Дело № 2-609/2020 (УИД 37RS0022-01-2019-004529-86) 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 февраля 2020 года

Фрунзенский районный суд гор. Иваново 

В составе председательствующего судьи Сараевой Т.В.

При ведении протокола пом. судьи Пономаревой К.А.,

С участием истца ФИО1, ее представителя по доверенности ФИО2, представителя ответчика АО «ГСК «Югория» по доверенности ФИО3, 

Рассмотрев в открытом судебном заседании в гор. Иваново 26 февраля 2020 года дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Государственная страховая компания «Югория» о признании соглашения об урегулировании убытка недействительным, взыскании страхового возмещения, величины утраты товарной стоимости, штрафа,

установил:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику Акционерному обществу «Государственная страховая компания «Югория» (далее АО СК Югория) о взыскании недоплаченного страхового возмещения 46700 рублей, величины утраты товарной стоимости (далее УТС) 28298,00 рублей, стоимости услуг эксперта 8500 рублей, копии заключения 1000 рублей, расходов по составлению претензии 3000 рублей, за отправку 310 рублей, по оплате услуг представителя 12000 рублей, а так же штраф.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие (далее ДТП) с участием 2-х транспортных средств (далее ТС) по вине водителя ФИО4, управлявшего ТС Скания R420 г/н №, в результате которого было повреждено ТС Хендэ Крета г/н №, принадлежащее истице. Гражданская ответственность виновника ДТП застрахована по договору обязательного страхования в ПАО «САК «Энергогаант» (полис МММ №), истицы у ответчика (полис МММ №) Истица обратилась к ответчику с заявлением о наступлении страхового события и выплате страхового возмещения. Ответчик признал событие страховым случаем и выплатил страховое возмещение 63700 рублей на основании соглашения об урегулировании убытка. Истец изначально не была согласна с данным соглашением, но под влиянием сотрудницы СК, которая ввела истицу в заблуждение, подписала его. Согласно результатам независимой экспертизы стоимость восстановительного ремонта поврежденного ТС с учетом износа составила 110400 рублей, величина УТС 28298 рублей. Не согласившись с произведенными выплатами истец обратилась с претензиями о доплате страхового возмещение и выплате УТС, в удовлетворении которых было отказано со ссылкой на состоявшееся соглашение об урегулировании убытка. Поскольку в добровольном порядке требования истицы удовлетворены не были, ФИО1 обратилась в суд.

В судебном заседании истица и ее представитель требования поддержали, по доводам, изложенным в иске.

Представитель ответчика на иск возражал, по доводам, изложенным в отзыве,(л.д.172-175) согласно которому ответчик считает требования необоснованными. По мнению ответчика, в соответствии с действующим законодательством Истец выбрала способ выплаты страхового возмещения, подписав соглашение о размере страховой выплаты не настаивая на организации независимой экспертизы. До момента подписания соглашения Истец не оспаривала стоимость восстановительного ремонта, согласилась с ее размером, о чем свидетельствует добровольно подписанное соглашение. При подписании соглашения Истец не находилась в состоянии заблуждения, так как из условий соглашения заключенного между сторонами не следует никаких неясностей и непонятностей. Истцом выражена воля на получение страхового возмещения в размере, определенном сторонами. Истец подтвердил отсутствие с его стороны возражений по размеру страхового возмещения и дополнительным требованиям по страховому случаю, стороны подтвердили отсутствие каких-либо претензий друг к другу. Отсутствуют доказательства что ответчик пытался склонить истца к заключению сделки введя его в заблуждение и преднамеренно создавая у истца несоответствующее действительности представления о характере сделки, ее условиях, предмете и других обстоятельствах, влияющих на их решение. Соглашение заключено в письменной форме и подписано обеим сторонами, при подписании соглашения истец не была лишена возможности ознакомиться с ним. В случае удовлетворения иска ответчик просил применить положения ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд, выслушав стороны, допросив свидетеля, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Из материалов дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием 2-х транспортных средств по вине водителя ФИО4, управлявшего ТС Скания R420 г/н №, в результате которого было повреждено ТС Хендэ Крета г/н №, принадлежащее истице.(л.д.188-189)

Факт ДТП и вина водителя ФИО4 подтверждается определением об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, постановлением по делу об административном правонарушении.(л.д.188-192)

Гражданская ответственность истца застрахована по договору обязательного страхования владельцев транспортных средств в АО ГСК Югория. (полис МММ №)(л.д.185,186-187)

Гражданская ответственность виновника ДТП застрахована по договору обязательного страхования в ПАО «САК «Энергогарант» (полис МММ №). 

ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась с заявлением о страховом возмещении или прямом возмещении убытков по ОСАГО.(л.д.183-184) 

Автомобиль истцы был осмотрен страховой компанией, о чем составлен акт осмотра от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.193-194)

Согласно калькуляции страховщика стоимость восстановительного ремонта составила 63700 рублей.(л.д.176-177)

ДД.ММ.ГГГГ составлен акт о страховом случае (л.д.178) ДД.ММ.ГГГГ составлено направление на ремонт по убытку. (л.д.181-182)

ДД.ММ.ГГГГ между сторонами заключено соглашение об урегулировании убытка по договору ОСАГО.(л.д.179)

Платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ ответчик перечислил на счет истца страховое возмещение 63700 рублей. (л.д.180)

По инициативе истца автомобиль Хендэ Крета г/н № был осмотрен экспертом ФИО5 и установлены повреждения последнего. (л.д.42).

Согласно заключению эксперта стоимость восстановительного ремонта ТС Хендэ Крета г/н № по ценам РСа составляет 121000 рублей, УТС- 28298 рублей.(л.д.38)

ДД.ММ.ГГГГ истица обратилась с заявление о выплате УТС 28298 рублей. (л.д.197)

ДД.ММ.ГГГГ истица направила в адрес ответчика претензию, приложив отчет об оценке, квитанцию по оплате заключения и просила произвести доплату страхового возмещения 46700 рублей, УТС 28298 рублей и стоимость экспертизы 8500 рублей. (л.д.195-196).

В ответ на претензию и заявление ответчик направил сообщение в котором указал на факт урегулирования убытка ссылаясь на п.4 соглашения. (лд.198)

ДД.ММ.ГГГГ истца обратилась с заявлением о расторжении соглашения об урегулировании убытка.(л.д.200-201)

В ответ на заявление ответчик направил сообщение аналогичное предыдущему. (л.д.202)

ДД.ММ.ГГГГ истца обратилась с заявлением к финансовому уполномоченному (л.д.17-18)

Решением от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении требований ФИО1 отказано.(л.д.20)

В соответствии с пунктом 1 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее Закон об ОСАГО), потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной данным федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховой выплате или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

Пунктом 12 статьи 12 указанного выше закона предусмотрено, что в случае, если по результатам проведенного страховщиком осмотра поврежденного имущества или его остатков страховщик и потерпевший согласились о размере страховой выплаты и не настаивают на организации независимой технической экспертизы или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества или его остатков, экспертиза не проводится.

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 января 2015 г. № 2 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", действовавшего на момент рассмотрения спора судом первой инстанции, разъяснено, что при заключении соглашения об урегулировании страхового случая без проведения независимой технической экспертизы транспортного средства или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества потерпевший и страховщик договариваются о размере, порядке и сроках подлежащего выплате потерпевшему страхового возмещения. После осуществления страховщиком оговоренной страховой выплаты его обязанность считается исполненной в полном объеме и надлежащим образом, что прекращает соответствующее обязательство страховщика (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заключение со страховщиком соглашения об урегулировании страхового случая без проведения независимой технической экспертизы транспортного средства или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества является реализацией права потерпевшего на получение страхового возмещения, вследствие чего после исполнения страховщиком обязательства по страховой выплате в размере, согласованном сторонами, основания для взыскания каких-либо дополнительных убытков отсутствуют. Вместе с тем при наличии оснований для признания указанного соглашения недействительным потерпевший вправе обратиться в суд с иском об оспаривании такого соглашения и о взыскании суммы страхового возмещения.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 № 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств".

Положениями ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

По смыслу вышеприведенной нормы, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения. 

Из заключенного между сторонами оспариваемого соглашения следует, что стороны, оценив обстоятельства и представленные документы по заявленному событию, имеющими признаки страхового, по факту повреждения ТС Хендэ Крета г/н № в результате ДТП от ДД.ММ.ГГГГ (заявление об убытке № от ДД.ММ.ГГГГ), виновником которого является ФИО4, Страховщик на основании п.3,16 Правил ОСАГО, признает страховым случаем.(п.1 соглашения) По результатам проведенного осмотра, поврежденного транспортного средства стороны достигли согласия о размере страховой выплаты по указанному событию в сумме 63700 рублей.(п.2 соглашения) Подписанием настоящего соглашения страховщик подтверждает свою обязанность в произведении выплаты страхового возмещения по представленным реквизитам в срок до ДД.ММ.ГГГГ.(п.3 соглашения). Заключив настоящее соглашение, стороны констатируют факт урегулирования убытков по заявлению № от ДД.ММ.ГГГГ по договору страхования МММ №. Указанный договор страхования считается исполненным страховщиком по заявлению о страховом случае от ДД.ММ.ГГГГ № после осуществления страховой выплаты в порядке, предусмотренном в п.3 настоящего соглашения. При этом, стороны констатируют отсутствие каких-либо претензий друг к другу, в том числе в случае обнаружения скрытых повреждений на ТС.

В судебном заседании, а так же в своем объяснении (л.д.10) истица указала, что, когда прочла соглашение, увидев сумму к выплате, была категорично с ней не согласна, но сотрудница СК пояснила, что это необходимая формальность и без ее подписи они не могут дальше продолжить оформление документов и соответственно никаких выплат она не сможет получить. На вопрос о сумме, с которой истца была не согласна, сотрудница ответила, что сумма начислена, расчет сделан специалистами, больше не насчитают и, если она не поставит подпись, не получит и это.

Таким образом, истец указала, что на момент заключения соглашения была введена в заблуждение относительно стоимости страхового возмещения, поскольку выплаченная сумма (63700 руб.) не соответствует реальному размеру ущерба, а так же была введена в заблуждение относительно последствий заключения подобного соглашения, а именно, что теряет право на дальнейшее взыскание какой - либо стоимости ущерба, а так же УТС, о возможности выплаты которой ей никто не разъяснил.

В соответствии с п. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Между тем, указанные выше истцом обстоятельства не свидетельствуют о том, что ФИО1 заблуждалась относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению, поскольку основанием для признания сделки недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации является существенное заблуждение.

Так, под соглашением об урегулировании страхового случая понимается соглашение сторон о прекращении обязательства предоставлением взамен исполнения денежных средств, имущества и тому подобного. То есть в указанном соглашении стороны договариваются о размере, порядке и сроках подлежащего выплате потерпевшему страхового возмещения, что является реализацией права потерпевшего на получение страхового возмещения, вследствие чего после исполнения страховщиком обязательства по выплате, оснований для взыскания каких-либо дополнительных убытков не имеется.

Из текста соглашения об урегулировании страхового случая явно усматривается, что стороны договорились о прекращении всех обязательств по выплате страхового возмещения по договору ОСАГО по факту дорожно-транспортного происшествия, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, а также о прекращении иных обязательств, возникших в связи с указанными обстоятельствами.

Истец, подписав соглашение о размере страховой выплаты, исходя из буквального толкования его содержания согласилась с тем, что сумма 63700 рублей возместит убытки, причиненные ТС в результате ДТП и, что указанная сумма является страховым возмещением по данному страховому случаю.

В судебном заседании истица неоднократно указывала, что сумма страхового возмещения была низкая и с ней она не была согласна. Вместе с тем, не отрицала, что до подписания соглашения ее супруг ездил по мастерским и показывал машину знакомым. Сумма страхового возмещения была известна истице до подписания соглашения, поскольку на телефон истца приходила смс.

Таким образом, поскольку до подписания соглашения истица знала сумму возмещения и полагала, что она недостаточна для покрытия всех расходов на ремонт транспортного средства, но несмотря на это, подписала соглашение, в котором ясно указано на достижение соглашения по сумме страхового возмещения, следовательно, доводы истца в этой части, о заблуждении истицы относительно стоимости ущерба, являются несостоятельными.

При этом, до подписания соглашения никто не лишал права истца подумать, взять соглашение домой, обратиться к независимому оценщику для определения стоимости восстановительного ремонта. Однако истец, этого не сделала, а следовательно, действуя разумно и добровольно, не была введена в заблуждение на момент подписания соглашения относительно стоимости страхового возмещения. 

Кроме того, в судебном заседании ФИО1 подтвердила, что при заключении оспариваемого соглашения страховщиком было разъяснено право выбрать форму страхового возмещения путем организации ремонта на станции техобслуживания. Однако истица от данной формы отказалась, что не отрицала в судебном заседании, указывая, что не в каждую ремонтную организацию она поехала бы ремонтировать машину, поскольку сомневается в качестве ремонта. Вместе с тем, истица не интересовалась и не спрашивала у сотрудника ответчика, с какими станциями у страховщика заключен договор, куда она может быть направлена на ремонт и может ли она отремонтировать автомобиль у официального дилера. 

Свидетель ФИО11 начальник отдела урегулирования убытков показала, что предложила истице урегулировать страховое событие направлением на ремонт, либо компенсацией. От выдачи направления истица отказалась изначально, поскольку в Автокласс и Блок-Роско она не поедет, по причине не качественности ремонта и поэтому хочет получить деньги. После ознакомления с соглашением истицу не устроила сумма, на что свидетель сказала, что если истец не подписывает соглашение, она выдаст направление на СТОА. 

Кроме того, тот факт, что истица намерена была изначально урегулировать страховое событие именно путем выплаты денежной суммы на свой счет подтверждается и заявлением истцы в страховую компанию, в котором истца просила осуществить страховую выплату в размере, определенном п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО. (л.д.184)

Таким образом, из пояснений истицы и показаний свидетеля следует, что истец отказалась от натуральной формы возмещения, при этом не могла не осознавать разницу между двумя формами возмещения, что в совокупности с подписанным соглашением подтверждает согласие истицы с осуществлением страхового возмещения путем перечисления денежной суммы на счет потерпевшего.

С учетом изложенного, доводы истца, что соглашение о размере страховой выплаты ей было навязано, что истица не обладает специальными познаниями в области стоимости причиненного ущерба, а ответчик воспользовавшись данным фактом добился снижения размера выплаты страхового возмещения, при этом, не разъяснив последствия заключения соответствующего соглашения, являются несостоятельными.

При этом, само по себе превышение стоимости восстановительного ремонта над страховой выплатой к обстоятельствам, предусмотренным ч.2 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, не относится, заблуждение истицы относительно данного обстоятельства основанием для удовлетворения иска служить не может.

Более того, анализ подписанного соглашения свидетельствует о том, что оно доступно для понимания гражданина, не обладающего юридическими познаниями и не допускает двояких толкований. 

В судебном заседании на вопрос суда понимала ли истец суть пункта 4 соглашения, ФИО1 ответила утвердительно.

При таком положении, поскольку из буквального содержания соглашения и положений закона не следует иного, суд полагает, что подписывая соглашение в подобной редакции истец, действуя с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон, не могла не понимать, что отказывается от возмещения в дальнейшем любых убытков, причиненных ее имуществу в ДТП.

Следовательно, оснований полагать, что сторона заблуждалась в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходила, совершая сделку, отсутствуют.

В силу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, то есть сделка, совершенная в форме и в порядке, установленными законом, предполагается действительной, а действия сторон добросовестными, если не установлено и не доказано иное.

Истцом не доказано, а судом не установлено, что представители ответчика умышленно ввели истца в заблуждение, т.е. обладая специальными познаниями, они довели до истицы недостоверную информацию, исказившую ее волю на заключение сделки.

Пояснения истицы о том, что сотрудник ответчика при подписании соглашения пояснял, что такой порядок оформления страховой выплаты и подписание соглашения необходимо для дальнейшей выплаты, являющиеся доводом истца о заблуждении, не может являться таковым, поскольку данные разъяснения не противоречат условиям Соглашения и Закона об ОСАГО и не являются заблуждением.

Довод истца о том, что представители страховой компании не разъяснили ей последствия заключения соглашения, является несостоятельным, поскольку разъяснение условий Соглашения не входит в обязанности сотрудников страховой компании, истцу был представлен полный текст Соглашения, в котором указаны, в том числе, последствия его подписания, в случае неясности условий, истец не была лишена времени и возможности воспользоваться юридической помощью.

Ссылка истца, что сотрудник компании при заключении соглашения пояснял, что это формальность достоверными и объективными доказательствами не подтвержден.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что соглашение заключено с учетом принципа свободы договора по волеизъявлению сторон (ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заключенное сторонами соглашение не противоречит закону и не нарушает права истца, как потребителя, поскольку возможность заключения такого соглашения без дополнительного привлечения специалистов-оценщиков предусмотрена п. 12 ст. 12 Закона об ОСАГО.

При таком положении, обязанность страховщика в силу ст. 408 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнена ответчиком в полном объеме и надлежащим образом до подачи искового заявлении в суд.

При таких обстоятельствах, исходя из согласованных сторонами условий соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, правовые основания для удовлетворения исковых требований ФИО1 о признании соглашения отсутствуют, поскольку размер и порядок выплаты страхового возмещения по договору ОСАГО был определен сторонами в заключенном между ними соглашении, существенных доказательств недействительности (введения истца в заблуждение) не представлено.

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что соглашение об урегулировании страхового случая без проведения независимой технической экспертизы транспортного средства или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества прекращает обязательства между потерпевшим и страховщиком, возникшие в рамках Закона об ОСАГО, по размеру, порядке и сроках выплаты страхового возмещения деньгами и не прекращает само по себе деликтные обязательства причинителя вреда перед потерпевшим. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 Определения от 11 июля 2019 года № 1838-О, законоположения в рамках Закона об ОСАГО относятся к договорному праву и в этом смысле не регулируют как таковые отношения по обязательствам из причинения вреда. В оценке положений данного Закона во взаимосвязи их с положениями главы 59 ГК РФ Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 31 мая 2005 года № 6-П исходил из того, что требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований по обязательствам из причинения вреда. Различия между страховым обязательством, где страховщику надлежит осуществить именно страховое возмещение по договору, и деликтным обязательством непосредственно между потерпевшим и причинителем вреда обусловливают разницу в самом их назначении и, соответственно, в условиях возмещения вреда. Смешение различных обязательств и их элементов, одним из которых является порядок реализации потерпевшим своего права, может иметь неблагоприятные последствия с ущемлением прав и свобод стороны, в интересах которой установлен соответствующий гражданско-правовой институт, в данном случае - для потерпевшего. И поскольку обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и, тем более, отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила главы 59 ГК РФ, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда.

Закон об ОСАГО, будучи специальным нормативным актом, вместе с тем не отменяет действия общих норм гражданского права об обязательствах из причинения вреда между потерпевшим и причинителем вреда, а потому потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, противоправное поведение которого вызвало этот ущерб, с предъявлением ему соответствующего требования.

Положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК РФ, как это следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 года № 6-П, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования (во взаимосвязи с положениями Закона об ОСАГО) предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, потерпевшему, которому по указанному договору страховой организацией выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда по принципу полного его возмещения, если потерпевший надлежащим образом докажет, что действительный размер понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.

Таким образом, заключенное 09.08. 2019 г. между сторонами соглашение касается формы страховой выплаты, а не размера ущерба и прекращает соответствующее обязательство страховщика, а не причинителя вреда.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что истцом право на получение страхового возмещения путем заключения с АО ГСК Югория соглашения об урегулировании страхового случая реализовано, обязанность по выплате оговоренной суммы страховой выплаты истцом страховщиком исполнена, оснований для до взыскания недоплаченного страхового возмещения, УТС, а так же штрафа, у суда не имеется.

Поскольку в удовлетворении иска ФИО1 оказано, оснований для взыскания судебных расходов в силу ст.ст. 98,100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, у суда так же не имеется.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд,

решил:

В иске ФИО1 к Акционерному обществу «Государственная страховая компания «Югория» о признании соглашения об урегулировании убытка недействительным, взыскании страхового возмещения, величины утраты товарной стоимости, штрафа-отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Фрунзенский районный суд г. Иваново в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий:

Полный текс решения изготовлен 2 марта 2020 года