Судья К.В.А.

№...22-1136/2025 

УИД 35RS0010-01-2024-021216-67

ВОЛОГОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Вологда

12 августа 2025 года 

Вологодский областной суд в составе: 

председательствующего судьи Верхнёвой Л.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Поличевой Ю.В.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Вологодской области Герасимовой Н.Н.,

осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Пака Д.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Пака Д.А. в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор Вологодского городского суда Вологодской области от 4 июня 2025 года. 

Заслушав доклад председательствующего, выступление осужденного ФИО1 и адвоката Пака Д.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Герасимовой Н.Н., полагавшей приговор законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором Вологодского городского суда Вологодской области от 4 июня 2025 года 

ФИО1, 

<

ДАТА> года рождения, уроженец 

<

адрес>, ранее не судимый,

осужден ч. 2 ст. 143 УК РФ 1 году 3 месяцам лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год 3 месяца. В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ возложена обязанность в период испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу не избиралась.

Постановлено взыскать с ООО «...» в пользу М.М.А. и М.Э.А. в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, по 1 500 000 рублей каждой.

До исполнения приговора в части гражданского иска постановлено сохранить аресты, наложенные постановлениями Вологодского городского суда от 09.01.2025, 28.01.2025, 11.02.2025 на денежные средства ООО «...», находящиеся на счетах в ООО «...» и ПАО «...», в пределах общей суммы 3 000 000 рублей по всем счетам.

Принято решение по процессуальным издержкам и вещественным доказательствам.

Приговором суда ФИО1 признан виновным в нарушении требований охраны труда, совершенном им как лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшем по неосторожности смерть М.А.Г.

Преступление совершено 

<

ДАТА> в 

<

адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Вину в совершении преступления ФИО1 признал.

В апелляционной жалобе адвокат Пак Д.А. в защиту интересов осужденного ФИО1, не оспаривая квалификацию действий подзащитного, выражает несогласие с приговором, указывая, что судом неверно определены фактические обстоятельства дела, что отразилось как на назначении окончательного наказания, так и на определении суммы компенсации морального вреда.

В обоснование указывает, что суд, придя к выводу о наличии прямой причинно-следственной связи между смертью М.А.Г. и нарушением ФИО1, на котором, как на директоре ООО «...», лежит ответственность за нарушение трудовой дисциплины, техники безопасности, а также за выдачу нарядов-допусков на проведение работ, выполняемых на высоте, за содержание в исправном состоянии инструментов и приспособлений, требований охраны труда, а именно положений ч. 2 ст. 7 Конституции РФ, ст. 214 ТК РФ, п. п. 6, 24, 38 Правил по охране труда при работе с инструментом и приспособлениями, утвержденных приказом Минтруда России от 27.11.2020 № 835н «Об утверждении Правил по охране труда при работе с инструментом и приспособлениями», не принял во внимание установленные в ходе судебного следствия обстоятельства, имеющие значение для дела.

Так, в соответствии с п. 28 Приказа Минтруда России от 27.11.2020 N 835н «Об утверждении Правил по охране труда при работе с инструментом и приспособлениями», зарегистрированного в Минюсте России 11.12.2020 №61411, работник должен ежедневно до начала работ, в ходе выполнения и после выполнения работ осматривать ручной инструмент и приспособления и в случае обнаружения неисправности немедленно извещать своего непосредственного руководителя. Между тем судом установлено, что ни М.А.Г., ни иные работники, которые знали о том, что М.А.Г. самостоятельно произвел ремонт коробки удлинителя, не оповестили ФИО1, как руководителя организации, о неисправности коробки удлинителя и проведения его самовольного ремонта. Более того, М.А.Г., не прошедший обучение по электробезопасности, не имел права проводить какие-либо работы, связанные с ремонтом коробки удлинителя, что подтверждается п.п. 8 п. 44 вышеуказанного Приказа, согласно которому запрещено самостоятельно разбирать и ремонтировать (устранять неисправности) электроинструмент, кабель и штепсельные соединения работникам, не имеющим соответствующей квалификации. Кроме того, в соответствии с п. 52 Приказа - удлинитель относится не к электроинструменту, а к приспособлениям, кабели-удлинители подлежат проверке не реже одного раза в 6 месяцев, в связи с чем п. 38 Приказа, по мнению защитника, в данном случае применен не верно. Также отмечает, что М.А.Г. работы на объекте с использованием электроинструмента в момент несчастного случая не выполнял, а согласно показаниям специалиста А.Д.А., какая-либо группа допуска для работы с данным электроинструментом не требуется, нужен только общий инструктаж.

Отмечая, что судом правильно определена совокупность смягчающих обстоятельств по уголовному делу, в том числе, нарушение погибшим М.А.Г. требований правил техники безопасности и охраны труда, выразившееся в проведении работ без использования средств индивидуальной защиты, адвокат полагает, что к смягчающим обстоятельствам необходимо также отнести и нарушение погибшим М.А.Г. п. 28 Приказа, в соответствии с которым он был обязан оповестить работодателя об обнаружении им неисправности коробки удлинителя, а не производить его самостоятельный ремонт.

Указывая, что размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе, в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае, защитник полагает, что, исходя из фактических обстоятельств дела, размер взысканной судом в пользу каждого из потерпевших компенсации морального вреда в размере 1500000 рублей, является чрезмерно завышенным, и при наличии установленных нарушений правил техники безопасности и охраны труда со стороны работника, суммы компенсации морального вреда подлежат снижению.

Просит приговор изменить, смягчить назначенное ФИО1 наказание, снизить размер суммы, взысканной в счет компенсации морального вреда.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель И.Ю.М., приводя свои доводы, просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Проверив материалы дела, заслушав мнения участников процесса, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, возражениях, суд апелляционной приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются совокупностью надлежащим образом исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, которым суд в соответствии со ст.88 УПК РФ дал правильную оценку, как каждому доказательству в отдельности, так и в их совокупности с точки зрения относимости и допустимости. Все собранные по делу доказательства в совокупности суд верно признал достаточными для разрешения дела по существу, и пришел к обоснованным выводам о доказанности вины ФИО1 в нарушении требований охраны труда, совершенном лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшем по неосторожности смерть человека. Оснований не согласиться с указанными выводами суда суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку они основаны на исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в приговоре доказательствах.

Так, согласно учредительных документов юридического лица, одним из видов деятельности ООО «...» является производство кровельных работ. 

<

ДАТА> приказом единственного учредителя ООО «...» №... директором Общества назначен ФИО1, должностной инструкцией которого предусмотрена ответственность за нарушение трудовой дисциплины, техники безопасности. Кроме того, согласно приказов №... от 

<

ДАТА> и №... от 

<

ДАТА> ФИО1 являлся лицом, ответственным за выдачу нарядов-допусков на проведение работ, выполняемых на высоте, и за содержание в исправном состоянии инструментов и приспособлений, в силу чего был обязан организовать контроль за выполнением мероприятий по обеспечению безопасности при производстве работ, предусмотренных нарядом-допуском; выполнять и контролировать указанные в наряде-допуске мероприятия, обеспечивающие безопасность работников при производстве работ на высоте; допускать бригаду к работе по наряду-допуску непосредственно на месте выполнения работ, а также проводить осмотр, ремонт, проверку, испытание и техническое освидетельствование инструмента и приспособлений; результаты осмотров, ремонта, проверок, испытаний и технических освидетельствований инструмента, проведенных с периодичностью, установленной организацией-изготовителем, заносить в журнал.

Как следует из содержания договора подряда №..., заключенного 

<

ДАТА> между ООО «...» в лице директора ФИО1 (подрядчик) и ИП Б.Н.В., подрядчик обязуется выполнить часть монтажных работ по устройству кровли из профнастила в 

<

адрес> земельный участок с кадастровым номером ..., при этом подрядчик самостоятельно организует порядок выполнения работ на объекте и обеспечивает соблюдение требований по безопасному ведению работ. Согласно наряд-допуску от 

<

ДАТА> №... на производство работ на высоте, выданному директором ООО «...», ответственным руководителем работ в рамках договора подряда №... назначен ФИО1, направивший на объект бригаду кровельщиков, в состав которой входил М.А.Г., который согласно трудовому договору №... от 

<

ДАТА> и приказу директора ООО «...» №... от 

<

ДАТА> был принят на работу с 

<

ДАТА> в должности кровельщика.

Указанные обстоятельства подтверждаются исследованными судом письменными доказательствами, а также показаниями свидетеля Б.Н.В., которым, как ИП, был заключен с ООО «...» договор подряда на производство кровельных работ на объекте; показаниями потерпевшей М.М.А.. согласно которым ее муж, М.А.Г., работал кровельщиком в ООО «...», при этом все необходимое для работы оборудование и инструмент предоставлялся работодателем, летний комплект спецодежды не выдавался, допуска по работе с электричеством муж не имел. 

В связи с изложенным суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что ФИО1 при выполнении монтажных работ по устройству кровли из профнастила в рамках договора подряда №... был обязан обеспечить безопасность при производстве работ и соблюдать требования охраны труда, содержащиеся нормативных правовых актах, приведенных в установочной части приговора, что в целом не оспаривается и стороной защиты.

Как следует из показаний свидетелей З.А.А., Б.А.Ю., З.А.С., они совместно с М.А.Г. в составе одной бригады 

<

ДАТА> работали на крыше объекта на 

<

адрес>, где монтировали профлисты, при этом М.А.Г. находился на другом металлическом листе, где отмечал карандашом места распила. Все находились в обычной одежде. Болгарка была подключена через два удлинителя, один из которых находился на крыше, от находящегося на территории электрического щитка. В момент, когда З.А.А. включил болгарку, они услышали крики М.А.Г., сразу выключили инструмент, Б.А.Ю. попытался оттащить М.А.Г., который повис на краю крыши, однако его ударило током. В дальнейшем обесточили оборудование, вызвали бригаду скорой медицинской помощи, однако М.А.Г. скончался. О случившемся сообщили ФИО1 Используемые ими в работе инструменты предоставлял работодатель. Им известно, что за месяц до случившегося при работе на другом объекте М.А.Г. отремонтировал коробку одного из удлинителей, соединив крышку и низ коробки саморезом. Перед началом работ ФИО1 также был на объекте, инструмент не осматривал, после чего уехал. 

В ходе проведенных осмотров места происшествия на территории строящегося объекта обнаружен труп мужчины, на запястье правой руки которого имеется электрометка; изъяты удлинитель черного цвета, удлинитель оранжевого цвета, углошлифовальная машина; осмотрены находящиеся на территории электрические силовые щитки, на которых механических повреждений либо следов плавления не имеется.

Согласно заключению эксперта, смерть М.А.Г. наступила в результате поражения техническим электричеством, которое состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти, расценивается как тяжкий вред здоровью по квалифицирующему признаку вреда опасного для жизни человека. 

Согласно показаниям свидетеля К.А.Н., ..., 

<

ДАТА> им было проверено обустройство встроенного распределительного устройства, расположенного на земельном участке по 

<

адрес>, нарушений выявлено не было, работа была принята. С указанного распределительного устройства утечки тока на здание быть не могло, так как оно расположено вдали от него, кроме того, имеется заземление и при утечке ток ушел бы в землю, а в подстанции ..., которая находится за территорией, в случае утечки тока или короткого замыкания сгорел бы предохранитель. При этом возможна утечка тока через металлический саморез, вкрученный в фазный провод удлинителя, который в свою очередь подключен в сеть 220 В, а автоматы (предохранители) не сработали, так как не было короткого замыкания, а была просто утечка тока.

При осмотре с участием специалистов изъятых в ходе осмотра места происшествия предметов, в частности, установлено, что на корпусе удлинителя со шнуром оранжевого цвета имеются штатные отверстия под крепления болтов, болты в котором отсутствуют, а ниже с обеих сторон имеется по одному вкрученному не заводским способом саморезу. При снятии корпуса розетки установлено, что один из саморезов при вкручивании повредил корпус и касался фазного провода. Кроме того, были установлены следы ремонта углошлифовальной машины и удлинителя с проводом черного цвета.

В судебном заседании специалисты А.Д.А. и А.С.А. подтвердили результаты указанного осмотра, при этом показали, что при включении удлинителя со шнуром оранжевого цвета в розетку через вкрученный саморез подавался ток 220 вольт, при этом автомат в данном случае не выключится, поскольку короткого замыкания не происходит, а происходит только утечка тока. При прилегании самореза на металлическую поверхность она становится под напряжением 220 вольт. В случае, если саморез касался листа профнастила, то лист профнастила был под напряжением 220 вольт и при прикосновении к нему человека голыми частями тела происходит поражение током. Через осмотренный удлинитель со шнуром черного цвета, собранный кустарным способом, утечка тока на примыкающие металлические предметы невозможна. Использование данных удлинителей и углошлифовальной машинки является нарушением п. п. 24, 38 Требований охраны труда при работе с электрифицированным инструментом и приспособлениями, утвержденными Приказом Минтруда России от 27.11.2020 № 835н, так как ремонт должен осуществляться в соответствии требованиями технической документации организации - изготовителя, не обеспечена их исправность, их выдача для работы запрещается.

Обстоятельства произошедшего зафиксированы также и в копии акта №... о несчастном случае на производстве. Согласно п. 8.7 данного акта в личной карточке М.А.Г. отсутствуют сведения о выдаче средств индивидуальной защиты.

Как следует из копии акта о расследовании несчастного случая на производстве от 

<

ДАТА> (пункт 9) причинами несчастного случая явились: 

- применение по назначению неисправного оборудования, а именно удлинителя, не отвечающего требованиям технической документации организации-изготовителя, что является нарушением п. 4.4.3 ИОТ 01-24 для кровельщика, утвержденной директором ООО «...»;

- необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов за ходом выполнения работ и соблюдения трудовой дисциплины, что является нарушением п. п. «д» п. 3.1 проекта производства работ №...;

- недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившийся в не провидении обучения по электробезопасности, что является нарушением требований п. 2.3 Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок, утвержденных Приказом Минтруда от 15.12.2020 №903н.

В соответствии с пунктом 10 вышеуказанного акта лицами, ответственными за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов, ставшими причинами несчастного случая, являются: - М.А.Г., кровельщик ООО «...», применивший по назначению неисправное оборудование, а именно удлинитель, не отвечающий требованиям технической документации организации-изготовителя, что является нарушением п. 4.4.3 ИОТ 01-24 для кровельщика, утвержденной директором ООО «...»,

- ФИО1, директор ООО «...», не обеспечивший контроль за ходом выполнения работ и соблюдения трудовой дисциплины, что является нарушением п. п. «д» п. 3.1 проекта производства работ №..., и допустивший недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившийся в не провидении обучения по электробезопасности, что является нарушением требований п. 2.3 Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок, утвержденных Приказом Минтруда от 15.12.2020 №903н.

Согласно показаниям специалиста К.Е.А., председателя комиссии, проводившей расследование несчастного случая, последний фактически подтвердил изложенные в акте обстоятельства и установленные комиссией причины несчастного случая, однако указал о своем несогласии с п.п.1 п. 10 акта в части установления ответственности М.А.Г., применившего по назначению неисправное оборудование, за нарушения нормативных правовых актов, ставших причинами несчастного случая, пояснив, что, ремонт удлинителя М.А.Г. производил в соответствии с п.4.4.3 Инструкции по охране труда кровельщика, согласно которому «обнаруженные дефекты следует устранить, при невозможности устранения неисправностей своими силами работы производить нельзя» и который фактически противоречит п.28 Правил по охране труда при работе с инструментом и приспособлениями «ежедневно до начала работ, в ходе выполнения и после выполнения работ работник должен осматривать ручной инструмент и приспособления и в случае обнаружения неисправности немедленно извещать своего непосредственного руководителя», и для потерпевшего перед началом работ удлинитель являлся рабочим, кроме того, М.А.Г. фактически удлинитель не использовал, а наносил отметки на лист профнастила карандашом. В связи с указанными обстоятельствами, а также, учитывая, что лицом, ответственным за охрану труда, содержание инструмента, в том числе электроинструмента, являлся директор ООО «...» ФИО1, именно он должен обеспечить содержание и эксплуатацию инструмента и приспособлений в соответствии с требованиями Правил и технической документации организации-изготовителя, а перед выдачей работнику должен был проверить их комплектность и исправность, что сделано не было.

В судебном заседании осужденный ФИО1, не отрицая наличие своей обязанности, как директора ООО «...», по соблюдению требований охраны труда при проведении кровельных работ в рамках договора подряда с ИП Б.Н.В., пояснил, что перед допуском бригады к их производству не осмотрел и не проверил переданное работникам оборудование и приспособления, однако о том, что удлинитель находился в неисправном состоянии и был самостоятельно отремонтирован М.А.Г., извещен не был.

Оценив эти и другие исследованные и изложенные в приговоре доказательства в их совокупности, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что ФИО1 при выполнении монтажных работ по устройству кровли из профнастила в рамках договора подряда №... был обязан обеспечить безопасность при производстве работ и соблюдать требования охраны труда, содержащиеся нормативных правовых актах, приведенных в установочной части приговора, однако, в нарушение указанных требований не обеспечил: контроль за выполнением мероприятий по обеспечению безопасности при производстве работ; проведение осмотра, ремонта, проверки, испытания и технического освидетельствования инструмента и приспособлений; трудовой дисциплины, техники безопасности; выполнение требований к работам в соответствии с нормативными актами РФ; соблюдение всех норм и правил при производстве работ; безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; содержание и эксплуатацию инструмента и приспособлений; обслуживание, ремонт, проверку, испытание и техническое освидетельствование инструмента и приспособлений; перед выдачей работнику электрифицированного инструмента не обеспечил проверку, комплектность, исправность, в том числе кабеля, защитных кожухов (при наличии) штепсельной вилки и выключателя, надежность крепления деталей электроинструмента; проверку знаний и других требований безопасности работника, использующего в работе переносной электроинструмент, который должен иметь соответствующую группу по электробезопасности; обучение по использованию средств индивидуальной защиты со всеми принимаемыми на работу лицами, а также другими лицами, участвующими в производственной деятельности Общества. В результате нарушения ФИО1 требований охраны труда бригада кровельщиков, в состав которой входил М.А.Г., использовала удлинитель с внесенными в его конструкцию изменениями в виде вкрученного в фазный провод самореза, включив его в сеть и расположив таким образом, что он соприкасался с металлическим листом профнастила, который в результате утечки технического электричества оказался под напряжением, а М.А.Г., осуществляя работы по прикреплению указанного металлического листа профнастила и соприкасаясь с металлом участками тела, получил поражение техническим электричеством, отчего наступила его смерть.

При этом выводы суда о наличии прямой причинно-следственной связи между нарушением ФИО1 требований охраны труда и наступившими последствиями в виде смерти М.А.Г. в приговоре достаточным образом мотивированы и сомнений в своей обоснованности не вызывают. Установив наличие такой связи, суд в приговоре сослался на нормативные правовые акты, которыми предусмотрены соответствующие требования и правила, на конкретные нормы (с указанием пункта, части, статьи) этих актов, нарушение которых повлекло предусмотренные уголовным законом последствия, а также подробно изложил обстоятельства данных нарушений. 

Правильно установив фактические обстоятельства, суд дал им надлежащую правовую оценку, квалифицировав действия ФИО1 по ч.2 ст.143 УК РФ.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не находит оснований для того, чтобы давать иную оценку исследованным и проверенным судом первой инстанции доказательствам и тем фактическим обстоятельствам, которыми суд руководствовался при принятии решения о виновности осужденного ФИО1, поскольку все обстоятельства, имеющие значение для дела, были судом всесторонне изучены и проанализированы. Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования их в пользу последнего, судом апелляционной инстанции по делу не установлено. 

Вопреки утверждениям стороны защиты, судом в соответствии с п.6 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.11.2018 №41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушении требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов» выяснялась и роль лица, пострадавшего в происшествии. Вместе с тем, как правильно установлено судом, М.А.Г. непосредственно сам не использовал удлинитель, через который произошла утечка электричества. Кроме того, осуществление ремонта удлинителя, несообщение об этом работодателю, а также использование данного удлинителя 

<

ДАТА> бригадой кровельщиков, равно как и отсутствие ФИО1 непосредственно на месте производства работ, не освобождало его, как руководителя ООО «...» и лица, на которого возложено соблюдение требований охраны труда, от возложенных должностных обязанностей по их соблюдению, и, напротив, свидетельствуют о непринятии ФИО1 мер к проверке оборудования и приспособлений, используемых при производстве кровельных работ, то есть неисполнении возложенных на него обязанностей по соблюдению требований охраны труда. Несчастный случай произошел именно в результате действий осужденного, не обеспечившего контроль за выполнением мероприятий по обеспечению техники безопасности, проведению осмотра, ремонта и проверки инструмента и приспособлений, и допустившего потерпевшего к работам в отсутствие средств защиты. При таких обстоятельствах оснований для признания в качестве смягчающего наказание осужденного обстоятельства неоповещение последнего о неисправности коробки удлинителя и производство его ремонта М.А.Г., о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе, не имеется. Вместе с тем, факт нарушения М.А.Г. правил техники безопасности и охраны труда, выразившийся в проведении работ без использования средств индивидуальной защиты, суд первой инстанции учел при назначении наказания ФИО1, признав данное обстоятельство смягчающим.

Кроме того, как следует из приговора, при назначении наказания ФИО1 суд в соответствии с требованиями ст.ст.6, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, подробно приведя их в приговоре, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи, смягчающие наказание обстоятельства, в числе которых, помимо указанного выше, учтены признание вины и раскаяние в содеянном, наличие на иждивении двоих малолетних детей, совершение впервые преступления средней тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, добровольная оплата расходов на погребение М.А.Г. и оказание материальной помощи его семье, а также принесение извинений потерпевшей М.М.А., как иные действия, направленные на заглаживание причиненного вреда. Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено, в связи с чем наказание назначено с применением ч.1 ст.62 УК РФ.

Вместе с тем, принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, суд первой инстанции, обсудив данный вопрос, обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения осужденному наказания в виде лишения свободы без дополнительного наказания и возможности исправления осужденного без изоляции от общества, постановив считать назначенное наказание условным, назначил достаточный испытательный срок и возложил на ФИО1 дополнительную обязанность, способствующую его исправлению и необходимую для осуществления контроля за его поведением в период испытательного срока. Выводы суда в данной части, а также в части отсутствия оснований для применения положений ч.6 ст.15, ст.64, ст.53.1 УК РФ, надлежащим образом мотивированы в приговоре, и оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Вопреки доводам стороны защиты, все заслуживающие внимания обстоятельства были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере назначенного осужденному наказания, которое суд апелляционной инстанции полагает справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, и не находит оснований к его смягчению, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе. Новых данных о наличии смягчающих обстоятельств, которые бы не были известны суду первой инстанции, либо которые в силу требований закона могли бы являться безусловным основанием для смягчения назначенного осужденному наказания, в жалобе и представленных материалах уголовного дела не содержится.

Разрешая заявленные к ООО «...» потерпевшей М.М.А., действующей как в своих интересах, так и в интересах малолетней дочери, М.Э.А., исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст.151, 1101 ГК РФ, а также разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обоснованно пришел к выводу о наличии у истцов бесспорного права требовать компенсации морального вреда в связи с гибелью близкого родственника по вине его работодателя и правильно, с учетом сведений, содержащихся в представленной представителем потерпевшей выписке из ЕГРЮЛ и пояснений осужденного о переименовании ООО «...» в ООО «...», определил надлежащего ответчика по заявленным исковым требованиям, что не оспаривается и стороной защиты, которая выражает несогласие с выводом суда о размере компенсации морального вреда.

Определяя размер указанной компенсации, суд первой инстанции учел характер и степень причиненных истцам нравственных страданий, исходил из того, что смерть близкого родного человека явилась для истцов невосполнимой утратой, нарушением целостности семьи, потерей моральной и материальной опоры в жизни, испытанием сильного эмоционального стресса. 

Вместе с тем, правильно принимая во внимание указанные обстоятельства, подлежащие учету при определении размера компенсации морального вреда, суд первой инстанции не в полной мере учел, что близкие родственники, безусловно, испытывают нравственные страдания, вызванные смертью родного человека, то есть факт причинения им морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь его размер, который определяется, согласно правовой позиции, изложенной в п.п.25,30 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ и в соответствии с п.2 ст.1101 ГК РФ, путем совокупной оценки как изложенных выше обстоятельств, так и требований разумности и справедливости, а также конкретных обстоятельств дела.

Правильно установив фактические обстоятельства дела и придя к выводу о том, что смерть М.А.Г. наступила в результате несчастного случая на производстве по вине работодателя, не обеспечившего в полном объеме безопасные условия труда, суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда не принял во внимание конкретные обстоятельства дела, нарушения, допущенные самим работником и зафиксированные в акте о расследовании несчастного случая на производстве, а также выполнение М.А.Г. кровельных работ без использования средств индивидуальной защиты (признав при этом последнее обстоятельство смягчающим наказание осужденного), которые хоть и не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти М.А.Г. и не образуют грубой неосторожности в его действиях, однако, наряду с виной работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае, должны были быть учтены при определении размера компенсации морального вреда.

Несмотря на то, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежном эквиваленте и полного возмещения, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определенный судом первой инстанции без достаточного учета всех обстоятельств дела, размер компенсации морального вреда не отвечает требованиям разумности и справедливости и является явно завышенным и полагает необходимым в данной части приговор суда изменить, снизить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ООО «...» в пользу М.М.А. и М.Э.А. до одного миллиона рублей в пользу каждой, считая, что такой размер компенсации морального вреда будет являться справедливым, соразмерным степени переживаний истцов и достаточным для компенсации перенесенных ими страданий, при этом не будет являться чрезмерно обременительным для ответчика. В связи с изложенным апелляционная жалоба защитника осужденного адвоката Пака Д.А. подлежит частичному удовлетворению.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения и ограничения гарантированных прав участников судопроизводства, несоблюдения процесса судопроизводства или иным способом повлияли бы на вынесение законного и обоснованного приговора и могли бы повлечь его изменение или отмену при рассмотрении уголовного дела судом не допущено. 

Руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, 

постановил:

приговор Вологодского городского суда Вологодской области от 4 июня 2025 года в отношении ФИО1 - изменить:

- снизить размер компенсации морального вреда, причиненного преступлением, подлежащего взысканию с ООО «...» в пользу М.М.А. до 1 000 000 (одного миллиона) рублей и М.Э.А. до 1 000 000 (одного миллиона) рублей.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Пака Д.А. – удовлетворить частично. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Кассационная жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст.ст.401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора суда первой инстанции в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа судом первой инстанции в его восстановлении кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в кассационный суд общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Верхнёва Л.Ю.