Дело №

УИД: №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес>

Центральный районный суд 

<

адрес> в составе судьи Топчиловой Н.Н.,

при секретаре судебного заседания Коноваловой Н.Д.,

с участием истца ФИО1, представителя ответчика Л.Е.В., третьего лица ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, нотариусу нотариального округа 

<

адрес> ФИО4 о признании доверенности недействительной, обязании вернуть автомобиль,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратился в суд с иском и просил признать недействительной доверенность, выданную на имя ФИО3 и предусматривающую право на управление, пользование и распоряжение принадлежащим истцу транспортным средством марки Ниссан Скайлайн, государственный регистрационный знак №, а также обязать ФИО3 вернуть автомобиль.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что в период с ДД.ММ.ГГГГ года, во время его содержания в СИЗО-1, он под воздействием угроз применения к нему физического насилия, поступающих от Б.А.В., Б.А,А, и иных лиц, был вынужден выдать доверенность на имя ФИО3, предусматривающую право последнего управлять, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ФИО1 транспортным средством марки Ниссан Скайлайн, государственный регистрационный знак Р № Доверенность была выдана без соответствующего разрешения следователя, в чьем производстве находилось возбужденное в отношении ФИО1 уголовное дело. Поскольку в дальнейшем указанный автомобиль был реализован, а никаких денежных средств истцом получено не было, ФИО1 был вынужден обратиться за защитой нарушенного права в суд.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал, дал соответствующие пояснения, указал, что в выданной им доверенности допущена ошибка в части указания государственного регистрационного знака автомобиля, просил заявленные требования удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом, о причинах неявки суд не известил.

Ответчик нотариус нотариального округа 

<

адрес> ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, направил своего представителя.

Представитель ответчика – нотариуса ФИО4 – Л.Е.В. в судебном заседании исковые требования не признал, дал соответствующие пояснения, в числе прочего, заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Третье лицо ФИО2 в судебном заседании дал соответствующие пояснения по факту приобретения спорного автомобиля, полагал, что исковые требования удовлетворению не подлежат.

Суд с учетом положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полагал возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела.

Суд, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, показания свидетеля, исследовав письменные доказательства по делу, установил следующее.

Как следует из материалов дела, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 на праве собственности принадлежал автомобиль марки Ниссан Скайлайн, № двигателя, кузова №, государственный регистрационный знак № (до ДД.ММ.ГГГГ государственный регистрационный знак – №) – (л.д. №).

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ С.С,А, содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по 

<

адрес> в связи с предъявлением ему обвинения в совершении преступлений (л.д№).

Как следует из материалов дела, в период нахождения в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН НСО, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была выдана доверенность на имя ФИО3, предусматривающая право последнего управлять на территории РФ и за ее пределами, пользоваться и распоряжаться транспортным средством марки Ниссан Скайлайн, государственный регистрационный знак 

<

***> (идентификационный номер/ VIN/ отсутствует, год выпуска ДД.ММ.ГГГГ, двигатель № №, шасси № отсутствует, кузов №, цвет бордовый, ПТС № выдан ДД.ММ.ГГГГ РЭО ГИБДД Пожарского РОВД, свидетельство о регистрации ТС №, выдано ДД.ММ.ГГГГ № МОГТО и РАМТС ГУВД НСО), а также совершать все не запрещенные законом сделки с ним, в том числе продать, а также: поставить его на учет в ГИБДД, снять с учета в ГИБДД и т.д. (л.д. №). 

Указанная доверенность была удостоверена нотариусом нотариального округа 

<

адрес> ФИО4 (зарегистрировано в реестре за №).

ФИО1 не оспаривал факт подписания им указанной доверенности (л.д. № оборот).

В ходе судебного разбирательства истец и допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля мать истца – С.Е.Э. пояснили, что по просьбе истца, в связи с угрозой применения насилия, С.Е.Э. передала ключи и документы на транспортное средство неустановленным лицам.

Согласно сведениям карточки учета транспортного средства, с ДД.ММ.ГГГГ право собственности ФИО1 на данное транспортное средство было прекращено, собственником автомобиля марки Ниссан Скайлайн, государственный регистрационный знак № стал ФИО3

Приговором Калининского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, апелляционным определением Новосибирского областного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «б» части 2 статьи 228.1, частью 3 статьи 30 пункта «г» части 3 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на № с отбыванием наказания в колонии строгого режима (л.д.3), в связи с чем, ФИО1 отбывал наказание в соответствующих исправительных колониях.

Обращаясь в суд с иском, ФИО1 указал, что доверенность от ДД.ММ.ГГГГ была выдана им на имя ФИО3 под влиянием насилия и угрозы его применения со стороны Б.А.В., Б.А,А,, при этом, о поступающих в его адрес угрозах физического насилия он нотариусу не сообщил, поскольку опасался негативных последствий. Кроме того, ФИО1 указывает, что доверенность была выдана без соответствующего разрешения следователя, в чьем производстве находилось возбужденное в отношении ФИО1 уголовное дело. В связи с чем, ФИО1 просит признать данную доверенность недействительной, истребовать транспортное средство из незаконного владения ФИО3

Проверяя доводы истца, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 185 Гражданского кодекса Российской Федерации (здесь и далее в редакции, действующей на момент выдачи доверенности – ДД.ММ.ГГГГ) доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами. Письменное уполномочие на совершение сделки представителем может быть представлено представляемым непосредственно соответствующему третьему лицу.

По смыслу статьи 185 Гражданского кодекса Российской Федерации доверенность представляет собой одностороннюю сделку, из которой возникает право поверенного выступать от имени доверителя (Определение Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №). 

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В соответствии со статьей 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Как указано в пункте 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пункте 1 настоящей статьи, то потерпевшему возвращается другой стороной все полученное ею по сделке, а при невозможности возвратить полученное в натуре возмещается его стоимость в деньгах. Имущество, полученное по сделке потерпевшим от другой стороны, а также причитавшееся ему в возмещение переданного другой стороне, обращается в доход Российской Федерации. При невозможности передать имущество в доход государства в натуре взыскивается его стоимость в деньгах. Кроме того, потерпевшему возмещается другой стороной причиненный ему реальный ущерб.

При этом закон не устанавливает, что насилие или угроза должны исходить исключительно от другой стороны сделки. Поэтому сделка может быть оспорена потерпевшим и в случае, когда насилие или угроза исходили от третьего лица, а другая сторона сделки знала об этом обстоятельстве.

По смыслу приведенной нормы права сделка является заключенной под влиянием угрозы и насилия в том случае, когда в момент ее совершения лицо действует не по своей воле, а исключительно под воздействием (по причине) угрозы или насилия.

Исходя из совокупности приведенных выше правовых норм, следует, что положения статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации направлены на защиту потерпевшего от невыгодной и причиняющей ущерб сделки, а также на возложение ответственности на ту сторону сделки, которая вступила в злонамеренное соглашение, причинив ущерб потерпевшему.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В период рассмотрения дела суд неоднократно предлагал стороне истца представить относимые и допустимые доказательства того, что сделка была заключена под влиянием угрозы, обмана или насилия (л.д. №).

Однако, в ходе судебного разбирательства стороной истца не было представлено относимых и допустимых доказательства наличия угроз и насилия в отношении истца, которые имели место в момент совершения сделки.

Так, в судебном заседании было установлено, что стороной истца доверенность была выдана посредством нотариального удостоверения нотариусом ФИО4. ФИО1 при удостоверении доверенности не указал нотариусу, что не имеет намерения заключать эту сделку, более того, в дальнейшем не направил заявление об отзыве доверенности нотариусу.

Доводы истца о том, что он не знал о возможности отзыва доверенности, судом не могут быть приняты во внимание, поскольку не имеют правового значения. Кроме того, довод ФИО1 о невозможности направления в адрес нотариуса уведомления об отзыве спорной доверенности ввиду ненадлежащей организации направления почтовой корреспонденции из СИЗО-1, не подтверждается материалами дела и не свидетельствует о невозможности оформления аналогичной заявки на выезд нотариуса непосредственно в СИЗО-1.

Кроме того, в подтверждение своих доводов, в судебном заседании, состоявшемся ДД.ММ.ГГГГ, истец пояснил, что факт оказания давления, угроз насилия могут подтвердить 1 (л.д№ оборот), суд предлагал ФИО1 обеспечить явку свидетелей в суд (л.д. №). 

В дальнейшем, ФИО1 не настаивал на вызове и допросе указанных свидетелей, в связи с чем, судом был разрешен вопрос об оставлении данного ходатайства без рассмотрения по инициативе истца.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля мама истца – С.Е.Э. пояснила, что ее сын попросил ее съездить к нотариусу ФИО4 и оформить заявку на выезд нотариуса в СИЗО-1 для оформления доверенности, а также передать документы на автомобиль и ключи. На вопросы С.Е.Э. о причинах оформления доверенности и передачи автомобиля ФИО1 пояснил об угрозах применения физического насилия и необходимости беспрекословного выполнения указанных действий. 

Показания указанного свидетеля в части наличия угроз в адрес истца не могут быть признаны достаточными, поскольку С.Е.Э. непосредственным очевидцем указанных обстоятельств не являлась, данные сведения стали ей известны непосредственно от истца, заинтересованного в исходе настоящего гражданского дела, более того, суд относится к данным показаниям критически ввиду имеющихся расхождений с пояснениями ФИО1, изначально утверждавшего, что о поступающих угрозах он матери не сообщал, лишь просил беспрекословно выполнить его просьбу.

Таким образом, истцом относимых и допустимых доказательств заключения сделки под угрозой угрозы и насилия суду не представлено.

При этом, пояснения самого истца относительно заключения сделки под влиянием угрозы насилия не могут быть признаны судом единственным относимым и допустимым доказательством признания недействительной сделки. 

Сам по себе факт обращения ФИО1 в компетентные органы по поводу обстоятельств выдачи доверенности, а также применения к нему физического воздействия, также не может рассматриваться судом как доказательство совершения сделки под влиянием насилия.

Так, действительно ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 подал заявление в прокуратуру 

<

адрес> по факту применения к нему физического насилия сотрудниками ФКУ СИЗО-1, а также лицами, содержащимися в указанном учреждении (л.д.№). Согласно пояснениям истца угрозы исходили от Б.А.В., Б.А,А, и иных лиц, которые с целью вымогательства его имущества применяли к ФИО1 физическое насилие. Поскольку акты физического насилия над истцом совершались в служебных кабинетах сотрудников СИЗО-1 (в отсутствие указанных сотрудников), а также учитывая то обстоятельство, что сотрудники СИЗО-1 игнорировали имеющиеся у ФИО1 следы физического насилия, истец в период содержания в СИЗО-1 был лишен возможности обратиться за защитой своих прав, поскольку полагал, что действия названных лиц и сотрудников СИЗО-1 были согласованными. 

В рамках проведенной проверки СК РФ СУ по НСО были осуществлены отдельные процессуальные действия, однако, из представленных в суд материалов проверки № не представляется возможным установить факт заключения сделки по выдачи доверенности под влиянием угрозы или насилия, поскольку из материалов проверки также следует, что данное обстоятельство подтверждается только пояснениями самого ФИО1 (л.д.№).

До настоящего времени итогового процессуального акта следственными органами следственного управления по НСО по обращению истца не принято, фактов применения к истцу насилия или угрозы применения насилия не установлено.

Сам по себе факт отмены ДД.ММ.ГГГГ постановления по материалу проверки № об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием события преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 286, п. «а» ч. 2 ст. 163 Уголовного кодекса Российской Федерации и направление материала для проведения дополнительной проверки не свидетельствует 

С учетом изложенного, в настоящее время доследственной проверкой также не подтверждены и не установлены обстоятельства, на которые ссылается истец.

Доводы ФИО1 об отсутствии разрешения следователя, в производстве которого находилось уголовное дело в отношении истца, на оформление доверенности, равно как и первоначальные доводы об отсутствии поданной им заявки на приезд нотариуса в СИЗО-1 (измененные после допроса свидетеля С.Е.Э. на пояснения о том, что сам истец попросил свою маму С.Е.Э. съездить к нотариусу для оформления такой заявки) – правового значения не имеют, поскольку, само по себе заключение лица под стражу и возбуждение в отношении него уголовного дела не умаляет его гражданских прав и связанного с их реализацией принципа свободы, а следовательно, не устанавливает дополнительных ограничений относительно выдачи доверенности в виде дополнительного согласования такой сделки с третьим лицом (следователем). 

Таким образом, на основании статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд приходит к выводу о том, что относимых, допустимых, достоверных и достаточных доказательств совершения истцом односторонней сделки по выдаче доверенности под влиянием угрозы материалы дела не содержат, в связи с чем, основания о признании сделки недействительной у суда отсутствуют.

Отказывая в удовлетворении требований, суд также учитывает следующее.

В силу пункта 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Таким образом, обязательным условием реализации права на судебную защиту является указание нарушения либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца.

Обращаясь в суд с указанным иском, истец указывает на то обстоятельство, что признание доверенности недействительной повлечет восстановление его права собственности на отчужденное транспортное средство. Однако, относимых и допустимых доказательств того, что реализация транспортного средства была осуществлена именно на основании оспариваемой доверенности, материалы дела не содержат.

Согласно списку регистрационных действий в отношении автомобиля Ниссан Скайлайн, после ФИО1 собственником данного автомобиля в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ значился ФИО3 (л.д. №). 

Из ответа ГУ МВД России по 

<

адрес> следует, что договор купли-продажи автомобиля Ниссан Скайлайн, заключенный в ДД.ММ.ГГГГ году между ФИО1 и ФИО3, на основании пункта 381 Приказа МВД России от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении Перечня документов, образующихся в деятельности органов внутренних дел Российской Федерации» хранился не более пяти лет и в настоящее время отсутствует.

Таким образом, в материалах дела не содержится сведений о том, что ФИО3 стал собственником транспортного средства именно на основании оспариваемой доверенности.

Более того, сам по себе факт совершения указанной сделки, носящей самостоятельный характер, не подтверждает факт нарушения прав ФИО1 при реализации принадлежащего ему транспортного средства. При этом суд учитывает, что ФИО1 не заявлено требование об оспаривании договора купли-продажи автомобиля Ниссан Скайлайн.

Суд, анализируя представленные по делу доказательства, с учетом их оценки на относимость и допустимость, приходит к выводу, что в ходе судебного разбирательства не нашел своего подтверждения факт выдачи доверенности от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 под влиянием угрозы или насилия, в связи с чем основания для удовлетворения требования о признании доверенности недействительной у суда отсутствуют. Поскольку требование об истребовании из чужого незаконного владения является производным от требования о признании сделки недействительной, оно также не подлежит удовлетворению.

Отказывая в удовлетворении требования об истребовании транспортного средства из владения ФИО3, суд также учитывает, что в настоящее время ФИО3 не является его собственником, транспортное средство находится в собственности иного лица.

Так, из карточки учета транспортного средства, паспорта транспорта средства следует, что с ДД.ММ.ГГГГ собственником транспортного средства стал К.Е.А., ДД.ММ.ГГГГ право собственности перешло к Ж.В.В,, а с ДД.ММ.ГГГГ транспортное средство принадлежит ФИО2 (л.д.№).

В соответствии с пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Из статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 35 и 39 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - постановление Пленума N 10/22), следует, что при рассмотрении иска собственника об истребовании имущества из незаконного владения лица, к которому это имущество перешло на основании сделки, юридически значимыми и подлежащими судебной оценке обстоятельствами являются наличие либо отсутствие воли собственника на выбытие имущества из его владения, возмездность или безвозмездность сделок по отчуждению спорного имущества, а также соответствие либо несоответствие поведения приобретателя имущества требованиям добросовестности.

При этом бремя доказывания факта выбытия имущества из владения собственника помимо его воли, а в случае недоказанности этого факта - бремя доказывания недобросовестности приобретателя возлагается на самого собственника.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В подтверждение своей добросовестности в судебном заседании третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, ФИО2, пояснил, что ФИО1 он не знает, автомобиль был приобретен им через сервис «Дром» два-три года назад, продавцом ему был передан подлинник паспорта транспортного средства, при этом при приобретении автомобиля он проверил наличие обременений, после покупки открыто пользуется транспортным средством.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что ФИО2 является добросовестным владельцем, и транспортное средство не может быть истребовано из его владения, даже в случае признании доверенности недействительной и установлении факта перехода права собственности к ФИО3 на основании указанной доверенности.

Отказывая в удовлетворении требований, суд также учитывает, что истцом пропущен срок исковой давности, о чем заявлено ответчиком. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Пунктом 101 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" установлено, что для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерац3ии).

Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

С учетом правовой природы доверенности, учитывая, что ключи от автомобиля были переданы ФИО3 не позднее августа 2012 года, суд приходит к выводу, что срок исковой давности по данному спору истек не позднее ДД.ММ.ГГГГ. 

Исковое заявление было направлено в суд только ДД.ММ.ГГГГ, то есть за пределами срока исковой давности.

В ходе судебного разбирательства, ФИО1 просил восстановить ему срок исковой давности, поскольку ранее он был лишен возможности обратиться в суд за защитой своего нарушенного права по причине опасения неблагоприятных последствий, в связи с поступающими в его адрес угрозами от лиц, заставивших его выдать доверенность.

Суд, исследовав указанное ходатайство, полагает его необоснованным и не подлежащим удовлетворению.

Так, в силу статьи 205 Гражданского кодекса Российской Федерации, в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

ФИО1 не представлено доказательств того, что в последние шесть месяцев до истечения срока исковой давности имелись обстоятельства, препятствующие обращению в суд. Наоборот, из представленных материалов дела следует, что уже ДД.ММ.ГГГГ истец был этапирован из ФКУ СИЗО-1 в ФКУ СИЗО-24/1 ГУФСИН России по 

<

адрес> (л.д№).

Таким образом, учитывая пояснения истца о том, что угрозы в его адрес поступали от лиц, содержавшихся и работающих в СИЗО-1 ГУФСИН НСО лиц, суд приходит к выводу о том, что после перевода ФИО1 в СИЗО иного субъекта Российской Федерации (

<

адрес>) у истца имелась объективная возможность обратиться в суд в пределах срока исковой давности. 

Приходя к таким выводам, суд учитывает, что в ходе рассмотрения дела истец не ссылался на факт продолжения угроз после его перевода в 

<

адрес>. 

Более того, в феврале 2015 года ФИО1 обратился в прокуратуру 

<

адрес> с заявлением по фактам поступающих в его адрес угроз физического насилия, оказания морального давления (л.д. №), что также свидетельствует о том, что истец не был лишен возможности оспорить сделку в установленный законом срок, поскольку в феврале 2015 года угрозы, о которых заявлено истцом, не поступали.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истцом пропущен срок исковой давности. 

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Как указано в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Поскольку ФИО1 доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности в материалы дела не представлено, относимых и допустимых доказательств наличия оснований для восстановления срока исковой давности суду не представлено, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности. 

Суд, анализируя собранные по делу доказательства, с учетом их оценки на относимость и допустимость, приходит к выводу, что в ходе судебного разбирательства не нашел своего подтверждения факт заключения сделки по выдачи нотариально удостоверенной доверенности ФИО1 под влиянием угрозы или насилия, учитывая, что в настоящее время право собственности на транспортное средство перешло к добросовестному владельцу, принимая во внимание пропуск срока исковой давности, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований ФИО1 в полном объеме.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд,

р е ш и л:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО3, нотариусу нотариального округа 

<

адрес> ФИО4 о признании доверенности недействительной, обязании вернуть автомобиль оставить без удовлетворения.

Разъяснить сторонам, что настоящее решение может быть обжаловано ими в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Новосибирский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через суд, вынесший решение.

Судья Н.Н. Топчилова

Мотивированное решение суда составлено ДД.ММ.ГГГГ.