Дело № 22-462/2019

Судья Сегеда В.С. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

18 сентября 2019 года г. Биробиджан 

Суд Еврейской автономной области в составе

председательствующего судьи Жукалиной А.И.,

при секретарях Князь Т.В., Мерзляковой А.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании 18 сентября 2019 года апелляционную жалобу и дополнение к ней осуждённого ФИО1 и его защитника Ванакова А.С. на приговор Смидовичского районного суда ЕАО от 16 июля 2019 года, которым

ФИО1, 

<

...>, не судимый, под стражей по настоящему делу не содержавшийся, 

осуждён по ч.1 ст.228 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 10000 рублей. 

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке до вступления приговора в законную силу, оставлена без изменения. 

Приговором разрешён вопрос по вещественным доказательствам и иным документам.

Доложив существо дела, доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, пояснения защитника Ванакова А.С. о незаконности и необоснованности приговора, мнение прокурора Брейчер Н.Н. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Согласно приговору ФИО1 признан виновным и осуждён за незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств в значительном размере. 

Преступление совершено 20.11.2017 около 10 часов 30 минут по месту жительства ФИО1, расположенному в 

<

...> ЕАО по 

<

...> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осуждённый ФИО1 вину по предъявленному обвинению не признал и пояснил, что, обнаруженное и изъятое по месту его жительства наркотическое средство ему не принадлежит. 20.11.2017 утром к нему домой прибыли 4 сотрудника полиции с намерением произвести обыск в целях отыскания наркотиков. Один из сотрудников привёз двух понятых, имевших похмельный синдром. Трое сотрудников стали обыскивать комнаты, четвертый всё время находился в помещении кухни. Когда трое сотрудников вернулись в кухню, на столешнице кухонного гарнитура, рядом с которой постоянно находился четвертый сотрудник, был обнаружен бумажный свёрток с табачной массой. Испугавшись, что супругу увезут в полицию, он сообщил, что данный свёрток принадлежит ему. В тот момент он находился в состоянии алкогольного опьянения, так как до появления сотрудников полиции употребил спиртное и продолжал распивать во время проводимых ими действий. Также он налил по стакану самогона понятым. Считает, что найденное наркотическое средство мог подбросить четвертый сотрудник полиции. 

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осуждённый ФИО1 и защитник Ванаков А.С. выражают несогласие с приговором ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Полагают, что показания ФИО1 о том, что наркотик ему не принадлежит, что наркотические средства он не употребляет, подтверждаются неустановлением у ФИО1 наркотического опьянения, отсутствием в смывах с кистей его рук следов наркотических средств. Показания ФИО1 об употреблении им спиртного, как до приезда сотрудников полиции, так и во время следственного действия, а также, что понятые были «с похмелья», просили выпить, а он с разрешения сотрудников дал им спиртное, подтверждаются показаниями свидетеля Д..

В нарушение действующего закона инициатор проведения ОРМ не устанавливал, кто является собственником жилого помещения, никто у ФИО1 не спрашивал согласия или разрешения на проведение процессуальных действий в жилище. Оперуполномоченный полиции Ч. не знал, в отношении кого будет проводиться ОРМ, и не являлся участником ОРМ. 

Ссылаясь на показания свидетелей Ч. Д. Б. и П., обращают внимание, что никто из указанных лиц не видел, как был обнаружен свёрток. При этом Д. указывали, что стол, на котором был обнаружен наркотик, был чистым, а свёрток, исследованный в судебном заседании, из показаний Д. отличается от свёртка, который забирали сотрудники полиции 20.11.2017. Между тем, согласно рапорту оперуполномоченного полиции Д. (т.1 л.д. 4) в квартире Д. при проведении ОРМ обнаружен свёрток с табачной массой темного цвета со специфическим запахом, то есть, по мнению авторов жалобы, при проведении ОРМ свёрток был вскрыт, что противоречит показаниям свидетелей Д. и Ч. 

Также авторы жалобы полагают, что часть проверки, в нарушение требований п. 24 ст.5, ст.ст. 40.1, 40.2, 144 УПК РФ, проведена неуполномоченными лицами, которым проведение проверки не поручалось (Ч. – осмотр места происшествия от № 

<

...>, Г.. – постановление и протокол о производстве освидетельствования ФИО1 от 

<

...>). Кроме того, Ч.. проведено следственное действие в рамках УПК РФ до регистрации сообщения о преступлении и проведения проверки в порядке ст. 144 УПК РФ. 

Акцентируют внимание, что протокол осмотра места происшествия, в нарушение требований ст.ст.164, 166, 167 УПК РФ, не подписан и не удостоверен подписями всех участвующих лиц, а отсутствие фотоснимков, по их мнению, не случайно, при этом рапорт об отсутствии фотоснимков Чю.. не составлялся и не подписывался. 

Таким образом, по мнению авторов жалобы, осмотр места происшествия и изъятие свёртка проведены неуполномоченным лицом вне рамок проведения проверки по незарегистрированному сообщению, с нарушением норм УПК РФ, следовательно, что в силу ст.75 УПК РФ, влечёт признание данных доказательств недопустимыми.

Кроме того, осмотр жилого помещения проведён с нарушением, как ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», так и УПК РФ, поскольку ФИО1 согласия на проведение ОРМ «Обследование зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» не давал, а проникновение в жилище без его согласия является незаконным. 

Ссылаясь на ч.2 ст.1, ч.1 ст.144 УПК РФ, указывают, что в нарушение обязательных требований УПК РФ, исследование для установления состава изъятой массы было проведение по отношению, которое не предусмотрено УПК РФ. Ссылаясь на положения п.20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 28 от 21.12.2010 «О судебной экспертизе по уголовным делам», отмечают, что поскольку исследование содержимого свёртка, изъятого неуполномоченным лицом вне рамок проведения проверки, проведено в нарушение требований УПК РФ, то есть указанный документ также является недопустимым доказательством. 

Авторы жалобы также обращают внимание на ненадлежащую, по их мнению, упаковку изъятого свёртка, а именно пояснительная надпись на конверте выполнена неустановленным лицом, подпись лица, производящего изъятие, Д-ных и Д.. отсутствуют. Исследованный в судебном заседании бумажный свёрток является частью (вероятно) газеты с печатным текстом, но ни в одном протоколе бумажный свёрток не идентифицирован, а две подписи на конверте (возможно понятых Б. и П.) не могут, по мнению авторов, свидетельствовать об объективности изъятия.

С учётом изложенного, считают, что совокупность доказательств вины ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении отсутствует. 

При этом пояснения ФИО1, данные им в ходе осмотра места происшествия, не могут быть приняты во внимание, поскольку были даны без участия адвоката, в тот период он не обладал каким-либо процессуальным статусом, подозрение в отношении него не выдвигалось, об этом он не уведомлялся, оперативно-розыскные мероприятия в отношении него не проводилось. 

Между тем, исходя из разъяснений п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», суд вышеуказанные обстоятельства не проверил и не дал им надлежащую оценку, что, по мнению авторов жалобы, повлекло за собой вынесение неправосудного решения.

Просят, приговор отменить, постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор по основаниям, предусмотренным п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ. 

В дополнении к апелляционной жалобе защитник Ванаков А.С., ссылаясь на показания свидетелей Д.., Ч.., на положения ч.2 ст. 41 УПК РФ, письмо Генеральной прокуратуры РФ от 04.03.2016 № 69-092016 «О недостатках прокурорского надзора за исполнением в органах наркоконтроля законов при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях», п.12 приказа Генерального прокурора РФ от 26.012017 №33 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов дознания», считает, что в нарушение указанных норм, процессуальную (доследственную) проверку по уголовному делу провели лица, которые проводили оперативно-розыскные мероприятия, что, по его мнению, влечёт за собой признание недопустимыми доказательствами осмотр места происшествия от 20.11.2017, проведённый оперуполномоченным Ч.., а также проведение проверки в порядке ст.144-145 УПК РФ оперуполномоченным Д.. в период с 20.11.2017 по 23.11.2017. 

По мнению защитника, сотрудниками полиции нарушен порядок предоставления результатов ОРД, а должностным лицом дежурной части - назначение исполнителя проверки по ст. 144 УПК РФ, поскольку оперуполномоченный Д.. 20.11.2017 о результатах ОРМ должен был сообщить в виде рапорта руководителю органа, осуществляющего ОРД, или его заместителю, получить резолюцию или постановление руководителя о регистрации сведений, ставших известными при проведении ОРД. Должностные лица дежурной части имели возможность регистрации в КУСП рапорта по поступившей информации при проведении ОРД только после резолюции руководителя органа, осуществляющего ОРД. Следовательно, предоставление и регистрация сообщения (рапорта) о преступлении Д. по результатам ОРМ проведена в нарушение порядка, предусмотренного действующим законодательством, в связи с чем Ч.. не мог получить указания оперативного дежурного на проведение проверки и составление протокола осмотра места происшествия.

Защитник считает, что поскольку срок принятия решения о возбуждении уголовного дела в порядке ст.144 УПК РФ по рапорту Д.. от 20.11.2017 и материалам проверки КУСП № 

<

...> истёк согласно ст.128 УПК РФ в 24.00 22.11.2017, а ходатайство о продлении данного срока не выносилось, постановление о возбуждении уголовного дела от 19 часов 10 минут 23.11.2017 вынесенное должностным лицом органа дознания в отношении ФИО1 по ч.1 ст.228 УК РФ, является незаконным, так как принято за пределами срока, установленными ст.144 УПК РФ.

Кроме того, по мнению защитника, суд дал неверную оценку акту ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» (л.д.2 приговора), исказив его суть, что ОРМ проведено на основании постановления суда от 14.11.2017 по месту жительства ФИО1, и как следствие ненадлежащим образом оценил протокол осмотра места происшествия от 20.11.2017. Вместе с тем ОРМ согласно постановлению суда проводилось в отношении Д., которая фактически была ознакомлена с постановлением о проведении ОРМ в ходе его проведения, а не перед ним. В указанном акте о результатах ОРМ отсутствует подпись ФИО1 и данные о том, что он принимал участие и ознакомлен с основанием проведения и результатами ОРМ. Указанных сведений по факту производства обыска в его жилище материалы не содержат, как и данных о согласии ФИО1 на нарушение его конституционных прав. 

Поскольку свидетели Ч.. и Г.. законных оснований для нахождения в жилище Д-ных не имели, часть проверки в нарушение ст.ст. 5, 144 УПК РФ проведена неуполномоченными лицами, которым проведение поверки не поручалось, оперативно-розыскное мероприятие ««Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» и осмотр места происшествия 20.11.2017, по мнению защитника, выполнены с нарушением УПК РФ и не могут быть признаны допустимыми доказательствами.

Доводы свидетеля Ч. о разъяснении ФИО1 их процессуальных прав опровергаются актом ОРМ и протоколом осмотра места происшествия, в которых отсутствует подпись ФИО1 о его разрешении на производство осмотра его жилища. Данные обстоятельства, а также отсутствие в протоколе осмотра места происшествия подписи свидетеля Д. свидетельствуют о незаконном производстве осмотра места происшествия в жилище ФИО1, что осталось без внимания суда. 

Судом не установлено, кем именно из присутствующих лиц был обнаружен свёрток, кто именно и когда его упаковывал, сколько сотрудников полиции находилось в квартире Д-ных при производстве ОРМ 20.11.2017. Суд не устранил противоречия в показаниях свидетелей Д.., Ш.., подсудимого ФИО1 в судебном заседании, которые говорили о четверых сотрудниках полиции, и показаниях свидетелей Ч.. и Д. отрицавших присутствие четвёртого сотрудника полиции. Суд не дал оценки составу оперативных сотрудников, при этом показания Ш. оценил критично.

Не привёл суд в приговоре показания свидетелей Б.. и П.. о том, что сотрудников полиции было четверо, при этом ФИО2 указывал, что знает только одного из сотрудников, которого зовут А. и что он обнаружил «коробок», исказив показания данных лиц, суд указал, что оснований не доверять свидетелям, не имеется. 

Учитывая, что свёрток был обнаружен лицом, не являющимся участником ОРМ, доказательственная сила результата проведённого ОРМ, по мнению защитника, утрачена. 

Не согласен защитник и с выводом суда о том, что отсутствие подписи оперуполномоченного Ч.. само по себе не свидетельствует о наличии доступа к содержимому конверта у не имеющих отношения к уголовному делу лиц, поскольку не соответствие порядку упаковки и удостоверению факта изъятого объекта вызывает сомнение в достоверности и позволяет говорить о возможной подмене объекта.

Отсутствие фотографий объекта, не отражение в протоколе индивидуальных особенностей газетного свёртка, отсутствие подписи должностных лиц, производивших изъятие и участников следственного действия, на упаковке, различное, противоположное описание участниками следственного действия обнаруженного и изъятого объекта, по мнению автора, влечёт признание представленного доказательства недопустимым. 

По мнению защитника, судом дана неправильная оценка процессуальным документам, в которых участником указан ФИО1 

Ссылаясь на ст.14 УПК РФ, защитник считает, что стороной обвинения не опровергнуты доводы ФИО1, что наркотическое средство ему не принадлежит, соответственно, умысла на его хранение не имелось, оперативной информации, что он причастен к незаконному обороту наркотических средств, материалы дела также не содержат, следовательно, все сомнения должны толковаться в пользу обвиняемого. Просит вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор ввиду его непричастности к совершённому преступлению. 

В возражениях на апелляционную жалобу осуждённого и защитника государственный обвинитель считает приговор законным, обоснованным. 

Проверив материалы дела, выслушав мнения сторон, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и пришёл к обоснованному выводу о доказанности вины осуждённого в совершении преступления, связанного с незаконным оборотом наркотических средств. Этот вывод основан на совокупности доказательств, исследованных судом и получивших оценку в соответствии со ст.88 УПК РФ. 

Непризнание осуждённым ФИО1 своей вины в совершении незаконного хранения без цели сбыта наркотических средств в значительном размере, суд апелляционной инстанции относит к свободе выбора его позиции защиты по делу.

Вина ФИО1 в совершении данного преступления, как верно указано в приговоре, подтверждается, в том числе его добровольным признательным заявлением, отражённом в протоколе осмотра места происшествия, обоснованно признанным судом правдивым в той части, в которой оно соответствует установленным фактическим обстоятельствам дела и подтверждается: 

- показаниями свидетеля Д.. об обстоятельствах проведения оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» по месту жительства Д-ных, в ходе которого он совместно с оперуполномоченными полиции Г.., Ч.. и двумя понятыми, ознакомив с постановлением и разъяснив ФИО1 суть оперативного мероприятия, а также предусмотренные законом права и получив отрицательный ответ на вопрос о наличии запрещенных к гражданскому обороту предметов, совместно приступил к обследованию жилища Д-ных. В ходе обследования на кухне был обнаружен бумажный свёрток с табачной массой. Затем Ч.. в ходе осмотра места происшествия совместно с ним при участии понятых и супругов Д-ных изъял данный свёрток. По результатам проведённых действий были составлены процессуальные документы, после ознакомления с которыми все участники поставили подписи, согласившись с изложенными в них сведениями. ФИО1 сообщил, что в обнаруженном свёртке находится наркотик принадлежащий ему для личного потребления. Данные обстоятельства подтвердила и его супруга;

- показаниями свидетеля Ч.. о том, что он присутствовал при проведении ОРМ «Обследование жилища» по месту жительства Д-ных проводимом оперуполномоченными Г. и Д.., в ходе которого он осуществлял наблюдение за участвующими в мероприятии лицами с целью пресечения возможных противоправных действий. В ходе обследования, в присутствии всех участников в помещении, совмещенном с кухней, возле мойки был обнаружен бумажный свёрток с табачной массой, о чём сообщено в дежурную часть ОМВД России по 

<

...>. На основании указания оперативного дежурного он с участием Д., супругов Д-ных и двух понятых произвел осмотр места происшествия, в ходе которого обнаруженный свёрток был изъят и упакован в бумажный конверт. Со слов ФИО1, в свёртке находился принадлежащий ему наркотик, его супруга также подтвердила принадлежность обнаруженного её мужу. Им был составлен протокол следственного действия, в котором после ознакомления, все поставили свои подписи, не сделав каких-либо замечаний;

- показаниями свидетеля П. данными, как в судебном заседании, так и на досудебной стадии, а также показаниями свидетеля Б.., принимавших участие в качестве понятых при обследовании жилища Д-ных в 

<

...>, в ходе которого был обнаружен бумажный свёрток с табачной массой со специфическим запахом. Д. пояснила, что это наркотик и принадлежит он её мужу ФИО1, который подтвердил данный факт. Обнаружение было зафиксировано в акте, в котором после ознакомления все расписались. Затем в ходе осмотра места происшествия с их участием данный свёрток был изъят, помещен в бумажный конверт, опечатанный бумажной биркой с оттиском печати, на которой они поставили свои подписи, а ФИО1 вновь подтвердил принадлежность свёртка. По результатам следственного действия был составлен протокол, в котором все участники после ознакомления при отсутствии каких-либо замечаний поставили свои подписи; 

- показаниями свидетеля Д. подтвердившей проведение в её жилище мероприятий, направленных на обнаружение наркотических средств. Её супруг в это время находился в состоянии алкогольного опьянения, в аналогичном состоянии были и приглашенные сотрудниками полиции понятые. Обнаруженный бумажный свёрток с табачной массой им не принадлежит. ФИО1 себя оговорил, так как опасался, что её заберут в отделение полиции.

Проверив и оценив показания указанных свидетелей, суд обоснованно признал их достоверными, поскольку они получены с соблюдением требований закона и согласуются с другими исследованными доказательствами по делу, в том числе: с Актом о проведении оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», проведенного на основании судебного постановления от 14.11.2017, согласно которому по месту жительства Д. супруги осуждённого, расположенному в 

<

...> в 

<

...> ЕАО, 20.11.2017, был обнаружен бумажный свёрток с табачной массой темно-бурого цвета; протоколом осмотра места происшествия от 20.11.2017 по тому же адресу, в ходе которого данный свёрток был изъят, упакован и опечатан. Со слов участвующей в данном следственном действии Д.., обнаруженный свёрток принадлежит её мужу ФИО1, который в присутствии понятых также подтвердил, что в свёртке находится принадлежащий ему наркотик; 

- заключением судебно-химической экспертизы № 

<

...> от 

<

...>, согласно которому обнаруженное в изъятом свёртке вещество общей массой в высушенном виде 2,8 г. содержит в своем составе наркотическое средство – масло каннабиса (гашишное масло) массой в высушенном виде 0,63 гр.;

а также иными доказательствами, в том числе представленными стороной защиты, подробно исследованными в ходе судебного разбирательства и получившими объективную оценку в приговоре.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осуждённого ФИО1. и его защитника, доказательства, на совокупности которых суд сделал свои выводы, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются достоверными и допустимыми.

Каких-либо не устраненных противоречий в исследованных судом доказательствах, вызывающих сомнения в виновности осужденного, вопреки доводам апелляционной жалобы, требующих истолкования в его пользу, не имеется.

Показания осуждённого в судебном заседании и в ходе досудебного производства оценены судом в совокупности с исследованными по делу доказательствами. При этом суд верно указал, что добровольное заявление ФИО1 в ходе осмотра места происшествия, после разъяснения ему всех предусмотренных законом прав, в том числе не свидетельствовать против себя самого и своих близких, пользоваться помощью защитника, о чём имеется его подпись, зафиксировано в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в связи с чем оснований для признания доказательства недопустимым не имеется.

Несогласие осуждённого и его защитника с данной судом оценкой доказательствам не ставит под сомнение правильность выводов суда о его виновности в содеянном. 

Показания свидетелей Ч.., Д.., П.., Б. судом были тщательно проверены и обоснованно положены в основу приговора, поскольку они согласуются между собой, а также с письменными материалами дела: актом о проведении оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», протоколом осмотра места происшествия, заключением экспертизы и другими доказательствами, приведёнными в приговоре. Выявленные судом отдельные противоречия в показаниях свидетелей также получили мотивированную оценку суда, как несущественные.

Оснований для оговора осуждённого со стороны указанных свидетелей суд не установил, при этом ни сам осуждённый, ни его защитник не привели в судебном заседании каких-либо убедительных доводов, свидетельствующих о наличии возможных оснований для оговора указанными свидетелями осуждённого, не представлено таковых и суду апелляционной инстанции. 

Таким образом, выводы суда в приговоре подробно мотивированы, оснований сомневаться в их правильности суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Судом первой инстанции тщательно проверены и признаны несостоятельными все доводы о невиновности ФИО1, в том числе указанные им и его защитником в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных доказательств, подробно изложенных в приговоре. Мотивы данного решения в приговоре приведены, оснований не согласиться с ними не имеется. 

Доводы защитника о проведении процессуальной (доследственной) проверки по уголовному делу неуполномоченными лицами Д.. и Ч.., о незаконности проведения ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений и транспортных средств» и осмотра места происшествия являются несостоятельными. 

Согласно исследованным материалам дела указанное выше оперативно-розыскное мероприятие, ограничивающее конституционные права граждан, проведено уполномоченными сотрудниками территориального ОМВД на основании постановления председателя 

<

...> от 

<

...> с целью подтверждения информации о причастности Д.. к преступной деятельности, связанной с незаконным оборотом наркотических средств. С данным постановлением Д. ознакомлена, о чём имеется её подпись. 

Таким образом, вопреки доводам защиты, проведение гласного оперативно-розыскного мероприятия и фиксирование его результата соответствуют требованиям Федерального закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12.08.1995 и положениям ст. 89 УПК РФ.

Несостоятельными, по выводу суда апелляционной инстанции, являются доводы апелляционной жалобы о нарушениях требований УПК РФ при производстве осмотра места происшествия.

Осмотр места происшествия в жилище осуждённого был произведен в соответствии с требованиями ст. 176 УПК РФ, частью 2 которой прямо предусмотрена возможность проведения указанного следственного действия до возбуждения уголовного дела.

В соответствии с ч. 5 ст. 177 УПК РФ, осмотр жилища производится только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения, которое требуется в том случае, если хотя бы одно из проживающих в нем лиц возражает против осмотра.

Судом первой инстанции достоверно установлено, что Д., в отношении которой по постановлению суда проводилось оперативно-розыскное мероприятие, ограничивающее конституционные права граждан, по его окончании не возражала против проведения осмотра жилища, что подтверждается указанными выше показаниями свидетелей, а также письменным заявлением Д.., исследованным в судебном заседании.

Возражений от ФИО1 на проведение данного следственного действия материалы дела не содержат и в судебном заседании данный факт установлен не был.

Согласно позиции Конституционного Суда РФ, органу дознания и действующему от его имени должностному лицу, которое проводило или проводит по уголовному делу оперативно-розыскные мероприятия, не запрещается принимать решение, в том числе проводить направленные на первоначальное закрепление следов преступления неотложные следственные действия при наличии признаков преступления, по которому производство предварительного следствия обязательно, поскольку ч. 2 ст. 41 УПК РФ, исключающая одновременное осуществление одним и тем же лицом процессуального расследования и оперативно-розыскной деятельности, распространяется лишь на дознавателей и проведение ими дознания в предусмотренном гл. 32 и 32.1 УПК РФ порядке, которое сопряжено с принятием по уголовному делу процессуальных решений о привлечении определенных лиц к уголовной ответственности (Постановление от 16.07.2015 № 22-П).

С учётом изложенного, оперуполномоченные полиции Д. Г.. и Ч.., получив в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия от ФИО1 информацию о том, что в обнаруженном свёртке находится наркотическое средство, которое принадлежит ему, и усмотрев таким образом наличие в его действиях признаков состава преступления, предусмотренного ст.228 УК РФ, вопреки доводам апелляционной жалобы, имели предусмотренные законом основания для проведения первоначальных неотложных следственных действий, направленных на закрепление следов преступления, то есть действовали в рамках уголовно-процессуального законодательства.

Доводы стороны защиты о несоответствии процедуры получения Ч.. поручения руководителя органа внутренних дел на проведение осмотра места происшествия являются предположением и не основаны на материалах дела, исследованных судом первой инстанции и получивших его надлежащую оценку.

С учётом указанного выше, протокол осмотра места происшествия соответствует требованиям ст. 164, 176-177 УПК РФ, оснований для признания данного доказательства недопустимым, на чём настаивал защитник, не имеется.

В соответствии с ч. 6 ст. 164 УПК РФ при производстве следственных действий могут применяться технические средства и способы обнаружения, фиксации и изъятия следов преступления.

Применение технического устройства для фотофиксации хода и результатов осмотра места происшествия по делам данной категории при участии в его проведении понятых обязательным не является, в связи с чем отсутствие по техническим причинам фототаблицы, как приложения к протоколу осмотра места происшествия, не свидетельствует о существенных, на чём настаивал защитник, нарушениях норм уголовно-процессуального законодательства и не влечёт признание протокола осмотра места происшествия недопустимым доказательствам. 

Судом также в приговоре дана мотивированная оценка отсутствию подписи ФИО1 на одной странице протокола осмотра места происшествия при их наличии на всех остальных страницах, не согласиться с которой оснований не усматривается. Каких-либо замечаний от ФИО1, его супруги Д.., понятых Б. и П.., которые принимали участие в проведении данного следственного действия и также подписали протокол осмотра места происшествия, данный протокол не содержит. 

Каких-либо оснований полагать, что со стороны сотрудников полиции при производстве оперативно-розыскного мероприятия либо осмотра места происшествия допущены противоправные действия в отношении ФИО1, как об этом утверждается в апелляционных жалобах, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Версия о том, что в момент осмотра места происшествия ФИО1 и понятые находились в состоянии опьянения, мотивированно отвергнута судом. Оснований не согласиться с данным выводом не имеется. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, изъятие имеющихся в деле вещественных доказательств было произведено надлежащим образом, что подтверждается указанными выше письменными материалами дела. 

Доводы апелляционной жалобы относительно ненадлежащей упаковки изъятого наркотического средства, возможной его подмене были предметом рассмотрения и проверки суда первой инстанции и не нашли своего объективного подтверждения, о чем в приговоре суд изложил свои мотивированные выводы. 

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что свидетели П.. и Б. подтвердили не только факт изъятия в их присутствии в квартире Д. свёртка с табачной массой, но и что в их присутствии обнаруженный и изъятый свёрток с веществом был упакован в бумажный конверт, на котором они расписались.

Согласно ч. 1 ст. 144 УПК ПФ орган дознания при проверке сообщения о преступлении вправе, в том числе требовать производства исследований предметов, привлекать к участию этих действий специалистов.

Учитывая данные положения уголовно-процессуального закона, доводы защитника о незаконности проведения на стадии доследственной проверки химического исследования изъятого при осмотре места происшествия вещества в условиях экспертного подразделения УМВД России по ЕАО являются надуманными.

Как следует из материалов дела, основанием для возбуждения 23.11.2017 начальником ОД ОМВД России по 

<

...> уголовного дела по ч. 1 ст. 228 УК РФ в отношении ФИО1 послужило сообщение о преступлении, а именно рапорт оперуполномоченного ГУР ОМВД России по 

<

...> Д.., зарегистрированный в КУСП № 

<

...> от 

<

...>, а также материалы проверки по факту незаконного хранения наркотических средств ФИО1

В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 128 УПК РФ, срок, исчисляемый сутками, истекает в 24 часа последних суток, следовательно, трехсуточный срок для решения вопроса о возбуждении уголовного дела по данному сообщению о преступлении истекал в 24 часа 23.11.2017, а не 22.11.2017, на чём необоснованно настаивал защитник. 

Доводы апелляционной жалобы защитника о нарушении порядка предоставления результатов оперативно-розыскных мероприятий дознавателю, также не основаны на материалах уголовного дела, согласно которым, как указано выше, гласное оперативно-розыскное мероприятие проводилось на основании судебного решения уполномоченными на то должностными лицами, а результаты оперативно-розыскной деятельности представлены дознавателю в установленном законом порядке уполномоченным должностным лицом. 

Основаниями для проведения оперативно-розыскных мероприятий являются, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», в частности являются ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших. 

С учётом изложенного оснований для признания недопустимыми доказательствами акта о проведении оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» от 20.11.2017, протокола осмотра места происшествия от 20.11.2017, а также для признания незаконным проведение проверки сообщения о преступлении в порядке ст.144-145 УПК РФ, не имеется. 

Следовательно, показания свидетеля Д. данные в пользу её супруга, объективно противоречат фактическим обстоятельствам, установленным судом и не могут являться основанием для отмены приговора в отношении ФИО1. 

Судом также оценены показания свидетеля Ш., из которых следует, что в тот день она заходила к ФИО1 за водой, в прихожей видела мужчину и женщину, от которых исходил запах алкоголя, также в помещении кухни были четверо незнакомых ей мужчин и Д.. ФИО1 был выпивший. Позже со слов Д. ей стало известно, что это были сотрудники полиции, которые проводили у их в доме обыск и нашли наркотики, которые им не принадлежат.

Как верно указал суд, наличие дружеских отношений между свидетелем Ш. и соседями - семьей Д. свидетельствует о её заинтересованности в искажении фактических обстоятельств дела с целью оказать помощь подсудимому избежать уголовной ответственности. Данный вывод суда также основан на совокупности показаний указанных выше свидетелей Ч.., Д.., П.., Б.. и исследованных письменных материалах дела. Свидетель Ч.., в том числе сообщил суду, что пришедшую к Д. за водой постороннюю женщину в их жилище, где в это время присутствовали все участники следственного действия, не допустили.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, показания осужденного ФИО1 также получили должную оценку в приговоре, с указанием мотивов, в какой части они признаны судом достоверными, а в какой не соответствующими фактическим обстоятельствам дела. Все версии осужденного ФИО1 и защитника Ванакова А.С. о невиновности судом была тщательно проверены и признаны неубедительными.

При изложенных выше обстоятельствах тщательно проанализированных судом первой инстанции оснований полагать, что ФИО1 оговорил себя на стадии досудебного производства, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Каких-либо не устраненных противоречий в исследованных судом доказательствах, вызывающих сомнения в виновности осуждённого, требующих толкования в его пользу, вопреки доводам апелляционной жалобы, не имеется.

Таким образом, доводы осуждённого ФИО1 и его защитника Ванакова А.С. о допущенных судом существенных нарушениях уголовно-процессуального закона, о постановлении приговора на недопустимых доказательствах и иные доводы, аналогичные выдвинутым в суде первой инстанции и вновь изложенные в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции признаёт несостоятельными, поскольку выводы суда по каждому из них основаны на законе и исследованных материалах дела, надлежаще мотивированы, логичны и понятны. 

Судебное следствие проведено объективно, в точном соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон. Все представленные сторонами доказательства судом были исследованы, им дана надлежащая оценка в приговоре. Все заявленные ходатайства были рассмотрены в установленном законом порядке.

Приговор не противоречит протоколу судебного заседания, смысл показаний допрошенных в суде лиц, исследованных материалов дела, вопреки доводам осуждённого и защитника, приведены в приговоре в соответствии с данными, отраженными в протоколе судебного заседания. 

При этом протокол судебного заседания соответствует требованиям ст.259 УПК РФ, поданные на него замечания рассмотрены председательствующим в установленном законом порядке, с указанием мотивов принятого решения.

Все доказательства по делу, как в совокупности, так и каждое в отдельности получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. При этом каких-либо нарушений при сборе, закреплении, исследовании и оценке доказательств, которые могли бы быть основанием для признания их недопустимыми, в соответствии со ст.75 УПК РФ, допущено не было.

Основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств в их достаточной совокупности, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершённого преступления и прийти к мотивированному выводу о виновности ФИО1 в его совершении, а также квалификации его действий по ч.1 ст.228 УК РФ – как незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств в значительном размере. 

При таких обстоятельствах каких-либо оснований для отмены приговора, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Наказание, назначенное ФИО1, соответствует требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, является законным, соразмерным и справедливым.

При назначении наказания осуждённому учтены смягчающие наказание обстоятельства: признательные показания, данные им в ходе осмотра места происшествия, как явка с повинной.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание, суд не установил. Не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено. 

При назначении осуждённому ФИО1 наказания судом, в соответствии с требованиями закона, учтены характер и степень общественной опасности совершённого преступления, обстоятельства его совершения, данные о личности осуждённого, которым, вопреки доводам защитника в судебном заседании суда апелляционной инстанции, дана объективная оценка, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, что позволило суду назначить минимальное наказание, предусмотренное санкцией данной статьи, в виде штрафа, размер которого определён с учётом тяжести совершённого преступления, имущественного положения осуждённого, а также возможности получения им заработной платы или иного дохода.

Представленные защитником суду апелляционной инстанции положительные характеристики осуждённого по месту его проживания, датированные текущим периодом, не отвергают выводов суда первой инстанции о личности ФИО1 

Напротив, суд, проявляя полную объективность, мотивированно не принял во внимание характеристику, выданную ФИО1 участковым уполномоченным полиции, поскольку изложенные в ней негативные сведения об осуждённом носили, по выводу суда первой инстанции, общий характер и не были подкреплены фактическими данными. 

Каких-либо существенных нарушений уголовного, уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит. 

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 389.20, ч.ч. 1, 3, 4 ст. 389.28, ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Смидовичского районного суда ЕАО от 16 июля 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу и дополнение к ней осуждённого ФИО1 и его защитника Ванакова А.С. – без удовлетворения. 

Судья суда ЕАО А.И. Жукалина