Судья Заплатина Н.В. Дело № 22-0256

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 января 2026 года г. Архангельск

Архангельский областной суда в составе председательствующего судьи Бакова Н.Н.

при помощнике судьи Филковской Е.С.,

с участием прокурора Вехоревой И.А.,

защитника – адвоката Пономаревой Т.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитника осужденного – адвоката Гневановой А.Л., потерпевшего Ф.В.А.., апелляционному представлению государственного обвинителя Гарбуза А.В. на приговор Котласского городского суда Архангельской области от 24 ноября 2025 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ с применением ст. 53.1 УК РФ к 1 году 6 месяцам принудительных работ с удержанием 10% из заработной платы в доход государства с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года.

Взыскано с индивидуального предпринимателя К.Е.А. в пользу потерпевшего Ф.В.А. в качестве денежной компенсации морального вреда 655 000 рублей.

В удовлетворении иска Ф.В.А. к ФИО1 о компенсации морального вреда отказано.

Изучив материалы дела, выслушав выступление защитника, поддержавшей доводы апелляционной жалобы адвоката Гневановой А.Л. и возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы потерпевшего Ф.В.А., мнение прокурора о необходимости изменения приговора только по доводам апелляционного представления, суд

установил:

Проскура признан виновным в том, что 27 мая 2025 года на территории Котласского муниципального округа Архангельской области, управляя по маршруту № «

<

данные изъяты>» пассажирским автобусом «№», являющегося механическим транспортным средством, нарушил правила дорожного движения, допустив столкновение с автомобилем «

<

данные изъяты>», что повлекло по неосторожности смерть Ф.Н.А. при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе адвокат Гневанова А.Л. считает приговор несправедливым ввиду чрезмерной суровости назначенного наказания. Приводит признанные судом смягчающие наказание обстоятельства, сведения о личности осужденного, положительные характеристики, отмечая отсутствие отягчающих обстоятельств и категорию преступления, совершенного с неосторожной формой вины. Считает, что цели наказания могут быть достигнуты при назначении ФИО1 более мягкого вида наказания. Просит приговор изменить, назначить ФИО1 более мягкое наказание.

В апелляционной жалобе потерпевший Ф.В.А. оспаривает приговор в части разрешенных судом заявленных им исковых требований о компенсации морального вреда. Приводит довод, что удовлетворение исковых требований и взыскание с ИП К.Е.А. 655 000 рублей в качестве компенсации морального вреда не отражает невосполнимой утраты его матери Ф.Н.А. и демонстрирует пренебрежительное отношение к ценности человеческой жизни. Считает, что с работодателя, владеющего значительными активами и личным имуществом, была взыскана минимальная сумма в качестве компенсации причиненного ему морального вреда. Полагает, что работодатель ФИО1 проявила равнодушие к произошедшей трагедии, не приносила извинений, не приняла участие в расходах на погребение, не обеспечила надлежащий контроль за своим работником и не предприняла надлежащих мер для предотвращения подобных инцидентов как хозяйствующий субъект. Освобождение ФИО1 от компенсации морального вреда также считает незаконным и необоснованным. Просит приговор в части разрешения исковых требований изменить, заявленные гражданские иски удовлетворить в полном объеме.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшего гражданский ответчик К.Е.А. и ее представитель М.А.В. просят оставить приговор без изменения. Указывают, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе потерпевшего, являлись предметом оценки в суде первой инстанции, решение которого, в том числе по разрешению заявленных гражданских исков, соответствует требованиям закона и обстоятельствам дела.

В апелляционном представлении заместитель Котласского межрайонного прокурора Гарбуз А.В. указывает на допущенную судом техническую ошибку. Отмечает, что согласно обвинительному заключению и предъявленному подсудимому в судебном заседании обвинению ФИО1 обвинялся в нарушении лицом, управляющим механическим транспортным средством, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека. С указанным обвинением осужденный согласился в полном объеме и поддержал свое ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке судебного разбирательства. Вместе с тем суд при изложении диспозиции совершенного ФИО1 преступления указал об управлении им автомобилем. Просит приговор изменить, указать о квалификации действий ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим механическим транспортным средством, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека. В остальном просит оставить приговор без изменения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке судебного разбирательства заявлено осужденным добровольно, после консультации с защитником, государственный обвинитель и потерпевший не возражали против рассмотрения дела в особом порядке принятия судебного решения. Все условия постановления обвинительного приговора в порядке, установленном ст. ст. 314–317 УПК РФ, при согласии осужденного с предъявленным обвинением судом соблюдены.

Вина ФИО1 подтверждается собранными по уголовному делу доказательствами, а его действиям дана правильная юридическая оценка по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Наказание ФИО1 назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления по неосторожности (отнесенного к категории средней тяжести), данных о личности виновного, который в целом характеризуется положительно, смягчающих и отсутствия отягчающих обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного.

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств судом правильно учтены явка с повинной в виде объяснения, сообщение в отдел полиции о произошедшем дорожно-транспортном происшествии, принесение извинений и добровольное частичное возмещение морального вреда, причиненному потерпевшему в результате преступления, в размере 70 000 рублей, признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья осужденного.

Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, и которые бы не были приняты судом во внимание, по делу не установлено.

Принимая во внимание характер, степень общественной опасности преступления и сведения о личности ФИО1, суд обоснованно не усмотрел фактических и правовых оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 64, 73 УК РФ, а также освобождения осужденного от уголовной ответственности или наказания. Не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

При этом с учетом обстоятельств содеянного, категории преступления, совокупности смягчающих наказание обстоятельств и сведений, характеризующих личность осужденного, суд правильно применил положения ст. 53.1 УК РФ, заменив лишение свободы на принудительные работы, поскольку предусмотренные ч. 2 ст. 43 УК РФ цели наказания могут быть достигнуты при отбывании ФИО1 принудительных работ.

Назначенное ФИО1 основное и дополнительное наказание справедливо и соразмерно содеянному, чрезмерно суровым не является, соответствует требованиям закона и данным о личности осужденного.

Гражданский иск потерпевшего Ф.В.А. о компенсации причиненного преступлением морального вреда разрешен судом в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1068, 1099, 1101 ГК РФ и разъяснениями, содержащимися в пунктах 25, 27-30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда".

Суд в соответствии с положениями п. 1 ст. 1068 ГК РФ п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» обоснованно отказал в удовлетворении иска Ф.В.А. к осужденному ФИО1, взыскав компенсацию морального вреда с ИП К.Е.А., поскольку гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Вопреки доводам жалобы потерпевшего Ф.В.А. при разрешении его исковых требований к ИП К.Е.А. о денежной компенсации морального вреда, причинённого в результате смерти матери – Ф.Н.А., суд подробно выяснил и должным образом оценил все юридически значимые обстоятельства, в том числе характер его отношений с погибшей, степень их родства и близость общения, наступившие для него в результате смерти близкого родственника негативные психо-эмоциональные последствия, и с учётом индивидуальных особенностей личности потерпевшего, правильно определил характер и степень причинённых ему нравственных страданий.

Указанные обстоятельства суд в соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», соотнёс с установленными фактическими обстоятельствами дела, а также формой и степенью вины причинителя вреда, имущественном и семейном положении К.Е.А., исследовав соответствующие документы об этом в судебном заседании, частично удовлетворив гражданский иск потерпевшего, и определил размер компенсации – 1 200 000 рублей с учётом требований разумности и справедливости.

При таких обстоятельствах соразмерность определенной судом суммы компенсации в размере 1 200 000 рублей наступившим для потерпевшего Ф.В.А. последствиям нарушенного неимущественного права у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Как следует из п. 24 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т.д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего). Факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Пунктом 1 ст. 1081 ГК РФ предусмотрено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Таким образом, нормами материального права предусмотрен порядок возмещения работодателем компенсации морального вреда за вред здоровью третьему лицу, причиненному его работником и последующее право регрессных требований, в связи с чем, конечным плательщиком компенсации морального вреда является работник.

В случае, если размер выплаты компенсации морального вреда, произведенной непосредственным причинителем вреда будет составлять меньше установленного судом размера, данная сумма подлежит возмещению работодателем.

В ходе рассмотрения настоящего дела судом установлено, что непосредственный причинитель вреда - виновник дорожно-транспортного происшествия ФИО1 в досудебном порядке возместил истцу Ф.В.А. компенсацию морального вреда за смерть матери в размере 70 000 рублей.

Таким образом, суд верно учел выплаченные осужденным ФИО1 в качестве компенсации морального вреда указанному потерпевшему 70 000 рублей.

Вместе с тем, мотивируя решение о взыскании с ИП К.Е.А. в пользу потерпевшего денежной компенсации морального вреда в окончательной сумме 655 000 рублей, суд указал, что СПАО «

<

данные изъяты>» потерпевшему Ф.В.А. произведена страховая выплата в размере 475 000 рублей за гибель потерпевшей Ф.Н.А.

Подпунктом "б" пункта 2 статьи 6 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" определено, что возникновение гражданской ответственности вследствие причинения морального вреда не является объектом обязательного страхования и страховым риском и, соответственно, выплаты, произведенные Ф.В.А. по данному закону, не должны учитываться при определении размера компенсации морального вреда по нормам гражданского законодательства.

Таким образом, решение суда в части взыскания в пользу потерпевшего Ф.В.А. с К.Е.А. в качестве компенсации морального вреда 655 000 рублей подлежит изменению.

При этом также заслуживают внимания доводы апелляционного представления относительно ошибочного указания при изложении диспозиции совершенного ФИО1 преступления об управлении последним автомобилем.

Как следует из обвинительного заключения и верно установлено судом при описании преступного деяния в приговоре ФИО1, управляя автобусом, являющимся механическим транспортным средством, нарушил правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть Ф.Н.А.

Вместе с тем суд указал о квалификации действий осужденного по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Объективную сторону преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, образует нарушение правил дорожного движения лицом при управлении автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством.

Как верно установлено судом, автобус, которым управлял ФИО1, относится к механическим транспортным средствам.

Изложенное является явной технической ошибкой, которую суд апелляционной инстанции считает необходимым исправить, указав в описательно-мотивировочной части приговора о квалификации действий ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим механическим транспортным средством, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Исправление приведенной описки не влияет на законность и обоснованность приговора в целом, поскольку не противоречит требованиям ст. 252 УПК РФ, не ухудшает положения осужденного, поскольку соответствует предъявленному обвинению, с которым согласился ФИО1, не требует какого-либо дополнительного исследования доказательств и не влечет за собой нарушения прав осужденного, в том числе и права на защиту.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

Приговор Котласского городского суда Архангельской области от 24 ноября 2025 года в отношении ФИО1 - изменить.

Указать в приговоре о квалификации действий ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ – как нарушение лицом, управляющим механическим транспортным средством, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Взыскать с индивидуального предпринимателя К.Е.А. в пользу потерпевшего Ф.В.А. в качестве компенсации морального вреда 1 130 000 (Один миллион сто тридцать тысяч) рублей.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Гневановой А.Л. и потерпевшего Ф.В.А. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ст. ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подается непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Н.Н. Баков