Дело № 2-3816/2018

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

«11» октября 2018 года г. Челябинск

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Максимовой Н.А.,

с участием прокурора Шатунова И.С.,

при секретаре Шакирьяновой К.Э.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Челябинский электрометаллургический комбинат» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Челябинский электрометаллургический комбинат» (далее по тексту АО «ЧЭМК») о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 400 000 рублей (л.д. 3-4).

В обоснование заявленных требований истец указал, что в период с 1974 года по 2015 года работал в АО «ЧЭМК». В период работы у ответчика. 24 июня 2002 года, истцу был установлен диагноз профессионального заболевания *** и утрата профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием в размере 20 %. Актом расследования профессионального заболевания установлено, что профессиональное заболевание возникло в результате длительного воздействия на организм человека вредных производственных факторов, вины истца в профессиональном заболевании не выявлено. В результате полученного заболевания истцу причинен моральный вред. Истец не может работать и вести прежний образ жизни, вынужден проходить реабилитационные мероприятия. 

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2, действующий на основании ордера от (дата), заявленные требования поддержали в объеме и по основаниям указанным в иске. 

Представитель ответчика АО «ЧЭМК» ФИО3, действующая на основании доверенности от (дата), исковые требования признала частично, представила письменное объяснение по делу, в котором факт причинения ФИО1 морального вреда действиями работодателя не оспаривала, однако полагала сумму компенсации морального вреда завышенной. Указывала на то, что истцу было известно о вредном характере его работы. Ссылалась на отсутствие у ответчика умысла на причинение вреда здоровью истца. Расходы по оплате услуг представителя полагала завышенными (л.д. 72-74).

Суд, выслушав стороны, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования истца подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав их по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находит иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

Согласно ч. ч. 1, 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В силу положений ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, введенного в действие с 01 февраля 2002 года, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; приобретение и выдачу за счет собственных средств специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, смывающих и обезвреживающих средств, прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; проведение аттестации рабочих мест по условиям труда с последующей сертификацией организации работ по охране труда; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья и полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты; расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как установлено судом, в период с 31 декабря 1974 года по 11 марта 1975 года истец ФИО1 работал в качестве слесаря по ремонту аппаратурного оборудования в энергетическом цехе государственного предприятия ЧЭМК, с 12 марта 1975 года по 04 февраля 1979 года – в качестве обрубщика в литейном цехе, с 05 февраля 1979 года по 29 ноября 1990 года – в качестве сталевара в литейном цехе.

В период с 01 декабря 1990 года по 31 мая 1995 года в связи с выделением из состава ЧЭМК литейного цеха, истец работал в качестве сталевара в МГП «Литейщик» (ТОО «Литейщик»).

В период с 01 июня 1995 года по 18 октября 2000 года ФИО1 работал в качестве сталевара в литейном цехе АООТ «ЧЭМК» (ОАО «ЧЭМК»), с 08 ноября 2000 года по 30 апреля 2002 года – в качестве сталевара электропечи в литейном цехе.

В период с 01 мая 2002 года по 30 сентября 2002 года в связи с передачей литейного цеха в ООО «ЧЭМК-Металлист», истец работал на данном предприятии в качестве сталевара электропечи.

В период с 01 октября 2002 года по 31 августа 2008 года истец ФИО1 работал в качестве сталевара электропечи в литейном цехе ОАО «ЧЭМК», с 01 сентября 2008 года по 09 июня 2009 года – в качестве плавильщика централизованной заводской лаборатории, с 10 июня 2009 года по 13 мая 2015 года – в качестве слесаря слесаря-ремонтника на участке футеровочных работ.

Указанные выше обстоятельства подтверждаются копией трудовой книжки (л.д. 10-22), копиями личных карточек, приказами по личному составу, трудовым договором (л.д. 75-97), сторонами по делу не оспаривались. 

Актом о случае профессионального заболевания от 24 июня 2002 года установлено, что в период работы ФИО1 в вышеуказанных должностях и цехах, он подвергался воздействию вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов.

Из акта следует, что при медицинском осмотре ФИО1 установлен диагноз профессионального заболевания ***, которое могло возникнуть в результате эксплуатации несовершенного производственного оборудования (обрубка, разливка).

Этим же актом установлено, что условия труда, в которых осуществлял свои трудовые функции ФИО1, с учетом комбинированного и сочетанного воздействия всех вредных факторов производственной среды и трудового процесса на указанных выше предприятиях, относятся к вредному классу четвертой степени.

Лица, допустившие нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и нормативных актов, не установлены, при этом вина работника в возникновении профессионального заболевания отсутствует (л.д. 26-28). По сообщению ФКУ «ГБ МСЭ по Челябинской области» Минтруда России (л.д. 41), (дата) ФИО1 впервые было установлено 20 % утраты профессиональной трудоспособности по профессиональному заболеванию ***.

При последующих переосвидетельствованиях процент утраты профессиональной трудоспособности не изменился.

В настоящее время истцу ФИО1 установлено профессиональное заболевание *** от локальной вибрации, стойкие остаточные явления: *** и 20 % утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием *** бессрочно, профессиональное заболевание *** и 20 % утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием *** бессрочно, а также вторая группа инвалидности по общему заболеванию бессрочно, что подтверждается соответствующими справками (л.д. 24), программами реабилитации (л.д. 48-62), справкой областного центра профессиональной патологии (л.д. 23), вступившим в законную силу решением Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 16 июня 2015 года (л.д. 44-45), сторонами по делу не оспаривалось. 

Указанным выше решением Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 16 июня 2015 года с АО «ЧЭМК» в пользу ФИО1 взыскана компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием ***, 80 000 рублей.

Совокупность указанных выше доказательств, позволяет суду прийти к выводу о том, что производство в цехах, где осуществлял свои трудовые функции истец, связано с повышенной опасностью для окружающих, является источником повышенной опасности; исходя из выводов, изложенных в акте расследования профессионального заболевания, возникновение вреда не связано с непреодолимой силой или умыслом потерпевшего, а потому обязанность возместить вред, причиненный истцу, возникает у его работодателей независимо от наличия либо отсутствия вины работника.

Учитывая, что профессиональное заболевание *** у ФИО1 возникло в связи с длительным воздействием на организм вредных производственных веществ, истец длительное время проработал, во вредных условиях труда на АО «ЧЭМК», при этом представитель ответчика не оспаривал факт возникновения у истца профессионального заболевания, в связи с работой на АО «ЧЭМК» и вредный характер условий труда, в которых работал истец, суд приходит к выводу о доказанности причинно-следственной связи между трудовой деятельностью истца и наступившими неблагоприятными последствиями – профессиональными заболеваниями. 

Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. 

С учетом установленных обстоятельств суд полагает доказанным факт причинения ФИО1 в результате воздействия вредных производственных факторов физических и нравственных страданий, связанных с развитием и течением у него профессионального заболевания ***, которые нарушают личные неимущественные права истца. 

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства причинения вреда – наличие профессионального заболевания, продолжительность периода, отработанного в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных факторов на АО «ЧЭМК», степень вины ответчика, возраст истца и степень утраты им трудоспособности в результате профессионального заболевания *** (20 %), прогрессирование заболевания, невозможность полного устранения последствий воздействия неблагоприятных факторов на здоровье истца, требования разумности и справедливости, а также возмещение морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием ***, на основании вступившего в законную силу решения Тракторозаводского районного суда г.Челябинска от 16 июля 2015 года (л.д.44-45), невозможность разграничения последствий, причиненных истцу от заболевания *** и от заболевания ***.

С учетом совокупности приведенных выше обстоятельств, суд считает возможным взыскать в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей.

Оснований для удовлетворения требований истца в заявленном размере 400 000 рублей суд не находит.

Кроме того, в силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае если иск удовлетворен частично, указанные судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. 

В соответствии со ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со ст. 99 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы, которые в силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, также подлежат возмещению стороне, в пользу которой состоялось решение суда.

Согласно ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Как следует из материалов дела, истец понес расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей, что подтверждается квитанцией серии ЛХ № от (дата) (л.д. 4).

С учетом требований разумности и справедливости, объема фактически оказанных услуг, учитывая категорию настоящего судебного спора, количество проведенных по делу судебных заседаний с участием представителя истца, суд полагает возможным удовлетворить данное требование истца частично и взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации расходов на оплату услуг представителя 5 000 рублей, поскольку указанная сумма соответствует требованиям разумности, установленным ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Также принимая во внимание положение ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о взыскании с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, государственной пошлины, от уплаты которых истец был освобожден, с АО «ЧЭМК» также подлежит взысканию в доход муниципального бюджета государственная пошлина в размере 300 рублей, исчисленная в соответствии с подп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 98, 100, 103, 193, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Челябинский электрометаллургический комбинат» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Челябинский электрометаллургический комбинат» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, 80 000 рублей, в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя 5 000 рублей, в остальной части в иске отказать.

Взыскать с акционерного общества «Челябинский электрометаллургический комбинат» в доход муниципального бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей. 

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Н.А. Максимова