К делу № 2-8/2025

УИД 23RS0008-01-2023-004621-93

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

04 февраля 2025 года Белореченский районный суд Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Волковой Н.А.,

при секретаре Керсановой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 в лице законных представителей ФИО2 и ФИО3, ФИО6 и ФИО7 о признании права собственности, признании договора купли-продажи недействительным, признании недобросовестными приобретателями, расторжении договора купли-продажи, истребовании доли имущества из чужого незаконного владения, признании жилого дома блокированной застройкой и взыскании неосновательного обогащения,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением о взыскании с ФИО6 и ФИО7 в пользу истца суммы неосновательного обогащения в размере 2 000 000 рублей; процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 31 726 рублей 03 копеек; признании договора купли - продажи жилого, расположенного по адресу: 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, недействительным, применении последствия недействительности сделки, признании права истца на долю в жилом доме; признании жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, совместной собственностью ФИО6, ФИО7 и истца; выделении истцу 1/3 доли в праве общей собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

В ходе рассмотрения дела по существу истец ФИО1 уточнил исковые требования и просит суд признать за ним право собственности на 15/41 доли жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> №; признать договор купли-продажи жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО6 и ФИО2 и ФИО3, недействительным; признать ФИО2 и ФИО3 недобросовестными покупателями; расторгнуть договор купли-продажи жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО6 и ФИО2, ФИО3, применить последствия недействительной сделки, вернуть стороны в первоначальное состояние; истребовать 15/41 доли жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> № из чужого незаконного владения А.Т. в собственность истца; признать жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> №, блокированной застройкой, с реальным выделением блока № доли блока № доли, собственникам домовладения; выделить истцу реально в натуре 21,1 кв.м

жилой площади, левой стороны домовладения, помещений: Г8+ А1+Г5+Гб, ограждение (ворота металлические по кирпичным столбам), земельный участок 280 кв.м, общей стоимостью 1 505 135 рублей; выделить ФИО6 реально в натуре жилую площадь, правую сторону домовладения №,с земельным участком 486 кв.м, общей стоимости 4 692 068 рублей; принять решение о компенсации истцу несоразмерности выделяемых долей ФИО6, в размере 762 134 рублей; взыскать с ФИО6 и ФИО7 в его пользу сумму неосновательного обогащения в размере 2 906 571 рубль 50 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 496 319 рублей 65 копеек; а также судебные расходы, понесенные в ходе рассмотрения гражданского дела (т.4 л.д.179-190). 

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО8 на уточненных исковых требованиях настаивали, в обоснование чего пояснили, что с 2013 года по ДД.ММ.ГГГГ истец состоял в фактических брачных отношениях с ФИО7 Совместно они проживали в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, однако брак зарегистрирован не был. Указанный жилой дом был ими приобретен на денежные средства истца и ипотечного кредита, в общей сумме за 1 700 000 рублей. При этом, ипотечный кредит был оформлен на мать ФИО7 – ФИО9, как и договор купли-продажи недвижимости. ДД.ММ.ГГГГ он и ФИО7 были зарегистрированы в жилом доме по месту жительства. На протяжении 10 лет он и И.А. проживали в жилом доме. При этом, истец оплачивал ипотечные платежи, передавая денежные средства И.А. Официально истец трудоустроен не был, занимался частным пошивом на дому. В настоящее время ипотечный кредит погашен в полном объеме. В 2020 года умерла А.Ю. В наследство после ее смерти вступил ее муж А.Т., право собственности на дом перешло к нему. В период проживания истец производил в доме строительные работы, капитальный ремонт. Ремонт он производил за счет личных средств. В устной форме между ним и И.А. была достигнута договоренность о том, что 1/3 доля жилого дома принадлежит истцу. В связи с тем, что он осуществил неотделимые строительные улучшения дома, капитальный ремонт дома и его реконструкцию, что привело к увеличению площади дома, ему принадлежит 15/41 доли жилого дома. В настоящее время он не проживает совместно с И.А., отношения между ними прекращены. И.А. переехала в иное жилище, а он остался проживать в доме, поскольку считал, что ему принадлежит доля в нем. В итоге дом был продан ответчикам М.В. и В.П. При этом, И.А. предложила ему компенсацию в 700 000 рублей, от получения которой он отказался, поскольку указанной суммы недостаточно. ДД.ММ.ГГГГ жилой дом был продан М.В. и В.П. за 6 389 064 рубля. Таким образом, А.Т. И.А. незаконно обогатились за счет истца. При этом, договор купли-продажи заключен без его согласия, а значит не может считаться действительным. М.В. и В.П. не проявили должной осмотрительности и не могут быть признаны добросовестными приобретателями. Ввиду указанных обстоятельств договор купли-продажи жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ должен быть признан недействительным. В случае, если суд не найдет оснований для признания договора недействительным, с ответчиков ФИО10 и ФИО7 в пользу истца подлежит взысканию сумма неосновательного обогащения в размере 2 906 571 рубля 50 копеек

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, будучи надлежащим образом уведомленным о дате, времени и месте рассмотрения дела.

В судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО2 возражал против исковых требований, пояснил, что сделка купли-продажи жилого дома является законной, дом приобретался на основании выданного государственного жилищного сертификата, предоставленного ему, его супруге и их несовершеннолетним детям, как жителям Херсона, вынужденно покинувшим место постоянного проживания. 

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО11 в судебном заседании возражал против исковых требований, пояснил, что отсутствуют основания для признания договора купли-продажи недействительным, а также для признания ответчиков недобросовестными приобретателями. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, пояснила, что отсутствуют основания для признания договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ недействительным. Сделка купли-продажи недвижимости была оформлена со стороны покупателей с использованием денежных средств по государственному жилищному сертификату. Данная сделка была проверена Росреестром, а также Кубанским фондом ипотечного кредитования. Все условия по договору были выполнены надлежащим образом.

Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явился, будучи надлежащим образом уведомленным о дате, времени и месте рассмотрения дела.

Ответчик ФИО7 в судебное заседание не явилась, будучи надлежащим образом уведомленной о дате, времени и месте рассмотрения дела.

Представитель ответчиков ФИО6 и ФИО7 – ФИО12 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, пояснил, что сделка купли-продажи жилого дома между М.В., В.П. и прежним собственником дома А.Т. была совершена ДД.ММ.ГГГГ. При фактической передаче в собственность жилого дома никто на долю в жилом доме не претендовал. Решением Белореченского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ А.А. признан утратившим право пользования жилым помещением по адресу: 

<

адрес>, и выселен из указанного дома. А.А. в спорном жилом доме проживал временно, без каких-либо правовых оснований и за собой не мог сохранить право пользования этим жилым помещением при смене собственника. Продавец жилого дома Л. не мог указать в договоре, какие права на пользование продаваемым жилым помещением сохраняет за собой А.А., поскольку последний был зарегистрирован в жилом доме задолго до того как он унаследовал жилой дом после смерти супруги. А.А. собственнику жилого дома был посторонним лицом и в доме проживал временно без каких-либо на то прав пользования жилым домом в дальнейшем.

Представитель управления опеки и попечительства в отношении несовершеннолетних администрации муниципального образования 

<

адрес> – Л.У. возражала против исковых требований, пояснила в судебном заседании, что требованиями об оспаривании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ затрагиваются права и законные интересы несовершеннолетних детей. При этом, управление, действуя интересах несовершеннолетних Е.Б. и К.М., приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договора купли-продажи жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ недействительным. Также не имеется законных оснований для расторжения сделки купли-продажи жилого дома. Истец А.А. стороной по сделке не является, собственником жилого дома никогда не являлся, вследствие чего требования ФИО1 удовлетворению не подлежат. 

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Краснодарскому краю в судебное заседание не явился, будучи надлежащим образом уведомленным о дате, времени и месте рассмотрения дела, обратившись в суд с заявлением о рассмотрении дела в отсутствие представителя, просил принять решение на усмотрение суда. 

Выслушав стороны, исследовав представленные доказательства, суд считает необходимым в удовлетворении исковых требований отказать по следующим основаниям. 

Как установлено в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО13 действующим от имени продавца ФИО14, и ФИО9 был заключен договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес> (т.2 л.д.154-155).

Предметом договора являлся жилой дом, общей площадью 69,5 кв. и земельный участок общей площадью 765 кв.м, общей стоимостью 1 900 000 рублей.

При этом, условиями договора купли-продажи предусмотрено, что расчет производился наличным расчетом в сумме 649 000 рублей, а также за счет заемных средств ипотечного кредитования в сумме 1 251 000 рублей, в соответствии с кредитным договором № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между ПАО «Сбербанк России» и ФИО9 (т.2 л.д.173-183).

Право собственности ФИО9 на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, было зарегистрировано на основании указанного договора купли-продажи в установленном законом порядке.

Однако, ФИО9 умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти (т.1 л.д.115).

После смерти ФИО9 нотариусом Белореченского нотариального округа ФИО15 было открыто наследственное дело № от ДД.ММ.ГГГГ (т. л.д.113-155).

В соответствии со свидетельством о праве собственности на долю в общем совместном имуществе супругов, удостоверенному нотариусом ФИО15, ФИО6 являющемуся пережившим супругом ФИО9, принадлежит в соответствии с законом ? доля в праве в общем совместном имуществе, приобретенном супругами во время брака. Общее имущество супругов, право на которое в указанной доле определяется в соответствии с настоящим свидетельством состоит из земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.138).

В соответствии со свидетельствами о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ наследником после смерти ФИО9 является ФИО6 Наследство, на которое выданы настоящие свидетельства, состоит из ? доли в праве собственности на земельный участок по адресу: 

<

адрес>, и на ? доли в праве собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.139).

Ввиду указанных обстоятельств право собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, зарегистрировано в установленном законом порядке за ответчиком ФИО6, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество (т.1 л.д.145-151).

В соответствии с ч. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно ч. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с ч.1 ст.549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Согласно ч. 2 ст. 558 ГК РФ договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

В соответствии с договором купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между ФИО6 и ФИО2, ФИО3, действующей от себя и в интересах несовершеннолетних детей ФИО4 и ФИО5, продавец ФИО6 обязуется передать в общую долевую собственность по 1/4 доли соответственно, а покупатели принять и оплатить жилой дом общей площадью 91,1 кв.м и земельный участок площадью 765,85 кв.м, расположенные по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.99-100).

В соответствии с условиями указанного договора купли-продажи сторонами определена стоимость жилого дома в размере 6 389 064 рублей.

Оплата по данному договору за жилое помещение осуществляется за счет средств социальной выплаты на приобретение жилого помещения в размере 6 389 064 рубля на основании выданного государственного жилищного сертификата № от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с Постановлением главы администрации (губернатора) 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении порядка предоставления жилищных сертификатов жителям 

<

адрес> и правобережной части 

<

адрес>, покинувшим место постоянного проживания и прибывшим в экстренном массовом порядке на территорию 

<

адрес>» на счет продавца.

Стоимость земельного участка составляет 50 000 рублей. Оплата по данному договору за земельный участок осуществляется за счет собственных средств покупателей.

Указанный договор купли-продажи был зарегистрирован в Управлении Росреестра по Краснодарскому краю.

В обоснование своих доводов о признании права собственности на 15/41 доли жилого дома и признании вышеуказанного договора купли-продажи недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, истец ФИО1 ссылается на то обстоятельство, что до момента приобретения указанного имущества ФИО9 истец передал ФИО13 150 000 рублей, следовательно, по мнению истца, с момента передачи денежных средств ФИО13 он имеет долю в указанном имуществе, ввиду того, что им якобы была произведена частичная оплата покупки жилого дома ФИО9 

Однако указанные доводы суд не может принять во внимание.

Действительно, согласно расписке от ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 получил от ФИО1 аванс в размере 150 000 рублей в качестве оплаты домовладения по улице Победы, 303 (т.5 л.д.17).

Однако факт получении денежных средств ФИО13ым от ФИО1 не свидетельствует о возникновении у истца права собственности на долю жилого дома, поскольку договор купли-продажи жилого дома и земельного участка от 14.11.2013 года был заключен между ФИО14 в лице ее представителя ФИО13 и ФИО9

Распиской, составленной между ФИО13 и ФИО9 подтверждается факт получения продавцом денежных средств в полном объеме за продажу жилого дома по улице Победы, 303 (т.1 л.д.26).

Таким образом, из представленных материалов усматривается, что жилой дом по улице Победы, 303 был приобретен именно ФИО9

Спорный жилой дом был приобретен А.Ю. в том числе за счет кредитных средств, о чем свидетельствует договор ипотечного кредитования, заключенный между ПАО «Сбербанк России» и А.Ю. ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, истец А.А. стороной по сделке не являлся, следовательно факт передачи каких-либо денежных средств ФИО13 до заключения договора купли-продажи с Л. свидетельствует лишь о наличии денежных обязательств, имевших место до заключения договора купли-продажи с Л., а значит не порождает у истца права на долю в имуществе, право на которое по сделке было зарегистрировано за Л..

При этом, истец вправе предъявить требования к ФИО13 о возврате денежных средств по расписке от ДД.ММ.ГГГГ. 

Доводы истца о том, что он якобы перечислял ФИО7 денежные средства на погашение кредитных обязательств ФИО9, суд не может принять во внимание, поскольку даже в случае, если истец и перечислял какие-либо средства ФИО7, данный факт не порождает никаких установленных законом оснований для возникновения у ФИО1 права на недвижимое имущество, которое было приобретено по договору купли-продажи ФИО9 

Кроме того, истец Мартиросян и его представитель подтвердили в судебном заседании, что договор купли-продажи недвижимого имущества от 14.11.2013 года, по которому право собственности на жилой дом и земельный участок перешло к ФИО9, истцом не оспаривается.

Пунктом 2 ст. 166 ГК РФ предусмотрено, что требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии с п.1 ст.168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 этой статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Из приведенных нормативных положений следует, что заинтересованным в судебной защите является лицо, имеющее законное право или охраняемый законом интерес, а предъявленный этим лицом иск выступает средством защиты его нарушенного права и законных интересов. Соответствующий иск может быть удовлетворен только в том случае, если оспариваемой сделкой нарушены права и охраняемые законом интересы и целью его обращения в суд является восстановление этих нарушенных прав и интересов.

Таким образом, иск о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, поданный лицом, не являющимся стороной этой сделки, подлежит удовлетворению при соблюдении двух условий: истец доказал наличие у него законного интереса, защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон полученного по сделке; гражданское законодательство не устанавливает иной способ защиты нарушенного права истца.

В обоснование своих доводов о недействительности сделки договора купли-продажи, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между А.И., и М.В., В.П., действующей от себя и в интересах несовершеннолетних детей Е.Б. и К.М., истец А.А. ссылается на то обстоятельство, что при заключении договора купли-продажи спорного жилого дома в договоре он не был указан в качестве лица, обладающего правом на проживание в данном доме. 

Согласно ч.1 ст.558 ГК РФ существенным условием договора продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры, в которых проживают лица, сохраняющие в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, является перечень этих лиц с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением.

Действительно, А.А. с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был зарегистрирован по месту жительства по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается сведениями ОМВД России по Белореченскому району (т.5 л.д.2).

Однако на момент заключения договора купли-продажи от 17.07.2023 года ФИО1 не относился к числу лиц, сохраняющих в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, поскольку как было установлено в судебном заседании истец совместно с ФИО7, являвшейся дочерью бывшего собственника жилого дома ФИО6, на момент продажи дома уже длительное время не проживал, фактические семейные отношения меду ними были прекращены, то есть на момент заключения спорного договора Мартиросян уже не являлся членом семьи ФИО6

Кроме того следует учесть, что при заключении спорного договора купли-продажи жилого дома сторонами были оговорены все существенные условия договора, при этом условие о том, что ФИО1 сохраняет свое право на проживание в доме и пользование жилым помещением после смены собственника, в договоре купли-продажи указано не было.

При этом сам истец ФИО1 в исковом заявлении, а также в своих доводах, изложенных в ходе судебного заседания, ссылался на решение Белореченского районного суда от 04.12.2023 года, которым ФИО1 был признан утратившим право пользования жилым домом, расположенным по адресу: 

<

...>, и выселен из указанного дома.

С учетом изложенных обстоятельств, оспариваемый ФИО1 договор купли-продажи жилого дома не может быть признан недействительным, ввиду отсутствия для этого законных оснований.

Требования истца о признании ответчиков ФИО2, ФИО3, действующей от себя и в интересах несовершеннолетних детей ФИО4 и ФИО5, недобросовестными приобретателями и истребовании имущества из чужого незаконного владения также являются необоснованными.

Согласно ч.1 ст.302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Согласно п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

О недобросовестности приобретателя могут свидетельствовать обстоятельства, подтверждающие, что он знал или при проявлении разумной осмотрительности должен был знать о приобретении имущества у лица, не имевшего права его отчуждать. Так, судами признаются разумными и осмотрительными действия, свидетельствующие об ознакомлении со сведениями из ЕГРП, подтверждающими право собственности лица, отчуждающего жилое помещение, выяснение наличия обременений, в том числе правами пользования лиц, сохраняющих право пользования жилым помещением, непосредственный осмотр жилого помещения, приобретение его по цене, приближенной к рыночной стоимости.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 38 совместного постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 г. N 10/22, "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ЕГРП) было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества; в то же время запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя; ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем; собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Однако по настоящему гражданскому делу указанные обстоятельства установлены не были.

В обзорах судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от добросовестных приобретателей, по искам государственных органов и органов местного самоуправления (утверждены Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 1 октября 2014 года и 25 ноября 2015 года) называются обстоятельства, учитываемые судами при решении вопроса о признании приобретателя добросовестным, в том числе наличие записи в ЕГРП о праве собственности отчуждателя имущества, была ли проявлена гражданином разумная осмотрительность при заключении сделки, какие меры принимались им для выяснения прав лица, отчуждающего это имущество; производился ли приобретателем осмотр жилого помещения до его приобретения и ознакомился ли он со всеми правоустанавливающими документами; иные факты, обусловленные конкретными обстоятельствами дела, в том числе связанными с возмездностью приобретения имущества; при этом обязанность доказывания недобросовестности приобретателя возлагается на истца.

Таким образом, добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права.

Как установлено в судебном заседании, ответчики ФИО2 и ФИО3 осматривали спорный жилой дом до оформления договора купли-продажи, установили собственника жилого помещения, права которого было зарегистрировано в установленном законом порядке, удостоверились в наличии записи в ЕГРП о праве собственности отчуждателя на имущество, оплатили стоимость жилого дома и земельного участка по договору купли-продажи за счет средств выданного государственного жилищного сертификата № от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с Постановлением главы администрации (губернатора) 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении порядка предоставления жилищных сертификатов жителям 

<

адрес> и правобережной части 

<

адрес>, покинувшим место постоянного проживания и прибывшим в экстренном массовом порядке на территорию 

<

адрес>». 

Кроме того, ответчики ФИО2 и ФИО3 зарегистрировали свое право собственности в отношении спорного жилого дома в установленном законом порядке. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что ФИО2 и ФИО3, действуя в своих интересах, а также в интересах несовершеннолетних детей, при приобретении спорного жилого дома по договору купли-продажи проявили ту степень заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, в том числе приняли меры по проверке сделки (включая выяснение правомочий продавца на отчуждение имущества), что позволяет прийти к выводу о добросовестности и разумности поведения ответчиков при совершении действий, направленных на приобретение спорного жилого дома у ФИО6 по договору купли-продажи.

Требования о расторжении договора также не подлежат удовлетворению, ввиду необоснованности.

Согласно ч.2 ст.450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: 1) при существенном нарушении договора другой стороной; 2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

При этом, истцом не приведены никакие доводы о том, по каким основаниям договор купли-продажи от 17.07.2023 года должен быть расторгнут, при том, что истец не является стороной указанного договора.

Доводы истца и его представителя о том, что Мартиросян имел право на долю в спорном жилом доме, поскольку фактически находился в фактических брачных отношениях с ФИО7, не имеют правового значения для рассматриваемого спора, поскольку ФИО7 не являлась собственником указанного жилого дома.

Ввиду отсутствия оснований для удовлетворения исковых требований о признании за истцом права собственности на долю жилого дома, признании недействительным договора купли-продажи, истребовании имущества из чужого владения, суд считает необходимым отказать и в удовлетворении исковых требований о признании жилого дома блокированной застройкой, выделении доли имущества в натуре, поскольку данные требования являются производным от требований, связанных с установлением права на спорное имущество.

При рассмотрении исковых требований в части взыскания с ответчиков ФИО6 и ФИО7 суммы неосновательного обогащения суд исходит из нижеследующего.

Согласно ч.1 ст.1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Как разъяснено в п. 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 17 июля 2019 г., по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

В качестве обоснования исковых требований в части взыскания неосновательного обогащения, истец и его представитель ссылаются на то обстоятельство, что за время проживания ФИО1 в жилом доме по адресу: 

<

адрес>, за счет истца были произведены неотделимые улучшения, за счет которых увеличилась стоимость жилого дома. Истец считает, что размер неосновательное обогащения ответчиков ФИО10 и ФИО7 перед истцом составляет 2 906 571 рубля 50 копеек.

Однако, суд не может согласиться с позицией истца о том, что у ответчиков ФИО10 и ФИО7 возникли обязательства по возвращению Мартиросяну вышеуказанной суммы как неосновательного обогащения, поскольку доводы истца о том, что за период с 2014 года по июль 2023 года только якобы за счет принадлежащих Мартиросяну средств в жилом доме были произведены неотделимые улучшения, не нашли своего подтверждения в судебном заседании. 

Свидетель ФИО16 показала в судебном заседании, что по адресу: 

<

адрес> ранее проживал ФИО13. После него в жилой дом вселились истец Мартиросян и ФИО7. Мартиросян производил в доме капитальный ремонт. Свидетелю известно, что за время проживания ФИО1 в доме произвели замену сантехники, систему отопления и внутренней отделки дома. Часть работ ФИО1 выполнял самостоятельно, для выполнения некоторых работ он нанимал работников.

Свидетель ФИО17 показал в судебном заседании, что он знаком с истцом, поскольку ФИО1 нанимал его для выполнения работ по монтажу отопления в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>. Свидетель произвел замену батарей и труб, а впоследствии и замену отопительного котла. Деньги за работу ему передавал ФИО1 Он предполагает, что материалы приобретались на средства истца.

Свидетель ФИО18 показал в судебном заседании, что он являлся соседом ФИО7 и ФИО1, которые проживали в 

<

адрес>. После их переезда в указанный жилой дом, они стали его ремонтировать. Был произведен как косметический ремонт, так и капитальный. 

Свидетель ФИО19 пояснил в судебном заседании, что он являлся другом семьи ФИО7 и ФИО1. Когда мать ФИО7 – ФИО9 приобрела жилой дом по 

<

адрес>, он приезжал его посмотреть. Дом был пригоден для проживания, но требовал ремонта. У него было свободное время и он оказывал помощь в ремонте по просьбе ФИО9 В данном доме Мартиросян оборудовал свое рабочее место, поскольку у него пошивочная мастерская, и кое-где оклеил стены обоями.

Свидетель ФИО20 показал в судебном заседании, что он знаком с Мартиросяном более 10 лет. После того, как истец переехал в жилой дом по 

<

адрес>, он помог сделать ему пошивочную мастерскую. В мастерской у него находились две швейные машинки, компрессор для диванов, ремонтная машинка для замков. Ремонт в мастерской А.А. производил сам.

Свидетель Е.П. показала в судебном заседании, что она являлась соседкой А.А. и И.А. в период, когда они проживали по 

<

адрес>. После того, как они переехали в дом, А.А. постоянно в нем что-то ремонтировал, штукатурил, клал плитку. 

В соответствии с заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ рыночная стоимость жилого дома площадью 91,1 кв.м, кадастровый №, хозяйственных строений и сооружений: пристройка хозяйственнная лит. Г8 из блоков, облицованных кирпичом, в габаритах жилого дома, ворота и калитка металлические по кирпичным столбам 6,3 п.м., септик по адресу: 

<

адрес>, по техническому состоянию на период ДД.ММ.ГГГГ, которое соответствует техническому состоянию на момент производства экспертизы и в ценах на момент производства экспертизы без учёта рыночной стоимости земельного участка составляет 6 197 203 рубля, с учётом рыночной стоимости земельного участка составляет 7 222 148 рублей.

Рыночная стоимость жилого дома площадью 91,1 кв.м, кадастровый №, хозяйственных строений и сооружений: пристройка хозяйственная лит. Г8 из блоков, облицованных кирпичом, в габаритах жилого дома, ворота и калитка металлические по кирпичным столбам 6,3 п.м, септик по адресу: 

<

адрес>, по техническому состоянию на период ДД.ММ.ГГГГ и в ценах на момент производства экспертизы без учёта рыночной стоимости земельного участка составляет 3 927 878 рублей, с учетом рыночной стоимости земельного участка составляет 4 952 823 рубля.

Увеличение рыночной стоимости жилого дома по 

<

адрес> в 

<

адрес> за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ценах на настоящий момент составляет 2 269 3235 рублей, что составляет 36,6% или 15/41 часть от рыночной стоимости жилого дома по 

<

адрес> в 

<

адрес> по техническому состоянию на период ДД.ММ.ГГГГ, и в ценах на момент производства экспертизы без учёта рыночной стоимости земельного участка.

Увеличение рыночной стоимости жилого дома по 

<

адрес> в 

<

адрес> за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ценах на настоящий момент на 2 269 3235 рублей произошло за счёт выполнения строительных работ по капитальному ремонту жилого дома площадью 91,1 кв.м, указанных в перечне выполнения строительных А.А..

Строительные работы, выполненные в жилом доме по 

<

адрес> в 

<

адрес> за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в ценах на настоящий момент и представленные истцом А.А. относятся к строительным работам по капитальному ремонту, работам по переоборудованию и перепланировке жилого дома площадью 91,1 кв.м.

Увеличение рыночной стоимости жилого дома по 

<

адрес> в 

<

адрес> за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ценах на настоящий момент составляет 2 269 3235 рублей и соответствует стоимости строительных работ, выполненных за указанный период, что составляет 36,6% или 15/41 часть от рыночной стоимости жилого дома по 

<

адрес> в 

<

адрес> по техническому состоянию на период ДД.ММ.ГГГГ, и в ценах на момент производства экспертизы без учёта рыночной стоимости земельного участка (т.3 л.д.142-168).

Эксперт ФИО21 показал в судебном заседании, что стоимость произведенных работ, за счет которых произошло увеличение рыночной стоимости жилого дома, он установил исходя из представленного Мартиросяном перечня работ.

В материалах дела имеются письменные объяснения ФИО1, в которых истец перечисляет работы, которые якобы были выполнены им период с 2014 года по июль 2023 года (т.3 л.д.202-204).

Однако данные объяснения суд не может принять в качестве достоверного доказательств того, что все перечисленные работы были произведены именно Мартиросяном и за его счет, поскольку никаких письменных доказательств того, что вышеозначенные работы были произведены именно истцом и за счет его личных средств, суду предоставлено не было.

Подтверждений того, что в период с 2014 года по 2023 год Мартиросян работал и имел какой-либо стабильный заработок, суду также представлено не было.

Все допрошенные в судебном заседании свидетели подтверждают лишь факт того, что проживающий в доме Мартиросян принимал участие в выполнении работ по ремонту. 

В подтверждение доводов истца ФИО1 о том, что на момент, когда в доме производился ремонт, он имел стабильный заработок, занимаясь частным пошивом, суду не были предоставлены достоверные доказательства, поскольку как следует из пояснений ФИО1 в налоговый орган он все это время не подавал никаких сведений о своей деятельности и о полученных доходах от данной деятельности он также никаких сведений не подавал. 

Таким образом, никаких достоверных доказательств того, что все строительные работы оплачивались истцом, и строительный материал приобретался за счет денежных средств истца, суду предоставлено не было.

Напротив, представителем ответчика А.Т. в судебном заседании были предоставлены платежные документы, подтверждающие факт приобретения с 2014 года строительных материалов А.Ю., А.И. и их дочерью И.А. (т.3 л.д.58-75).

Судом установлено, что еще при жизни собственника А.Ю. в жилом доме по адресу: 

<

адрес> проводились работы по его переустройству и перепланировке

В соответствии с актом приемки завершенного переустройства и перепланировки жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ межведомственная комиссия по заявлению собственника А.Ю. было принято заключение принять в эксплуатацию завершенное переустройство и перепланировку жилого дома с переустройством части гаража в жилую комнату по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 91,1 кв. (т.3 л.д.51-52).

Из указанного акта следует, что в ходе проведения переустройства и перепланировки жилого дома выполнены следующие работы: демонтированы перегородки между помещениями № (кухня) № (прихожая) и № (коридор) с установкой новых перегородок с изменением площадей и образованием помещений № (кухня-столовая), № (коридор) и № (топочная); в помещении № (кухня-столовая) переустановлена газовая плита; в помещении № (ванная комната) установлена ванная, произведена замена с переустановкой раковины и унитаза; в переустраиваемой части гаража возведены дополнительные перегородки, из помещения № (жилая комната) выполнен дверной проем с установкой дверного блока в результате чего образовалось помещение № (жилая комната).

Таким образом, капитальные работы по переустройству и перепланировке жилого дома, вследствие которых была увеличена площадь жилых помещений в доме, были проведены еще в 2014 году. При этом работы в соответствии с техническими документами проводились именно собственником ФИО9

Кроме того, следует учесть, что истец ФИО1, проживая безвозмездно с 2014 года в жилом доме по адресу: 

<

...>, должен был заботиться о его состоянии, производить текущий и капитальный ремонт в случае необходимости для поддержания жилого дома в пригодном состоянии. 

Таким образом, суд полагает, что если истец, проживая длительный период времени в спорном жилом доме совместно с дочерью собственника дома – ФИО7, с которой находился в близких отношениях, и нес расходы по содержанию данного имущества, то он нес указанные расходы также и в собственных интересах, для обеспечения собственного комфорта, поскольку истец также указывал, что работал в специально оборудованной под мастерскую комнате. 

Кроме того следует учесть, что ФИО7 никогда не являлась собственником спорного имущества, тогда как исковые требования истец предъявляет и к ней. При этом, Мартиросян не смог пояснить, каким образом ФИО7 приобрела или сберегла имущество за его счет, при том, что собственником спорного жилого дома она никогда не являлась.

С учетом изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, ввиду их необоснованности.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 в лице законных представителей ФИО2 и ФИО3, ФИО6 и ФИО7 о признании права собственности, признании договора купли-продажи недействительным, признании недобросовестными приобретателями, расторжении договора купли-продажи, истребовании доли имущества из чужого незаконного владения, признании жилого дома блокированной застройкой и взыскании неосновательного обогащения отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Белореченский районный суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 12.02.2025 года.

Судья Н.А. Волковая