№ 2-167/2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 сентября 2018 года п. Ровеньки

Ровеньский районный суд Белгородской области в составе: 

председательствующего судьи Горбачевой И.М.,

при секретаре Конопля Ю.А.,

с участием истца-ответчика ФИО2, ее представителя ФИО3 (по доверенности от 13.03.2018г.), представителя ответчика-истца ФИО4 – ФИО5 (по доверенности от 19.07.2018г.) 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО4 о признании свидетельства о праве на наследство по завещанию недействительным, признании права собственности на жилой дом и земельный участок в порядке наследования; по встречному иску ФИО4 к ФИО2 о признании договора дарения жилого дома недействительным,

установил:

ФИО6 принадлежал земельный участок и расположенный на нем жилой дом с хозяйственными и бытовыми строениями по адресу: 

<

адрес>. 

27 октября 1992 года ФИО6 составила договор дарения, в соответствии с которым подарила принадлежащий ей жилой дом дочери ФИО7, но после совершения сделки ФИО6 осталась проживать в своем домовладении.

После смерти ФИО7, последовавшей 17.08.1999 года наследство приняла ее дочь ФИО2 Мать умершей ФИО7 – ФИО6 отказалась от принятия наследства в пользу внучки ФИО2

07 сентября 2015 года ФИО6 умерла. После ее смерти в наследство по ее завещанию вступил ФИО4, которому 07 декабря 2016 года нотариусом Ровеньского нотариального округа выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию на земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: 

<

адрес>.

ФИО2 обратилась в суд с иском, в котором просит признать недействительным выданное ФИО4 свидетельство о праве на наследство по завещанию от 07 декабря 2016 года; признать за нею право собственности на земельный участок площадью 4000 кв. м. с кадастровым номером № и жилой дом с кадастровым номером № площадью 55,5 кв. м. с хозяйственными и бытовыми строениями по адресу: 

<

адрес>; исключить из ЕГРН записи о регистрации за ФИО4 права собственности на это имущество.

В обоснование заявленных требований сослалась на то, что спорный дом и земельный участок в соответствии с договором дарения входили в состав наследства после смерти ее матери ФИО7, однако ответчик скрыл данный факт от нотариуса и незаконно вступил в наследство на это имущество по завещанию ФИО6

ФИО4 предъявлен встречный иск к ФИО2, в котором полагая договор дарения жилого дома от 27.10.1992 года не соответствующим требованиям закона, и ссылаясь на то, что он фактически сторонами не исполнялся, просит признать его недействительным.

В судебном заседании ФИО2 и ее представитель требования первоначального иска поддержали, встречный иск не признали. Пояснили, что договор дарения от 27.10.1992г. является состоявшимся, поскольку ФИО7 приняла в дар имущество ФИО6, заботилась о нем как о своей собственности. Полагают, что приняв часть наследства ФИО7, истица приняла наследство в полном объеме, в том числе на спорный дом и земельный участок, в котором проживала ФИО6

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО5 иск Украинской не признал, встречный иск поддержал, полагая, что договор дарения от 27.10.1992г. не соответствовал требованиям действовавшего на момент его заключения законодательства, поскольку не был зарегистрирован за новым собственником и фактически не исполнялся. Полагает, что спорное имущество принадлежало ФИО6 до дня ее смерти в 2015 году и принято ее наследником по завещанию ФИО4 на законных основаниях.

Третье лицо – нотариус Ровеньского нотариального округа ФИО1 надлежаще извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав показания свидетелей, исследовав обстоятельства дела по представленным доказательствам, суд полагает требования ФИО2 необоснованными и подлежащими отклонению, а встречный иск ФИО4 подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно свидетельству о смерти 07 сентября 2015 года умерла ФИО6, проживавшая на день смерти в 

<

адрес> (л.д. 6).

Из похозяйственной книги №3 за 1991-1995г.г., выписок из похозяйственных книг №2 за 1997-2001г.г., №2 за 2001-2006г.г., №2 за 2007-2011г.г. и №3 за 2012-2016г.г. по Верхнесеребрянскому сельскому поселению следует, что до дня смерти за ФИО6 числился в собственности жилой дом, 1988 года постройки в хозяйственными строениями расположенный в 

<

адрес> (л.д. 69). 

10 декабря 1992 года на основании постановления главы администрации Верхнесеребрянского сельсовета от 12.06.1992г. № ФИО6 было выдано свидетельство на право собственности на землю на земельный участок площадью 0,40 га в 

<

адрес>, в соответствии с которым 26.10.2007 года ФИО6 зарегистрировала за собой в ЕГРН право собственности на земельный участок с кадастровым номером № площадью 4000 кв.м. по тому же адресу (л. 

<

...>).

Согласно информации администрации Верхнесеребрянского сельского поселения, жилому дому и земельному участку, принадлежавшим ФИО6, присвоен адрес: 

<

адрес>, что подтверждается также выписками из ЕГРН на дом и земельный участок от 18.05.2018г. (л.д. 10-16, 105, 106).

Из материалов наследственного дела № Ровеньской нотариальной конторы следует, что 06 июня 2015 года ФИО6 составила завещание, которым все свое имущество, которое ко дню смерти окажется ей принадлежащим, завещала ответчику ФИО4 (л.д. 57).

В установленный законом срок ФИО4 обратился в нотариальную контору с заявлениями о принятии наследства по завещанию ФИО8, указав в составе наследственного имущества, в том числе, жилой дом и земельный участок в 

<

адрес> (л.д. 62)

На основании заявления 07.12.2016 года на указанное имущество ФИО4 нотариусом было выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию ФИО6 (л.д. 66, 94).

Оспаривая указанное свидетельство о праве на наследство, и полагая свои права нарушенными, ФИО2 ссылается на то, что 27 октября 1992 года ее бабушка ФИО6 подарила свой дом ее матери ФИО7, в связи с чем ФИО4, скрывший данный факт от нотариуса, был не вправе наследовать это имущество. В обоснование требований истица сослалась на положения ст. 179 ГК РФ поскольку оспариваемое свидетельство было выдано нотариусом под влиянием обмана со стороны ФИО4

Однако приведенные Украинской обстоятельства основанием к удовлетворению заявленных ею требований быть не могут, поскольку заключенный 27.10.1992 года договор дарения не отвечает требованиям закона ввиду чего подлежит признанию недействительным по встречному иску ФИО4

Действительно, из материалов дела следует, что 27 октября 1992 года ФИО6 составила договор дарения, согласно которому подарила принадлежащий ей жилой дом, находящийся в 

<

адрес> дочери ФИО7, которая приходится матерью истице ФИО2 (л.д. 17).

Договор был удостоверен секретарем Верхнесеребрянского сельсовета Свидетель №1, зарегистрирован в реестре за №, о чем имеется соответствующая запись в книге регистрации нотариальных действий, совершаемых Исполкомом Верхнесеребрянского сельсовета от 13.01.1992г. В архивное дело администрации приложен экземпляр договора дарения и справка БТИ от 24.08.1992г. со сведениями о принадлежности ФИО6 домовладения, где имеется ссылка на регистрацию за нею в БТИ собственности на дом 06.12.1988 года.

Разрешая доводы встречного иска ФИО4 о недействительности указанной сделки, суд исходит из следующего.

Из положений ст. 5 Федерального закона от 30.11.1994г. №52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что часть первая Кодекса применяется к гражданским правоотношениям, возникшим после введения ее в действие.

В связи с этим при оценке законности оспариваемой сделки суд руководствуется нормами гражданского законодательства, действовавшими на момент заключения договора дарения.

На момент совершения сделки действовали нормы подраздела 2 раздела III Гражданского кодекса РСФСР.

В силу ст. 256 ГК РСФСР по договору дарения одна сторона передает безвозмездно другой стороне имущество в собственность. Договор дарения считается заключенным в момент передачи имущества.

Статья 257 Гражданского кодекса РСФСР предусматривала, что договоры дарения жилого дома и строительных материалов должны быть заключены в форме, установленной соответственно статьями 239 и 239.1 Кодекса.

Положениями абзаца 2 ст. 239 ГК РСФСР закреплялось, что договор купли-продажи жилого дома (части дома), находящегося в сельском населенном пункте, должен быть совершен в письменной форме и зарегистрирован в исполнительном комитете сельского Совета народных депутатов.

Совокупный анализ приведенных положений закона позволяет сделать вывод о том, что на момент заключения в 1992 году сделки, договор дарения жилого дома находящегося в сельской местности нотариального удостоверения не требовал, но должен был быть облечен в простую письменную форму и подлежал регистрации в Исполкоме Верхнесеребрянского сельсовета. О том, что договор подлежал регистрации в соответствии с требованиями ст. 239 ГК РСФСР было указано в и самом тексте договора от 27.10.1992 года при его удостоверении секретарем сельсовета Свидетель №1 (л.д. 17).

Между тем, как видно из материалов дела, указанный договор был лишь удостоверен нотариально; сведения о нем были внесены только в реестр нотариальных действий в соответствии с действовавшими на тот момент пунктом 2 статьи 15 Закона РСФСР от 02.08.1974г. «О государственном нотариате» и пунктом 10 статьи 54 Закона РФ от 06.07.1991г. №1550-1 «О местном самоуправлении в Российской Федерации». Но регистрацию в исполкоме сельсовета в соответствии с требованиями ст. 239 ГК РСФСР заключенный договор не прошел и фактически исполнен не был, что подтвердилось в судебном заседании.

Так, свидетель Свидетель №1 показала, что работая в Верхнесеребрянском сельсовете, в 1992 году удостоверяла договор дарения дома ФИО6 в пользу дочери ФИО7 Однако в исполкоме сельсовета договор не регистрировался, запись в похозяйственную книгу о перемене владельца не вносилась, владельцем дома оставалась ФИО6, на ФИО6 дом не переписывался и с таким заявлением она в сельсовет не обращалась.

Данное обстоятельство подтверждается тем, что в похозяйственных книгах Верхнесеребрянского сельского поселения за период с 1992 по 2015 годы сведения о переходе к ФИО7 права собственности на спорный жилой дом и об открытии на ее имя лицевого счета, отсутствуют. Согласно информации ОГКУЗ «Государственный архив Белгородской области» от 06.09.2018г., в хранящихся архивных протоколах заседаний Малого Совета Верхнесеребрянского сельского Совета за 1992 год сведений о регистрации договора дарения от 27.10.1992г. между ФИО6 и ФИО7 не имеется. 

То, что до дня своей смерти ФИО6 проживала в домовладении по 

<

адрес>, и была зарегистрирована в нем одна, ФИО2 не оспаривает. Однако в судебном заседании утверждала, что ее мать ФИО6 также проживала в домовладении бабушки, ухаживая за домом и за земельным участком, поэтому произошел переход имущества к одаряемой.

Однако суд не может признать пояснения истицы в этой части достоверными, поскольку доказательств в подтверждение тому, что ФИО7 фактически принимала имущество в дар, суду не представлено, а сама Украинская по этим обстоятельствам давала в суде противоречивые показания.

Так, в судебном заседании 30.08.2018г. Украинская поясняла, что получив квартиру в 

<

адрес> в 1984 году, ее мать ФИО7 с семьей стала жить отдельно от своей матери, которая осталась проживать одна в доме в 

<

адрес>; пояснила, что мать постоянно оказывала помощь бабушке, с чем и было связано желание ФИО6 подарить дом ФИО7, так как сыновья бабушки помощи ей не оказывали. В последующем Украинская свои показания отчасти изменила, и стала утверждать, что после дарения дома ее мать ФИО7 проживала в доме с бабушкой ФИО6

Однако, из свидетельства о смерти от 20.08.1999г., справки администрации городского поселения «Поселок Ровеньки» и выписок из похозяйственных книг №8 за 1991-1996г.г., №10 за 1997-2001г.г. следует, что ФИО7 была зарегистрирована и постоянно проживала по адресу: 

<

адрес>, где и умерла 17 августа 1999 года. Все это указывает на то, что ФИО7 в подаренном ей доме не жила (л.д. 5, 8, 9, 19).

То, что при жизни ФИО7 никаких действий по регистрации за собой права собственности на подаренный ей дом не предпринимала, подтверждается техпаспортом БТИ старого образца и штампом на договоре дарения, из которых усматривается, что право собственности на ФИО7 в Ровеньском БТИ было перерегистрировано ее дочерью ФИО2 уже после смерти матери – 21.02.2000 года. В то же время сведений о том, что ФИО7 ранее предпринимала действия по регистрации имущества, материалы БТИ не содержат.

Допрошенная по ходатайству Украинской свидетель Свидетель №2 показала, что будучи знакомой с ФИО7 с 70-х годов по работе, в начале 80-х помогала в ремонте дома ее матери ФИО6; в 1992-1995г.г. ФИО7 постоянно ездила к матери, оказывала ей физическую помощь, имела ключ от ее дома; при этом ФИО6 ей говорила, что все подпишет дочери.

Свидетель №3 пояснил, что при жизни ФИО7 постоянно помогала матери в обработке огорода, ремонте дома; ФИО6 жаловалась, что сыновья ей не помогают и она «переписала» дом на дочь. Пояснил, что по 1992 год ФИО6 проживала с матерью постоянно, а когда стала жить в 

<

адрес>, часто приезжала и помогала ей, летом постоянно находилась у матери, оказывая ей помощь.

Свидетель №4 показал, что в начале 90-х годов около 2,5 лет проживал в 

<

адрес>, знал ФИО6 дочь которой ФИО7 проживала в 

<

адрес>, но часто приезжала к матери. ФИО6 рассказывала, что ее сын и зять выпивают, поэтому дочери придется жить у нее, видел, как ФИО7 приезжала и белила сарай.

Однако показания данных свидетелей с достоверностью подтверждают лишь то, что в спорном домовладении постоянно проживала ФИО6

То обстоятельство, что ФИО7 принимала участие в поддержании дома в надлежащем состоянии и в обработке земельного участка, свидетельствует лишь о том, что эти действия она совершала в целях оказания помощи пожилой матери из родственных побуждений, но не относилась к данному имуществу как к своей собственности. 

Доказательств в подтверждение того, что ФИО7 несла материальные затраты по содержанию и ремонту спорного домовладения Украинской суду не представлено, а ее слова в этой части голословны. 

Представленную суду квитанцию от имени ФИО7 об оплате госпошлины за нотариальное удостоверение договора дарения от 27.10.1992 года, фактом подтверждающим принятие ею имущества в дар признать нельзя, так как право на приобретенный дом она за собой не перерегистрировала, в доме не жила, а следовательно, не несла расходов и по его содержанию. 

Вывод суда о том, что договор дарения фактически не исполнялся и домовладение до дня смерти ФИО6 оставалось в ее собственности, подтверждается и тем, что 

<

дата> ФИО6 зарегистрировала за собой право на земельный участок в 

<

адрес>, что указывает на то, что данное имущество не выбывало из ее владения. 

Статья 48 ГК РСФСР предусматривала, что недействительна сделка, не соответствующая требованиям закона.

В соответствии со статьями 9, 10 Федерального закона от 30.11.1994г. №52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» нормы Кодекса об основаниях и последствиях недействительности сделок (статьи 162, 165 - 180) применяются к сделкам, требования о признании недействительными и последствиях недействительности которых рассматриваются судом, арбитражным судом или третейским судом после 1 января 1995 года, независимо от времени совершения соответствующих сделок.

Абзацем вторым п. 2 ст. 166 ГК РФ установлено, что оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Учитывая, что оспариваемая нарушает право ФИО4 на принятие наследства по завещанию и не соответствует положениям статей 239 и 256 ГК РСФСР как не прошедшая регистрацию в Исполкоме сельсовета и не исполненная сторонами, то в соответствии со ст. 48 ГК РСФСР и ст. 168 ГК РФ договор дарения от 27.10.1992 года суд признает недействительным, поскольку он нарушает требования закона. 

Поскольку договор дарения признается недействительным, то требований ФИО2 полностью основанные на данной сделке, удовлетворению не подлежат.

Более того, суд не находит оснований к удовлетворению иска Украинской также и ввиду иных обстоятельств.

Как предусмотрено п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Согласно п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 ст. 10 ГК РФ, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Как установлено судом и не оспаривается истицей, она, зная о составленном ФИО6 в пользу ФИО7 договоре дарения, и считая себя наследницей матери, в течение более 15 лет наследство на спорный дом и земельный участок не оформляла.

В то же время из материалов наследственного дела № следует, что в 1999 году ФИО2 обращалась с заявлением о принятии наследства ФИО7, указывала в составе наследства принадлежащую ей квартиру в 

<

адрес> и денежные вклады, получив свидетельство о праве на наследство на это имущество. При этом 09.12.1999 года от ФИО6 нотариусом было принято заявление об отказе от наследства дочери в пользу внучки ФИО2 (л.д. 34, 35, 36, 46, 47)

Таким образом, никаких препятствий к оформлению наследства на спорное имущество истица не имела, однако причину, по которой она не включала в состав наследства дом и земельный участок в 

<

адрес>, Украинская суду не назвала.

Между тем, изучив все обстоятельства по делу, суд признает, что причины к не принятию наследства на это имущество у Украинской все же были.

Ответчиком суду представлено подлинное заявление ФИО2 от 09.12.1999г., адресованное нотариусу Ровеньской нотариальной конторы, в котором она отказывалась от принятия наследства своей матери ФИО7 в пользу бабушки ФИО6 (л.д. 121). 

То, что данное заявление она подписывала лично, ФИО2, не оспаривает, и в судебном заседании 30.08.2018г. объяснила, что написала его, чтобы успокоить бабушку.

О причинах, побудивших истицу подписать заявление об отказе от наследства матери, пояснила свидетель Свидетель №1, которая сообщила, что удостоверяя отказы от наследства ФИО2 и ФИО6 в 1999 году, слышала их договоренность о том, что Украинская отказывается от дома ФИО6 в 

<

адрес>, а ФИО6 отказывается от квартиры дочери ФИО7 в 

<

адрес>. 

Изложенное свидетельствует о том, что истица признавала принадлежность дома и земельного участка бабушке; по собственной воле не включала данное имущество в составе наследства матери и, подписывая заявление об отказе от наследства в пользу ФИО6, отказалась от права собственности на него в соответствии со статьей 236 ГК РФ.

Причину обращения в суд с настоящим иском ФИО2 объяснила сложившимися неприязненными отношениями с ответчиком ФИО4, который добровольно не пожелал делиться с нею наследством, приобретенным после смерти ФИО6 по ее завещанию.

Таким образом, оценив поведение ФИО2, суд признает ее действия недобросовестными, поскольку она, осознавая что спорное имущество фактически не переходило в собственность ее матери, а сама она добровольно отказалась принимать его в качестве наследства, инициировав в суде настоящий иск, злоупотребляя правом, преследуя лишь цель ущемить права ответчика, приобретшего недвижимое имущество на законном основании.

В связи с установленными обстоятельствами суд приходит к выводу об отказе Украинской в иске также и по основаниям ч.2 ст. 10 ГК РФ ввиду злоупотребления ею правом.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО2 к ФИО4 о признании свидетельства о праве на наследство по завещанию недействительным, признании права собственности на жилой дом и земельный участок в порядке наследования отказать.

Встречный иск ФИО4 к ФИО2 о признании договора дарения жилого дома недействительным удовлетворить.

Признать договор дарения жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенный 27 октября 1992 года между ФИО6 и ФИО7 – недействительным.

Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ровеньский районный суд в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Судья: И.М. Горбачева