Дело №2-451/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 сентября 2017 года город Удомля

Удомельский городской суд Тверской области в составе: председательствующего судьи Сизовой Н.Ю.,

при секретаре Козловой Е.А.,

с участием истицы ФИО1,

представителя истицы по доверенности 

<

адрес>3 от 29 августа 2017 года, ФИО2;

представителя ответчика в лице исполнительного директора – ФИО3,

представителя ответчика по доверенности – ФИО4;

помощника Удомельского межрайонного прокурора – Тарасова Н.И.;

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к Обществу с ограниченной ответственности «ТехноСила» о признании срочного трудового договора, заключенным на неопределенный срок, восстановлении на работе, взыскании задолженности по выплате заработной плате, средний заработок за время вынужденного прогула, денежную компенсацию за нарушение сроков выплаты заработной платы, компенсации морального вреда.

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «ТехноСила» о признании срочного трудового договора от 01 января 2016 года заключенным на неопределенный срок, о восстановлении на работе, о взыскании задолженности по заработной плате и заработной платы за вынужденный прогул, компенсации за неиспользованный отпуск и компенсации морального вреда в размере 50.000 рублей.

В соответствии со статьей 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 исковые требования в части взысканий уточнены, согласно уточнениям истица просит суд взыскать с ООО «ТехноСила» задолженность по заработной плате за период с января 2017 года по 22 мая 2017 года включительно в размере 43.150 рублей 79 копеек, компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 2014 года по 2016 год в размере 28.669 рублей 20 копеек, средний заработок за время вынужденного прогула с 23 мая 2017 года по день восстановления на работе, денежную компенсацию за нарушение сроков выплаты заработной платы по день вынесения окончательного решения суда. ФИО1 суду представлены расчеты денежных сумм, которые она просит взыскать.

В судебном заседании на основании статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 от заявленных требований в части взыскания компенсации за неиспользованный отпуск отказалась, задолженность по заработной плате за период с января 2017 года по 22 мая 2017 года просила суд взыскать исходя из размера ежемесячной заработной платы в 10.000 рублей.

В обоснование заявленных требований истица указала, что осуществляла трудовую деятельность в ООО «ТехноСила» в должности начальника отдела кадров на основании срочного трудового договора от 01 января 2016 года, срок действия договора истекал 31 декабря 2016 года. Согласно данному договору истица работает в ООО «ТехноСила» с 10 марта 2006 года, что подтверждается приказом о приеме на работу и записью в трудовой книжке. В период работы истица добросовестно исполняла свои должностные обязанности, взысканий за нарушение трудовой дисциплины не имела.

22 мая 2017 года истицей в адрес ответчика направлено письмо о приостановлении работы, в связи с невыплатой заработной платы.

Из письма руководителя организации, которое истица получила 07 июня 2017 года, следовало, что с истицей трудовые отношения прекращены, так как принято решение о внесении изменений в штатное расписание, и исключении из него должности специалиста по кадровой работе.

07 июля 2017 года истица обратилась с жалобами на нарушение трудового законодательства в Государственную инспекцию труда по Тверской области и Удомельскую межрайонную прокуратуру.

10 августа 2017 года истицей был получен ответ из Государственной инспекции труда по Тверской области, из которого следовало, что трудовые отношения с ней были прекращены 31 декабря 2016 года.

07 августа 2017 года истицей получен ответ из Удомельской межрайонной прокуратуры, согласно которому в действиях руководителя ООО «ТехноСила» выявлены нарушения требований трудового законодательства, в связи с чем, исполнительному директору ФИО3 внесено представление об устранении нарушений федерального законодательства.

Истица полагает, что, она не была надлежащим образом уведомлена о прекращении с ней трудовых отношений, в связи с чем, с января 2017 года по 22 мая 2017 года продолжала исполнять свои должностные обязанности.

В судебном заседании истица уточнила основания предъявления исковых требований и пояснила суду следующее:

В период с 03 ноября 2016 года по 26 января 2017 года истица болела, у нее была сломана рука. 31 декабря 2016 года ее никто на работу не вызывал, о том, что в этот день был издан приказ о ее увольнении, ей ничего не известно. Изначально она была трудоустроена в организацию с 10 марта 2006 года по трудовому договору, заключенному на неопределенный срок, однако примерно, с 2008 года руководитель организации стал со всеми работниками заключать трудовые договоры сроком на 1 год. После того, как она вышла с больничного на работу, ей никто не говорил, что трудовые отношения с ней прекращены. По факту невыплаты заработной платы истица суду пояснила, что в январе 2017 года руководитель организации предложил ей заключить на год гражданско – правовой договор, истица отказалась, так как считала, что с ней трудовые отношения не прекращались и она считается трудоустроенной по договору на неопределенный срок, в связи с этим ФИО3 отказался выплачивать ей заработную плату. Так, ею трудовые функции выполнялись по 22 мая 2017 года, так как руководитель длительное время не выплачивал ей заработную плату, то она написала официальное письмо о приостановлении трудовой деятельности, после чего ей стало известно, что она не является работником организации.

По вопросу оплаты листов нетрудоспособности ФИО1 суду пояснила, что по договоренности с исполнительным директором ООО «ТехноСила» ФИО3 листки нетрудоспособности в бухгалтерию для оплаты не сдавались, оплата производилась по установленному окладу, в размере 10.000 рублей. Так, ей была выплачена заработная плата за ноябрь и декабрь 2016 года, хотя фактически она находилась на больничном, трудовую функцию не выполняла, в связи с чем, она и просит суд взыскать задолженность по заработной плате из расчета установленного оклада.

22 мая 2017 года после того, как истица приняла решение о приостановлении выполнения должностных обязанностей, она сама забрала свою трудовую книжку, так как побоялась ее оставлять на рабочем месте, записи о прекращении трудовых отношений в трудовой книжке не было.

Представитель истицы по доверенности ФИО2 исковые требования поддержала с учетом уточнений и пояснений своей доверительницы, пояснила суду, что требованием истицы является признание трудового договора от 01 января 2016 года, заключенным на неопределенный срок, в связи с тем, что работодателем не была соблюдена процедура увольнения, что в свою очередь было установлено работниками межрайонной прокуратуры. Так, работодатель должен не менее, чем за три дня уведомить работника о прекращении срочного трудового договора, так как эта обязанность работодателем исполнена не была, то соответственно, договор считается заключенным на неопределенный срок, в связи с тем, что ни одна из сторон не являлась инициатором прекращения трудовых отношений. Так как работодателем нарушена процедура увольнения, считает исковые требования о восстановлении на работе подлежащими удовлетворению.

Представителем ответчика ООО «ТехноСила» исполнительным директором ФИО3 представлены возражения на исковое заявление, из которых следует, что нарушений трудового законодательства при увольнении ФИО1 им допущено не было. Те обстоятельства, что с ФИО1 трудовые отношения были прекращены, подтверждаются отсутствием сведений о работнике в ФСС и ПФР.

ФИО1 не обращалась ни к ФИО3, ни к бухгалтеру ФИО6 с заявлениями об оплате листов нетрудоспособности.

В 2017 году ФИО1 трудовые обязанности не исполняла, какие – либо документы, связанные с работой специалиста по кадровым вопросам, ею не оформлялись, инструктажи она не проводила, так как даже не имела на это полномочий, в связи с тем, что не проходила соответствующего обучения. 

К свидетельским показаниям бухгалтера ФИО7 о том, что ФИО1 посещала рабочее месте и осуществляла трудовую функцию, представитель ответчика относится критически.

Кроме того, представитель ответчика просит суд применить последствия пропуска срока исковой давности, указывая, что трудовая книжка была передана ФИО1 в декабре 2016 года, а обратилась ФИО1 в суд с исковым заявлением о восстановлении на работе в августе 2017 года.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 пояснил, что уведомление ФИО1 о прекращении трудовых отношений было устным, 31 декабря 2016 года ФИО1 от подписи об ознакомлении с приказом об увольнении отказалась, о чем составлен соответствующий акт. Запись о прекращении трудовых отношений с ФИО1 им в трудовую книжку ФИО1 не вносилась.

Представитель ответчика по доверенности ФИО4 в судебном заседании исковые требований не признал. Поддержал возражения, представленные ФИО3, просил суд применить последствия пропуска срока исковой давности по спорам о восстановлении на работе.

Также в судебном заседании пояснил, что, так как ФИО6 являлась подругой ФИО1, сама истица является родственницей исполнительного директора ООО «ТехноСила» ФИО3, она имела возможность свободно проходить на территорию предприятия, в том числе, чтобы навестить свою подругу, в связи с чем, полагает, что факт нахождения ФИО1 в организации не свидетельствует об исполнении ею трудовых обязанностей.

Просил суд обратить внимание на показания свидетеля ФИО6, которая пояснила, что сведения в пенсионный фонд на ФИО1 были представлены ею по собственному желанию, без наличия на то, указания руководителя, так как бухгалтер имела возможность использовать электронную подпись исполнительного директора ООО «ТехноСила» ФИО3, то в качестве доказательств данные обстоятельства не могут судом учитываться, более того, в августа 2017 года организацией была внесена корректировка сведений, представляемых в пенсионный фонд, и данные на ФИО1 за 2017 год были исключены.

Судом в соответствии со статьями 43 и 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для участия в деле и дачи заключения привлечена Удомельская межрайонная прокуратура, а в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Государственная инспекция труда в Тверской области и ГУ – Тверское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации.

Третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, ГУ – Тверское региональное отделение ФСС РФ представлен отзыв на исковое заявление ФИО1, из которого следует, что в соответствии с частью 1 статьи 12 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» пособие по временной нетрудоспособности назначается, если обращение за ним последовало не позднее шести месяцев со дня восстановления трудоспособности.

В случае, если установленный законом шестимесячный срок обращения за пособием по временной нетрудоспособности пропущен по уважительным причинам, указанным в Перечне, утвержденным Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 31 января 2014 года № 74, территориальным органом ФСС РФ, а также судом может быть принято решение о назначении и выплате пособия.

Указано, что ФИО1 требования об оплате листов нетрудоспособности не заявлены, в соответствии с частью 1 статьи 1.3 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» в случае удовлетворения требований о взыскании задолженности по заработной плате, выплата пособия по временной нетрудоспособности производиться не может. 

В судебном заседании представители третьих лиц не участвовали, о дате и времени рассмотрения гражданского дела уведомлены надлежащим образом. 

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся третьих лиц.

Выслушав истицу ФИО1, представителя истицы ФИО2, представителей ответчика ФИО3 и ФИО4, свидетелей ФИО6 и ФИО8, помощника Удомельского межрайонного прокурора Тарасова Н.И., который с учетом уточнений исковые требования признал подлежащими удовлетворению, изучив материалы гражданского дела, исследовав обстоятельства по делу, оценив все имеющиеся доказательства по делу, суд приходит к следующему.

В силу статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель.

В соответствии со статьей 58 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые договоры могут заключаться:

1) на неопределенный срок;

2) на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 настоящего Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.

Если в трудовом договоре не оговорен срок его действия, то договор считается заключенным на неопределенный срок.

В случае, когда ни одна из сторон не потребовала расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия, и работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу, и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок.

В соответствии со статьей 79 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Таким образом, процедура прекращения срочного трудового договора связана с письменным уведомлением работодателем работника о предстоящем прекращении трудовых отношений, данное уведомление подтверждает волеизъявление работодателя прекратить трудовые отношения, возникшие из срочного трудового договора. Отсутствие данного уведомления и отсутствие волеизъявления работника о прекращении трудовых отношений, могут свидетельствовать об утрате силы условия о срочном характере трудового договора, что в свою очередь связано с признанием трудового договора, заключенным на неопределенный срок.

В судебном заседании представителями ответчика не отрицается факт отсутствия письменного уведомления работника о прекращении с ним трудовых отношений, возникших их срочного трудового договора, данные обстоятельства также установлены работниками Удомельской межрайонной прокуратуры, в связи с чем, работодателю было внесено представление об устранении нарушений федерального законодательства.

Вместе с этим, работодателем представлен акт от 31 декабря 2016 года об отказе от подписания ФИО1 приказа об увольнении от 31 декабря 2016 года. Данный акт подписан исполнительным директором ООО «ТехноСила» ФИО3, а также сотрудниками организации ФИО9 и ФИО10

Оценивая представленные суду доказательства в их совокупности, суд полагает, что объективным доказательством соблюдения процедуры прекращения срочного трудового договора в данном случае является письменное уведомление работника, предусмотренное статьей 79 Трудового кодекса Российской Федерации, так как именно уведомление подтверждает волеизъявление работодателя о прекращении трудовых отношений по срочному трудовому договору. 

Представленный суду акт от 31 декабря 2016 года сам по себе, без надлежащего письменного уведомления работника, не может являться объективным доказательством, так как составлен и подписан руководителем предприятия, лицом, заинтересованным в рассмотрении трудового спора, а также лицами, состоящими и на данный момент в трудовых отношениях с ответчиком.

В связи с тем, что ответчиком процедура прекращения трудовых отношений, возникших с работником на основании срочного трудового договора, не соблюдена, суд полагает, что требования истицы о восстановлении на работу подлежат удовлетворению.

Доводы представителей ответчика об истечении срока давности предъявления требования о восстановлении на работу суд считает не соответствующими требованиям трудового законодательства.

Так, в соответствии со статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» заявление работника о восстановлении на работе подается в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки, либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки.

По вопросу исчисления сроков давности по трудовым спорам о восстановлении на работе Конституционный суд Российской Федерации не однократно высказывал свое мнение о том, что в данном случае законодатель связывает течение сроков исковой давности ни с моментом, когда работнику стало известно о своем увольнении, как принято по общему правилу, в случае разрешения спора о восстановлении на работе законодателем определены исключительные правила, так как законодатель связывает надлежащее уведомление работника о его увольнении именно с вручением приказа об увольнении (отказом от получения данного приказа) либо трудовой книжки с соответствующей записью об этом (отказом от получении трудовой книжки). 

В трудовой книжке истицы ФИО1 запись о прекращении трудовых отношений работодателем не выполнена, в судебном заседании работодатель пояснить суду о том, кто и когда передавал трудовую книжку ФИО1 не смог, изначально представитель работодателя ФИО3 пояснил, что трудовую книжку передал в декабре 2016 года ФИО1, однако запись о прекращении трудовых отношений не выполнил. В последующем ФИО3 пояснил суду, что трудовую книжку в декабре 2016 года ФИО1 забрала сама, в связи с чем, он не имел возможности внести соответствующую запись в нее. Истица в судебном заседании пояснила, что трудовую книжку забрала в мае 2017 года самостоятельно, запись об увольнении в трудовой книжке отсутствовала.

В данном случае, работодатель имел возможность направить истице копию приказа об увольнении, однако им этого сделано не было, представитель работодателя в письме, которое истица получила 07 июня 2017 года, уведомил ее о прекращении трудовых отношений, однако данная форма уведомления не является надлежащей, в связи с чем, срок давности предъявления истицей требования о восстановлении на работу не истек, таким образом, оснований для отказа в удовлетворении требований по доводам представителей ответчика о пропуске срока исковой давности у суда не имеется.

Принимая решение об удовлетворении требования о восстановлении на работу, суд также полагает, что в связи с нарушением процедуры увольнения и отсутствием надлежащим образом выраженного волеизъявления работодателя о прекращении срочного трудового договора, условие о его срочности стало недействительным и трудовой договор является заключенным на неопределенный срок.

Данные выводы суда подтверждаются также показаниями свидетелей ФИО6 и ФИО8, которые пояснили, что ФИО1 трудовые обязанности выполняла, на рабочем месте находилась. Свидетель ФИО6 признала тот факт, что сама внесла ФИО1 в список лиц, представляемый в пенсионный фонд, при этом, она исходила из того, что ФИО1 фактически исполняла трудовые обязанности, сведения о ФИО1 за январь – февраль 2017 года были предоставлены в УПФР в Удомельском городском округе в марте 2017 года.

Согласно информации, представленной УПФР в Удомельском городском округе, сведения о ФИО1 действительно были предоставлены 09 марта 2017 года, при этом, за нарушение законодательства Российской Федерации об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования в отношении ООО «ТехноСила» было вынесено решение о применении финансовых санкций, а затем выставлено требование об уплате финансовых санкций. Сумма финансовых санкций была оплачена 16 июня 2017 года.

Таким образом, работодателю было известно о том, что в январе и феврале 2017 года ФИО1 являлась работником организации «ТехноСила». Изменения в сведения о работнике ФИО1 были представлены в УПФР в Удомельском городком округе лишь 08 августа 2017 года, после того, как ФИО1 обратилась за защитой своих прав в контролирующий и надзирающий органы. 

К пояснениям исполнительного директора ООО «ТехноСила» ФИО3 о том, что он не проверял документы по оплате штрафных санкций, суд относится критически, так как ФИО3 является лицом, ответственным за хозяйственную деятельность данной организации.

В связи с изложенным суд полагает, что факт осуществления трудовой деятельности ФИО1 в ООО «ТехноСила» после 31 декабря 2016 года подтверждается совокупностью объективных доказательств, в связи с чем, требования ФИО1 о признании договора от 01 января 2016 года, заключенным на неопределенный срок, подлежат удовлетворению.

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Статьей 135 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

В соответствии со статьей 136 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата выплачивается непосредственно работнику, за исключением случаев, когда иной способ выплаты предусматривается федеральным законом или трудовым договором. 

Согласно статье 142 Трудового кодекса Российской Федерации в случае задержки выплаты заработной платы на срок более 15 дней работник имеет право, известив работодателя в письменной форме, приостановить работу на весь период до выплаты задержанной суммы.

На период приостановления работы за работником сохраняется средний заработок.

Согласно пунктам 1.3, 1.5, 2.1 трудового договора от 01 января 2016 года ФИО1 принята на работу в ООО «ТехноСила» на должность начальника отдела кадров. Общество обязуется выплачивать сотруднику должностной оклад в размере 10.000 рублей.

Признавая подлежащими удовлетворению требования истицы о восстановлении на работе и признании договора заключенным на неопределенный срок, суд полагает, что требования истицы о взыскании задолженности по заработной плате, среднего заработка за время вынужденного прогула и процентов за нарушение сроков выплаты заработной платы подлежат частичному удовлетворению.

С представленным истицей расчетом взысканий суд согласиться не может, так как истицей требования о начислении и взыскании пособия по временной нетрудоспособности не заявлялись, также периоды начисления процентов за задержку выплаты заработной платы истицей определены не верно.

Так, определяя размер задолженности по заработной плате, суд исходит из следующего.

В период с 03 ноября 2016 года по 26 января 2017 года истица являлась временно нетрудоспособной, таким образом, при предъявлении подтверждающих документов работодателем должно было быть начислено и выплачено пособие по временной нетрудоспособности. Вместе с тем, из пояснений истицы следует, что оплата листов нетрудоспособности работодателем не производилась, руководитель организации производил начисление и выплату заработной платы в соответствии с условиями трудового договора. Данные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетеля ФИО6 и представленными работодателем в судебное заседание справками формы 2-НДФЛ, согласно которым за ноябрь и декабрь 2016 года ФИО1 начислена заработная плата (код дохода 2000) в размере 20.000 рублей.

Таким образом, между работодателем и работником достигнута договоренность об оплате периода нетрудоспособности работника, исходя из причитающейся работнику заработной платы.

В связи с тем, что частью 1 статьи 12 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» установлен шестимесячный срок обращения с заявлением о начислении и выплате пособия по временной нетрудоспособности, а также тех обстоятельств, что указанный срок истицей пропущен, а требования о его восстановлении, начислении и выплате пособия ею не заявлены, с учетом предъявления исковых требований о начислении и выплате задолженности по заработной плате, а также частичной оплаты периода временной нетрудоспособности работника в размере причитающейся заработной платы, суд полагает возможным определить размер задолженности за январь 2017 года в размере подлежащей начислению и выплате заработной платы, то есть в размере 10.000 рублей.

Вместе с этим, определяя размер задолженности по заработной плате за март, апрель и май 2017 года, суд исходит из того, что по двум листам нетрудоспособности шестимесячный срок предъявления их для оплаты не истек, в связи с чем, права истицы на начисление и выплату пособия по временной нетрудоспособности работодателем на данный момент не нарушены.

Таким образом, исходя из вышеизложенного размер задолженности по заработной плате за период с 01 января 2017 года по 22 мая 2017 года включительно составляет 36.636 рублей 45 копеек, из которых задолженность по заработной плате за январь 2017 года составляет – 10.000 рублей 00 копеек, за февраль – 10.000 рублей 00 копеек, за март - 8.636 рублей 37 копеек (22 рабочих дня в месяце, фактически отработаны истицей – 19 дней), за апрель – 6.000 рублей 00 копеек (20 рабочих дней в месяце, фактически отработаны истицей – 12 дней), за май – 3000 рублей 00 копеек (20 рабочих дней в месяце, фактически отработано истицей – 6 дней).

При расчете средней заработной платы за время вынужденного прогула суд исходит из положений, предусмотренных статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Таким образом, средний дневной заработок ФИО1 составляет 480 рублей (доход за 12 месяцев 120.000 рублей, 250 рабочих дней), количество дней вынужденного прогула – 85 (в мае – 7 дней, июне и июле по 21 дню, в августе – 23 дня и в сентябре 13 дней), следовательно, размер среднего заработка за время вынужденного прогула, подлежащий взысканию с ответчика, составляет 40.800 рублей 00 копеек.

При определении периодов начисления процентов за нарушение срока выплаты заработной платы суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 136 Трудового кодекса Российской Федерации при совпадении дня выплаты с выходным или нерабочим праздничным днем выплата заработной платы производится накануне этого дня.

Согласно статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации При нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

В соответствии с пунктом 2.2 трудового договора от 01 января 2016 года заработная плата выплачивается работнику не позднее 5 числа каждого месяца, следующего за тем, в котором она была начислена.

Таким образом, период просрочки выплаты заработной платы за январь 2017 года начинается с 04 февраля 2017 года (05 февраля 2017 года – выходной день, следовательно, заработная плата подлежала выплате 03 февраля 2017 года), за февраль 2017 года – с 04 марта 2017 года (05 марта 2017 года – выходной день, следовательно, заработная плата подлежала выплате 03 марта 2017 года), за март 2017 года – с 06 апреля 2017 года, за апрель 2017 года - с 06 мая 2017 года, за май 2017 года – с 06 июня 2017 года.

При расчете процентов судом учитываются размеры ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации, а именно по 26 марта 2017 года – 10,00%, с 27 марта 2017 года по 01 мая 2017 года – 9,75%, со 02 мая 2017 года по 18 июня 2017 года – 9,25%, с 19 июня 2017 года по 17 сентября 2017 года – 9,00 %, с 18 сентября 2017 года по 20 сентября 2017 года – 8,5%.

Размер подлежащих взысканию процентов за январь 2017 года исчисляется судом следующим образом:

10.000 (размер задолженности по заработной плате)*10% (размер ключевой ставки)*1/150 (доля от ключевой ставки)*51 (количество дней), что составляет 340 рублей;

10.000*9,75%*1/150*36 = 234 рубля; 10.000*9,25*1/150*48=296 рублей; 10.000*9,00%*1/150*91=546 рублей; 10.000*8,5%*1/150*3=17 рублей;

Сумма процентов, подлежащая взысканию за нарушение срока выплаты заработной платы за январь 2017 года, составляет – 1433 рубля.

Размер подлежащих взысканию процентов за февраль 2017 года исчисляется судом следующим образом:

10.000*10%*1/150*23=153 рубля 33 копейки; 10.000*9,75%*1/150*36=234 рубля; 10.000*9,25%*1/150*48=296 рублей; 10.000*9,00%*1/150*91=546 рублей; 10.000*8,5%*1/150*3=17 рублей, а всего – 1.246 рублей 33 копейки;

Размер подлежащих взысканию процентов за март 2017 года исчисляется судом следующим образом:

8.636,37*9,75%*1/150*26=145 рублей 95 копеек; 8.636,37*9,25%*1/150*48=255 рублей 64 копейки; 8.636,37*9%*1/150*91= 471 рубль 55 копеек; 8.636,37*8,5%*1/150*3=14 рублей 68 копеек, а всего – 887 рублей 82 копейки.

Размер подлежащих взысканию процентов за апрель 2017 года исчисляется судом следующим образом: 

6.000*9,25%*1/150*44=162 рубля 80 копеек; 6.000*9%*1/150*91= 327 рублей 60 копеек; 6.000*8,5%*1/150*3=10 рублей 20 копеек, а всего – 500 рублей 60 копеек.

Размер подлежащих взысканию процентов за май 2017 года исчисляется судом следующим образом:

3.000*9,25%*1/150*13=24 рубля 05 копеек; 3.000*9%*1/150*91= 163 рубля 80 копеек; 3.000*8,5%*1/150*3=5 рублей 10 копеек, а всего – 192 рубля 95 копеек.

Общая сумма денежной компенсации за нарушение сроков выплаты заработной платы, подлежащая взысканию с ООО «ТехноСила», составляет 4.216 рублей 06 копеек.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (задержке заработной платы).

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства нашло подтверждение нарушение работодателем трудовых прав истицы, ее требование о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд с учетом разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» и фактических обстоятельств дела, полагает разумной, справедливой и подлежащей взысканию с ответчика ООО «ТехноСила» в пользу истицы компенсацию морального вреда в размере 5.000 рублей. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО5 к Обществу с ограниченной ответственностью «ТехноСила» о признании срочного трудового договора, заключенным на неопределенный срок, восстановлении на работе, взыскании задолженности по выплате заработной платы, средний заработок за время вынужденного прогула, денежную компенсацию за нарушение сроков выплаты заработной платы, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Восстановить ФИО1 на работе в должности начальника отдела кадров в Обществе с ограниченной ответственностью «ТехноСила».

Признать трудовой договор от 01 января 2016 года, заключенный между ФИО1 и Обществом с ограниченной ответственностью «ТехноСила», заключенным на неопределенный срок.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ТехноСила» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за период с 01 января 2017 года по 22 мая 2017 года включительно в размере 36.636 рублей 45 копеек.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ТехноСила» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула в размере 40.800 рублей 00 копеек.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ТехноСила» в пользу ФИО1 денежную компенсацию за нарушение сроков выплаты заработной платы в размере 4.216 рублей 06 копеек.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ТехноСила» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 5.000 рублей. 

Решение в части восстановления ФИО1 на работе в должности начальника отдела кадров в Обществе с ограниченной ответственностью «ТехноСила» подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Удомельский городской суд Тверской области.

Мотивированное решение изготовлено 25 сентября 2017 года.

Председательствующий Н.Ю. Сизова