УИД: 18RS0001-02-2019-001952-43

Дело №2-96/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

7 сентября 2020 г.

Ленинский районный суд г.Ижевска в составе: председательствующего судьи Рябова Д.Н., при секретаре Зориной Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной,

у с т а н о в и л:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику ФИО2 о признании договора дарения от 07.11.2015 недействительным.

Требования мотивированы тем, что 07.11.2015 между ФИО1 и ФИО2 заключен договор дарения, согласно которому ФИО1 безвозмездно передал в дар 1/3 долю квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, ФИО2 В установленном законом порядке договор был зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по УР за № от 20.11.2015. В январе 2019 года истцу и его матери ФИО3 стало известно о данном факте. Истец в момент оформления сделки был не способен понимать значение своих действий и руководить ими, в настоящее время не помнит, как это произошло, т.к. страдает эпилепсией с 2001 года в связи с полученной черепно-мозговой травмой. Истец и ответчик дважды состояли в зарегистрированном браке: с 20.04.2001 по 13.07.2005, и с 25.10.2007 по 29.02.2016. О факте совершения сделки истец не знал, продолжал проживать с ответчиком до января 2019 года с их несовершеннолетним сыном КМВ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в спорной квартире. В дальнейшем совместное проживание с ответчиком стало невозможным, начались постоянные скандалы, оскорбления, нанесение побоев со стороны ответчика. А также бездействие с ее стороны при эпилептических припадках истца. Истец считает, что для него эта сделка была явно невыгодна, а ответчик обманным путем воспользовавшись его состоянием здоровья, убедила оформить на нее договор дарения 1/3 доли указанной квартиры. Истец по своему психическому состоянию в момент совершения сделки и в последующем не мог знать о своем нарушенном праве. В виду имеющегося у истца диагноза, с ним очень часто происходят эпилептические припадки, возникают состояния расстройства сознания. Истец регулярно проходит плановое и внеплановое стационарное лечение, получает необходимые консультации специалистов. С 08.05.2019 истец является инвалидом 3 группы в связи с наличием у него диагноза – симптоматическая лобная эпилепсия, как последствия перенесенной черепно-мозговой травмы в 2001 году. Повторно брак между истцом и ответчиком был расторгнут 29.02.2016 по инициативе ответчика, т.е. вскоре после заключения сделки. Спорная квартира была единственным местом жительства истца, и какого-либо иного имущества, принадлежащего ему на праве собственности, нет. При наличии имеющегося диагноза, а также стойкого расстройства функций организма истца, он до 09.01.2019 не знал и не понимал, что уже фактически не владеет 1/3 долей в своей квартире по адресу: г

<

адрес>. С учетом того, что фактически передача имущества не состоялась, истец продолжал проживать в спорной квартире до января 2019 года, данные обстоятельства в совокупности создавали неправильное представление у истца о характере возникших между сторонами правоотношений. В период оформления сделки истец находился в таком состоянии, когда в силу своего состояния здоровья, не был способен понимать значение своих действий или руководить ими: нарушения принятия свободного решения вследствие своего заболевания, снижения памяти, головные боли, слабость. Кроме того, состояние дееспособности истца никто не проверял. Данный договор заключен на заведомо не выгодных для него условиях.

В порядке досудебной подготовки по ходатайству истца определением суда 13.08.2019 по делу приняты меры обеспечения иска в виде наложения ареста 1/3 долю в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: УР, 

<

адрес>, принадлежащую ФИО2

В ходе рассмотрения дела истцом в соответствии со ст. 39 ГПК РФ неоднократно изменялись основания иска, заявлялось о наличии заблуждения при совершении сделки, и окончательно истец просил признать договор дарения от 07.11.2015, заключенный между ним и ответчиком недействительным, поскольку на момент совершения сделки истец не отдавал отчет своим действиям и не мог руководить ими. Его дееспособность на момент совершения сделки никто не проверял, не помнит, что ставил подпись в договоре. Также у истца отсутствовало волеизъявление на отчуждение 1/3 доли, и он не ставил подпись в договоре.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержал. Суду пояснил, что спорная квартира была предоставлена ему и его семье по договору найма взамен квартиры, расположенной в доме, подлежащем сносу, по 

<

адрес>. Впоследствии квартира была приватизирована в равных долях на него, ответчика и их сына. Проживал в спорной квартире до января 2019 года вместе с ответчиком и сыном. Обстоятельства, имевшие место в ноябре 2015 года не помнит, поскольку в этот период было обострение, постоянно находился на таблетках, плохо себя чувствовал, порой не мог контролировать свои действия, полностью доверял своей семье. О том, что подарил свою 1/3 долю ответчице узнал лишь в январе 2019 года, когда пошел писать заявление о нанесении побоев. Проблемы с памятью начались в 2007 года в связи с эпилепсией, в межсезонье бывают обострения, не может контролировать свои действия. Какие-либо события 2015 года не помнит, не помнит, что подписывал договор. Также пояснил, что не помнит обстоятельств снятия с регистрационного учета в спорной квартире. В настоящее время зарегистрирован в квартире своей матери. Вопрос о регистрации в квартире матери обсуждали в конце 2018 года в начале 2019 года, фактически там был зарегистрирован 10.09.2019. Недееспособным или ограниченно дееспособным не признан.

Представитель истца ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержала. Суду пояснила, что в 2015 году у истца сильно обострилось его заболевания, у него часто случались приступы. В 2015 году истец проходил лечение в стационарах. 6.10.2015 он встал на учет в качестве безработного, 6.11.2015 он должен был прийти на прием в службу занятости, но не смог по причине приступа. 11.11.2015 после приступа ему делали МРТ, посещали нейрохирургический кабинет, проходили другие процедуры. Об обстоятельствах заключения договора дарения истец ничего не пояснял. В январе 2019 года ответчик не пустила истца в квартиру, выкинула его вещи. С этого времени истец проживает в ее квартире на 

<

адрес>. О том, что он снят с регистрационного учета в спорной квартире истец узнал от тети, которая оформляла документы для помещения истца в пансионат Металлург. На ее вопросы почему он снят с регистрационного учета, истец ничего не мог пояснить. В связи с тем, что для оформления группы инвалидности требовалась прописка, она зарегистрировала истца в своей квартире.

В судебном заседании представитель истца ФИО4, действующий по устному ходатайству, исковые требования поддержал. Суду пояснил, что оспаривается договор от 07.11.2015 по основаниям ст. 177 ГК РФ, а по основаниям ст. 178 ГК РФ требования не поддерживает.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала. Суду пояснила, что спорная квартира была предоставлена их семье по договору социального найма, впоследствии была ими приватизирована. У истца периодически случались приступы, но они не были частыми. Оформить группу истцу пытались несколько раз в 2010, 2013 годах, но получили отказ. В 2015 году у истца также случались приступы, но не часто, сознание у него было хорошее. В ноябре 2015 года он предложил ей подарить свою 1/3 долю квартиры. Ранее, в момент приватизации квартиры и в 2010 году, когда истец попал в аварию, он предлагал все оформить на нее, поскольку боялся, что с ним может что-нибудь случиться. Текст договора дарения был составлен 7.11.2015 нотариусом, который располагался недалеко от здания Росреестра, подписывали договор в помещении Росреестра 10.11.2015 в присутствии сотрудника Росреестра. Истцу там было разъяснено, что он может отказаться от заключения договора, но он сказал, что подарил и подарил. При этом в Росреестре находились долго, пока сидели в очереди, потом она оплачивала госпошлину. В конце ноября 2015 года она получила документы о регистрации договора, сообщила об этом истцу, никаких вопросов от него не последовало. На развод истец подал сам. После развода из квартиры его никто не выгонял, он сам иногда не ночевал дома, а в октябре 2018 года ушел жить к своей матери, сказал, что ему выделили комнату. В ноябре 2018 года он сказал, что снимется с регистрационного учета, 29.11.2018 это сделал. Ключи от квартиры у истца были, ей он их не отдавал. В январе 2019 случился конфликт, поскольку мать истца на него сильно влияет.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО5, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал. Суду пояснил, что по всем заявленным истцом основаниям для признания сделки недействительной им пропущен срок исковой давности. Также не имеется иных оснований для признания следки недействительной, поскольку заключение сделки подразумевает под собой не только подписание договора, но и совершение иных последующих действий. 10.11.2015 ФИО6 и ФИО2 добровольно ходили в Управление Росреетсра, сдали документы для регистрации договора. 29.11.2018 истец добровольно обратился в органы миграционной службы и снялся с регистрационного учета в спорной квартире, тем самым он подтверждает, что отказывается не только от права собственности, но и от права пользования спорной квартирой. 10.09.2019 зарегистрировался по месту жительства в квартире своей матери по 

<

адрес>.

Выслушав доводы сторон и их представителей, показания свидетелей БГЛ, ЖМА, РАП, КГП РАА ТАВ, ВМС, КМВ, СММ, МЕА, эксперта БИВ, изучив и исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

На основании договора передачи жилого помещения в собственность № от 08.11.2010 собственниками жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, являлись ФИО1 (1/3 доля), ФИО2 (1/3 доля), КМВ (1/3 доля).

07.11.2015 между ФИО1 (Даритель) и ФИО2 (Одаряемый) заключен договор, по условиям которого даритель передал безвозмездно (в качестве дара), а одаряемый принял в дар по настоящему договору в общую долевую собственность 1/3 долю на квартиру (Кадастровый (или условный) №), находящуюся по адресу: Удмуртская Республика, 

<

адрес>.

10.11.2015 ФИО1 и ФИО2 обратились в Управление Росреетсра по УР с заявлениями о регистрации перехода права собственности и права собственности соответственно. 

20.11.2015 Управлением Росреестра по УР на основании договора дарения зарегистрирован переход права собственности на 1/3 долю квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, от ФИО1 к ФИО2 и право собственности ФИО2 на указанную долю квартиры.

Из представленных справок АУЗ УР «ССМП МЗ УР» ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, неоднократно (31.10.2015, 20.06.2016, 20.06.2016, 07.09.2016, 30.09.2016, 28.10.2016, 26.11.2016, 15.02.2017, 12.03.2017, 17.08.2017, 05.09.2017, 05.09.2017, 10.10.2017) осуществлялся вызов бригады скорой медицинской помощи, диагноз: эпилепсия (Том №1 л.д. 13-17).

Согласно справки БУЗ и СПЭ УР «РКПБ МЗ УР» от 19.11.2019 №, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по архивным данным зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>, получал амбулаторную психиатрическую помощь с диагнозом: Преувеличение соматической соматики по психическим причинам. Снят с наблюдения в 2014 году. Ранее госпитализировался в стационар. В настоящее время врачом психиатром не наблюдается.

08.05.2019 ФИО1 впервые установлена третья группа инвалидности по общему заболеванию.

Допрошенная в судебном заседании свидетель БГЛ суду пояснила, что истец с семьей переехал в спорную квартиру в 2007 году, потом истец ходил с перебинтованной головой, после чего его состояние здоровья с каждым годом становилось все хуже. До января 2019 года истец постоянно проживал в спорной квартире. В январе 2019 года в их семье произошел конфликт, приезжала полиция.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ЖМА суду пояснил, что в конце октября или ноября 2015 года к нему на работу пришел истец, пояснил, что ищет работу. Он показал ему что и как, повел на склад и сказал, что нужно пересчитать детали. ФИО1 начал считать, минут через пять начал ходить по складу, вид у него был печальный, болезненный. В итоге он ничего не смог посчитать, и они договорились встретиться в другой раз. Также он рассказал, что у него с супругой напряженные отношения.

Допрошенный в судебном заседании свидетель РАП суду пояснил, что видел ФИО1 осенью 2015 года на улице. Сначала ФИО1 не мог его узнать, потом сказал, что собирает анализы и ложится в больницу, при этом в его действиях присутствовала заторможенность, отсутствующий взгляд, отсутствовала координация. Также раньше вместе с ФИО1 работали в такси и было два случая в 2004-2005 годах когда его теряли, а потом находили в состоянии когда он ничего не понимает. Начиная с 2005 года его состояние здоровья лучше не становилось, с 2009 года перестали общаться. Видел ФИО1 в 2017 году с женой, он был не в очень хорошем состоянии, выглядел ужасно, был не опрятным, заторможенным. Сейчас общается с ФИО1 часто, заметил улучшение в его состоянии с весны. В 2019 году от истца узнал, что он лишился квартиры.

Допрошенная в судебном заседании свидетель КГП суду пояснила, что ФИО1 приходится ей племянником. В ноябре 2015 встретилась с ним на улице и пригласила в гости 10.11.2015 на день рождения супруга, а ФИО1 ее не узнал. В 2017 году позвонила сноха и сообщила, что В. в больнице лежит, состояние его было еще хуже чем в 2015 году. В 2018 году купила ему путевку в пансионат для реабилитации, 30.11.2018 пришли оформляться и там узнали, что у него нет прописки. Пояснил, что Вика сказала, что ничего страшного нет, т.к. он владеет 1/3 долей квартиры.

Допрошенный в судебном заседании свидетель РАА суду пояснил, что в 2010-2011 году работал вместе с ФИО6. Нужно было отвезти документы, ФИО6 был за рулем, он побледнел, потом порозовел, начал разговаривать, но минут 20-30 не мог вспомнить, куда надо ехать. Потом от знакомых узнал, что и раньше у него были приступы. В 2011-2012 году он терялся, упал в рабочем кабинете. В 2015 году видел ФИО1, состояние у него было какое-то плавающее, взгляд не пьяный, но сообразить не мог. В 2019 году узнал, что он переписал свою долю и его выселили из квартиры.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ТАВ суду пояснил, что ФИО1 является его пациентом. В 2015 году ФИО6 обратился в отделенческую больницу РЖД с жалобами на наличие приступов, потерю сознания. ФИО6 состоял на учете с диагнозом эпилепсия. Ему было назначено лечение, даты осмотра, в том числе дополнительно он наблюдался у других специалистов. Заболевание у ФИО6 проявлялось судорогами и потерей сознания. Сами приступы он не помнит. Состояние его здоровья зависело от того как регулярно он принимал лекарственные препараты. В ноябре 2015 года ФИО1 проходил лечение в стационаре дневного пребывания, но поскольку период лечения там короткий и у него приступы не прекращались, он был направлен в стационар.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ВМС суду пояснил, что является участковым уполномоченным полиции. В январе 2019 года поступило сообщение от гражданки ФИО6 о том, что по адресу 

<

адрес> бьют ее сына. Был осуществлен выезд по указанному адресу. ФИО6 лежал обнаженный в состоянии алкогольного опьянения, вел себя нахально, не хотел ничего подписывать, ФИО2 и ее сын находились в трезвом состоянии. После того как созвонились с заявителем ФИО6, ФИО6 рассказал, что произошел скандал и никто никого не бил. В ходе проверки, материал по факту нанесения побоев ФИО2 со стороны ФИО6 был выделен и по нему возбуждено административное производство. По факту нанесения побоев ФИО6 со стороны Суворовой вынесен отказ в возбуждении дела об административном правонарушении, т.к. согласно медицинской экспертизы на теле ФИО6 телесных повреждений обнаружено не было. Также поступало заявление от ФИО6, о том, что ФИО2 неправомерно завладела долей в квартире. По данному обращению было вынесено постановление о передаче материала по территориальности.

Допрошенный в судебном заседании свидетель КМВ суду пояснил, что истец и ответчик – его родители. Утром, числа 6 ноября 2015 года, когда собирался в школу, слышал, что отец предложил переписать свою долю квартиры на маму, а он поинтересовался не нужен ли им его паспорт. В последствии от мамы узнал, что отец переписал свою долю на нее. После того как отец попал в аварию у него начали случаться приступы раз в два месяца. Во время приступов он падал, начинались судороги, шла пена изо рта. После приступа он минут пять приходил в себя не разговаривал, а потом опять был нормальным, все помнил и понимал. В декабре 2018 года на кухне услышал разговор родителей: отец сказал, что не собирается с ними жить и уходит к своей матери. Причины данного решения отец не озвучивал.

Допрошенный в судебном заседании свидетель СММ суду пояснил, что ответчик приходится ему дочерью, истец – бывший зять. Числа 8 ноября 2015 года позвонила дочь, договорились, что 10 числа приедут. 10 ноября 2015 года позвонил дочери, она пояснила, что они в Росреестре. Часов в 6-7 они приехали, истец был за рулем, в нормальном состоянии, пояснил, что все хорошо и что все подписали. О том, что они тогда заключили договор дарения доли в квартире узнал недавно от дочери.

Допрошенная в судебном заседании свидетель МЕА суду пояснила, что истец и ответчик – ее знакомые, 7.11.2015 приходила к ним в гости, ФИО6 был в нормальном состоянии. Вопрос о заключении договора дарения они не обсуждали. О заключенной сделке узнала недавно от ФИО2.

В соответствии с п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Из указанной нормы следует, что неспособность стороны сделки в момент заключения договора понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания таких договоров недействительным, а юридически значимыми обстоятельствами в указанном случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны договора в момент его заключения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня; при этом такая сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ, согласно положениям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки, то есть бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ, лежит на истце.

С целью проверки доводов искового заявления, по данному делу по ходатайству истца судом назначена судебная почерковедческая экспертиза.

Согласно заключению эксперта № от 29.01.2020, выполненному АНО «Республиканское экспертное бюро», подпись в договоре дарения 1/3 доли квартиры от 07.11.2015 выполнена ФИО1 Наличие признаков указывает на необычные условия при выполнении подписи. ФИО1 в момент подписания договора дарения 1/3 доли квартиры от 07.11.2015 мог находиться в необычных условиях (в алкогольном либо наркотическом опьянении, под влиянием психотропных препаратов, либо в состоянии сильного душевного волнения).

Краткий рукописный текст от имени ФИО1, расположенный перед подписью в договоре дарения 1/3 доли квартиры от 07.11.2015, выполнен ФИО1 Наличие признаков указывает на необычные условия при выполнении подписи. ФИО1 в момент подписания договора дарения 1/3 доли квартиры от 07.11.2015 мог находиться в необычных условиях (в алкогольном либо наркотическом опьянении, под влиянием психотропных препаратов, либо в состоянии сильного душевного волнения).

Допрошенный в судебном заседании эксперт БИВ суду пояснил, что при проведении исследования был проведен вероятно-статистический метод оценки совпадающих частных признаков почерка, основанный на подсчете частоты их встречаемости в почерке разных лиц. При проведении экспертизы использовалась общепризнанная методика МВД. В каком конкретно необычном состоянии находился ФИО1 в момент подписания договора не устанавливал, поскольку не является психологом.

Судом разъяснялась возможность проведения по делу судебно-психиатрической экспертизы, однако стороны не заявили ходатайство о назначении судебно-психиатрической экспертизы.

Анализируя представленные в суд доказательства, суд приходит к выводу, что в нарушение требований ст.56 ГПК РФ истцом не представлены доказательства его неспособности в момент заключения договора понимать значение своих действий или руководить ими, бремя доказывания которых возложено судом на истца. Представленные доказательства не позволяют исключить возможность понимания истцом значения своих действий и руководить ими.

Стороной ответчика заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям о признании договора дарения недействительным.

В соответствии со ст. 199 Гражданского кодекса РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Учитывая, что истец являлся стороной сделки и какие-либо доказательства его неспособности в момент заключения договора понимать значение своих действий или руководить ими в суд не представлены, суд приходит к выводу, что о начале исполнения сделки ему стало известно непосредственно в момент заключения договора дарения, а именно 07.11.2015, а следовательно предельным сроком обращения в суд с иском о признании сделки недействительной, по основаниям п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ, является 07.11.2016.

С требованиями о признании договора дарения недействительным на основании п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ ФИО1 обратился 13.08.2019, т.е. с пропуском срока исковой давности.

В соответствии со ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п. 1).

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п. 2).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п. 3).

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (п. 5).

Статья 56 ГПК РФ (часть 1) предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Обязанность доказывания обстоятельств, изложенных в ст. 178 ГК РФ, лежит на лице, обратившемся за защитой нарушенного права.

Между тем, достоверных и допустимых доказательств совершения сделки под влиянием заблуждения, стороной истца суду не представлено.

Изучив представленные по делу доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии у истца заблуждения относительно природы сделки и о направленности воли истца на заключение договора дарения.

Помимо этого, истцом пропущен срок исковой давности, о применении последствий пропуска которого заявлено ответчиком, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Учитывая непредставление истцом доказательств заявленных им оснований иска и истечение срока исковой давности исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной судом признаются необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

В соответствие с ч.3 ст.144 ГПК РФ в связи с отказом в иске меры по обеспечению иска подлежат отмене.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Иск ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной оставить без удовлетворения.

Меры обеспечения иска в виде ареста 1/3 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, принадлежащей ФИО2, принятые определением Ленинского суда г. Ижевска от 13 августа 2019 года, отменить.

Решение в окончательной форме изготовлено 8 октября 2020 года.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца через районный суд.

Председательствующий судья Д.Н.Рябов