38RS0034-01-2019-002970-28

Р Е Ш Е Н И Е

22 ноября 2019 года г. Иркутск

Судья Ленинского районного суда г. Иркутска Заблоцкая М.Н., с участием Третьякова О.А., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу защитника Третьякова О.А. в интересах Л.С. на постановление начальника ОП № 8 МУ МВД России «Иркутское» Т.А.С. от 10.07.2019 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 18.8 КоАП РФ, в отношении Л.С.,

УСТАНОВИЛ:

10.07.2019 начальником ОП № 8 МУ МВД России «Иркутское» Т.А.С. вынесено постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 18.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ) в отношении Л.С., согласно которого, последняя была признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 18.8 КоАП РФ, и ей назначено административное наказание в виде штрафа в размере 2000 рублей. 

Не согласившись с данным постановлением, защитник Третьяков О.А. обратился в суд с жалобой, в обоснование которой указал, что считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Протокол и постановление об административном правонарушении не согласуется между собой в части отражения объективной стороны правонарушения. Л.С. въехала на территорию РФ на законных основаниях на основании многократной визы от 22.03.2019, со сроком пребывания до 15.07.2019. Согласно договору о взаимной ответственности от 10.09.2018, заключенного между ФГБОУВО «Иркутский государственный аграрный университет имени А.А. Ежевского» и Л.С. университет предоставил для временного проживания койко-место в изолированном помещении, в комнате *** студенческого общежития ***, расположенного по адресу: ***. Договор заключен на срок до 31.08.2019. Доказательства, подтверждающие факт нарушения Л.С. норм миграционного законодательства в материалах дела отсутствуют. Факт проживания гражданкой КНР более семи рабочих дней по адресу:***, не доказан. Л.С. в полной мере не владеет русским языком устно и письменно, не исполнены требования ч.2 ст.24.2 КоАП РФ. Указанные требования не соблюдены и при опросе свидетеля – Я.Ю.. Граждане КНР в виду незнания русского языка не могли понимать и пользоваться правами, предусмотренными КоАП РФ. Постановление не подписано должностным лицом. Вина Л.С. в совершении правонарушения не установлена и не доказана.

Просит суд отменить постановление должностного лица, производство по делу прекратить.

В судебном заседании Л.С. не присутствовала, о времени и месте судебного заседания извещалась надлежащим образом, о причинах неявки суд в известность не поставила, ходатайств об отложении судебного заседания не заявлено. При указанных обстоятельствах, суд находит возможным рассмотреть жалобу в отсутствие Л.С..

Защитник Третьяков О.А., действующий на основании доверенности от 23.08.2019 в судебном заседании доводы жалобы поддержал, пояснил, что описание объективной стороны правонарушения в протоколе и в постановлении не совпадает. Нахождение Л.С. по *** было обусловлено тем, что по указанному адресу проживает её подруга. Доказательств вины Л.С. в совершении правонарушения не представлено. ФИО1 был произведен в отсутствии переводчика, отсутствуют и доказательства, подтверждающие владение гражданами КНР русским языком.

Выслушав защитника, проверив материалы дела об административном правонарушении, доводы жалобы в соответствии с требованиями ч.3 ст.30.6 КоАП РФ, в полном объеме, прихожу к следующему.

Согласно ч.1 ст.6 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. 

В силу ч.2 ст.46 Конституции РФ решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

В соответствии со ст. 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений. 

Данные требования должностным лицом, при рассмотрении дела в полном объеме не были выполнены.

Из материалов дела следует, 10.07.2019, в 09 час. 00 мин., при проверке документов по адресу: *** установлена гражданка Л.С., которая имеет регистрацию по адресу: *** а фактически проживает в общежитии по адресу: ***, чем допустила самовольный выбор места пребывания.

Указанное обстоятельство явилось основанием для составления в отношении Л.С. протокола об административном правонарушении по ч. 1 ст. 18.8 КоАП РФ.

Частью 1 статьи 18.8 КоАП РФ установлена административная ответственность за нарушение иностранным гражданином или лицом без гражданства правил въезда в Российскую Федерацию либо режима пребывания (проживания) в Российской Федерации, выразившееся в нарушении установленных правил въезда в Российскую Федерацию, в нарушении правил миграционного учета, передвижения или порядка выбора места пребывания или жительства, транзитного проезда через территорию Российской Федерации, в неисполнении обязанностей по уведомлению о подтверждении своего проживания в Российской Федерации в случаях, установленных федеральным законом.

Отношения в сфере миграционного учета и режима пребывания иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации регулируются Федеральным законом от 18 июля 2006 года № 109-ФЗ «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон от 18 июля 2006 года № 109-ФЗ), а также иными нормативными правовыми актами, которые определяют права и обязанности участников данных отношений, в том числе устанавливают ответственность иностранных граждан за нарушение режима пребывания в Российской Федерации.

Как следует из положений названного Федерального закона и неоднократно указано Конституционным Судом Российской Федерации, в том числе в Определениях от 16 декабря 2010 года № 1680-О-О, от 29 сентября 2011 года, № 1297-О-О необходимыми элементами единой системы миграционного учета являются постановка иностранных граждан на учет и снятие их с учета по месту пребывания, предполагающие возложение определенных обязанностей как на иностранного гражданина, так и на принимающую его сторону.

Одним из таких элементов является обязанность иностранного гражданина встать на миграционный учет.

В соответствии с пунктом 1 части 4 статьи 4 Федерального закона от 18 июля 2006 года № 109-ФЗ миграционный учет включает в себя, в том числе регистрацию по месту жительства и учет по месту пребывания, а также фиксацию иных сведений, установленных настоящим Федеральным законом.

Согласно ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 18 июля 2006 года № 109-ФЗ, при осуществлении миграционного учета иностранные граждане обязаны представлять достоверные сведения и осуществлять другие юридически значимые действия, установленные настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с указанными нормативными правовыми актами иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу требований части 1 статьи 20 Федерального закона от 18 июля 2006 года № 109-ФЗ иностранный гражданин в случае нахождения в месте пребывания обязан встать на учет по месту пребывания в порядке и на условиях, которые установлены в соответствии с настоящим Федеральным законом или международным договором Российской Федерации.

Обязанность иностранного гражданина, временно проживающего или временно пребывающего в Российской Федерации, встать на миграционный учет по месту пребывания (проживания) по истечении семи рабочих дней со дня прибытия в место пребывания, за исключением установленных законом случаев, установлена пунктом 2 части 2 статьи 20 Федерального закона от 18 июля 2006 года № 109-ФЗ.

Как усматривается из материалов дела, Л.С. въехала на территорию Российской Федерации 13.02.2019, цель въезда – учеба. Встала на миграционный учет по месту пребывания по адресу: *** ***. Получила разрешение на временное проживание до 15.07.2019. 

Согласно договору о взаимной ответственности от 10.09.2019, заключенного между ФГБОУВО «Иркутский государственный аграрный университет имени А.А. Ежевского» и Л.С., университет предоставляет проживающему для временного владения и пользования койко-место в изолированном помещении, в комнате *** студенческого общежития ***, расположенного по адресу: ***. Договор заключен на срок до 31.08.2019.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что указанные требования миграционного законодательства Л.С. были соблюдены. 

Из анализа положений ч.ч. 1 и 2 ст. 20, ст. 21 Федерального закона от 18.07.2006 № 109-ФЗ «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации», ч. 2 ст. 11 Федерального закона от 25 июля 2002 № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» следует, что обязанность поставить в известность орган миграционного учета об изменении места своего проживания в пределах субъекта Российской Федерации, на территории которого ему разрешено временное проживание, у временно проживающего в Российской Федерации иностранного гражданина возникает по истечении семи рабочих дней со дня прибытия в место пребывания.

Должностным лицом, вынесшим постановление, не представлено суду доказательств, подтверждающих, что Л.С., которая зарегистрирована по месту пребывания: ***, фактически проживает по адресу: ***, а не находится временно (в гостях и т.п.). Факт непроживания Л.С. по месту пребывания: *** должностным лицом не доказан, никакие доказательства в этой части суду не представлены. Объяснения Я.Ю., имеющиеся в материалах дела, данный факт также не подтверждают.

Таким образом, доказательств, подтверждающих нарушение гражданкой КНР требований миграционного законодательства, материалы дела об административном правонарушении не содержат. В связи с чем, суд соглашается в этой части с доводами защитника. 

Указание в постановлении на самовольный выбор места пребывания не нашло своего подтверждения в судебном заседании.

Согласно ст.24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом.

Порядок рассмотрения дел об административных правонарушениях подразумевает обязательное создание условий, необходимых для осуществления права на защиту лицом, в отношении которого ведется производство по делу.

По смыслу закона право на защиту должно быть обеспечено лицу, в отношении которого ведется производство по делу, на всех его стадиях, в том числе на стадиях возбуждения и рассмотрения дела об административном правонарушении.

Согласно ч. 1 ст. 25.1 КоАП РФ лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, вправе знакомиться со всеми материалами дела, давать объяснения, представлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы, пользоваться юридической помощью защитника, а также иными процессуальными правами в соответствии с данным Кодексом.

В соответствии с ч. 2 ст. 24.2 КоАП РФ лицам, участвующим в производстве по делу об административном правонарушении и не владеющим языком, на котором ведется производство по делу, обеспечивается право выступать и давать объяснения, заявлять ходатайства и отводы, приносить жалобы на родном языке либо на другом свободно избранном указанными лицами языке общения, а также пользоваться услугами переводчика. 

Л.С. является гражданкой КНР, а потому при возбуждении в отношении неё дела об административном правонарушении ей должно было быть обеспечение участие переводчика. 

В протоколе об административном правонарушении старший УУП ОП № 8 МУ МВД России «Иркутское» Р.В.Ю. указал, что Л.С. является гражданкой КНР и владеет русским языком устно и письменно. 

В жалобе защитник отрицает факт владения Л.С. русским языком и понимание ею содержания документов без перевода на родной язык.

В материалах административного дела отсутствуют сведения, подтверждающие владение Л.С. русским языком. Заявление о владении ею русским языком и об отказе от услуг переводчика должностным лицом у гражданки КНР не отбиралось и в материалах дела отсутствует.

В материалах дела отсутствуют и какие-либо доказательства, подтверждающие, что Л.С. в достаточной степени владеет русским языком, поскольку она является гражданкой иностранного государства, что свидетельствует о временном характере ее пребывания в Российской Федерации. 

В связи с чем, указание в протоколе об административном правонарушении должностным лицом на то, что привлекаемое лицо – гражданка Л.С. владеет русским языком, ничем объективно не подтверждено.

На основании ч. 1 ст. 25.10 КоАП РФ, в качестве переводчика может быть привлечено любое не заинтересованное в исходе дела совершеннолетнее лицо, владеющее языками или навыками сурдоперевода (понимающее знаки немого или глухого), необходимыми для перевода или сурдоперевода при производстве по делу об административном правонарушении.

Вместе с тем, в протоколе об административном правонарушении в графах «переводчик» имеется указание на фамилию О.О.А. При этом, определение о назначении переводчика в материалах дела отсутствует. Защитником представлена копия протокола об административном правонарушении, в котором отсутствует указание на переводчика. Указанные сомнения суд трактует в пользу правонарушителя и приходит к выводу, что переводчик Л.С. не был предоставлен.

При этом, согласно миграционной карте Л.С., цель ее визита – учеба. В договоре о взаимной ответственности от 10.09.2018 указано, что Л.С. является слушателем курсов русского языка, в доверенности от 23.08.2019, выданной Л.С. на имя Третьякова О.А., нотариусом А.О.В. указано, что ввиду незнания русского языка Л.С. текст доверенности был переведен ей устно с русского языка на китайский язык переводчиком М.Д.А. 

Указанные обстоятельства в совокупности подтверждают факт того, что Л.С. в достаточной степени не владеет русским языком, в связи с чем, должностное лицо обязано было предоставить ей как переводчика, так и вручить перевод протокола об административном правонарушении и постановления на китайском языке.

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что должностными лицами не было обеспечено право Л.С. на защиту и не созданы условия, необходимые для реализации ей права знать, в чем она обвиняется, знакомиться с материалами дела, давать объяснения, заявлять ходатайства и отводы на родном языке, то есть не были созданы необходимые условия для обеспечения процессуальных гарантий прав лица, привлекаемого к административной ответственности, что повлекло нарушение ее прав на защиту.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», при рассмотрении дела об административном правонарушении собранные по делу доказательства должны оцениваться в соответствии со ст. 26.11 КоАП РФ, а также с позиции соблюдения требований закона при их получении (ч. 3 ст. 26.2 КоАП РФ).

Нарушением, влекущим невозможность использования доказательств, может быть признано, в частности, получение объяснений потерпевшего, свидетеля, лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, которым не были предварительно разъяснены их права и обязанности, предусмотренные частью 1 статьи 25.1, частью 2 статьи 25.2, частью 3 статьи 25.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, статьи 51 Конституции Российской Федерации.

Существенным недостатком протокола является отсутствие данных, прямо перечисленных в части 2 статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и иных сведений в зависимости от их значимости для конкретного дела об административном правонарушении (например, отсутствие данных о том, владеет ли лицо, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, языком, на котором ведется производство по делу, а также данных о предоставлении переводчика при составлении протокола и т.п.) пункт 4 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

При указанных обстоятельствах, при составлении протокола об административном правонарушении должностным лицом допущены существенные процессуальные нарушения требований Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, нарушено право лица на защиту.

Порядок составления протокола об административном правонарушении подразумевает обязательное создание должностным лицом условий, необходимых для осуществления права на защиту лицу, привлекаемому к административной ответственности.

Исходя из положений части 1 статьи 1.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, обеспечение законности при применении мер административного принуждения предполагает не только наличие законных оснований для применения административного наказания, но и соблюдение установленного законом порядка привлечения лица к административной ответственности.

Согласно части 3 статьи 26.2 КоАП РФ, не допускается использование доказательств по делу об административном правонарушении, если указанные доказательства получены с нарушением закона.

В силу статьи 1.5 КоАП РФ лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.

Учитывая изложенные обстоятельства, составленный в отношении Л.С. протокол об административном правонарушении, нельзя признать допустимым доказательством по делу об административном правонарушении. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что в действиях Л.С. отсутствуют признаки состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.18.8 КоАП РФ. 

В соответствии с п.2 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению при отсутствии в действиях лица состава административного правонарушения. 

Оценив изложенные обстоятельства в совокупности, суд приходит к выводу, что постановление начальника ОП № 8 МУ МВД России «Иркутское» Т.А.С. от 10.07.2019 подлежит отмене, производство по делу об административном правонарушении - прекращению на основании п.2 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ, за отсутствием состава административного правонарушения, а жалоба защитника Третьякова О.А. - удовлетворению. 

В связи с отменой постановления по процессуальным основаниям суд не входит в обсуждение иных доводов жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ, суд 

РЕШИЛ:

Жалобу защитника Третьякова О.А. удовлетворить.

Постановление начальника ОП № 8 МУ МВД России «Иркутское» Т.А.С. от 10.07.2019 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 18.8 КоАП РФ в отношении Л.С. - отменить, производство по делу об административном правонарушении - прекратить по п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, за отсутствием состава административного правонарушения.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд г. Иркутска в течение 10 суток с момента его получения.

Судья М.Н. Заблоцкая