положениями Трудового кодекса Российской Федерации, работник не может быть привлечен к гражданско-правовой ответственности на основании положений Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пределы материальной ответственности работника установлены ст. 241 Трудового кодекса Российской Федерации размерами его среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 242 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации перечислены случаи, когда на работника может быть возложена полная материальная ответственность, в частности, в соответствии с п. 1 ч. 1 указанной нормы в случае, когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей, в соответствии с п.3 ч.1 указанной нормы умышленного причинения ущерба.

Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Таким образом, трудовое законодательство предусматривает конкретные требования, при выполнении которых работодатель может заключить с отдельным работником письменный договор о полной материальной ответственности и перечень должностей и работ, при выполнении которых могут заключаться такие договоры, предусматривающие взаимные права и обязанности работодателя и работника по обеспечению сохранности материальных ценностей, переданных ему под отчет.

В соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.

Коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению (ст. 9 ТК РФ).

К административной ответственности ФИО2 не привлекался, определением от 15 ноября 2018 года в отношении него отказано в возбуждении дела об административном правонарушении.

ФИО2 не подпадает под категорию лиц, которые несут полную материальную ответственность.

По делу, бесспорно, установлено, что материальный ущерб причинен работодателю действиями работника при управлении автомобилем, в результате которого он получил механические повреждения, доказательств обратному суду не представлено.

Таким образом, учитывая изложенное, в данном случае, материальная ответственность ФИО2 ограничена законом пределами его среднего месячного заработка.

Средняя месячная заработная плата ФИО2 составила 40600 руб. (15000(заработная плата за первый рейс)+25600). Данная сумма подлежит взысканию с ФИО2 в пользу ИП ФИО1

Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров, а также выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату.

В соответствии с положениями ст. 129 ТК РФ заработная плата это вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты.

Оплата работы по ремонту автомобиля ИП ФИО1 за период с 16 ноября по 07 декабря 2018 года ИП ФИО1 ФИО2 не производилась.

Из представленного ФИО2 расчета следует, что задолженность по заработной плате в период с 16 ноября по 07 декабря 2018 года составила в размере 25600 рублей, исходя из расчета: (16 х8х200), где 8 - полный рабочий день, 200 - оплата часа ремонта). 

При этом, ФИО2 указал, что размер задолженности исчислен с учетом налога на доходы физических лиц и районного коэффициента, надбавки за стаж работы в районах, приравненных к Крайнему Северу.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что требования ФИО2 о взыскании задолженности по заработной плате являются обоснованными и подлежат удовлетворению. С ФИО1 в пользу ФИО2 подлежит взысканию 25600 рублей.

В силу признания трудовыми отношений между сторонами в период с 05 ноября по 07 декабря 2018 года суд считает необходимым возложить на ИП ФИО1 обязанность внести в трудовую книжку ФИО2 запись о приеме последнего на работу и увольнении.

В соответствии с положениями ст.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предмет и снование иска определяет истец, то суд рассмотрел заявленный иск по тем основаниям и требованиям, которые были заявлены истцом.

На основании ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает 

решение

 по заявленным истцом требованиям.

Доводы ИП ФИО1 о наличии в действиях ФИО2 злоупотреблением правом на материалах дела не основаны, достаточными данными не подтверждены и подлежат отклонению.

Так же подлежат отклонению доводы ИП ФИО1 о пропуске ФИО2 срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Согласно ч. 1 ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

В силу части 2 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.

В соответствии с ч. 3 ст. 392 ТК РФ при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Исходя из положений части 2 статьи 19.1, части 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи при разрешении настоящего спора и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого ФИО2 имел право обратиться в суд с иском о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями и с другими взаимосвязанными с ними требованиями, суд исходит не только из даты подписания последним по времени гражданско-правового договора, но и с учетом конкретных обстоятельств дела, когда ФИО2 узнал о нарушении своих трудовых прав, в частности, момента, когда ИП ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о возмещение ущерба на основании гражданско-правового договора. 

Введенной в действие с 03 октября 2016 г. Федеральным законом от 03 июля 2016 г. № 272-ФЗ частью 2 ст. 392 ТК РФ установлено, что за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Годичный срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора ФИО2 соблюден.

Существо принципа свободы труда, провозглашенное в ст. 37 Конституции Российской Федерации, ст. 2 ТК РФ, основывается на добросовестном поведении стороны в трудовом обязательстве и не должно приводить к возможности злоупотребления правом.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 27 Постановления от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» злоупотребление работника правом имеет место в том случае, когда работник умышленно скрывает какие-либо обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения вопроса.

В рассматриваемом же случае требования ФИО2 сводятся к гарантированной ТК РФ обязанности работодателя надлежащим образом оформить трудовые отношения с работником и произвести оплату за выполненную работу, а также применению установленных законом мер ответственности за неисполнение такой обязанности.

В связи с установлением факта нарушения ИП ФИО1 трудовых прав истца ФИО2, который является безусловным основанием применения положений ст. 237 ТК РФ, суд полагает обоснованным и взыскание компенсации морального вреда, размер которой соответствует принципу разумности и справедливости, исходя из обстоятельств дела, характера допущенных нарушений.

В силу положений ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Понятие морального вреда закреплено в ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации и подразумевает физические или нравственные страдания, причиненные действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Пунктом 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17. Марта 2004 года № 2 (ред. от 24.11.2015) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Доказательств того, что не имеется оснований для компенсации морального вреда истцу, ответчиком в суд не представлено. 

Учитывая изложенное и принимая во внимание, что при разрешении спора установлено, что неправомерными действиями работодателя нарушены трудовые права истца, суд, в соответствии с положениями статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что все это повлекло для ФИО8 нравственные страдания, тем самым ему причинен моральный вред. Компенсация морального вреда должна быть возложена на ответчика.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, характер нарушенных прав, учитывая непродолжительный период незаконных действий работодателя по отношению к ФИО8, допустившего нарушение его трудовых прав, степень нравственных страданий, степень вины ответчика по встречному иску, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда в сумме 1000 руб.

С учетом взаимозачёта взысканных сумм с ФИО2 в пользу ИП ФИО1 подлежит взысканию 14000 руб.

В связи с чем, отдельного решения суда по встречному иску о взыскании заработной платы и о компенсации морального вреда не требуется.

В соответствии со ст.88,94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу ч.1 ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

18 февраля 2019 года между истцом (заказчик) ФИО1 и ИП ФИО4 (исполнитель) был заключен договор оказания юридических услуг. 

Стоимость данных услуг в размере 5000 руб. подтверждается также квитанцией, оплата которых произведена истцом 18 февраля 2019 года.

Стоимость услуг эксперта по оценке стоимости восстановительного ремонта, согласно договора от 28 декабря 2018 года и акта выполненных работ от 30 января 2019 года, составила в размере 7000 руб.

Учитывая, что ответчиком не было представлено доказательств о чрезмерности заявленных истцом судебных расходов, суд, проанализировав представленные сторонами доказательства, стоимость услуг с учетом сложности данного дела, с учетом принципа разумности, пропорциональности удовлетворенной части исковых требований, полагает возможным удовлетворить заявление истца о взыскании с ответчика ФИО8 судебных расходов в размере 643 руб. 

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

р е ш и л :

первоначальный иск индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 14 000 руб. в счет возмещения материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, 643 руб. в счет возмещения судебных издержек, 1418 руб. в счет возврата уплаченной государственной пошлины. 

Встречный иск ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО1 об установлении факта нахождения в трудовых отношениях и о внесении записи в трудовую книжку – удовлетворить.

Установить факт трудовых отношений ФИО2 в период с 05 ноября по 07 декабря 2018 года у индивидуального предпринимателя ФИО1 в должности водителя грузового автомобиля. 

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО1 внести в трудовую книжку ФИО2 запись о трудовой деятельности в качестве водителя, 05 ноября 2018 года о приеме на работу с 05 ноября 2018 года в должности водителя грузового автомобиля, 07 декабря 2018 года об увольнение с работы с 07 декабря 2018 года по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации – расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 ТК РФ). 

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1» в доход бюджета муниципального образования «Вельский муниципальный район» государственную пошлину в размере 400 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в Архангельском областном суде путем подачи апелляционной жалобы через Вельский районный суд.

Председательствующий: И.Г. Латфуллин