Решение

 в окончательной форме изготовлено 04 февраля 2019 года

(с учетом выходных дней)

Дело № 2-273/19 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 января 2019 года город Мурманск 

Ленинский районный суд города Мурманска в составе:

председательствующего судьи Шумиловой Т.Н.,

при секретаре Евлеевой А.Ю.,

с участием

представителя истца ФИО4,

ответчика ФИО8,

представителя ответчика ФИО5 ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к ФИО5, Осадчуку И.С. о признании сделки недействительной, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 обратился в суд с иском к ФИО5 о признании сделки недействительной. В обоснование указано, что в августе 2018 года истец узнал, что его сын ФИО8 собирается разводиться со своей супругой ФИО5, имущество в виде жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: 

<

данные изъяты>, должно остаться у ответчика. Вместе с тем, указанная квартира была приобретена в 2001 году на имя ФИО8 на денежные средства, полученные от продажи другой квартиры, принадлежащие супруге истца ФИО2 В декабре 2008 года ФИО8, переоформил квартиру на ФИО5, с которой они проживали совместно длительное время, 

<

данные изъяты>, с целью получения налогового вычета и проведения ремонта в жилом помещении. Указал, что фактически денежные средства по договору купли-продажи Осадчуку И.С. не передавались. До августа 2018 года истцу не было известно о заключении договора купли-продажи квартиры в декабре 2008 года. 

Ссылаясь на положения статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, просит признать сделку перехода права собственности от ФИО8 к ФИО5 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

данные изъяты>, недействительной; вернуть право собственности на указанную квартиру Осадчуку И.С.; взыскать с ответчика расходы по оплате государственной пошлины, расходы, понесенные на оплату юридических услуг в сумме 38 200 рублей. 

Определением суда от 15 января 2019 года к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО8

В ходе рассмотрения дела сторона истца уточнила основание заявленных требований, указав, что сделка является мнимой, поскольку юридические последствия не наступили, спорная квартира была приобретена на денежные средства истца, которые 27 апреля 2001 года им были переданы в счет оплаты по договору купли-продажи квартиры продавцу ФИО3 в сумме 

<

данные изъяты>. В дальнейшем, 04 декабря 2008 года между сыном истца Осадчуком И.С. и ФИО5 был заключен фиктивный договор купли-продажи спорной квартиры с целью получения налогового вычета, на момент оформления сделки ответчики длительное время проживали совместно, а 15 января 2009 года они зарегистрировали брак в органах ЗАГС. 

Истец ФИО7 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен судом надлежащим образом. 

Представитель истца ФИО4 в судебном заседании заявленные требования поддержала по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении и уточнениям к нему. Обратила внимание суда, что о факте перехода прав собственности от своего сына истец узнал лишь в августе 2018 года, когда встал вопрос о расторжении брака и разделе совместно нажитого имущества, в связи с чем полагает, что годичный срок исковой давности им не пропущен. 

Ответчик ФИО8 в судебном заседании с заявленными требованиями согласился, указал, что проживает совместно с супругой ФИО5, в настоящее время в производстве мирового судьи находится дело о расторжении брака. Договор купли-продажи спорной квартиры от 04.12.2008 года является фиктивным, поскольку ФИО5 оказывала на него давление, в тот период она работала в ИФНС России по городу Мурманску, хотела получить налоговый вычет, 

<

данные изъяты>, они собирались пожениться. Обратил внимание, что до заключения брака длительное время проживал с ФИО5 одной семьей, спорная квартира приобретена его отцом и на денежные средства семьи.

Представитель ответчика ФИО5 – ФИО6 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, полагал, что иск заявлен лицом, не являющимся лично заинтересованным в применении последствий недействительности сделки, оспариваемая сделка не нарушила и не повлекла оспаривания каких-либо прав, свобод и законных интересов ФИО7 Кроме того, оснований для признания сделки недействительной не имеется, форма сделки не противоречит закону, в тексте договора купли-продажи от 04.12.2008 имеется собственноручная запись ФИО8 о получении денежных средств в размере 

<

данные изъяты>, и сам он не оспаривает указанную сделку по какому-либо основанию. Ссылаясь на положение пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации просит применить срок исковой давности, полагая его пропущенным. 

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом. 

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Мурманской области в судебное заседание не явился, извещен, оставил разрешение заявленных требований на усмотрение суда.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на момент заключения договора купли-продажи) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относится: мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ).

В силу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции на момент совершения сделки) мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1).

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила (пункт 2).

Согласно п. 1 ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Как предусмотрено п. 1 ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (ст. 130).

Согласно ст. 456 Гражданского кодекса Российской Федерации продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи (п. 1). Если иное не предусмотрено договором купли-продажи, продавец обязан одновременно с передачей вещи передать покупателю ее принадлежности, а также относящиеся к ней документы (технический паспорт, сертификат качества, инструкцию по эксплуатации и т.п.), предусмотренные законом, иными правовыми актами или договором (п. 2).

Передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче (п. 1 ст. 556 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче.

В связи с этим для разрешения вопроса о мнимости договора купли-продажи необходимо установить наличие либо отсутствие правовых последствий, которые в силу статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации влекут действительность такого договора, а именно: факты надлежащей передачи вещи в собственность покупателю, а также уплаты покупателем определенной денежной суммы за эту вещь. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в случае признания сделки недействительной в связи с притворностью суду необходимо установить действительную волю сторон, выяснить фактические отношения между сторонами, а также намерения каждой стороны. При этом следует учесть, что признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил, с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки.

Правовые последствия признания договора недействительным в силу его ничтожности как мнимой сделки отличны от правовых последствий признания договора недействительным в силу его ничтожности как притворной сделки, в связи с чем законодателем в рамках одной правовой нормы установлена самостоятельность каждого из указанных оснований для признания сделки недействительной.

Судом установлено, что 27 апреля 2001 года между Осадчуком С.В., действующим от имени ФИО2, (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи 

<

данные изъяты> квартиры, расположенной по адресу: 

<

данные изъяты>, за 

<

данные изъяты>, которые получил ФИО7 в день подписания договора. В договоре имеется отметка о том, что он зарегистрирован в Управлении Росреестра по Мурманской области 18 мая 2001 года № (л.д. 75-76).

Также, 27 апреля 2001 года между ФИО3 (продавец) и Осадчуком И.С. (покупатель), заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил в собственность 

<

данные изъяты> квартиру по адресу: 

<

данные изъяты>, за *** рублей, что соответствует *** долларов США, которые покупатель выплачивает продавцу при подписании данного договора в полном объеме. 

Пунктом 11 указанного договора предусмотрено, что передача квартиры продавцом и принятие ее покупателем осуществляется по подписываемому сторонами передаточному акту до 10 мая 2001 года.

Договор подписан ФИО3 от имени продавца и Осадчуком И.С. – от имени покупателя, в нем имеется отметка, внесенная продавцом о получении денежных средств в сумме *** рублей, а также отметка о государственной регистрации права собственности 18 мая 2001 года (л.д. 107-108). Выдано свидетельство о государственной регистрации право собственности серии *** № от 18 мая 2001 года, единоличным собственником квартиры 

<

адрес> в городе Мурманске указан ФИО8. 

Впоследствии, 04 декабря 2008 года между Осадчуком И.С. (продавец) и ФИО5 (покупатель), заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил в собственность двухкомнатную квартиру по адресу: 

<

адрес>, за *** рублей. В договоре имеется отметка ФИО8 о получении денежных средств по договору в сумме *** рублей (л.д. 130-131).

По условиям договора в квартире по месту жительства зарегистрированы ФИО8 и ФИО5, за которыми остается право проживания, пользования и регистрации (пункт 6).

Проданное Осадчуком И.С. жилое помещение передано ответчику ФИО5 по акту приема-передачи жилого помещения от 04 декабря 2008 года, подписанного покупателем (л.д. 132). 

На основании заявлений ФИО8 и ФИО5 от 04.12.2008 переход права собственности на спорное недвижимое имущество с кадастровым номером № зарегистрирован в Управлении Росреестра по Мурманской области (л.д. 111-133).

В данном случае, договор купли-продажи составлен в простой письменной форме, что соответствует требованиям статей 161, 550 Гражданского кодекса Российской Федерации, произведена государственная регистрация перехода права собственности. Условия договора купли-продажи и акт приема-передачи жилого помещения свидетельствуют о фактическом исполнении сделки.

В ходе рассмотрения дела установлено, что ответчики ФИО8 и ФИО5 состоят в зарегистрированном браке с 15 января 2009 года, что подтверждается свидетельством о заключении брака (л.д. 25), на момент совершения спорной сделки от 04 декабря 2008 года в зарегистрированном браке ответчики не состояли.

Решением Октябрьского районного суда города Мурманска от 10 июня 2009 года ФИО5 отказано в удовлетворении иска к ИФНС России по городу Мурманску о предоставлении имущественного налогового вычета в связи с приобретением квартиры 

<

адрес> в г. Мурманске по договору купли-продажи от 04.12.2008

Оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что обстоятельства, на которые ссылается истец, а именно: совместное проживание ответчиков на момент совершения оспариваемой сделки, ведение общего бюджета, предполагаемое получение налогового вычета основанием для признания договора купли-продажи мнимой сделкой не являются.

Доводы о том, что ФИО8 не получал денежных средств по договору купли-продажи относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены, опровергаются материалами дела, согласно которым Осадчуком И.С. на договоре от 04.12.2008 сделана надпись о получении денежных средств в сумме *** рублей, подлинность данной надписи Осадчуком И.С. в ходе рассмотрения дела не оспаривалась.

Указание ФИО8 на отсутствие у ФИО5 денежных средств для приобретения спорного жилого помещения о данном факте не свидетельствует, поскольку при наличии в договоре условия о получении денежных средств продавцом, обязанность по доказыванию безденежности договора купли-продажи возлагается на истца.

Как усматривается из материалов дела, оспариваемый договор купли-продажи спорного объекта недвижимого имущества от 04.12.2008 заключен в письменной форме, соответствует требованиям, предъявляемым к форме и содержанию договора, подписан сторонами, сопровождался передачей имущества и регистрацией перехода права собственности в отношении объекта недвижимости с кадастровым номером №, осуществленной 12 декабря 2008 года.

Сторонами были совершены действия по оформлению спорной квартиры в собственность ФИО5, т.е. созданы правовые последствия для сторон сделки, права и обязанности сторон, момент возникновения права собственности конкретно оговорены и определены, наличие порока воли сторон при совершении сделок не установлено.

То обстоятельство, что ФИО5 впоследствии обратилась за получением налогового вычета в связи с приобретением жилого помещения безусловно о пороке воли не свидетельствует. 

Приведенные стороной истца основания заявленных требований также не свидетельствуют о притворности сделки, поскольку в данном случае истцом не указано на существо прикрываемой сделки. 

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки (пункт 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Доказательства нарушения прав истца, предоставляющих ему право на судебную защиту в соответствии с положениями статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют, стороной сделки истец не является, сведений о том, как будут восстановлены права истца в случае применения последствий недействительности ничтожной сделки в виде возвращения права собственности на жилое помещение сыну истца – Осадчуку И.С., истцом вопреки требованиям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлено.

Получение истцом, действующем от имени своей супруги ФИО2, денежных средств в размере *** рублей по договору купли-продажи квартиры от 27.04.2001, и приобретение в этот же день его сыном Осадчуком И.С. жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

данные изъяты> за *** рублей, не свидетельствует о том, что у истца возникло право на спорное жилое помещение, кроме того, денежные средства предоставлены ФИО2, а не истцом – Осадчуком С.В., в связи с чем оспариваемая сделка не влечет нарушение прав последнего.

При таких обстоятельствах, оснований для признания договора купли-продажи недвижимого имущества от 04.12.2008, заключенного между Осадчуком И.С. и ФИО5, недействительной сделкой не имеется.

Кроме того, стороной ответчика заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в ред. Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ) срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Положения ГК РФ о сроках исковой давности и правилах их исчисления в редакции Федерального закона от 7 мая 2013 года N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Закон N 100-ФЗ) применяются к требованиям, возникшим после вступления в силу указанного закона, а также к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года (пункт 9 статьи 3 Закона N 100-ФЗ).

Десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 ГК РФ (в редакции Закона N 100-ФЗ), начинают течь не ранее 1 сентября 2013 года и применяться не ранее 1 сентября 2023 года (пункт 9 статьи 3 Закона N 100-ФЗ в редакции Федерального закона от 28 декабря 2016 года N 499-ФЗ "О внесении изменения в статью 3 Федерального закона "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции на момент совершения сделки) течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются Гражданским кодексом Российской Федерации и иными законами.

Одно из таких изъятий установлено пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 21 июля 2005 г. N 109-ФЗ, действовавшей на момент заключения договора купли-продажи), согласно которому срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Приведенный выше пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагает, что начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки, а соответственно и по требованиям о признании ее недействительной, обусловлено не субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, - а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения такой сделки.

Исполнение сделки в отношении спорного жилого помещения началось 12 декабря 2008 года, то есть с момента государственной регистрации договора купли-продажи и перехода права собственности на квартиру, передаче имущества покупателю по акту приема-передачи и фактического вступления ФИО5 во владение земельным участком.

Следовательно, срок исковой давности по требованиям о признании сделки купли-продажи от 04.12.2008 недействительной истек по состоянию на 1 сентября 2013 года, положения ГК РФ о сроках исковой давности и правилах их исчисления в редакции Федерального закона от 7 мая 2013 года N 100-ФЗ не подлежат применению к спорным правоотношениям, в связи с чем доводы представителя истца о том, что о совершенной сделке ему стало известно лишь в августе 2018 года, о соблюдении установленного срока не свидетельствуют.

С настоящим иском в суд, истец обратился 28 ноября 2018 года, что подтверждается входящим штампом приемной Ленинского районного суда г.Мурманска, то есть с пропуском установленного законом срока.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ), на уважительность причин пропуска срока исковой давности сторона истца не ссылалась.

Таким образом, суд отказывает истцу в удовлетворении исковых требований, в том числе в связи с пропуском истцом срока исковой давности. 

Поскольку судом отказано в удовлетворении требований о признании сделки недействительной, суд отказывает в удовлетворении производных от основного требований о возвращении права собственности на указанную квартиру Осадчуку И.С. и взыскании судебных расходов.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО7 к ФИО5, Осадчуку И.С. о признании сделки недействительной – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Ленинский районный суд города Мурманска в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Судья Т.Н. Шумилова