Д-2-1716/20

61RS0022-01-2020-001743-03

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 мая 2020 г. г.Таганрог

Таганрогский городской суд Ростовской области в составе судьи Ядыкина Ю.Н., 

с участием истца ФИО1 и его представителя ФИО2,

при секретаре судебного заседания Долгополовой К.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3, указывая, что ответчик обращалась к мировому судье с заявлением частного обвинения, просила привлечь истца к уголовной ответственности по ч.1 ст.128.1 УК РФ, утверждая о том, что он распространил заведомо ложные сведения, порочащие ее честь, достоинство и подрывающие деловую репутацию. Приговором мирового судьи судебного участка №5 Таганрогского судебного района Ростовской области от 23 декабря 2016 года истец признан невиновным по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.128.1 УК РФ, и оправдан в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Апелляционным постановлением Таганрогского городского суда Ростовской области этот приговор оставлен без изменения. В приговоре истцу разъяснено право на реабилитацию. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения. Судебные разбирательства по указанному уголовному делу длились около семи месяцев, проведено не менее пяти судебных заседаний. Сам факт возбуждения этого уголовного дела нарушил личные неимущественные права истца. В период проведения судебных заседаний истец не мог полноценно осуществлять уход за своей матерью – ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, вынужден был тратить время на подготовку к судебным заседаниям и сами судебные заседания, на встречи с адвокатом и на непосредственное ознакомление с материалами уголовного дела. Размер компенсации причиненного ответчиком морального вреда истец оценивает в 500 000 рублей.

Ссылаясь на положения статей 12, 151, 1099-1101 Гражданского кодекса РФ, истец просит суд взыскать с ответчика ФИО3 сумму 500 000 рублей в счет компенсации морального вреда, судебные расходы на юридические услуги по составлению искового заявления 2 000 рублей и почтовые расходы 199,64 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 исковые требования поддержали, ссылаясь на изложенные в исковом заявлении доводы и высказывая мнение, что ответчик ФИО3 при отсутствии повода, действуя умышленно и предвзято по отношению к истцу, обвиняла его в совершении умышленного преступления и требовала с него 100 тысяч рублей. Истец представил справку УПФР в г.Таганроге о том, что является получателем компенсационной выплаты по уходу за своей матерью с 08.06.2016 года, а представитель истца дала пояснения о том, что сам истец в тот период имел проблемы со здоровьем, и ему неоднократно приходилось обращаться к врачу. Затем истец более трех лет ждал извинений от ФИО3, но этого не последовало, и он вынужден был обратиться в суд.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, дело просила рассмотреть в ее отсутствие, направила письменный отзыв на исковое заявление. Указала, что с доводами истца она не согласна. С истцом она познакомилась в ходе судебного разбирательства по гражданскому делу о признании права собственности на жилые помещения в многоквартирном доме. Она была представителем нескольких человек, а истец, имея конфликт с ее доверителями, всячески пытался оказывать на нее давление, подавал жалобы в прокуратуру, полицию и другие инстанции, приходил к ней в офис и убеждал отказаться от дела, мотивируя тем, что «прольется кровь» и ей не стоит быть рядом. Далее в процессуальных документах в суд истец обвинял ее в организации преступлений совместно с ее доверителями по захвату общего имущества. Она, реализовывая свое право, предоставленное Конституцией РФ и статьями 20, 22, 318 УПК РФ, обратилась в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела о клевете исключительно с намерением защитить свои права и законные интересы, а не с целью причинить вред истцу. Мировой судья вынес оправдательный приговор, в котором разъяснил право на реабилитацию. В соответствии с ч.1 и ч.2 ст.133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4-6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса. Согласно разъяснениям в п.8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения. В силу статьи 45 Конституции Российской Федерации каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Статья 22 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает право лица выдвигать и поддерживать обвинение по уголовным делам частного обвинения в установленном данным Кодексом порядке. Таким образом, возможность обращения к мировому судье с заявлением в порядке частного обвинения предусмотрена законом. Использование данного способа защиты нарушенного права не является противоправным за исключением тех случаев, когда заявление о привлечении к уголовной ответственности не имело под собой никаких оснований, а было направлено исключительно на причинение вреда другому лицу (злоупотребление правом). Вопрос о том, являются ли конкретнее обстоятельства, связанные с частным обвинением, основанием для удовлетворения исковых требований о денежной компенсации морального вреда или для отказа в их удовлетворении, зависит от виновных действий частного обвинителя. В Определении от 28 мая 2009 года № 643-О-О Конституционный Суд РФ указал, что реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины.На необходимость учета вины частного обвинителя, а также установление факта злоупотребления с его стороны правом при обращении с заявлением о привлечении к уголовной ответственности, при взыскании компенсации морального вреда в случае оправдания подсудимого по уголовному делу в порядке частного обвинения, указывает и постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17.10.2011 № 22-П «По делу о проверке конституционности частей 1 и 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан В.А. ФИО5, ФИО5 и И.Н. Сардыко». Согласно этому Постановлению вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение. Оправдывая подсудимого на законных основаниях, суд тем самым защищает интересы последнего, добросовестно выполняя возложенную на него Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации обязанность по защите личности от незаконного и необоснованного обвинения (пункт 2 части первой статьи 6). Регулирование эффективного восстановления в правах в таких ситуациях осуществляется на основе Конституции Российской Федерации, закрепляющей право каждого на судебную защиту, федеральным законодателем, пределы усмотрения которого при установлении механизма защиты от недобросовестных действий частного обвинителя достаточно широки, однако должны определяться исходя из конституционных целей и ценностей, а также общепризнанных принципов и норм международного права и международных обязательств Российской Федерации. В Определении от 2 июля 2013 г. № 1058-О Конституционный Суд РФ признал, что обязанность компенсации морального вреда несет либо государство - в тех случаях, когда причинителем вреда является суд, либо частный обвинитель - если вред причинен только его незаконными действиями. Независимо от того, кто именно выступает причинителем вреда - частное лицо или государство в лице суда, моральный вред, причиненный гражданину в связи с производством по уголовному делу частного обвинения, подлежит компенсации в порядке гражданского судопроизводства.

Поскольку уголовно-процессуальное законодательство различает понятия "незаконного" и "необоснованного" уголовного преследования, постольку нет оснований считать, что компенсация морального вреда, причиненного необоснованным уголовным преследованием, должна осуществляться независимо от вины частного обвинителя. Не вытекает указанное требование и из части первой статьи 133 УПК Российской Федерации, регламентирующей, что при реабилитации вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда, но не предусматривающей аналогичного правила для случаев частного обвинения. Само по себе обращение в мировой суд с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности за клевету в порядке частного обвинения не может быть признано незаконным только лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения, в том числе в связи с отказом частного обвинителя от дальнейшего преследования. В противном случае ставились бы под сомнение конституционное право каждого на обращение в государственные органы и право на судебную защиту, выступающее, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в частности права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации. Для применения абзаца третьего статьи 1100 ГК Российской Федерации необходимо учитывать разъяснения, содержащиеся в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»: если при рассмотрении дела суд установит, что обращение лица с заявлением в государственные органы и органы местного самоуправления не имело под собой никаких оснований и было продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, т.е. имело место злоупотребление правом, то компенсация морального вреда возможна. Это в полной мере соответствует правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации о том, что не исключается использование гражданско- правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу (Постановление от 17 октября 2011 года № 22-П). Таким образом, если при рассмотрении дела частного обвинения судом не установлено в действиях подсудимого состава преступления, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для возложения на частного обвинителя обязанности компенсировать оправданному моральный вред. В удовлетворении заявленных исковых требований просит отказать в полном объеме.

Выслушав объяснения со стороны истца, изучив материалы дела, рассмотрев доводы сторон, суд признает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям:

Материалами дела подтверждено, что вступившим в законную силу приговором мирового судьи судебного участка №5 Таганрогского судебного района Ростовской области от 23 декабря 2016 года истец оправдан по делу частного обвинения, возбужденному по заявлению ответчика ФИО3 о совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.128.1 УК РФ. Мировой судья установил, что в действиях истца отсутствовал состав преступления, и разъяснил право на реабилитацию, то есть право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.

Под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 УПК РФ).

В пункте 8 постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 №17, на который ссылается истец, обращено внимание судов на то, что право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения. 

В данном случае в апелляционном постановлении указано, что суд первой инстанции обоснованно разъяснил право ФИО1 на реабилитацию, а ссылка со стороны частного обвинителя на положения ч.2 п.8 постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 №17 является результатом ошибочного толкования таких разъяснений. 

При таких обстоятельствах доводы ответчика ФИО3 о том, что у истца нет права требовать от нее компенсации морального вреда в порядке реабилитации, суд отклоняет, поскольку эти доводы направлены на оспаривание обстоятельства, установленного вступившим в законную силу судебным постановлением по делу с ее участием. 

Иски о компенсации морального вреда в денежном выражении в соответствии со статьей 136 УПК РФ предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со статьей 150 ГК РФ к нематериальным благам, в частности, относятся достоинство личности и личная неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, свобода передвижения и выбора места пребывания. Уголовное преследование, в том числе по делу частного обвинения, эти нематериальные блага обвиняемого ограничивает и ущемляет.

В соответствии со ст.151 ГПК РФ при нарушении личных неимущественных прав и иных нематериальных благ гражданина суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

В пункте 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 21 постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 №17 разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. 

В данном случае, оценивая степень физических и нравственных страданий истца, суд учитывает, что содержание под стражей и иные меры пресечения к истцу не применялись, доказательств каких-либо физических страданий не представлено. Нравственные страдания истца, связанные с рассматриваемыми действиями ответчика, вытекали из предъявления необоснованного обвинения в совершении преступлении небольшой тяжести и связаны были с необходимостью длительное время опровергать в суде это необоснованное обвинение и тратить на это время в ущерб своим личным интересам и планам, в том числе связанным с уходом за престарелой матерью. 

При оценке индивидуальных особенностей истца суд учитывает, что он является мужчиной зрелого возраста, имеет опыт разрешения споров и конфликтных ситуаций, в том числе путем обращения в суд, и способен стойко переносить необходимость опровергать выдвинутые в его отношении обвинения.

Оценивая степень вины причинителя вреда, следует отметить, что утверждения истца о том, что у ответчика не было повода для обращения в суд с заявлением частного обвинения, не соответствуют обстоятельствам дела и содержанию приговора мирового судьи, на который ссылается истец в обоснование своих требований. Из этого приговора следует, что истец в письменных возражениях на подготовленную ответчиком апелляционную жалобу допустил нелицеприятные выражения в адрес ответчика и утверждения об участии ответчика в преступном сговоре с целью мошенничества для приобретения вещных прав на земельный участок. Это и послужило поводом для обращения ответчика с заявлением частного обвинения, но предусмотренных законом оснований для привлечения истца к уголовной ответственности по ч.1 ст.128.1 УК РФ, т.е. состава преступления не было. При этом доводы ответчика о том, что она добросовестно пользовалась своими процессуальными правами, суд отклоняет, поскольку ответчик имеет юридическое образования и опыт участия в рассмотрении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации граждан, и ей должны быть известны разъяснения в пункте 11 постановления Пленума Верховного суда РФ №3 от 24.02.2005г. о том, что в случае, когда сведения, по поводу которых возник спор, сообщены в ходе рассмотрения другого дела участвовавшими в нем лицами, а также свидетелями в отношении участвовавших в деле лиц, являлись доказательствами по этому делу и были оценены судом при вынесении решения, они не могут быть оспорены в порядке, предусмотренном статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлен специальный порядок исследования и оценки данных доказательств. Такое требование, по существу, является требованием о повторной судебной оценке этих сведений, включая переоценку доказательств по ранее рассмотренным делам. Следовательно, изложение ФИО1 в апелляционной жалобе своего нелицеприятного мнения об участвующих в гражданском деле лицах и их представителе не могло служить основанием для привлечения к уголовной ответственности за клевету, то есть распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию.

Мировой судья, оценив обстоятельства дела и доводы сторон, в приговоре указал, что подача ФИО1 возражений на апелляционную жалобу не является распространением порочащих потерпевшую сведений, поскольку, как установлено судом, в возражениях подсудимый высказал свое несоответствующее действительности предположение. 

Учитывая характер нравственных страданий истца и его индивидуальные особенности, степень вины ответчика и обстоятельства дела, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд признает, что заявленная истцом сумма компенсации морального вреда чрезмерно завышена и снижает подлежащую взысканию с ответчика сумму до 10 000 рублей.

На основании ст.98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию подтвержденные материалами дела судебные расходы на оплату юридических услуг по составлению искового заявления в сумме 2 000 рублей и на оплату почтовых услуг по направлению ответчику копии искового заявления в сумме 199,64 рублей.

На основании статей 98, 103 ГПК РФ и ст.333.19 Налогового кодекса РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей.

Принимая во внимание изложенное, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в сумме 10 000 рублей, судебные расходы по оплате юридических услуг 2 000 рублей, по оплате почтовых услуг 199 рублей 64 коп., а всего – 12 199 (двенадцать тысяч сто девяносто девять) рублей 64 копейки.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Таганрогский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 27 мая 2020 года.

Федеральный судья Ядыкин Ю.Н.