П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г.Железногорск-Илимский 12 сентября 2018 года

Нижнеилимский районный суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Петровой Т.А., при секретаре Васильеве А.С., с участием государственного обвинителя в лице прокурора Н-Илимского района Михайловой О.Г., потерпевшей Н., подсудимой ФИО1, ее защитника в лице адвоката Омелянчука В.И., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-114/2018 в отношении 

ФИО1, *** не судимой,

под стражей по делу № 1-114/2018 не содержащейся,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ст.105 ч.1 УК РФ

У С Т А Н О В И Л :

В период времени с 00 часов до 02 часов 30 минут 23.06.2018 г. ФИО1, находясь в квартире ***, расположенной по адресу: ***, совершила убийство М. при следующих обстоятельствах:

В период времени с 00 часов до 02 часов 30 минут 23.06.2018 г. ФИО1, находясь в квартире ***, расположенной по адресу: ***, совместно с М. и иным лицом распивала спиртные напитки. В ходе распития спиртного между ФИО1 и М. на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой ФИО1 на действия М., который пытался причинить ей телесные повреждения, нанесла последнему кухонной металлической лопаткой множественные удары по различным частям тела, причинив ему телесные повреждения, не повлекшие вреда здоровью. В этот момент у ФИО1 на почве возникших личных неприязненных отношений к М., вызванных ссорой, возник умысел на его убийство. Реализуя свой преступный умысел, направленный на убийство М., в тот же день 23 июня 2018 года в период времени с 00 часов до 02 часов 30 минут ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, осознавая, что действия М. не представляли опасности для ее жизни и здоровья, вооружилась имевшимся в квартире ножом и, действуя умышленно, с целью причинения смерти М., на почве личных неприязненных отношений, вызванных ссорой, осознавая, что избранный ею способ причинения телесных повреждений является опасным для жизни и здоровья потерпевшего, желая причинить ему смерть указанным способом, нанесла множественные удары ножом в жизненно-важную часть тела человека – грудную клетку М. 

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинила М. телесные повреждения в виде: А) колото-резаных ранений передней (1) и задней (1) поверхности груди слева, проникающих в левую плевральную полость, с повреждением межреберных сосудов мягких тканей верхней доли левого легкого и восходящего отдела аорты, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку вреда, опасного для жизни человека, состоящих в прямой причинной связи с наступлением смерти; Б) множественных ссадин левой щечной области (1), передней (4) и левой боковой (2) поверхности шеи (3), проекции левого коленного сустава (1), левой боковой поверхности груди (1), передней поверхности живота (1), в проекции правого локтевого сустава (2), не повлекших вреда здоровью. 

Смерть М. наступила 23.06.2018 г. в период времени с 00 часов до 02 часов 50 минут в квартире ***, расположенной по адресу: ***, от колото-резаных ранений передней (1) и задней (1) поверхности груди слева, проникающих в левую плевральную полость, с повреждением межреберных сосудов мягких тканей, верхней доли левого легкого и восходящего отдела аорты, с излитием крови в левую плевральную полость (гемоторакс слева 1500 мл) и развитием массивной острой кровопотери, и состоит в прямой причинно-следственной связи с умышленными преступными действиями ФИО1

Подсудимая вину в инкриминированном преступлении признала частично, т.к. не желала смерти М., показания давать отказалась, в связи с чем были оглашены ее показания, данные в ходе предварительного расследования.

Так, согласно явке ФИО1 с повинной, 23.06.2018 г. около 02 часов ночи она, находясь у себя дома по адресу: ***, будучи в состоянии опьянения, в процессе конфликта с М., который оскорблял ее нецензурной бранью и пытался схватить за шею, нанесла ему с целью причинения физической боли металлической кухонной лопаткой множественные удары по телу, после чего, будучи злой на М. за прошлые ссоры, желая напугать его и выгнать из квартиры, взяла с ящика кухонного стола кухонный нож, которым нанесла М. несколько ударов в область груди слева, а, когда М. стал от нее отворачиваться, еще один удар в область спины. После этого М. стал приседать на пол. Она бросила нож, помыла от крови руки и подошла к дочери, находившейся в этой же квартире. 

л.д. 38-40.

Будучи допрошенной в статусе подозреваемой ФИО1 свою причастность к смерти М. не отрицала и показала следующее:

22 июня 2018 года около 22 часов к ней домой по адресу: ***, где они жили вместе с М., пришла ее знакомая А. Расположившись за столом в той части комнаты, которая используется в качестве кухни, они втроем, стали распивать водку. В ходе распития около 2-х часов ночи 23.06.2018 г. у нее с М. произошел конфликт на почве того, что тот стал оскорблять ее и ее родственников, передразнивал, обвинял в неверности. В ответ она кричала на М., выгоняла его из квартиры. В какой-то момент М. стал хватать ее рукой ее за шею, но у него не получалось, т.к. она уворачивалась, а М. стоял на одной ноге, рукой держался за стену. Ее очень разозлило поведение М., ей стало обидно за себя и своих родственников, она оттолкнула его от себя, взяла из ящика кухонного стола металлическую кухонную лопатку и стала наносить ею удары по телу М.. Последний пытался выхватить лопатку и схватить ее за руки. В какой-то момент М. резко пошел в ее сторону, и она, отходя от него, оказалась на кухне. Там она оттолкнула приблизившегося к ней М. от себя, тот попятился назад в коридор и остановился там у стиральной машины. В этот момент она бросила металлическую лопатку в сторону М., достала из ящика кухонного стола нож, подошла к М. и нанесла ему несколько ударов клинком ножа в область грудной клетки слева, ближе к ключице. М. после этого развернулся к ней спиной, и она нанесла ему удар ножом в область спины. После этого М. стал приседать на пол. Она отошла от М., бросила нож на пол рядом с ним, зашла в душевую комнату, помыла руки от крови, после чего подошла к дочери, дала ей попить и попыталась дозвониться до скорой помощи и полиции, но не смогла. Дозвонилась до полиции А., она же сообщила о случившемся. Минут через 15 к ней домой пришли сотрудники полиции вместе с врачами скорой помощи. 

л.д. 45-50.

Данные показания ФИО1 подтвердила во время проверки показаний на месте и продемонстрировала на статисте, что один из ударов ножом она нанесла М. в грудь, а второй в спину. Удары наносились сверху-вниз.

л.д. 53-62.

В статусе обвиняемой ФИО1 не отрицала свою причастность к причинению ножевых ранений М., но заявила, что убивать его не хотела, удары ножом наносила, чтобы его напугать, причинить ему физическую боль и заставить уйти из квартиры. 

Действия М., когда он пытался схватить ее за шею и руки, воспринимала как угрозу для своего здоровья, боялась, что он может ее задушить, т.к. ранее были случаи, когда он причинял ей повреждения и душил до потери ею сознания. 

Металлической кухонной лопаткой она наносила удары по телу М. хаотично, ударяла, куда придется, и могла попасть в лицо, грудь, живот. Точнее указать места, куда попадала, не может. 

л.д. 69-70, л.д. 123-125.

Ставить под сомнение допустимость показаний ФИО1, данных в ходе предварительного расследования, оснований нет, т.к. получены они в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства и при соблюдении прав подсудимой.

Так, подписи защитника и обвиняемой в протоколах упомянутых выше следственных действий свидетельствуют о том, что последней были разъяснены ее процессуальные права, в том числе и право, позволяющее не свидетельствовать против себя, что она была предупреждена о возможности использования показаний в качестве доказательств, даже в случае последующего отказа от них. 

Присутствие защитника при выполнении данных следственных действий ФИО1 не отрицает. 

Оценивая показания ФИО1, суд руководствуется следующим:

Показания подсудимой относительно места причинения телесных повреждений М., каковым она указывает квартиру по адресу: ***, согласуются с показаниями свидетеля А., протоколом осмотра места происшествия.

Так, согласно протоколу осмотра места происшествия, проведенного 23.06.2018 г. в период времени с 7 часов 40 минут до 8 часов 40 минут, в квартире по адресу: ***, был обнаружен труп М., ***, на котором при визуальном осмотре были обнаружены колото-резаные ранения в области левой ключицы и в области грудной клетки сзади. Одежда, надетая на трупе, была обильно обпачкана веществом бурого цвета, которым, как установлено в результате исследования с помощью экспресс-теста «Гемо Фан», являлась кровь. Обильные пятна крови выявлены и на полу рядом с трупом. В коридоре на полу обнаружены кухонный нож, на клинке и рукоятке которого имелись пятна крови, а также деформированная металлическая лопатка. 

л.д. 7-18.

Именно по упомянутому в протоколе осмотра места происшествия адресу приезжала бригада скорой помощи (л.д.64-65), фельдшер которой Ч. в рамках предварительного расследования показала следующее:

23.06.2018 г. около 02 часов 30 минут в отделение скорой помощи поступил вызов по адресу: *** мужчине, которому было причинено ножевое ранение. Когда она поднялась в указанную квартиру, увидела в коридоре мужчину, который, облокотившись на стиральную машину, сидел на полу в коридоре. В квартире находились две женщины, одна из которых представилась сожительницей данного мужчины, а вторая – соседкой. Следом за ней в квартиру прошли сотрудники полиции. Осмотрев мужчину, вся одежда которого была в крови, поняла, что признаков жизни у него нет. Погибшим оказался М., *** В области ключицы слева у М. имелась колото-резанная рана. Были ли другие телесные повреждения, не знает, т.к. тщательно погибшего не осматривала. На полу рядом с трупом было большое количество крови, лежал окровавленный нож, а также металлическая кухонная лопатка, которая была погнута. Со слов женщины, представившейся сожительницей, она ударила М. ножом, так как они ругались, и М. ее бил. Констатировав смерть мужчины, уехала обратно в отделение скорой помощи. 

л.д. 111-112.

Доводы Ч. относительно времени вызова медиков к М. подтверждаются картой вызова скорой помощи, из которой видно, что вызов зафиксирован 23.06.2018 г. в 2 часа 30 минут. В 2 часа 45 минут медики прибыли на место вызова, в 2 часа 50 минут констатировали смерть М., а в 3 часа 00 минут вернулись в отделение скорой помощи (л.д.64-65). 

Согласно заключению эксперта № 122 от 29.06.2018 г.:

1. Смерть М. наступила от колото-резанных ранений передней (1) и задней (1) поверхности груди слева, проникающих в левую плевральную полость, с повреждением межреберных сосудов мягких тканей, верхней доли левого легкого и восходящего отдела аорты, с излитием крови в левую плевральную полость (гемоторакс слева 1500 мл) и развитием массивной острой кровопотери.

2. Учитывая выраженность трупных изменений, давность наступления смерти М. может составлять около 2-3 суток ко времени исследования трупа в морге, проведенного 25.06.2018 г. с 12 до 14 часов.

3. При исследовании трупа М. выявлены следующие повреждения:

а) колото-резаные ранения передней (1) и задней (1) поверхности груди слева, проникающие в левую плевральную полость, с повреждением межреберных сосудов, мягких тканей верхней доли левого легкого и восходящего отдела аорты. Данные повреждения причинены не менее чем от двукратного воздействия плоского колюще-режущего предмета (орудия), имеющего лезвие и не заточенный край (обух), оцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку вреда, опасного для жизни человека, состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти. Данные повреждения причинены незадолго до наступления смерти потерпевшего в течение относительно короткого промежутка времени, поэтому достоверно высказаться о последовательности их образования не представилось возможным.

б) множественные ссадины левой щечной области (1), передней (4) и левой боковой (2) поверхности шеи (3), проекции левого коленного сустава (1), левой боковой поверхности груди (1), передней поверхности живота (1), в проекции правого локтевого сустава (2) – причинены в результате скользящего действия твердого, шероховатого предмета (предметов) в срок до 12 часов на момент смерти и обычно у живых лиц вреда здоровью не влекут, в причинно-следственной связи со смертью не состоят.

4. Длина раневого канала колото-резаного ранения передней поверхности груди слева (№1) составляет 8-10 см., а раневого канала колото-резанного ранения задней поверхности груди слева (№2) - около 3-5 см. 

5. Учитывая характер и объем колото-резаных ранений груди, указанных в п.3 а, не исключается возможности совершения пострадавшим после причинения ему данных повреждений каких-либо активных действий в течение промежутка времени, необходимого для развития общей кровопотери организма (секунды, возможно их десятки).

л.д. 22-25.

Данное заключение эксперта согласуется с показаниями ФИО1, данными в ходе предварительного расследования, в части времени причинения М. телесных повреждений, их количества.

Показания ФИО1, данные в ходе предварительного расследования, соответствуют показаниям свидетеля А., оглашенным в судебном заседании с согласия сторон.

Так, согласно показаниям А., 22 июня 2018 года около 22 часов она пришла домой к ФИО1, где они вместе с ней и М., расположившись за кухонным столом, установленным в комнате, разделенной перегородкой, стали распивать водку. Уже после 24 часов 23.06.2018 г. между Барахтенко и М. начался конфликт, т.к. последний приревновал Барахтенко к другим мужчинам. Барахтенко данные обвинения отрицала и просила М. уйти из квартиры. Последний на это не отреагировал, подошел к Барахтенко и стал хватать ее за шею, но та его оттолкнула, отчего М. упал на пол. Встав на ноги, М. снова подошел к Барахтенко, сидевшей на стуле, и попытался ее ударить по голове. Барахтенко отмахнулась от него и оттолкнула от себя. М. пошатнулся и отошел в коридор. После этого Барахтенко взяла из ящика кухонного стола металлическую кухонную лопатку, подошла к М. и стала данной лопаткой наносить ему удары по телу, в процессе чего они переместились в душевую комнату. Потом М. вытолкнул Барахтенко из душевой комнаты и сам стал выходить из душевой в коридор. Свидетель в этот момент отвернулась на дочь Барахтенко, которая спала в этой же комнате. После этого, услышав крики Барахтенко о том, что она убила М., повернулась в сторону коридора и увидела, что М. сидел на полу около стиральной машины, и у него на груди, футболке, шортах было большое количество крови. Барахтенко зашла в часть комнаты, где они распивали спиртное, и попыталась вызвать скорую помощь, при этом плакала и повторяла, что убила М.. Дозвониться до полиции смогла только она (А.), сообщила о произошедшем, попросила вызвать скорую помощь. М. в тот момент еще был в сознании, но уже ничего не говорил. Примерно через 15 минут приехали медики и сотрудники полиции. М. на тот момент уже не подавал признаков жизни. На полу рядом с М. она видела большое количество крови, в которой лежал кухонный нож, используемый Барахтенко в быту, и металлическая кухонная лопатка, которой Барахтенко наносила удары. Когда врачи скорой помощи осматривали труп Барахтенко, она увидела у него в области спины слева, а также в области левой ключицы раны. Констатировав смерть М., медики уехали. Они с Барахтенко в присутствии участкового дождались приезда следственно-оперативной группы. 

л.д. 41-44.

В ходе очной ставки с ФИО1 А. пояснила, что 23.06.2018 г. между Барахтенко и М. была словесная ссора, они друг друга оскорбляли, и М. пытался схватить Барахтенко за шею, но та от него уворачивалась, отталкивала от себя. Не помнит, чтобы М. высказывал в адрес Барахтенко угрозы, каких-либо предметов у него в руках не было. Не думает, что М. представлял какую-то угрозу для жизни Барахтенко. Сам момент причинения ножевых ранений М. не видела, не видела и того, где Барахтенко взяла нож. 

ФИО1 показания А. подтвердила частично, так как считала, что М. представлял опасность не только для ее здоровья, но и для жизни, так как, если был схватил ее за шею, мог бы задушить.

л.д. 128-131.

Показания ФИО1, данные в ходе предварительного расследования, в части механизма причинения М. колото-резаного ранения в области передней поверхности груди слева, а также телесных повреждений, не повлекших вреда здоровью, не противоречат заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 122/А от 06.07.2018 г., в рамках которой эксперт изучил протокол проверки показаний на месте с участием ФИО1

Согласно заключению:

1. Характеристики колото-резаного ранения передней поверхности груди слева, в том числе его локализания и направление раневого канала, не противоречат продемонстрированному ФИО1 механизму нанесения удара макетом ножа в левую подключичную область в направлении слева-направо, сверху-вниз и спереди-назад. 

3. Множественные линейные ссадины в области лица, шеи, грудной клетки и живота, выявленные при исследовании трупа М., образовались от воздействий тупого твердого предмета (или предметов) с ограниченной контактной поверхностью, чем, в том числе, могли быть и элементы кухонной лопатки (например ребра рабочей пластины лопатки).

4. Согласно имеющимся данным о давности наступления смерти потерпевшего и давности образования обнаруженных у него повреждений, эксперт не исключил возможности причинения повреждений, перечисленных в пп. 3а, 3б выводов заключения эксперта № 122, в период времени с 00 до 02 часов 30 минут 23.06.2018 г. 

л.д. 91-96.

Тот факт, что описанный ФИО1 в рамках проверки показаний на месте механизм причинения М. телесного повреждения на задней поверхности грудной клетки не соответствует локализации и направлению раневого канала обнаруженного там повреждения, не свидетельствует о причастности к смерти М. иных лиц, поскольку сама подсудимая и свидетель А. показали, что никто иной, кроме ФИО1, телесных повреждений М. не причинял, и до этого момента никаких телесных повреждений у него не было.

Потерпевшая Н., будучи допрошенной в судебном заседании, подтвердила, что накануне смерти отца она встречалась с ним вечером 22.06.2018 г. и у него, действительно, не было никаких свежих телесных повреждений.

Сама ФИО1 объяснила упомянутые противоречия тем, что не помнит точно, в какую область спины М. она нанесла удар, в связи с чем при проверке показаний на месте показала механизм нанесения удара так, насколько она это помнила.

л.д. 123-125.

Сомнений в том, что именно изъятый с места происшествия нож был орудием преступления, нет.

Так, именно его свидетели А. и Ч. видели окровавленным рядом с трупом М., именно на него, как на орудие причинения ножевых ранений, указала сама ФИО1 в ходе осмотра места происшествия (л.д.7-18).

Эксперт, исходя из морфологических характеристик всех обнаруженных на трупе М. колото-резаных повреждений, не исключил возможности их образования от воздействий клинка ножа с параметрами, как у представленного на экспертизу и изъятого в свою очередь 23.06.2018 г. в квартире по адресу: ***.

л.д. л.д. 91-96.

Таким образом, суд считает установленным, что ножевые ранения, причинившие тяжкий вред здоровью М., от которых наступила его смерть, причинила именно ФИО1

Мотивом совершенного преступления, как установлено судом, послужили неприязненные отношения, возникшие у ФИО1 к М. в процессе распития спиртного.

Поскольку показания ФИО1 в части того, что М. оскорблял ее нецензурной бранью, не опровергнуты, а показания в части того, что он пытался схватить ее за шею, согласуются с показаниями свидетеля А., у суда нет сомнений в том, что неприязненные отношении возникли у подсудимой в результате противоправного поведения самого потерпевшего.

Однако, оснований расценивать поведение М., как угрожающее жизни или здоровью, у ФИО1 не имелось, т.к. вооружен М. не был и фактически телесных повреждений подсудимой не причинил.

Это обстоятельство не оспаривает сама подсудимая, со слов которой, М. лишь пытался схватить ее за шею, но у него это не получилось (л.д.45-49,123-125).

Об этом же показала и свидетель А. (л.д.41-44, 108-109).

Объективно показания свидетеля и подсудимой согласуются с заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которой, на момент освидетельствования, проведенного 25.06.2018 г., у ФИО1 не было телесных повреждений, возможность образования которых допускается в период времени с 00 до 02 часов 30 минут 23.06.2018 г.

л.д. 31

Согласиться с подсудимой в том, что были основания расценивать попытки М. схватить ее за шею, как действия, угрожающие ее жизни и здоровью, суд не может, т.к. М. был инвалидизирован, на его ноге был установлен аппарат ФИО2, вследствие чего передвигался он при помощи костылей. Непосредственно в момент, предшествующий причинению ранений, как явствует из показаний самой ФИО1, М. стоял на одной ноге, рукой держался за стену (л.д. 41-44).

О том, что М. в момент конфликта с Барахтенко не представлял для нее какой-либо опасности, показала в ходе предварительного расследования свидетель А., со слов которой, конфликт, произошедший между М. и Барахтенко 23.06.2018 г., ничем не отличался от других бытовых конфликтов, которые происходили в этой паре ранее, после которых они мирились и продолжали жить вместе. Именно по этой причине свидетель не стала вмешиваться в данную ситуацию. Каких-либо угроз со стороны М. в адрес Барахтенко свидетель не слышала (л.д.41-44, 108-110).

В такой ситуации ФИО1 не могла не осознавать, что разрешение возникшего у нее с М. конфликта было возможно без применения способов, угрожающих жизни последнего. 

Изначально ФИО1 и прибегла к такому способу, успешно отталкивая М. от себя.

Не смотря на то, что такого способа для того, чтобы обезопасить себя, было, по мнению суда, достаточно, ФИО1 вооружилась сначала металлической лопаткой, которой нанесла множественные удары безоружному М., отчего последний сам был вынужден обороняться, а потом и вовсе целенаправленно сменила орудие на такое, которым можно причинить здоровью тяжкий вред и даже лишить жизни, и наносила им удары в жизненно важную часть тела - грудную клетку.

Доводы подсудимой, озвученные ею во время допроса в статусе обвиняемой, что М. высказывал в ее адрес угрозы убийством, оснований для квалификации содеянного по привилегированной статье, не дают, т.к. угрозы должны быть реальными, а суд установил, что реальных оснований опасаться за свою жизнь и здоровье М. подсудимой не давал. 

К тому же, для принятия мер к самообороне необходимо, чтобы посягательство или угрозы такого посягательства имели место до момента применения ответных оборонительных мер, а из показаний ФИО1 явствует, что угрозы убийством М. озвучил в момент, когда она уже наносила ему удары ножом (л.д.45-50). 

В такой ситуации говорить о том, что ФИО1 находилась в условиях самообороны, не приходится.

Нельзя говорить и о том, что во время совместной жизни с М., Барахтенко длительное время пребывала в психотравмирующей ситуации, т.к. доказательств тому не представлено.

Как утверждает подсудимая, она сожительствовала с М. более *** лет. За это время у них случались конфликты, во время которых М. применял к ней насилие, тем не менее, имея возможность прекратить с ним сожительство и разъехаться, она не делала этого, мирилась с ним. По личностным качествам ФИО1 характеризует М., как доброго и отзывчивого человека (л.д.45-49). 

Аналогично охарактеризовала погибшего и свидетель А. (л.д.41-44). 

В такой ситуации говорить о том, что ФИО1 длительное время пребывала в безвыходной, эмоционально напряженной ситуации, которая спровоцировала развитие 23.06.2018 г. у подсудимой состояние сильного душевного волнения, не приходится. 

К тому же, как указывают в своем заключении эксперты (л.д.76-82), физиологический аффект и состояния, приравненные к нему, возникают на основе естественных нейродинамических процессов, тогда как ФИО1 в момент причинения ножевых ранений М. пребывала в состоянии опьянения. 

Оснований полагать, что опьянение подсудимой носило патологический характер, нет, т.к. у нее сохранены воспоминания об обстоятельствах, которые являются предметом изучения в судебном заседании, она осознавала, где находится, кто ее окружает, действия ее носили последовательный и целенаправленный характер. 

Таким образом, суд исходит из того, что в ситуации, в которой угрозы ее жизни и здоровью не было, ФИО1 специально проследовала к кухонному столу, взяла там нож и, осознавая, что избранный ею способ причинения телесных повреждений является опасным для жизни и здоровья потерпевшего, желая последнему смерти, причинила данным ножом М. телесные повреждения, не совместимые с жизнью. 

Выбор ножа в качестве орудия преступления, локализация в жизненно-важной части тела человека причиненных им ранений наряду с их проникающим в плевральную полость характером, свидетельствующим о вложении в удары значительной силы, согласиться с подсудимой об отсутствии у нее умысла на убийство не позволяют.

Установленные судом обстоятельства свидетельствуют о том, что смерть М. наступила в результате умышленных, целенаправленных действий ФИО1

Таким образом, суд квалифицирует содеянное ФИО1 по ч.1 ст.105 УК РФ, как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку.

В судебном заседании выяснялся вопрос о психическом здоровье подсудимой.

*** 

***

***

Определяя вид и размер наказания, суд учитывает личность подсудимой, ее возраст, состояние здоровья, семейное положение, а также характер, степень общественной опасности совершенного с прямым умыслом преступления, относящегося к особо тяжким, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на условия жизни и исправление подсудимой, на условия жизни ее семьи. 

*** 

Инвалидности у подсудимой нет, наличие тяжелых заболеваний она отрицает. 

***

*** 

Оснований сомневаться в доводах лиц, подписавших характеристики, не имеется, т.к. сама подсудимая их не оспаривала, а объективно они подтверждаются установленными в судебном заседании обстоятельствами. 

***

*** 

Изучалась и личность погибшего.

***

*** 

Вопреки доводам подсудимой, оснований усомниться в психическом здоровье М. нет, т.к. никто из допрошенных в рамках уголовного судопроизводства лиц какой-либо неадекватности в его поведении не отмечал. На учете у врачей психиатра, нарколога М. не состоял(л.д.150), был признан годным к службе в армии, проходил таковую (л.д.165).

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд учитывает *** отсутствие судимости, признание вины, раскаяние в содеянном, явку с повинной, чем ФИО1 способствовала раскрытию преступления, активное способствование его расследованию, выразившееся в том, что, не пользуясь правом, предусмотренным ст.51 Конституции РФ, она дала признательные показания, добровольно выдала одежду, в которой находилась в момент причинения ранений, указала орудие преступления, участвовала в проверке показаний на месте, очной ставке, что позволило установить обстоятельства, подлежащие доказыванию. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд учитывает предшествующее совершению преступления и послужившее его поводом противоправное поведение М., выразившееся в оскорблении ФИО1 нецензурной бранью, в том, что он пытался хватать ее за шею. 

*** 

Не смотря на то, что фактически скорую помощь вызвали М. сотрудники полиции, суд учитывает в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, подтвержденный свидетелем А. факт того, что ФИО1 непосредственно после совершения преступления пыталась дозвониться до скорой помощи, чтобы вызвать сожителю врачей. 

Оснований для применения ч.1 ст.62 УК РФ нет, т.к. имеется обстоятельство, отягчающее наказание.

Так, исходя из того, что перед совершением преступления ФИО1 употребляла спиртное и именно в этом состоянии преступила закон, исходя из степени общественной опасности содеянного и его обстоятельств, согласно которым, М. наряду с телесными повреждениями, не повлекшими вреда здоровью, были причинены повреждения, повлекшие необратимые последствия в виде смерти, суд признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, обстоятельством, отягчающим наказание, т.к. считает, что состояние опьянения в немалой степени способствовало ослаблению контроля подсудимой над своим поведением и совершению преступления. Сама подсудимая признает, что в трезвом состоянии за нож не схватилась бы. Следовательно, именно состояние опьянения послужило катализатором агрессивного поведения подсудимой и применения ею ножа.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, ролью виновной, ее поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного и позволяющих назначить наказание в соответствии со ст.64 УК РФ ниже низшего предела или мягче, чем предусмотрено санкцией статьи, суд не усматривает.

Следовательно, наказание подсудимой необходимо назначить в пределах санкции совершенного ею преступления в виде лишения свободы. 

Исходя из того, что ФИО1 совершила умышленное особо тяжкое преступление, учитывая обстоятельства содеянного, характеризующие подсудимую данные, суд не усматривает оснований для назначения наказания в минимальном размере, а также в размере, позволяющем отсрочить его исполнение, т.к. такое наказание ввиду чрезмерной мягкости не будет соразмерно содеянному, личности виновной, а, следовательно, не будет справедливо, не достигнет цели восстановления социальной справедливости, предупреждения совершения новых преступлений. По тем же причинам суд не применяет ст.73 УК РФ.

Оснований для назначения максимально строгого наказания суд не усматривает ввиду наличия смягчающих наказание обстоятельств, упомянутых выше.

Исходя из строгости и размера назначаемого наказания, наличия смягчающих наказание обстоятельств, суд полагает, что основного наказания должно быть достаточно для исправления осужденной, поэтому не назначает дополнительное. 

Отбывать наказание ФИО1 должна в исправительной колонии общего режима, как предписывает п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ. 

Заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, она не имеет. 

***

Разрешая вопрос о гражданском иске, суд приходит к следующему. 

В силу ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

К нематериальным благам, согласно ст. 150 ГК РФ законодатель в первую очередь относит жизнь и здоровье.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

Обосновывая свои требования, потерпевшая говорит о том, что моральный вред ей причинен в результате убийства отца, с которым она поддерживала близкие родственные отношения.

Суд согласен с доводами потерпевшей о том, что в результате смерти отца она претерпела нравственные страдания, степень которых велика. 

Вместе с тем потерпевшая не обосновала заявленную сумму в 1000000 рублей. 

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию, суд руководствуется требованиями разумности и справедливости, учитывает характер и степень причиненных страданий, принимает во внимание материальное положение подсудимой, ее возраст и отсутствие ограничений к трудовой деятельности, ***. 

Требования о возмещении материального ущерба подтверждены товарным чеком (л.д.114), признаны подсудимой. Признание иска не противоречит закону, поэтому принято судом.

Меру пресечения ФИО1 следует изменить на заключение под стражу, исходя из особой тяжести совершенного преступления, злоупотребления ею спиртным, в целях пресечения возможности скрыться от суда, заняться преступной деятельностью, в целях обеспечения исполнения приговора суда.

Сохранить данную меру пресечения следует до вступления приговора в законную силу.

При этом время содержания осужденной под стражей подлежит зачету в срок отбытого наказания с учетом положений ч.3.1 ст.72 УК РФ в редакции Федерального закона от 03.07.2018 N 186-ФЗ. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.303-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, и назначить ей наказание в виде 8 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима. 

Срок наказания исчислять с *** 

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу, которую сохранить до вступления приговора в законную силу, а затем отменить. Взять ФИО1 под стражу в зале суда.

В соответствии с положениями п.«б» ч.3.1 ст.72 УК РФ в редакции Федерального закона от 03.07.2018 N 186-ФЗ зачесть в срок отбытого ФИО1 наказания время ее содержания под стражей, начиная с *** до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. 

Взыскать с ФИО1 в пользу Н. 70950 рублей в счет возмещения материального ущерба и 300000 рублей в счет компенсации морального вреда. 

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу уничтожить. 

*** 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Н-Илимский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденной, содержащейся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ей копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе ходатайствовать о своем личном участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Судья Нижнеилимского районного суда: Петрова Т.А.