Судья Сергеев Е.О. Дело № 22-5682/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Пермь 2 октября 2020 года

Пермский краевой суд в составе председательствующего Шляпникова Н.В.,

при секретаре судебного заседания Рычковой Т.В.,

с участием прокурора Губановой С.В.,

осужденного ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, адвоката Комиссарова С.В. на приговор Соликамского городского суда Пермского края от 3 июля 2020 года, которым

ФИО1, дата рождения, уроженец ****, не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 1 году ограничения свободы, с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, за каждое из трех преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, за каждое из трех преступлений, предусмотренных п.п. «б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, окончательно к 6 годам 6 месяцам лишения свободы в колонии-поселении, куда осужденный направлен под конвоем,

с исчислением срока наказания со дня вступления приговора в законную силу и зачетом в срок лишения свободы времени содержания под стражей с 25 декабря 2019 года до даты вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Постановлено о взыскании с ФИО1 в возмещение материального ущерба в пользу: Ш1. - 3 183 руб., А1. – 59774 руб., А2. – 8564 руб. 36 коп., П. – 77995 руб., Г1. – 15000 руб.

Судом решены вопросы по мере пресечения, снятии ареста и обращении взыскания на автомашину УАЗ-39099, госрегзнак ** и денежные средства, хранящиеся на расчетном счете, открытом в ПАО «***» № **, процессуальным издержкам и вещественным доказательствам.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных жалоб, заслушав выступление осужденного ФИО1, поддержавшего доводы жалоб, мнение прокурора Губановой С.В. об изменении судебного решения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в ряде краж чужого имущества, совершенных в период с конца августа 2017 года до 17 декабря 2019 года, а именно: 

имущества Ш1. стоимостью 4500 рублей и 16830 рублей, совершенных соответственно с незаконным проникновением в хранилище и с причинением значительного ущерба потерпевшей;

имущества А. стоимостью 32114 рублей 36 копеек, совершенной с причинением потерпевшей значительного ущерба, с незаконным проникновением в хранилище; 

имущества Г1. стоимостью 15000 рублей;

имущества П. стоимостью 97995 рублей, совершенной с незаконным проникновением в хранилище, с причинением значительного ущерба потерпевшему;

имущества А1. стоимостью 18700 рублей, 31086 рублей и 18200 рублей, каждый раз с причинением значительного ущерба потерпевшей, в том числе, в последнем случае с незаконным проникновением в хранилище.

Преступления совершены в городе Соликамске Пермского края при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 поставил вопрос об отмене приговора с последующим его оправданием, ссылаясь на отсутствие относимых, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих его причастность к совершению преступлений. Обращает внимание на отсутствие мотива и цели совершения преступлений, с учетом наличия у него постоянного места работы, дохода и имущества, аналогичного похищенному. Ссылается на отсутствие очевидцев преступлений, а также не обнаружение орудий преступлений (взлома) и каких-либо следов преступлений на его одежде. Оспаривает показания потерпевших и свидетелей М1., К1., Т., Х., А3., несовершеннолетнего С., поскольку они противоречивы, основаны на предположениях, даны с целью его оговора. Считает недопустимыми показания свидетелей Т. и Х., которые экспертами и специалистами не являются, а несовершеннолетний С. проходит курс лечения у психолога. Обращает внимание, что суд не указал, почему одни доказательства он признал достоверными и допустимыми, а другие не принял во внимание, в частности, показания свидетелей Г2., К2., Б4. и И. о принадлежности ФИО1 изъятого в шиномонтаже оборудования. Обращает внимание на отсутствие заключений дактилоскопической и трассологической экспертиз, подтверждающих его причастность к совершению преступлений, а также на некатегоричный (предположительный) характер выводов трассологической экспертизы по факту хищения имущества А2. Указывает, что в материалах дела отсутствуют заключения эксперта или специалиста об особых свойствах похищенной древесины и металлопрофиля. Также автор жалобы обращает внимание на нарушение норм уголовно-процессуального законодательства при производстве обысков и осмотров в жилище ФИО1 проведенных: в отсутствие решения суда и согласия проживающих в нем лиц; без применения технических средств фиксации его хода и результатов и разъяснения участникам указанных следственных действий их прав, обязанностей и ответственности. Отмечает, что в протоколах обыска и осмотра не описывались отличительные признаки изъятых в ходе данных следственных действий предметов: номера, цвет, их технические характеристики; изъятые предметы не упаковывались, не опечатывались и не заверялись подписью следователя. Кроме того, указывает на наличие в протоколе обыска от 18 декабря 2019 года неоговоренных исправлений и нарушение при производстве обыска от 25 декабря 2019 года требований ч. 6 ст. 182 УПК РФ при вскрытии гаража. Оспаривает принадлежность изъятого у него имущества потерпевшим, а также размер причиненного потерпевшим ущерба. Обращает внимание на отсутствие в уголовном деле допустимых доказательств, подтверждающих принадлежность потерпевшим похищенного имущества и его стоимость. Указывает на отличие между имуществом, изъятым у него, и имуществом, описанным потерпевшими. Отмечает наличие нарушений при производстве следственных экспериментов, проведенных в отсутствие экспертов и специалистов. Полагает незаконным наложение ареста на автомобиль и банковский счет в отсутствие судебного решения. Обращает внимание, что при его задержании не были извещены родственники о его месте нахождения. Считает незаконным возбуждение в отношении него уголовных дел по фактам хищения имущества потерпевших. Указывает на рассмотрение его дела незаконным составом суда, который при наличии к тому оснований 21 мая 2020 года отказал в отводе всему составу Соликамского городского суда Пермского края. В связи с чем, полагает, что предварительное и судебное следствие были проведены с обвинительным уклоном, поскольку в подтверждение доводов о наличии у него алиби по эпизоду от 17 декабря 2019 года по хищению имущества А1. было отказано в удовлетворении ходатайств об истребовании информации от работодателя, Р. о его географическом положении и опроса свидетеля М2., а также в допросе в судебном заседании свидетелей Б1., Б2., несовершеннолетнего С., М2. и Ч. Обращает внимание, что представленный диск с аудиозаписью судебного заседания не содержит какой-либо информации (пустой), а в протоколе судебного заседания отсутствуют вопросы ФИО1 с ответами на них участников уголовного судопроизводства, кроме того, протокол не содержит ряд ходатайств и заявлений осужденного, искажены показания потерпевших и свидетелей, на что им были написаны замечания, которые суд отклонил. Указывает о бездействии адвоката Комиссарова С.В. при осуществлении его защиты. Полагает, что при назначении наказания суд не учел, что он сотрудничал со следствием при проведении обыска от 18 декабря 2019 года, положительно характеризуется, трудоустроен, не судим, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, имеет постоянное место жительства. 

Адвокат Комиссаров С.В. в апелляционной жалобе поставил вопрос об отмене приговора с последующем оправданием ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, поскольку в ходе предварительного и судебного следствия не опровергнута версия ФИО1 о принадлежности ему всего изъятого в ходе следственных действий имущества и пиломатериалов. В обоснование доводов указывает, что в материалах уголовного дела отсутствуют относимые, допустимые и достоверные доказательства, подтверждающих виновность ФИО1 в совершении преступлений, в частности, заключения дактилоскопической и трассологической экспертиз не подтверждают причастность ФИО1 к совершению преступлений, а выводы трассологической экспертизы по факту хищения имущества А2. имеют предположительный (некатегоричный) характер. 

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1 отказался от поддержания апелляционной жалобы в части доводов, связанных с не ознакомлением с аудиозаписью судебного заседания.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции находит вывод суда о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемых деяний при обстоятельствах, изложенных в приговоре, правильным, поскольку фактические обстоятельства дела судом установлены с достаточной полнотой.

Осужденный ФИО1, отрицая причастность к совершению всех инкриминируемых краж чужого имущества, утверждал о принадлежности ему всего изъятого имущества. Кроме того, выдвинул алиби по преступлению от 17 декабря 2019 года по хищению имущества у А1., поскольку находился на рабочем месте. 

Вместе с тем, вышеуказанные версии выдвигались стороной защиты в заседании суда первой инстанции, проверялись и обоснованно были отвергнуты с приведением убедительных мотивов, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции. 

Так, в основу выводов суда о виновности ФИО1 по всем указанным в обвинении преступлениям положены показания потерпевших Ш1., А2., Г1., П., А1., которые на следующий день, либо через непродолжительный период после посещения своих земельных участков или вагончика под шиномонтаж (преступление в отношении П.) обнаруживали одномоментное хищение принадлежащего им имущества, вид, наименование и стоимость которых соответствуют указанным в обвинении, часть которого впоследствии была изъята в ходе обысков и осмотров в гараже и шиномонтаже, принадлежащих ФИО1, что полностью подтвердили свидетели А4., А5., Ш2., К3. Кроме того, по эпизоду от 10-11 ноября 2019 года потерпевшая А1. по осыпи от досок на снегу обнаружила, что следы от ее земельного участка, где складировались доски, ведут к земельному участку ФИО1 

Данные показания потерпевших и указанных свидетелей, вопреки доводам стороны защиты логичны, последовательны и непротиворечивы, согласуются с иными исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами.

В частности, в ходе осмотров места происшествия у каждого из потерпевших обнаружено отсутствие указанного в обвинении похищенного имущества, при этом по преступлениям в отношении потерпевших Ш1. (эпизод в конце августа 2017 года), А2., П., А1. (эпизод от 16-17 декабря 2019 года) установлены признаки незаконного проникновения в хранилище указанных потерпевших. 

Кроме того, при осмотре вблизи земельного участка А2. обнаружены следы шин колес транспортного средства, которые согласно заключения эксперта от 12 февраля 2020 года могли быть оставлены шинами, установленными на колесах с автомашины «УАЗ», принадлежащей ФИО1

Из показаний несовершеннолетнего свидетеля С. (сын осужденного), допрошенного в соответствии с требованиями ст. 191 УПК РФ в присутствии педагога и законного представителя, следует, что он видел в гараже отца бетономешалку оранжевого цвета (эпизод в отношении А2.) и другое имущество, что последний полностью подтвердил при проверке показаний на месте. Кроме того, сообщил, что в конце июля – начале августа 2019 года по просьбе ФИО1 разгружал доски, о чем последний, привезший их ночью, просил никому не сообщать. 

Указанные обстоятельства разгрузки досок полностью подтвердили свидетели М1. и К1., при этом последний дополнил, что часть досок была необрезных (эпизод по Г1.), а на земельном участке ФИО1 строил крышу на бане. 

Как правильно установил суд первой инстанции, в ходе проведения обысков от 18, 25 и 29 декабря 2019 года, осмотра 24 января 2020 года в принадлежащих осужденному ФИО1 помещениях шиномонтажа и гаража, а также расположенного под шиномонтажом земельного участка обнаружена и изъята часть похищенного у потерпевших Ш1., А2., П., А1. имущества по перечню, указанному в обвинении. 

Данные обстоятельства обнаружения и изъятия похищенного у Ш1. имущества (эпизод от конца августа 2017 года) полностью подтвердил свидетель И., участвовавший 24 января 2020 года при осмотре земельного участка ФИО1

При производстве следственного эксперимента, проведенного в соответствии с требованиями ст. 181 УПК РФ, в том числе, вопреки доводам осужденного, с участием понятых, установлена принадлежность Ш1. изъятых из гаража ФИО1 27 профилированных листов, поскольку при прикладывании их к забору, огораживающему земельный участок Ш1., выявлено, что они ранее находились на указанном заборе, так как отверстия от саморезов в верхней и нижней части листов находятся на одной линии с поперечинами забора, установлено одинаковое расстояние: от нижних до верхних отверстий в профилированных листах, от нижних и верхних отверстий до краев профилированных листов, также выявлено совпадение цвета и маркировки у похищенных и оставшихся на заборе профилированных листов.

Согласно протокола осмотра информации о географическом положении, абонентский номер ФИО1 в период совершения кражи имущества А2. находился возле ее земельного участка. 

Свидетели Т., Х., занимающиеся переработкой древесины, подтвердили приобретение до совершения хищений необрезных и обрезных досок различного сорта: потерпевшим Г1. на основании накладной и квитанции к приходному кассовому ордеру от 18 июля 2018 года № 9 на сумму 48000 рублей; потерпевшей А1. на основании накладных от 8 августа 2018 года № 130 и от 8 мая 2019 года № 156 на общую сумму 79000 рублей. 

В ходе осмотра места происшествия от 22 января 2020 года, 13 и 17 марта 2020 года (хищение досок у Г1. и А1. – эпизод от 25-26 октября 2019 года) - земельного участка, на котором расположен шиномонтаж и недостроенная баня ФИО1, а также на крыше сарая по месту жительства ФИО1 (осмотр с участием Т.) обнаружена и изъята часть досок похищенных у Г1. и А1., при этом потерпевшие, а также свидетели Т. и А5., определили принадлежность указанным потерпевшим досок ввиду совпадения породы деревьев, их текстуры и оттенков древесины. 

При производстве следственного эксперимента от 13 марта 2020 года установлена принадлежность Г1. двух заборных досок, изъятых с земельного участка ФИО1, поскольку при прикладывании их к забору, огораживающему земельный участок Г1., выявлено, что они ранее находились на указанном заборе, так как светлые места заборных досок совпали с поперечинами забора, а отверстия от гвоздей на заборных досках находятся на одном уровне с поперечинами забора.

В свою очередь, при производстве следственного эксперимента от 17 марта 2020 года, проведенного с участием Г1. и Т. установлена принадлежность Г1. части досок, находящиеся на крыше бани ФИО1, поскольку доски, находящиеся на крыше недостроенной бани, аналогичны доскам, похищенным у Г1., ввиду совпадения породы дерева, его текстуры и оттенков древесины. 

В ходе обыска от 16 декабря 2019 года (эпизод хищения досок у А1. от 10-11 ноября 2019 года) – недостроенной бани, расположенной рядом с шиномонтажом ФИО1, обнаружена, изъята и на основании соответствующего протокола осмотрена часть досок похищенных у А1., при этом потерпевшая установила принадлежность ей досок по обледенелости на досках, размещению гвоздей, а также наличия на досках торцевого среза, что подтвердили понятые Б4. и К2. 

Также принадлежность потерпевшим похищенного ФИО1 имущества и его стоимость подтверждается: в отношении потерпевшей А2. - товарными чеками о приобретении гвоздей, краски, бура по бетону, сверл по металлу, цепей, гарантийным талоном на машину шлифовальную угловую 125Е и руководством по эксплуатации бетоносмесителя; в отношении потерпевшейя Ш1. по эпизоду от 11-12 октября 2017 года – счетом на оплату профилированных листов от 19 апреля 2017 года; а также средними ценами на флягу (хищение у А2.), музыкальный центр (хищение у А1.) и вулканизатор (хищение у П.) взятыми с сайта «***».

Вопреки доводам стороны защиты, стоимость каждого наименования похищенного имущества, по мнению суда апелляционной инстанции, находится в рамках разумного, поскольку определена потерпевшими не произвольно, а с учётом их износа, потребительских качеств, технического состояния и общеизвестных цен. 

Отсутствие очевидцев совершения ФИО1 преступлений не свидетельствует о его непричастности к их совершению, поскольку оценив указанные выше и иные исследованные в судебном заседании доказательства в соответствии с правилами ст.ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела по существу и постановления обвинительного приговора, суд пришел к обоснованному выводу о виновности осужденного в совершении ряда краж чужого имущества при обстоятельствах, изложенных в приговоре. 

Вопреки утверждениям защиты, в содержании показаний потерпевших и указанных выше свидетелей не усматривается столь существенных противоречий, которые могли бы поставить под сомнение достоверность сообщенных ими сведений либо достоверность и допустимость следственного действия, в котором они участвовали. 

Кроме того, имевшиеся противоречия судом устранены, при этом суд указал в приговоре основания и мотивы, по которым одни из доказательств признаны достоверными, а другие – отвергнуты, в частности, показания осужденного ФИО1, отрицавшего причастность к совершению краж чужого имущества. 

Оснований для оговора осужденного со стороны потерпевших и указанных выше свидетелей суд первой инстанции не усмотрел, не находит таковых и суд апелляционной инстанции. 

Вопреки доводам осужденного, признав невозможным проведение допроса несовершеннолетнего свидетеля С., суд первой инстанции принял законное, обоснованное и мотивированное решение об оглашении его показаний, данных при производстве предварительного расследования без применения видеозаписи или киносъемки (абз. 4 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2017 N 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)». 

Оснований сомневаться в достоверности показаний указанного свидетеля суд апелляционной инстанции также не усматривает, поскольку изобличающие осужденного ФИО1 показания несовершеннолетним свидетелем С. даны в присутствии педагога и законного представителя, указанные показания последовательны и логичны, подтверждаются иными исследованными доказательствами, в частности, протоколом обыска гаража от 25 декабря 2019 года, по результатам которого обнаружена и изъята, в частности, принадлежащая потерпевшей А2. бетономешалка оранжевого цвета. 

Несогласие защиты с оценкой судом в приговоре показаний потерпевших и указанных свидетелей, письменных доказательств, не свидетельствуют о неправильности сделанных судом выводов о виновности ФИО1 в совершении преступлений и ее доказанности, а направлено на переоценку выводов суда, в связи с чем, доводы жалоб, являются несостоятельными.

Судом установлено, что ФИО1 имея умысел на тайное хищение имущества потерпевших, проникал на принадлежащие им земельные участки или вагончик под шиномонтаж (преступление в отношении П.), при этом суд апелляционной инстанции соглашается с объемом похищенного имущества, установленного судом, поскольку хищения ФИО1 в каждом случае происходили одномоментно, впоследствии часть похищенного имущества была обнаружена либо в ходе обысков в гараже и шиномонтаже, принадлежащих ФИО1, либо в ходе осмотра земельного участка на котором расположен шиномонтаж ФИО1 и его недостроенная баня. Кроме того, в ходе судебного заседания потерпевшие подробно описали имущество, которое было у них похищено, с указанием на конкретную природу его происхождения и отличительные признаки. 

Оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевших, свидетелей А4., А5., Ш2., Т. о принадлежности потерпевшим изъятого у осужденного ФИО1 имущества у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку похищенное имущество приобреталось потерпевшими, они определенный период им пользовались и владели.

Вопреки доводам осужденного, о незаконности его действий и наличии в содеянном корыстного мотива по каждому из преступлений свидетельствует отсутствие у него каких-либо объективных причин полагать наличие законного либо предполагаемого права на имущество, принадлежащее потерпевшим, а также последующее распоряжение похищенным имуществом как своим.

Выдвинутое осужденным ФИО1 алиби по преступлению в отношении А1. от 16-17 декабря 2019 года не подтвердилось после проверки судом апелляционной инстанции. 

Как следует из информации, представленной ООО «***» осужденный ФИО1 находился на рабочем месте с 08:00 часов 17 декабря 2019 года до 08:00 часов 18 декабря 2019 года (т. 6 л.д. 71). Вместе с тем, данное обстоятельство не исключает совершение ФИО1 преступления в отношении А1. в период времени, указанный в обвинении – с 14:00 часов 16 декабря 2019 года до 12:00 часов 17 декабря 2019 года.

Оснований у суда апелляционной инстанции сомневаться в совершении указанного преступления в данный период времени не имеется с учетом подробных и последовательных показаний потерпевшей А1., свидетеля А5. относительно момента обнаружения хищения. 

Не опровергает виновность ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления протокол об административном правонарушении № ** от 31 марта 2020 года, составленный УУП ОМВД России по Соликамскому городскому округу К4. в отношении ФИО1 за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст. 7.17 КоАП РФ, согласно которого 17 декабря 2019 года около 10:00 часов ФИО1 повредил дверь и два окна в бане А1. 

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что привлечение ФИО1 к административной ответственности никоим образом не влияет на законность и обоснованность привлечения его же к уголовной ответственности за указанное преступление.

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО1 за совершение правонарушения, предусмотренного ст. 7.17 КоАП РФ, к административной ответственности не привлечен, поскольку производство по делу было прекращено 30 апреля 2020 года на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности. 

Вопреки доводам осужденного, не опровергают его виновность в совершении преступлений в отношении А2. (хищение фляги) и П. (хищение домкратов) показания свидетелей Б4., К2. и И. 

Поскольку из протокола и аудиозаписи судебного заседания следует, что К2. не давал каких-либо показаний о наличии у ФИО1 фляги и домкратов; Б4. также ничего не сообщал о наличии у ФИО1 фляги, что касается наличия у ФИО1 домкратов, то Б4. не смог описать индивидуальные признаки имевшихся у ФИО1 домкратов, как и их цвет. Кроме того, как следует из показаний свидетеля Б4., последние три-четыре года он не пользовался услугами шиномонтажа ФИО1 

Это же касается свидетеля И., который свои показания о приобретении ФИО1 при открытии автосервиса нового оборудования, не конкретизировал, не указав наименование и перечень приобретенного осужденным оборудования. 

При этом, как следует из относимых, допустимых и достоверных показаний свидетеля М1. в период работы в шиномонтаже ФИО1 с октября 2019 года он не видел домкратов синего цвета, вулканизатора зленого цвета и строительного фена серого цвета (имущество, похищенное у П.).

Вопреки доводам осужденного, именно у ФИО1 отсутствовали какие-либо правоустанавливающие документы на похищенное имущество.

В частности, при проверке версии ФИО1 о том, что изъятые у него 27-мь профилированных листов (эпизод хищения у Ш1. от 11-12 октября 2017 года) он приобрел в ООО «***» было выявлено, что указанная организация не осуществляет реализацию металлолома физическим лицам. Указанные обстоятельства установлены на основании последовательных и достоверных показаниях свидетеля А3., работающей оператором в ООО «***».

Каких-либо оснований для оговора осужденного ФИО1 свидетелем А3. судом апелляционной инстанции не установлено, стороной защиты не представлено. 

Также судом первой инстанции правильно опровергнута версия осужденного ФИО1 о том, что изъятые у него доски (хищения досок А1.) он приобрел 20 октября 2019 года в магазине «***» в городе Соликамске по ул. ****, о чем ФИО1 были представлены товарный и кассовый чек на сумму 15000 рублей (т. 2 л.д. 68-69, 86).

В частности, допрошенная в качестве свидетеля заведующая указанным магазином Ш3. показала, что магазин «***» ИП Б3. реализацией досок не занимается, а представленный ФИО1 кассовый чек содержит неверную информацию о продавце, которая не работает с 2017 года, реквизитах кассового чека - является чеком старого образца, что также следует из протокола осмотра предметов (т. 2 л.д. 85-86).

Кроме того, ежедневный кассовый отчет по магазину «***», направляемый ИП Б3. в налоговый орган, за 20 октября 2019 года не содержит операций на сумму 15000 рублей (т. 2 л.д. 95-106).

Вопреки доводам осужденного, показания свидетеля Г2., как следует из протокола судебного заседания не имеют какого-либо доказательственного значения, поскольку не изобличают и не оправдывают ФИО1 в инкриминируемых преступлениях.

Проведенные дактилоскопические и трассологические экспертизы, которые не подтверждают причастность ФИО1 к совершению инкриминируемых преступлений, суд апелляционной инстанции оценивает с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, то есть в совокупности с другими доказательствами, в частности с показаниями потерпевших, свидетелей, протоколами обыска, осмотра мест происшествия и другими доказательствами.

Действительно, выводы заключения эксперта № 52 от 12 февраля 2020 года о принадлежности обнаруженных вблизи земельного участка А2. следов шин колес автомашины «УАЗ», принадлежащей ФИО1 имеют некатегоричный характер. Вместе с тем, суд первой инстанции, правильно оценив данное доказательство в совокупности с другими доказательствами, признал его относимым и допустимым, поскольку указанная экспертиза проведена в установленном законом порядке, ее реквизиты соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, в ней содержаться данные о проведенных исследованиях, а также выводы по поставленными перед экспертом вопросам. С указанными выводами соглашается и суд апелляционной инстанции.

Доводы осужденного относительно отсутствия заключений эксперта или специалиста об особых свойствах похищенной древесины или металлопрофиля, не обнаружения орудий преступления (взлома) и следов преступления на одежде осужденного, не установления способа перемещения похищенных у А1. досок, также не опровергают выводы суда о причастности ФИО1 к совершению инкриминируемых преступлений, которая (причастность) подтверждается совокупностью других относимых и допустимых доказательств, признанных судом достоверными.

Вопреки доводам осужденного, при производстве следственных экспериментов не нарушена предусмотренная ст. 181 УПК РФ процедура их проведения. При этом уголовно-процессуальный закон не предусматривает обязательное участие эксперта или специалиста при проведении следственного эксперимента. Примененные при производстве следственных экспериментов замеры и сравнения полностью подтверждают причастность ФИО1 к совершению инкриминируемых преступлений, а доводы осужденного о разной длине изъятого у него металлопрофиля и находящегося на заборе Ш1. с учетом совпадения иных признаков и возможности изменения осужденным его длины, не свидетельствуют о непричастности ФИО1 к инкриминируемому преступлению.

Участие при производстве следственного эксперимента от 17 марта 2020 года свидетеля Т. обеспечено следователем для достоверности его результатов, поскольку указанный свидетель, занимаясь лесопереработкой, имеет определенные навыки в определении отличительных признаков древесины. 

Оснований считать, что обыски от 18, 25 и 29 декабря 2019 года и осмотр места происшествия от 24 января 2020 года проводились с нарушением прав и интересов осужденного не имеется, поскольку доводы ФИО1 о проведении указанных следственных действий в жилище и необходимости получения для их производства судебного решения в соответствии со ст. 165 УПК РФ являются голословными.

Как следует из протокола осмотра места происшествия от 24 января 2020 года с фототаблицей (т. 3 л.д. 231-235) дом, расположенный рядом с помещением шиномонтажа, разрушен, в связи с чем не пригоден для проживания. При этом как следует из протокола и аудиозаписи судебного заседания местом жительства ФИО1 является квартира по адресу: ****, где он зарегистрирован (т. 5 л.д. 190). 

В связи с чем обыски от 18, 25 и 29 декабря 2019 года в помещениях гаража и шиномонтажа принадлежащих ФИО1 в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 182 УПК РФ проведены на основании постановлений следователя, при этом от ФИО1, присутствовавшего при производстве обысков 18 и 25 декабря 2019 года не поступало какие-либо замечаний о необходимости получения судебного решения. 

Соответственно для проведения 24 января 2020 года осмотра земельного участка, расположенного под шиномонтажом также не требовалось судебного решения. При этом от участвующей при проведении указанного осмотра собственницы земельного участка М3. не поступало каких-либо замечаний о нарушении следователем уголовно-процессуального закона. 

Вопреки доводам осужденного, имеющиеся в протоколе обыска от 18 декабря 2019 года исправления оговорены подписью следователя, каких-либо замечаний от участвовавшего при проведении указанного следственного действия ФИО1 о нарушении следователем уголовно-процессуального закона не поступало. 

Обыски от 18, 25, 29 декабря 2019 года проведены в присутствии понятых, в связи с чем отсутствовала необходимость указания технических средств фиксации его хода и результатов; все протоколы обыска содержат данные о разъяснении участникам прав, обязанностей, а также ответственности (т. 1 л.д. 132, 145-146, 230-231). 

В свою очередь в протоколе осмотра места происшествия от 24 января 2020 года, проведенного без понятых, указано техническое средство фиксации его хода и результатов (т. 3 л.д. 231-232).

Вопреки доводам осужденного в протоколах обыска 18, 25, 29 декабря 2019 года и осмотра места происшествия от 24 января 2020 года описаны признаки изъятых в ходе обысков и осмотра предметов: номера, цвет, технические характеристики и иные отличительные признаки. 

Действительно изъятые предметы не упаковывались, не опечатывались и не заверялись подписью следователя.

Вместе с тем, при производстве осмотра ч. 3 ст. 177 УПК РФ не обязывает следователя указывать индивидуальные признаки и особенности изымаемых предметов, в свою очередь положения ч. 10 ст. 182 УПК РФ не обязывают следователя упаковывать и опечатывать изъятые предметы. 

Кроме того, от участвующей при производстве осмотра собственницы земельного участка М3. не поступало каких-либо замечаний о нарушении следователем уголовно-процессуального закона, а изъятые в ходе обысков и осмотра предметы были впоследствии осмотрены и признаны вещественными доказательствами. 

Поэтому суд апелляционной инстанции не усматривает каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона при производстве обысков 18, 25 и 29 декабря 2019 года и осмотре места происшествия от 24 января 2020 года. 

Судом апелляционной инстанции не установлено, что при производстве обыска от 25 декабря 2019 года вскрытие гаража происходило с нарушением требований ч. 6 ст. 182 УПК РФ. 

Оснований для признания недопустимым доказательством протокола принятия устного заявления Г1. о преступлении от 14 января 2020 года не имеется, поскольку данный документ в судебном заседании не исследовался, в качестве доказательства вины ФИО1 не учитывался. 

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства, принципа состязательности уголовного судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, суд апелляционной инстанции в деле ФИО1 не обнаружил. 

Как видно из материалов уголовного дела предварительное расследование проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, все заявленные стороной защиты ходатайства были рассмотрены, принятые по результатам этого рассмотрения решения следователя, отвечают требованиям закона.

В свою очередь, в судебном заседании суда первой инстанции исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ходатайства. Нарушений принципа состязательности сторон, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного приговора, не допущено.

Отказ в удовлетворении ходатайств стороны защиты по выдвинутому алиби, вызове свидетелей, истребовании информации, не свидетельствует об обвинительном уклоне, нарушении принципа состязательности сторон, либо о нарушении права на защиту, в том числе с учетом проверки алиби осужденного судом апелляционной инстанции.

Вопреки доводов осужденного, все уголовные дела возбуждены при наличии предусмотренных ст. 140 УПК РФ повода и основания с соблюдением процедуры, установленной ст. ст. 144, 145 УПК РФ.

Уголовное дело рассмотрено в соответствии с требованиями о подсудности законным составом суда, которым в установленном УПК РФ порядке 21 мая 2020 года рассмотрено немотивированное ходатайство осужденного об отводе всему составу Соликамского городского суда Пермского края (т. 5 л.д. 103-104), по результатам которого принято законное и обоснованное решение об отказе в отводе, поскольку отсутствуют предусмотренные ст. ст. 61, 63 УПК РФ обстоятельства, исключающие участие судьи в уголовном судопроизводстве. 

Замечания ФИО1 на протокол судебного заседания рассмотрены судом в установленном законом порядке, принято мотивированное, соответствующее требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ решение об отклонении данных замечаний. 

Действительно в суде первой инстанции защиту осужденного по назначению суда осуществлял адвокат Комиссаров С.В., каких-либо ходатайство об отводе которого ФИО1 не заявлял. При этом, как следует из протокола судебного заседания, адвокат осуществлял защиту ФИО1 в соответствии со своими процессуальными правами и с учетом позиции осужденного, судебное разбирательство проведено с соблюдением принципов равноправия сторон и состязательности. 

Доводы осужденного о том, что о его задержании и месте нахождения не были осведомлены родственники, никоим образом не влияют на законность и обоснованность обжалуемого приговора

Судом первой инстанции верно установлено, что проникновение осужденным ФИО1 в строения для хранения огородного и строительного инвентаря Ш1. и А2., вагончик для оказания услуг шиномонтажа П. и баню А1. было совершено незаконно, поскольку какого-либо права находится в них он не имел, проникновение осуществил путем повреждения запорных устройств, окон, дверей или стен строений, именно с целью хищения имущества потерпевших.

Как правильно установил суд первой инстанции квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину» также нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания, исходя из семейного и имущественного положения потерпевших Ш1., А2., А1., П., поскольку в семьях А2., А1. и П. трудоустроены и получают доход только мужья потерпевших А1., А2. и сам П., для последнего шиномонтаж являлся единственным источником дохода, суммы причиненного им ущерба превышают их ежемесячный семейный доход, кроме того, у потерпевших Ш1., А2., А1. на иждивении имеются дети, также они несут ответственность по кредитным обязательствам и коммунальным платежам.

Поэтому юридическую квалификацию содеянного ФИО1 по ч. 1 ст. 158 УК РФ, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (три преступления), п.п. «б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (три преступления) следует признать правильной.

Назначая осужденному наказание, суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ обоснованно учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений; личность виновного, который не судим, трудоустроен, имеет место жительства, характеризуется удовлетворительно, не состоит на учете психиатра и нарколога; влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи; смягчающее наказание обстоятельство, которым признал наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка; отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Оснований полагать о неполном учете указанных смягчающих обстоятельств, по мнению суда апелляционной инстанции, не имеется.

Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судом первой инстанции правильно установлено, что в материалах дела отсутствуют доказательства активного способствования осужденного раскрытию и расследованию преступления, розыску похищенного имущества, поскольку в ходе расследования уголовного дела, в частности, при производстве обыска от 18 декабря 2019 года ФИО1 не представил органам следствия какой-либо информации, имеющей значение для раскрытия и расследования совершенных им преступлений, то есть не сообщил, что обнаруженное в ходе обыска имущество является краденным.

Выводы суда о необходимости назначения ФИО1 наказания по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 158 УК РФ, в виде ограничения свободы, по преступлениям, предусмотренным ч. 2 ст. 158 УК РФ, в виде лишения свободы с реальным его отбыванием, отсутствии оснований для применения к этому наказанию положений ч. 6 ст. 15, ст.ст. 53.1, 64, 73 УК РФ, мотивированы надлежащим образом, сомнений в своей объективности не вызывают. 

С учетом изложенного, назначенное осужденному наказание является справедливым, соразмерным содеянному, и смягчению не подлежит.

Вид исправительного учреждения определен правильно в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, куда осужденный обоснованно направлен под конвоем.

Предусмотренные ст. 78 УК РФ сроки давности освобождения от уголовной ответственности по преступлениям, совершенным в 2017 году, не истекли в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ. 

Гражданские иски потерпевших судом разрешены в соответствии с требованиями, предусмотренными ст.ст. 15, 1064 ГК РФ, с учетом стоимости возвращенного имущества, в том числе в отношении потерпевшего П., который размер ущерба в сумме 77995 рублей определил с учетом возвращения похищенного вулканизатора в разукомплектованном виде, то есть на сумму 10000 рублей. 

Вопреки доводам осужденного, по уголовному делу в целях обеспечения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий, судом разрешено наложение ареста на имущество ФИО1 (т. 4 л.д. 135).

Постановляя приговор, суд, разрешая судьбу этого имущества, принял правильное решение о снятии ареста с указанного имущества и обращении на него взыскания в счет возмещения материального ущерба.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по доводам, не связанным с апелляционными жалобами.

В частности, принимая решение по гражданскому иску потерпевшей А1. о взыскании в ее пользу с осужденного ФИО1 материального ущерба в сумме 59774 рубля, суд не принял во внимание, что с учетом установленного общего ущерба от трех преступлений в размере 69286 рублей и стоимости возвращенного имущества в размере 9512 рублей, размер подлежащего взысканию с ФИО1 материального ущерба составляет 58474 рубля.

Указанное нарушение подлежит устранению путем внесения соответствующих изменений в приговор.

Кроме того, суд принял решение о взыскании с осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальных издержек в общем размере 27197 рублей, связанных с оплатой труда назначенных защитников Кромм Е.В. и Комиссарова С.В. в ходе предварительного расследования, не исследовав в судебном заседании постановления органов предварительного следствия о выплате вознаграждения, не выяснив при этом мнение осужденного, тем самым нарушив принципы гласности и состязательности сторон, права осужденного на защиту. В данной части уголовное дело подлежит отмене с передачей его в этой части на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции.

Иных оснований для изменения приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб, судом апелляционной инстанции не установлено. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.22, 389.26., 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Соликамского городского суда Пермского края от 3 июля 2020 года в отношении ФИО1 изменить:

снизить размер материального ущерба, взысканного с ФИО1 в пользу А1. до 58474 рублей.

Этот же приговор в части взыскания с ФИО1 процессуальных издержек в общей сумме 27197 рублей отменить, уголовное дело в указанной части передать на новое судебное рассмотрение в тот же суд, в ином составе суда.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного, адвоката Комиссарова С.В. - без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: (подпись)