К делу №2-4177-17

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 августа 2017 года Таганрогский городской суд Ростовской области в составе:

Председательствующего судьи Л.Н. Одинцовой

При секретаре судебного заседания Е.С.Черновой,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО1, ФИО3 о признании договора дарения недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 с учетом уточненных исковых требований обратилась в суд с иском к ФИО1, ФИО3 о признании недействительным заключенного ответчиками 

<

дата> до говора дарения нежилых помещений, расположенных по адресу 

<

адрес> и применить последствия ничтожной сделки.

В обоснование требований ФИО4 указала на то, что она и ФИО1 с 

<

дата> по 

<

дата> состояли в браке, в период которого по договорам купли-продажи в 2008 году были приобретены спорные нежилые помещения, право собственности на которые было зарегистрировано за ответчиком ФИО1 При расторжении брака, между супругами была достигнута устная договоренность о разделе супружеского имущества, согласно которой часть имущества была подарена несовершеннолетнему сыну, а имущество, зарегистрированное за каждым из супругов остается в собственности этого супруга. Однако вопреки устной договоренности, ответчик ФИО1 в декабре 2016 года обратился в Таганрогский городской суд с иском о разделе супружеского имущества – нежилого помещения, расположенного по адресу 

<

адрес> в 

<

адрес>, право собственности на которое зарегистрировано за истцом. При рассмотрении данного дела в суде, истец узнала, что нежилые помещения, расположенные по 

<

адрес> в 

<

адрес> подарены ответчиком своей матери. В связи с чем, что ФИО1 нарушены условия устной договоренности о разделе супружеского имущества, она вынуждена обратиться в суд о признании договора дарения спорного недвижимого имущества недействительным и применении последствий недействительной сделки. В обосновании своих требований о недействительности договора дарения истец сослалась на положения ст.170 ГК РФ, полагая, что оспариваемая сделка является мнимой, поскольку ответчик ФИО1 по прежнему осуществляет свою предпринимательскую деятельность в указанных помещениях. Истец также полагала, что в соответствии со ст. 253 ГК РФ, договор дарения недвижимого имущества, находящегося в совместной собственности бывших супругов, совершен без согласия сособственника ФИО4, а также в отсутствие полномочий у ФИО1 на распоряжение спорным имуществом и от ее имени. Считала, что ответчик ФИО8 была достоверно уведомлена об отсутствии согласия ФИО4 на распоряжение имуществом таким способом. Истец просила суд признать договор дарения недействительным и применить последствия недействительной ничтожной сделки.

В судебное заседание ФИО4, ФИО1, ФИО9 не явились, извещены судом надлежащим образом, направили в суд заявление о рассмотрении дела в их отсутствие, направили в суд своих представителей. Дело рассмотрено судом в отсутствие сторон в порядке ст.167 ГПК РФ.

В судебном заседании представитель истца – адвокат Малюкова О.С., действующая на основании ордера и доверенности, уточненные исковые требования поддержала в полном объеме, подтвердила суду, что спорное недвижимое имущество приобретено супругами в период брака по возмездной сделке, в связи с чем на спорное имущество распространяется законный режим супружеского имущества, брачный договор супругами не заключался. При расторжении брака между супругами была достигнута устная договоренность о разделе супружеского имущества, по условиям которого часть имущества подарено несовершеннолетнему сыну, а имущество, которое зарегистрировано на имя каждого из супругов, остается в собственности этого супруга. Однако ответчик ФИО1 нарушил устную договоренность и обратился в суд с иском о признании договоров дарения недействительными и о разделе супружеского имущества, в ходе рассмотрения которых истцу стало известно, что без ее согласия ответчик ФИО1 подарил недвижимое имущество, расположенное по адресу 

<

адрес> своей матери, без согласия истца. Утверждаал в суде, что сделка по дарению имущества совершена для видимости, чтобы вывести имущество из состава имущества, подлежащего разделу между супругами. Считала, что о мнимости сделки говорит то обстоятельство, что ответчик ФИО1 продолжает осуществлять свою деятельность в указанных помещениях, а также возраст ответчика – одаряемой не позволяет ей осуществлять предпринимательскую деятельность. Обосновывая недействительность сделки по основаниям ст. 253 ГК РФ, представитель истца указала, что при заключении сделки у ее доверителя не было истребовано согласие на заключение сделки, и ФИО1, действовал без полномочий на отчуждение имущества путем дарения, поскольку выданная доверительницей доверенность была возвращена ФИО1 в 2015 году родителям истца. Считала, что возврат доверенности родителям истца прекращает ее действие.

Представитель ответчика ФИО1-- ФИО10, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, сославшись на то, что между ФИО11 и ФИО1 никогда не было споров о разделе супружеского имущества, при этом ФИО4 не предъявляла претензий о разделе супружеского имущества до апреля 2017 года, несмотря на то, что брак между супругами официально расторгнут в декабре 2014 года Пояснила суду, что 

<

дата>, ФИО4 была выдана нотариальная доверенность ФИО1 на распоряжение всем имуществом, на основании которой и был заключен договор дарения. Данная доверенность выдана сроком на 5 лет, по настоящее время не отозвана, и не оспорена. Утверждала в суде, что ответчик ФИО3 была осведомлена об отсутствии возражений от ФИО4 по поводу распоряжения имуществом, приобретенным в период брака ее бывшим супругом ФИО1 Считала, что стороной истца не представлено суду допустимых доказательств мнимости оспариваемой сделки. Подтвердила суду, что имущество передано одаряемой, которая зарегистрировала переход права собственности и зарегистрирована как ИП, исполняет обязанности,вытекающие из прав собственника.

Представитель ответчика ФИО3 – адвокат ФИО12, действующая на основании ордера, исковые требования не признала, пояснив суду, что ее доверитель ФИО3 была осведомлена о наличии полномочий у ФИО1 по распоряжению спорным имуществом и эти полномочия были подтверждены доверенностью от 

<

дата>, выдФИО4 А.П. на имя ФИО1 на распоряжение всем имуществом, летом 2016 года доверенность была возвращена лично ответчиком родителям ФИО4 Представитель также утверждала в суде, что ее доверительнице достоверно было известно об отсутствии споров между супругами по распоряжению супружеским имуществом. Обратила внимание суда на то, что в судебном заседании представитель истца подтвердила, что между супругами была достигнута устная договоренность о разделе супружеского имущества, которая существовала до декабря 2016 года. Считала, что стороной истца не представлено суду доказательств тому, что ее доверительница была осведомлена об отсутствии полномочий у ФИО1 на распоряжение спорным имуществом. Также считала, что стороной истца не представлено никаких допустимых доказательств мнимости сделки. Утверждала в суде, что доверительнице передано имущество, переход права собственности ею зарегистрирован в ЕГРН, ею сдаются необходимые документы в ИФНС по результатам предпринимательской деятельности. Заявила ходатайство о возмещении судебных расходов, связанных с оплатой услуг представителя в размере 10000 рублей, предоставив квитанцию об оплате 10000 рублей.

Представитель третьего лица ФБГУ «ФКП РОСРЕЕСТРА» в судебное заседание не явился, дело рассмотрено судом в отсутствие лица в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Свидетель ФИО13, мать истца, показала суду, что в июне 2015 года сам ФИО1 при передаче договора дарения жилого дома возвратил доверенность ее супругу, которая хранится у него по настоящее время.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав представленные сторонами доказательства, показания свидетеля ФИО13, пришел к следующему.

Судом установлено, что ФИО4 и ФИО1 состояли браке в период с 

<

дата> по 

<

дата>. Брачный договор и соглашение о разделе супружеского имущества супругами не заключались.

В 2008 году по возмездным сделкам супругами были приобретены нежилые помещения, расположенные по адресу 

<

адрес>, право собственности было зарегистрировано за ФИО1 

<

дата> ФИО4 выдала доверенность по распоряжению всем ее имуществом на имя ФИО1, сроком на 5 лет, удостоверив ее нотариально. Указанная доверенность по настоящее время не отозвана, и не оспорена.

<

дата> ФИО1 подарил недвижимое имущество, расположенное по адресу 

<

адрес> своей матери ФИО3, которая зарегистрировала переход права собственности на свое имя. Летом 2016 года доверенность ФИО4 была возвращена родителям ФИО4

Согласно пункту 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Исходя из положений вышеприведенных правовых норм юридически значимыми обстоятельствами при разрешении спора о признании недействительной сделки по распоряжению общим имуществом, совершенной одним из участников совместной собственности, является наличие или отсутствие полномочий у другого участника совместной собственности на совершение сделки по распоряжению общим имуществом, которые возникают у этого участника в случае согласия остальных участников совместной собственности на совершение такой сделки, а также наличие или отсутствие осведомленности другой стороны по сделке об отсутствии у участника совместной собственности полномочий на совершение сделки по распоряжению общим имуществом и обстоятельства, с учетом которых другая сторона по сделке должна была знать о неправомерности действий участника совместной собственности.

Так, из материалов дела видно и это следует из пояснений сторон, что спора относительно недвижимого имущества, расположенного по адресу 

<

адрес>, собственником которого являлся ФИО1 у супругов не было, за период с момента расторжения брака -с декабря 2014 года по апрель 2017 года возражений относительно оставления спорного имущества у ФИО1 и совершения действий по распоряжению спорным имуществом со стороны истца ФИО4 отсутствовали. Более того, 

<

дата> ФИО4 была составлена доверенность, которой она уполномачивала ФИО1 распоряжаться всем ее имуществом, данная доверенность дана сроком на 5 лет и по настоящее время не отозвана. Несовершение действий по отзыву доверенности или оспариванию доверенности со стороны истца, свидетельствуют об отсутствии возражений на отчуждение имущества и подтверждение полномочий ФИО1 по распоряжению спорным имуществом.

На момент заключения оспариваемого договора дарения недвижимого имущества брак между ФИО4 и ФИО1. был прекращен и, соответственно, получение нотариального согласия истца на отчуждение спорного недвижимого имущества бывшему супругу истца ФИО1. не требовалось.

Положения статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации в отношении получения нотариально удостоверенного согласия одного из супругов при совершении сделки по распоряжению недвижимости другим супругом распространяются на правоотношения, возникшие между супругами, и не регулируют отношения, возникшие между иными участниками гражданского оборота, к которым относятся бывшие супруги. Требование о признании сделки недействительной по основания ч.3 ст.253 ГК РФ может быть удовлетворено только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об отсутствии полномочий у другого участника совместной собственности на совершение сделки.

Доводы ответчика ФИО3. о том, что она не знала и не могла заведомо знать об отсутствии у ФИО1. необходимых полномочий на совершение оспариваемой сделки дарения недвижимого имущества суд принимает во внимание, поскольку в судебном заседании установлено, что даритель действовал на основании доверенности, о существовании которой было достоверно известно одаряемой, Данная доверенность действительна по настоящее время. Довод стороны истца о том, что доверенность была возращена родителям истца в июне 2015 года в данном случае не имеют правового значения, ибо доверенность не возвращена лично ФИО4

Поскольку стороной истца не представлено суду доказательств осведомленности одаряемой об отсутствии полномочий у дарителя, а одаряемая предоставила суду доказательства – доверенность, подтверждающая полномочия дарителя на распоряжение имуществом, суд отказывает истцу в признании договора недействительным по основаниям ч.3 ст.253 ГК РФ.

Проанализировав обстоятельства и условия заключения сделки- договора дарения от 

<

дата>, суд приходит к выводу о том, что договор дарения был заключен в соответствии с требованиями действующего законодательства и действительной волей сторон на его заключение, подписан лично дарителем ФИО1, который относительно правовой природы сделки не заблуждался.Истцом ФИО4. заявлены требования о признании договора дарения недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

адрес> заключенного между ФИО1 и ФИО3, недействительным по основаниям ч.1 ст.170 ГК РФ, согласно которым мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.Из смысла приведенной нормы материального права следует, что при совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие правовые последствия. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи с этим сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей. Мнимые сделки представляют собой, в том числе, действия, совершаемые для создания у лиц, не участвующих в этой сделке, ложного представления о намерениях участников сделки. В случае совершения мнимой сделки воля сторон не направлена на достижение каких-либо гражданско-правовых отношений между сторонами сделки, целью сторон является возникновение правовых последствий для каждой или для одной из них в отношении третьих лиц. При этом из определения мнимой сделки следует, что в результате ее заключения не происходит никакой фактической передачи имущества, прав или обязанностей, а сделка совершается лишь для вида. Применительно к договору дарения мнимость исключает намерение дарителя прекратить свое право собственности на предмет сделки, а одаряемый, со своей стороны, не намерен приобрести право собственности на предмет сделки.В подтверждение мнимости сделки заинтересованной стороне необходимо представить доказательства, которые бы подтверждали отсутствие направленности подлинной воли сторон при совершении оспариваемой сделки на создание правовых последствий, присущих данному виду сделки, однако, такие доказательства ФИО4. представлены не были.Вопреки доводам истца ФИО4., одаряемая ФИО3. вступила в права владения спорным недвижимым имуществом, зарегистрировала переход права собственности, осуществила, иные правомочия, входящие в содержание права собственности., а именно уплатила налог.

Таким образом, воля одаряемой ФИО3 была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей, возникших из договора дарения указанных выше объектов недвижимого имущества. При этом, истцом ФИО4 в нарушение требований ст.56 ГПК РФ, не представлено доказательств отсутствия направленности подлинной воли сторон при заключении договора дарения на создание правовых последствий, присущих данному виду сделки.При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что договор дарения спорного имущества по своей форме и содержанию соответствует требованиям закона, прошел государственную регистрацию, был исполнен сторонами, которые были намерены создать правовые последствия, которые влечет договор дарения, ФИО3. имущество в дар от ФИО1 приняла и правовые основания, указанные истцом для признания его недействительным, отсутствуют.Судебные расходы включают в себя расходы по оплате государственной пошлины и издержек по делу, в том числе на оплату услуг представителя (ст. 88, 94,100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Расходы на оплату услуг представителя присуждаются стороне, в пользу которой состоялось решение суда по её письменному ходатайству, с другой стороны в разумных пределах.

В целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. 2, 35 ГПК РФ), что следует из разъяснений, данных в п. 11 - 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Разумными считаются такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги.

При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Таким образом, положения ч. 1 ст. 100 ГПК РФ во взаимосвязи с ч. 3 ст. 17 Конституции РФ предусматривают присуждение судом судебных расходов на оплату услуг представителя, если они понесены фактически, являлись необходимыми и разумными в количественном отношении.

При рассмотрении дела судом вынесен процессуальных документа: - решение, которым исковые требования истца оставлены без удовлетворения.

Поскольку заявленный иск оставлен без удовлетворения, что означает необоснованность его подачи, то проигравшая сторона, в данном случае истец ФИО4 обязана возместить судебные расходы, понесенные на услуги представителя ответчика ФИО3

Из материло дела следует, что интересы ответчика ФИО3 представляла адвокат ФИО12, которая действовала на основании ордера и которой в соответствии с соглашением уплачено за оказание услуг представителя 10000 рублей, что подтверждается квитанцией. Стороной истца возражений относительно разумности судебных расходов не заявлено.

По мнению суда, сумма в 10000 руб. на представительские расходы по данному делу, является разумной и соответствующей защищаемому праву. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительной ничтожной сделки оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 10000 рублей в счет возмещения судебных расходов, связанных с оплатой услуг представителя 

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Таганрогский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение принято в окончательной форме 22.08.2017 года.

Председательствующий Л.Н.Одинцова.