Дело № 22-591 судья Воеводина Ю.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 марта 2024 года город Тула

Тульский областной суд в составе: 

председательствующего судьи Петраковского Б.П., 

при ведении протокола помощником судьи Миночкиной О.О., 

с участием

прокурора отдела прокуратуры Тульской области Абиюка А.А., 

осужденного ФИО12,

адвоката Визера М.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу и дополнения к ней осужденного ФИО12 на приговор Центрального районного суда г. Тулы от 26 декабря 2023 года, по которому 

ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, несудимый, 

осужден по ч.2 ст.216 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с организацией и производством строительных и строительно-монтажных работ на срок 3 года.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять с момента прибытия в колонию-поселение, с зачетом времени следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием в срок лишения свободы, из расчета один день за один день. 

Постановлено к месту отбывания наказания следовать самостоятельно в соответствии с предписанием территориального органа.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

По делу решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад председательствующего судьи, выступления осужденного ФИО12 и его защитника адвоката Визера М.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, позицию прокурора Абиюка А.А., полагавшего приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

по приговору суда ФИО12 осужден за нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть ФИО1

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО12 считает приговор 

незаконным, необоснованным и немотивированным, поскольку выводы, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Полагает, что его вина объективными доказательствами не подкреплена, а 

обвинение построено на противоречивых и субъективных показаниях свидетеля ФИО2, у которого имелись все основания для его оговора.

Утверждает, что не является субъектом преступления, поскольку для ФИО2 он выступал заказчиком по гражданско-правовому договору строительного подряда, что подтверждается показаниями свидетелей и разъяснениями, изложенными в п.12 Постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2018 № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов».

Просит приговор отменить, его оправдать.

В дополнении к апелляционной жалобе осужденный ФИО12 указывает на отсутствие в обвинении ссылок на нормативно-правовые акты, содержащие в себе правила безопасности, которые он нарушил. При этом отмечает, что действие приказа Минтруда России от 11.12.2020 N 883н "Об утверждении Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте" на него не распространяется ввиду того, что он не состоял в трудовых отношениях с ФИО1, работодателем для последнего не являлся. 

Критически относится к имеющейся в приговоре ссылке на нарушение им СНиП 12-03-2001 и СНиП 12-04-2002, поскольку распоряжение Правительства РФ от 21 июня 2010 года №1047-р, содержащее в себе указание на их обязательность, утратило силу, а постановлением Правительства РФ от 26 декабря 2014 года № 1521 утвержден обновленный перечень национальных стандартов и сводов правил, в результате применения которых на обязательной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», не содержащий в себе ссылок на СНиП 12-03-2001 и СНиП 12-04- 2002. Приходит к выводу, что действие СНиП 12-03-2001 и СНиП 12-04- 2002 утратило свой обязательный статус и может реализоваться исключительно на добровольной основе.

Указывает на недоказанность своей вины ввиду того, что ордер на разрытие был выписан на 

<

данные изъяты> которое проводило работы по техническому присоединению к централизованной системе водоотведения на объекте капитального строительства и имело предусмотренные действующим законодательством разрешения и допуски. При этом отмечает, что 

<

данные изъяты> согласно заключенному устному договору с представителем 

<

данные изъяты> ФИО3 должно было лишь проложить трубу между тремя колодцами и данные работы не являются капитальными.

Обращает внимание на то, что оценка показаниям специалистов ФИО4, ФИО5, ФИО6 судом не дана, и они не приведены в приговоре, несмотря на то, что они влияют на тот факт, что он (ФИО12) не является субъектом преступления, в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный ст.216 УК РФ, поскольку для ФИО2 он выступал заказчиком по договору строительного подряда.

Находит приговор основанным на предположениях, поскольку все ссылки суда на нормативно-правовые акты, по его мнению, являются голословными ввиду того, что ни один специалист в своих показаниях на них не сослался.

Подробно приводит показания свидетеля ФИО2, отмечает, что он (ФИО12) посредством заключения устного договора строительного подряда руководствовался нормами ст. ст. 716, 751, 754 ГК РФ, в том числе, о соблюдении требований безопасности строительных работ. 

Просит приговор Центрального районного суда г. Тулы от 26 декабря 2023 года отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор.

Проверив материалы дела, изучив и оценив доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, выслушав лиц, участвующих в судебном заседании, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда относительно виновности ФИО12 в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре.

Относимость, допустимость и достоверность доказательств, которые легли в основу обвинительного приговора, проверены судом первой инстанции и сомнений у суда апелляционной инстанции также не вызывают. 

Допрошенный в судебном заседании в суде первой инстанции подсудимый ФИО12 свою виновность в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 216 УК РФ, не признал, пояснил, что им была достигнута устная договоренность с представителем 

<

данные изъяты> ФИО3 о работах, включающих в себя установку трех колодцев, прокладку канализационной трубы между ними длиной около 60 метров и врезку от третьего колодца в существующую систему канализации города. 11 октября 2021 года по телефону он обратился к своему знакомому ФИО7, который ранее работал в системе ЖКХ, и предложил ему заняться данным вопросом. 13 октября 2021 года ФИО7 сообщил, что ФИО2 готов выполнить данную работу. Он поручил ФИО7 от его (ФИО12) имени заключить договор подряда с ФИО2 в устной форме, поскольку работы надо было выполнить срочно и времени для заключения письменного договора не было. 16 октября 2021 года он прибыл на объект, где уже находились ФИО7 и трое рабочих, двое из которых были в спецодежде 

<

данные изъяты> ФИО7 пояснил, что руководитель – ФИО2 При этом, он полагал, что наличие спецодежды у рабочих, оборудования, прямой связи с сотрудниками водоканала у ФИО2 убедили его в том, что работу будут выполнять профессионалы, скорее всего бывшие сотрудники 

<

данные изъяты> которые открыли свою фирму. 17 октября 2021 года около 10 часов он приехал на место производства работ, где передал ФИО7 денежные средства для оплаты трактора, песка, после чего уехал. Позднее ФИО7 по телефону сообщил ему о трагедии, он приехал к месту выполнения работ, где обнаружил, что обвал грунта произошел не в том месте, где по проекту проходит канализация и где ФИО3 ему была поставлена задача установить 3 колодца и проложить трубу в уже разрытую траншею, а он, в свою очередь, делегировал данные полномочия ФИО2 и его бригаде, а совершенно в иной траншее, которую разработали рабочие по указанию ФИО2 или иного неизвестного ему лица. Полагает, что в его действиях отсутствует субъективная сторона состава преступления, так как он никаким образом не мог сделать вывод о том, что данный объект является объектом капитального строительства, со всеми вытекающими из этого его обязанностями. Он не мог предвидеть наступления каких-либо общественно-опасных последствий. Договор между ним и ФИО2 является устным договором подряда, для него последний являлся подрядчиком по договору подряда. После произошедшего несчастного случая никакой проверки соблюдения техники безопасности не проводилось, так как ФИО1 работал сам на себя и ответственность за нарушение техники безопасности нес сам.

Несмотря на непризнание ФИО12 своей вины в инкриминируемом ему преступлении, факт нарушения правил безопасности при ведении строительных работ, повлекших по неосторожности смерть ФИО1, подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами, получившими в приговоре надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст.87, 88 УПК РФ, а именно:

показаниями потерпевшей Потерпевший №1 об обстоятельствах смерти мужа – ФИО1; 

показаниями свидетеля ФИО8, являющегося генеральным директором 

<

данные изъяты> и которому известно, что между 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> был заключен договор о присоединении объекта к городской канализации. Данным проектом занимался отдел ФИО3 О производстве работ по присоединению к централизованной системе водоотведения ему ничего не известно, но знает, что при проведении работ погиб рабочий;

показаниями свидетеля ФИО3, работающего в должности начальника отдела эксплуатации основных фондов 

<

данные изъяты>. В начале октября 2021 года 

<

данные изъяты> были произведены работы по прокладке металлического футляра под дорожным полотном методом горизонтально наружного бурения в двух местах с левой и правой стороны проезжей части по 

<

адрес>, между зданием по адресу 

<

адрес> зданием 

<

адрес>, но из-за осадков часть работы не была выполнена - не проложена линия и не закопана траншея. Он обратился к ФИО12, задача которого была врезаться в канализацию от места раскопанного котлована. Письменный договор с ФИО12 заключен не был, изначально договоренность была устная, поскольку работы из-за погодных условий необходимо было провести в срочном порядке. Договор планировалось заключить по окончании работ. По телефону ему сообщили, что на объекте произошло происшествие. Кто именно выполнял работы ему не известно, он знает только, что это были сотрудники Тулгорводоканала. По предъявленному рабочему проекту пояснил, что ввиду невозможности врезки в водопровод, рабочие отступили от него и «ушли» вправо. После происшествия, проект с Тулгорводоканалом был пересогласован. От своего заместителя он узнал, что при производстве работ рабочие уперлись в водопровод, и между собой приняли решение врезаться чуть правее на 5-10 метров. Ставили ли об этом в известность ФИО12, он не знает;

показаниями свидетеля ФИО7, к которому осенью 2021 года ФИО12 обратился с просьбой посоветовать людей, которые могут сделать канализацию. Он (ФИО7) предложил данную работу ФИО2, который заинтересовался предложением и сообщил, что у него есть рабочие. Он сообщил об этом ФИО12, который посредством мессенджера «Вотсап» направил ему проект, а он переслал его ФИО2 Требования к траншее он не знал, поскольку не был ответственным за выполнение работ. Все было указано в проекте, переданным ФИО2, в сам проект он не вчитывался. К производству работ приступили 16 октября 2021 года. Какие-либо меры безопасности при проведении работ не оговаривались. Он не слышал, чтобы ФИО12 давал какие-либо указания насчет соблюдения техники безопасности при выполнении работ. 16 октября 2023 года на место производства работ приехал ФИО12, передал ему денежные средства, показал ему ордер на земельные работы, при нем ФИО12 и ФИО2 договаривались устно. При выполнении работ каких-либо касок и иных приспособлений (средств индивидуальной защиты), обеспечивающих безопасность выполнения работ у бригады ФИО2 не было. Работы (установка колодцев) они выполняли при помощи экскаватора. Выполнением работ экскаватором руководил ФИО2 Каких-либо указаний водителю экскаватора он не давал. Ход работ он не контролировал, ответственным за выполнение этих работ не был. На второй день работ, 17 октября 2021 года, траншея уже была выкопана, поставить нужно было 3 колодца – 19,20, за дорогой нужно было поставить последний колодец, после чего обмазать колодцы мастикой. Каким образом выкапывалась траншея, ему не известно, он при этом не присутствовал. Спустя некоторое время ему позвонил диспетчер службы, в которой он заказывал трактор, что на месте производства работ близ адреса: 

<

адрес> что-то случилось. Он сразу позвонил ФИО2, который ответил «Диму завалило». По предъявленному рабочему проекту «Канализирования автосалонов по адресу: 

<

адрес> – НК Технологическое присоединение к централизованным системам водоотведения», пояснил, что ФИО12 прислал ему не весь проект, а лишь ту часть, где нужно было выполнить работы. При этом пояснил, что происшествие произошло справа от места производства работ, предусмотренных проектом, каким образом там оказались рабочие, ему не известно. После произошедшего ФИО2 он больше не видел. Никаких указаний по поводу производства работ, в том числе о раскопки траншеи, он никому не давал; 

показаниями в судебном заседании свидетеля ФИО2, работающего в 

<

данные изъяты> в должности начальника водопроводно-канализационного хозяйства 

<

адрес>. В составе бригады из 4 лиц они неоднократно в нерабочее время выполняли строительные работы неофициально, без каких-либо договоров о трудоустройстве. В октябре 2021 года он устно договорился со своим знакомым ФИО7 и предварительно обсудил работу по прокладке канализации по адресу: 

<

адрес>, которую позднее предложил сотрудникам 

<

данные изъяты> ФИО1, ФИО9 и ФИО10 Старшим на объекте был ФИО7, а он (ФИО2) выступал в качестве рабочего. Какой-либо договор с ним не заключался. 17 октября 2023 года они приехали на место производства работ, установили 18 и 19 колодцы, от 20 колодца уклон не совпадал, в связи с чем, невозможно было проложить трубу. ФИО7 сказал копать дальше, поэтому повели колодец к 

<

адрес>, что не было предусмотрено планом, где и произошел обвал. В момент обвала ФИО1 и ФИО10 находились в траншее и производили очитку траншеи лопатами от осыпавшегося грунта. Они стали откапывать ФИО1, экскаватор стоял в 5 метрах от места происшествия и освобождал место, чтобы легче было откапывать потерпевшего. Когда ФИО1 откапали, он уже не дышал. Кто-то вызвал скорую помощь. ФИО7 в этот момент уже не было, он уехал до случившегося;

показаниями свидетеля ФИО9, ФИО10, ФИО11, которые являлись непосредственными очевидцами происшествия.

Показания потерпевшей и свидетелей логичны, последовательны, при этом причин для оговора осужденного или для искажения ими действительности судом не установлено. Данные показания в деталях и по существенным моментам согласуются между собой и с другими исследованными и приведенными в приговоре допустимыми доказательствами:

протоколом места происшествия и схемой к нему (т.1 л.д. 25-42); заключением экспертов № 4056 от 15 декабря 2021 года, согласно которому, причиной смерти ФИО1 явилась компрессионная асфиксия от сдавления органов шеи и грудной клетки, данные повреждения являются прижизненными и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти (т.2 л.д. 146-149); протоколом обыска от 17 октября 2023 года (т.2 л.д. 30-38), протоколом осмотра предметов от 09 марта 2022 года (т.2 л.д. 121-130, 131-133); договором № 303/21 (ТехПрис)-К от 04 марта 2021 года о подключении (технологическом присоединении) к централизованной системе водоотведения объекта, расположенного по адресу: 

<

адрес>, представленному 

<

данные изъяты> согласно которому, договор заключен между 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> срок действия договора до 04 сентября 2022 года (т.1 л.д. 122-134); уставом 

<

данные изъяты> утвержденным 26 марта 2019 года, согласно которому основным видом деятельности Общества является, помимо прочего, производство земляных работ, строительно-монтажных работ (т.3 л.д. 244-262); приказом № 2 от 12 октября 2015 года, согласно которому, ФИО12 вступил в должность директора 

<

данные изъяты> (т.3 л.д. 263). 

Таким образом, на основании допустимых доказательств суд правильно установил, что ФИО12, являясь директором 

<

данные изъяты> и непосредственным организатором производства, при выполнении работ на объекте капитального строительства не обеспечил безопасность строительного производства, соблюдение требований проектной документации, не принял мер для устранения известных ему нарушений правил безопасности труда, привлек к работе по техническому присоединению к центральной системе водоотведения физических лиц, не зарегистрированных в качестве индивидуального предпринимателя и, не имевших выданного саморегулируемой организацией свидетельства о допуске к таким работам, оказывающим влияние на безопасность объектов капитального строительства, и, соответственно, не имевших, в данном случае, право проводить данные виды работ; не обеспечил безопасность строительного производства при организации земляных работ, связанных с размещением рабочих мест в выемках и траншеях, что в совокупности привело к обрушению стенки траншеи и грунта, которым был засыпан находящийся на дне работник ФИО1, скончавшийся в результате этого от компрессионной асфиксии от сдавления органов шеи и грудной клетки.

Довод о том, что ФИО12 не является субъектом инкриминированного ему преступления, поскольку являлся заказчиком по договору строительного подряда, и ФИО1 не состоял с ним в трудовых отношениях, были предметом проверки суда первой инстанции и отвергнуты как опровергнутые совокупностью положенных в основу приговора доказательств. Оснований для иных выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.

При этом следует отметить, что, вопреки доводам апелляционной жалобы, вопросы установления состава преступления, в частности субъекта преступления, не относятся к компетенции специалистов ФИО4, ФИО6, ФИО5

Суд первой инстанции, всесторонне и полно исследовав представленные доказательства, правильно пришел к выводу о том, что ФИО12, являясь директором 

<

данные изъяты> и непосредственным организатором производства, включая его важный участок - охрану труда и технику безопасности, в данном случае при выполнении работ на объекте капитального строительства, обязан был обеспечить безопасность строительного производства, соблюдение требований проектной документации, однако, в отсутствии комплекса мероприятий по обеспечению безопасности при проведении строительных работ, не принял меры для устранения известных ему нарушений правил безопасности труда; привлек к работе по техническому присоединению к центральной системе водоотведения физических лиц, не зарегистрированных в качестве индивидуального предпринимателя и, не имевших выданного саморегулируемой организацией свидетельства о допуске к таким работам, оказывающим влияние на безопасность объектов капитального строительства, и, соответственно, не имевших, в данном случае, право проводить данные виды работ; не обеспечил безопасность строительного производства при организации работ, в данном случае земляных работ, связанных с размещением рабочих мест в выемках и траншеях, что повлекло по неосторожности смерть ФИО1

Оценивая доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней о том, что приказ Минтруда России от 11.12.2020 N 883н "Об утверждении Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте" (далее по тексту – Приказ № 883н) на ФИО12 не распространяется ввиду того, что он не состоял в трудовых отношениях с ФИО1, работодателем для последнего не являлся, а также о том, что в приговоре содержатся ссылки на нарушение СНиП 12-03-2001 и СНиП 12-04-2002, которые не являются обязательными для исполнения, суд апелляционной инстанции учитывает, что содержащееся в Приказе № 883н (п.2 Раздела 1) понятие «работодатель», вопреки мнению осужденного и его защитника, понимается шире, чем «сторона трудового договора», а именно - это лицо, осуществляющее строительство, расширение, реконструкцию, техническое перевооружение, капитальный ремонт объекта капитального строительства, которым может являться застройщик либо привлекаемое застройщиком или техническим заказчиком на основании гражданско-правового договора физическое или юридическое лицо, соответствующее требованиям градостроительного законодательства Российской Федерации, и которое вправе выполнять определенные виды работ самостоятельно или с привлечением других лиц. При указанных обстоятельствах на ФИО12 не распространяются положения п.12 Постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2018 № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов». Таким образом, при решении вопроса о виновности осужденного суд учитывал изложенные в обвинительном заключении государственные нормативные требования охраны труда, содержащиеся в федеральных законах и иных нормативных правовых актах РФ, устанавливающие правила, процедуры, критерии и нормативы, направленные на сохранение жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности.

Приговор постановлен на достоверных доказательствах, по делу исследованы все возникшие версии, имеющиеся противоречия выяснены и оценены, а доводы осужденного, связанные с непричастностью к совершенному преступлению, сводятся по существу к переоценке выводов суда первой инстанции, для чего суд апелляционной инстанции оснований не усматривает.

При обстоятельствах, признанных судом доказанными и изложенных в приговоре, действия ФИО12 по ч.2 ст.216 УК РФ квалифицированы правильно, оснований для отмены приговора и вынесения оправдательного приговора, о чем поставлен вопрос в жалобе осужденного, не имеется.

Как видно из материалов уголовного дела, предварительное и судебное следствие проведены достаточно полно и объективно. 

Принцип состязательности и равноправия сторон председательствующим соблюден. Судом исследованы все обстоятельства дела, имеющие существенное значение для его разрешения, все ходатайства участников процесса по данному делу рассмотрены в соответствии с требованиями УПК РФ, принятые по ним решения являются мотивированными. Стороны не были ограничены в праве представления суду доказательств. 

Ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства, были рассмотрены в полном соответствии с положениями ст. 256 УПК РФ, по каждому из них судом приняты мотивированные решения.

Не допущено судом нарушений закона и при составлении приговора. Описательно-мотивировочная часть приговора соответствует требованиям ст.307 УПК РФ, в приговоре изложена объективная и субъективная стороны преступления, основанные на материалах дела. 

Установленные в судебном заседании обстоятельства дела изложены правильно, приведенные в приговоре показания свидетелей соответствуют протоколу судебного заседания, порядок изготовления которого также не нарушен.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, судом не допущено. 

Что касается назначения наказания, суд апелляционной инстанции полагает, что приговор подлежит изменению.

Так, при назначении наказания ФИО12 суд учитывал положения ст.6, 43, 60, ч.1 ст.62 УК РФ, в том числе характер, степень общественной опасности преступления, обстоятельства смягчающие наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, данные о личности подсудимого, который впервые привлекается к уголовной ответственности, имеет постоянное место жительства и работы, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, по месту работы – положительно, имеет благодарности за оказание благотворительной помощи детям-сиротам, состояние его здоровья, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. 

Обстоятельством, смягчающим ФИО12 наказание, суд в соответствии с п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ признал 

<

данные изъяты> п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ – иные действия, направленные на заглаживание вреда, причинённого потерпевшей. При этом ФИО12 представил в суд апелляционной инстанции дополнительные сведения о предпринятых им мерах по оказанию материальной помощи потерпевшей. 

Суд мотивировал свой вывод о необходимости назначения ФИО12 дополнительного вида наказания в виде лишения его права заниматься деятельностью, связанной с организацией и производством строительных и строительно-монтажных работ.

С мотивами невозможности назначения наказания с применением положений ч.6 ст.15 и ст.64 УК РФ суд апелляционной инстанции соглашается.

Оценив в совокупности вышеперечисленные обстоятельства, данные о личности ФИО12, придя к выводу о том, что достижение установленных законом целей наказания возможно лишь при назначении ему наказания в виде лишения свободы, без применения ст.73 УК РФ, суд первой инстанции фактически не мотивировал свой вывод о невозможности исправления осужденного без реального отбывания наказания, не в полной мере учел требования, предусмотренные ст.6,43,60 УК РФ о соразмерности назначенного наказания.

Данное обстоятельство имеет существенное значение для целей, предусмотренных ст.6 и 43 УК РФ, поскольку наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступлении, обстоятельствам его совершения и личности виновного; наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а так же в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Учитывая изложенное, характер и степень общественной опасности содеянного, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что исправление осужденного ФИО12 возможно без реального отбывания наказания, в связи с чем в соответствии со ст.73 УК РФ возможно считать назначенное судом первой инстанции основное наказание в виде лишения свободы условным с установлением испытательного срока и возложением определенных обязанностей.

В остальной части приговор подлежит оставлению без изменения, а доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 389.15, 389.20, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

приговор Центрального районного суда г. Тулы от 26 декабря 2023 года в отношении осужденного ФИО12 изменить:

- назначенное осужденному ФИО12 основное наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев в соответствии со ст.73 УК РФ считать условным с испытательным сроком два года.

Возложить на ФИО12 в период испытательного срока обязанности: являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного 2 раза в месяц, не менять постоянное место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

В остальной части приговор оставить без изменения, а доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней– без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии и участии защитника в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Кассационная жалоба (представление) могут быть поданы в суд кассационной инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу. 

Председательствующий