Дело № 2-287/2018 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

03мая 2018 года

Аргаяшский районный суд Челябинской области в составе

председательствующего Сиражитдиновой Ю.С.,

при секретаре Понкратовой И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерациио компенсации морального вреда в размере 700 000 рублей.

В обоснование иска указал, что ДД.ММ.ГГГГ он был переведен из ФКУ ИЗ-74/1 ГУФСИН России по Челябинской области в ФКУ ИЗ-74/3 ГУФСИН России по Челябинской области и помещен в камеру № 12б (одиночное содержание). ДД.ММ.ГГГГ он был переведен в камеру № 043 (одиночное содержание). С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в камерах №№ 043, 044, 045, 046 ИЗ-74/3 (одиночное содержание). С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он содержался в общей камере № 184 ИЗ-74/3. С 15.01.2009 вплоть до отбытия в ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области ДД.ММ.ГГГГ он содержался в камерах №№ 045, 046 (одиночное содержание). За время его содержания в ИЗ-74/3 администрацией указанного следственного изолятора постоянно нарушались его права и свободы, гарантируемые Правилами внутреннего распорядка СИЗО и ИУ, Уголовно-исполнительным кодексом РФ, Конституцией РФ и ст. 3 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В камерах №№ 12б, 043, 044, 045, 046 ИЗ-74/3 около 14 месяцев он всегда содержался один, без соответствующего постановления административной комиссии, без его согласия и достаточных на то законных оснований. Невозможность общаться с другими людьми на протяжении длительного времени угнетало его, он чувствовал себя изгоем, никому не нужным и обреченным на одиночество, отчего у него постоянно возникало чувство безысходности и отчаяния, что усугублялось ужасными бытовыми санитарно-гигиеническими условиями в этих камерах. В этих камерах санузлыбыли расположены напротив входной двери и глазка, через который постоянно осуществляется надзор сотрудниками СИЗО, при этом перегородка, отделяющая туалет от жилой площади, в этих камерах отсутствовала, по этомуестественную нужду приходилось справлять на виду у сотрудников СИЗО, что унижало его достоинство. В указанных камерах не было горячей воды, что с учетом того, что помывка спец-контингента осуществлялась только один раз в неделю, не позволяло поддерживать санитарно-гигиеническое состояние на должном уровне. В указанных камерах отсутствовала система принудительной вентиляции воздуха, а окна в этих камерахнаходятся за мелкой решеткой (рука не проходит) так, что это исключает физическую возможность самостоятельно открывать форточку для проветривания и закрывать её, из-за чего в камере постоянно был спертый воздух, духота и зловоние. Во всех камерах отсутствовала кнопка вызова сотрудников СИЗО. В камерах был холодный бетонный пол, что вредно для здоровья. В камерах не было тумбочек для хранения личных вещей, предметов личной гигиены, письменных принадлежностей, сменного белья, материалов уголовного дела. Не выдавались периодические печатные издания, а также отсутствовала стационарная антенна телевизионного сигнала, что нарушило его право на доступ к культурным ценностям и право получать информацию. Он не мог свободно получать информацию о событиях в городе, стране и мире, что с учетом одиночного содержания еще больше угнетало его. В указанных камерах были крысы (вылезающие из канализации), мыши и тараканы. После вынесения приговора в отношении него постоянно применялись физическая сила и специальные средства (наручники) без достаточных на то оснований. При любом выходе из камеры на него надевались наручники в положении рук за спиной, при этом один или два сотрудника СИЗО, заломив ему руки вверх, сгибали его вниз головой, а несколько других сотрудников, держа в руках дубинки, демонстрируя готовность их применения в любой момент, сопровождали его спереди и сзади. При этом сотрудниками СИЗО акт о применении физической силы и специальных средств никогда не составлялся. От такого обращения он испытывал физическую боль, страх и унижение. Считает, что отсутствие горячей воды, отсутствие системы принудительной вентиляции воздуха в совокупности с невозможностью самостоятельно открывать форточку для проветривания, холодный бетонный пол, а также антисанитарные условия, наличие крыс, мышей и тараканов, поставили под угрозу его здоровье, чем нарушены его права, гарантируемые частями 1 и 3 ст. 41 Конституции РФ. Все эти обстоятельства в совокупности с незаконным одиночным содержанием, унизительной неизбежностью справлять естественную нужду на виду у сотрудников СИЗО и другими нарушениями материально-бытовых условий, а также систематическое незаконное применение к нему специальных средств (наручников) и физической силы в течение 6 месяцев, указывают на то, что на протяжении 14 месяцев он подвергался насилию, жестокому, унижающему человеческое достоинство обращению, что нарушало его права и свободы, гарантируемые ст. 21 Конституции РФ, а также ст. 3 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. ДД.ММ.ГГГГ на имя Челябинского областного прокурора по надзору за соблюдением законов в ИУ им было направлено обращение с изложением указанных доводов о нарушении закона и его прав, а также с просьбой провести проверку в ИЗ-74/3. В июле 2017 года прокурорской проверкой был установлен факт его незаконного одиночного содержания в ИЗ-74/3 и внесено соответствующее представление в адрес начальника ГУФСИН России по Челябинской области. Также установлен факт отсутствия в ИЗ-74/3 системы принудительной вентиляции воздуха, о чем свидетельствует официальный ответ на его обращение первого заместителя начальника ГУФСИН России по Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ. Представленные им доказательства позволят суду сделать вывод о том, что в 2008-2009 г.г. со стороны сотрудников ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области он в течение длительного времени подвергался насилию, жестокому, унижающему человеческое достоинство обращению, что причинило ему физические и морально-нравственные страдания, которые выражались в болевых ощущениях и страхе от ежедневно врезающихся в его запястья наручников и заламывания рук, длительном одиночном содержании, что вызывало у него чувство безысходности, тревоги и отчаяния, ужасных бытовых и санитарно-гигиенических условиях, ставящих под угрозу его здоровье, неизбежности справлять естественную нужду под наблюдением сотрудников учреждения, что унижало его человеческое достоинство. 

Судом привлечены к участию в деле в качестве соответчиков Федеральная служба исполнения наказаний России, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области. 

Истец ФИО1, участвовавший в судебном заседании с применением видеоконференцсвязи,на исковых требованияхнастаивал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика – ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской областиНагуманов М.И. в судебном заседании исковые требования не признал, пояснил, что ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области. Условия содержания в ФКУ СИЗО-3 соответствуют и соответствовали нормам Федерального закона № 103-ФЗ от 15.07.1995 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», приказа Минюста России № 189 от 14.10.2005 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», приказа Минюста России № 204-дсп от 03.11.2005 и Уголовно-исполнительного кодекса РФ. За период нахождения в учреждении истец был обеспечен индивидуальным спальным местом, постельными принадлежностями, постельным бельем, столовой посудой. Сантехнические приборы, системы водоотведения находятся и находились в исправном состоянии. Проектом подача горячего водоснабжения в камерах не предусмотрена. Замена постельной группы производится еженедельно после проведения санитарной обработки спецконтингента. Все камеры в учреждении оборудованы в соответствии с приказом МЮ РФ № 512 от 27.07.2006. Камерные помещения оборудованы дощатыми полами. Санитарный узел в камерах оборудован унитазом и умывальником, отделенными от жилой части камеры выполненной из кирпича и облицованной кафельной плиткой перегородкой, высотой не менее 1, 8 м. от пола. Санитарно-технические приборы, системы водоотведения и теплоснабжения находятся и находились в исправном состоянии. Освещение в камерах сочетанное искусственное и естественное. Препятствий для естественного освещения не имеется. Окна оборудованы противопобеговыми решетками. Оконные переплеты в камерах являются створными и оборудованы для вентиляции форточками. Остекление камер учреждения составляло и составляет 100 %, имелась возможность проветривания путем открывания форточек, препятствий для доступа свежего воздуха в камеры не имелось. В учреждении обеспечивается реализация права подозреваемых и обвиняемых пользования литературой и изданиями периодической печати из библиотеки ФКУ СИЗО-3. Также камеры оборудованы радиодинамиком для вещания общегосударственных программ. Учреждение ежегодно заключает государственный контракт на оказание услуг по дезинсекции и дератизации в зданиях и сооружениях учреждения. В ДД.ММ.ГГГГ также были заключены данные контракты. Срок хранения составляет 5 лет. В связи с истечением срока хранения, копии данных контрактов не могут быть представлены. За время содержания в ФКУ СИЗО-3 ФИО1 был обеспечен всеми материально-бытовыми и санитарно-гигиеническими условиями в полном объеме. Доводы истца являются необоснованными и ничем не подтверждены. За период с 04.05.2008 по 15.01.2009 в отношении ФИО1 физическая сила и специальные средства не применялись. Истцом не представлены доказательства, подтверждающие факты причинения ему морального вреда. 

Представители ответчиков – Министерства финансов Российской Федерации, ФСИН России, третьего лица – ГУФСИН России по Челябинской области в судебное заседания не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. 

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд признал возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей ответчиков и третьего лица. 

Выслушав стороны, допросив свидетелей, заслушав заключение прокурора Смирновой У.Н., полагавшей исковые требования удовлетворению не подлежащими, исследовав материалы дела, суд полагает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению. 

В силу ст.151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. 

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина в предусмотренных законом случаях. 

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии со ст.3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Статьей 53 Конституции РФ установлено право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу ст.1069 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. 

За период пребывания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области ФИО1 в указанный период содержался в камерах №№ 043, 044, 045, 046, 184. 

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 обосновал причинение ему морального вреда ненадлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области, незаконным содержанием в одиночной камере, незаконным применением к нему физической силы и специальных средств. 

Для применения ответственности, предусмотренной ст.1069 Гражданского кодекса РФ, лицо, требующее возмещения убытков за счет государства, должно доказать противоправность действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) названных органов и возникшими убытками, а также размер причиненного вреда.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом РФ задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом РФ избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом № 103-ФЗ от 15.07.1995 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденными приказом Минюста РФ от 14.10.2005 № 189, Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации.

Установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 содержался один в камерах № 12Б, 043, 044, 045 и 046. 

В соответствии со ст. 32 Федерального закона № 103-ФЗ от 15.07.1995 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые содержатся в общих или одиночных камерах в соответствии с требованиями раздельного размещения, предусмотренными статьей 33 настоящего Федерального закона.Размещение подозреваемых и обвиняемых в одиночных камерах на срок более одних суток допускается по мотивированному постановлению начальника места содержания под стражей, санкционированному прокурором. Не требуется санкции прокурора на размещение подозреваемых и обвиняемых в одиночных камерах в следующих случаях:при отсутствии иной возможности обеспечить соблюдение требований раздельного размещения, предусмотренных статьей 33настоящего Федерального закона;в интересах обеспечения безопасности жизни и здоровья подозреваемого или обвиняемого либо других подозреваемых или обвиняемых;при наличии письменного заявления подозреваемого или обвиняемого об одиночном содержании;при размещении подозреваемых и обвиняемых в одиночных камерах в ночное время, если днем они содержатся в общих камерах.

Материалами дела установлено, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ обращался с жалобой на имя Челябинского областного прокурора по надзору за соблюдением законов в ИУ с изложением доводов о нарушении закона и его прав, а также с просьбой провести проверку в ИЗ-74/3. 

ДД.ММ.ГГГГ заместителем прокурора Челябинской области в адрес начальника ГУФСИН России по Челябинской области внесено представление, в котором содержится вывод о том, что ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался один в камерах № 12Б, 043, 044, 045 и 046 ФКУ СИЗО-3, при этом постановлений о переводе в одиночную камеру в нарушение требований ст. 32 вышеуказанного Федерального закона сотрудниками следственного изолятора не выносилось. 

Таким образом, органами прокуратуры выявлен факт нарушения закона при содержании истца в одиночной камере. Отсутствие соответствующего постановления лишило истца возможности его обжалования, что является нарушением положений ст. 46 Конституции РФ. 

Учитывая, что в ходе судебного разбирательства установлен факт содержания истца в одиночной камере при отсутствии соответствующего постановления начальника учреждения, суд приходит к выводу о доказанности прямой причинно-следственнойсвязи между незаконным содержанием истца в одиночной камере и причинением ФИО1 морального вреда, поскольку сам фактнезаконного нахождения истца в одиночной камере в течение 14 месяцев без вынесения соответствующего мотивированного постановленияявляется существенным нарушением его прав и законных интересов.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание фактические обстоятельства дела, степень и глубину нравственных переживаний, физических страданий ФИО1, объем наступивших негативных последствий, а также требования разумности и справедливости, и полагает необходимым определить компенсацию морального вреда в размере 1 000 рублей. 

Оснований для определения размера компенсации морального вреда в большем объеме суд не усматривает, поскольку обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

При этом, суд исходит не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред лицу, чьи неимущественные права нарушены, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

В силу ст.1071 Гражданского кодекса РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п.3 ст.125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Анализируя обстоятельства дела, заявленные исковые требования суд считает необходимым взыскать указанную выше сумму с Министерства финансов РФ, которое является бюджетным распорядителем федерального бюджета.

Доводы истца о причиненииему морального вреда ненадлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области, незаконным применением к нему физической силы и специальных средств, в судебном заседании подтверждения не нашли. 

Материалами дела установлено, что камеры, в которых содержалсяФИО1, оборудованы в соответствии с действующими нормативными требованиями, установленными приказом Минюста РФ от 28.05.2001 № 161-дсп «Об утверждении норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Министерства юстиции Российской Федерации (СП 15-01 Минюста России)», Приказом ФСИН РФ от 27.07.2006 № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы».

В частности, камеры оборудованы согласно п.8.57 свода правил «Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России», утвержденных приказом Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ №-дсп, а именно: одноярусные кровати с габаритными размерами 1,9х0,7 метра; стол и скамейка; шкаф для продуктов; вешалка для верхней одежды; полка для туалетных принадлежностей; зеркало, вмонтированное в стену камеры; подставка под бачек для питьевой воды; бачек для питьевой воды; радиодинамик для вещания общегосударственной программы; урна для мусора; светильники рабочего и дежурного освещения; таз для гигиенических целей и стирки одежды.

Санитарный узел в камерах оборудован в соответствии с п.8.66 свода правил «Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России», утвержденных приказом Минюста России от 28.05.2001 №161-дсп, а именно унитазом и умывальником, отделенными от жилой части камеры, выполненной из кирпича и облицованной кафельной плиткой перегородкой, высотой 1метра от пола уборной.

Согласно п.9.10 свода правил «Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России», утвержденных приказом Минюста России от 28.05.2001 № 161-дсп, полы в камерных помещениях дощатые беспустотные, втопленные в бетонную стяжку по бетонному основанию.

Освещение в камерах искусственное и естественное. Препятствий для естественного освещения (жалюзи, металлические листы, доски) отсутствуют.

В соответствии с п.8.64 свода правил «Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России», утвержденных приказом Минюста России от 28.5.2001 № 161-дсп, оконные переплеты в камерах створные и оборудованы для вентиляции форточками.

Остекление камер учреждения составляло и составляет 100%, имелась возможность проветривания путем открывания форточек. Оборудование оконных проемов находилось в исправном состоянии, препятствий для доступа свежего воздуха в камеры не имелось.

Таким образом, в камерах, в которых содержался ФИО1, имелась возможность проветривания путем открывания форточек. Оборудование оконных проемов находилось в исправном состоянии, препятствий для доступа свежего воздуха в камеры не было.

В соответствии с Приказом Минюста РФ от 14.10.2005 № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», при поступлении и убытии из учреждения все подозреваемые, обвиняемые и осужденные, проходят санитарную обработку, которая проводиться в банно-прачечном комплексе учреждения, после чего спецконтингенту выдается постельная группа (матрац, одеяло, наволочка, и две простыни), столовые приборы: ложка, миска, чашка, а при необходимости и одежда установленного образца.

Согласно п.41 Приказа Минюста РФ «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов УИС» для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц выдаются индивидуальные средства гигиены, в том числе мыло хозяйственное, туалетная бумага.

По заявлению подозреваемого или обвиняемого, выдаются настольные игры, издания периодической печати из библиотеки СИЗО.

В период содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области ФИО1 был обеспечен индивидуальным спальным местом, постельными принадлежностями (матрасом, подушкой), постельным бельем (двумя простынями, наволочкой), столовой посудой (чашкой, кружкой, ложкой).

Материалами дела установлено, что за время содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области ФИО1 былобеспеченвсеми материально-бытовыми и санитарно-гигиеническими условиями в полном объеме. Доводы истца о том, что условия содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области были невыносимыми и причинили ему глубокие нравственные страдания являются необоснованными.

Из представленной справки следует, что согласно Журнала № «Учета и регистрации материалов о применении специальных средств и физической силы» в отношении ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ специальные средства и физическая сила не применялись. 

Материалами дела установлено, что за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ заявлений и жалоб на условия содержания от ФИО1 в адрес руководства ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области не поступало. 

Показания свидетелей ФИО2, ФИО3 о том, что на свидания ФИО1 приводили в наручниках, которые не снимали с рук на протяжении всего свидания, судом не могут быть приняты во внимание, поскольку указанные свидетели являются заинтересованными в исходе дела лицами в силу родственных отношений с истцом. 

По общему правилу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. 

Учитывая приведенные положения, суд считает, что истец не представил суду доказательств нарушения его нематериальных благ в результате ненадлежащих условий содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области и незаконного применения к нему физической силы и специальных средств. 

Иные доводы также не свидетельствуют о том, что истцом причинены физические и нравственные страдания в той степени, которая являлась бы основанием для возмещения государством вреда. 

Согласно разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» ответственность наступает при наличии вины причинителя вреда, при этом необходимо установить и доказать факт наличия наступления вреда, противоправности действий причинителя вреда и причинно-следственной связи между этими элементами, вины причинителя вреда. Согласно п. 1 указанного постановления суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. 

Анализируя представленные доказательства в их совокупности, доводы сторон, суд считает, что истец не представил суду доказательств причинения вреда и причинно-следственной связи между содержанием в ФКУ СИЗО-3 в спорный период и наступлением для него каких-либо негативных последствий, и нравственных страданий в связи с этим, и учитывая, что факт несоответствия условий содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области, применения физической силы и специальных средств, также не нашел своего подтверждения, оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 требований в полном объеме суд не находит.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с Министерства финансов РФ подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 300 рублей. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 частично удовлетворить.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 (одна тысяча) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи жалобы через Аргаяшский районный суд.

Председательствующий: 

Согласовано, судья Сиражитдинова Ю.С.: