Дело № 2-59/2017 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 февраля 2017 года г. Новосибирск

Ленинский районный суд г.Новосибирска в лице судьи Головачёвой Н.В.,

при секретаре судебного заседания Ольховской Л.Н.,

с участием истцов ФИО1, ФИО2, 

представителя истцов ФИО3,

ответчика ФИО4,

представителя ответчика ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара в квартире, и встречному иску ФИО4 к ФИО1, ФИО2, ФИО6 о возмещении ущерба и взыскании судебных расходов, 

У С Т А Н О В И Л

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара в квартире.

В обоснование иска истцы указали, что являются сособственниками квартиры 

<

адрес> по ? доле каждая. Также по ? доли указанной квартиры зарегистрированы за ФИО4 и ФИО10 В соответствии с соглашением от 01.04.2009, подписанным собственниками долевой собственности указанной квартиры, за ФИО10 числится комната №, площадью 18 кв.м., за ФИО6 была закреплена комната №, площадью 9,4 кв.м. (собственник в настоящее время ФИО4), за ФИО7 – комната №, площадью 10,8 кв.м. (собственник в настоящее время ФИО1), за ФИО8 – комната №, площадью 11,1 кв.м. (собственник в настоящее время ФИО2). 15 июня 2016 года в указанной квартире произошел пожар. Материалами проверки было установлено, что наиболее вероятной причиной возгорания является тепловое проявление, возникшее в результате эксплуатации электрической плиты. Источник пожара – электрическая плитка, которая находилась в комнате, принадлежащей на праве собственности ФИО4 Ответчиком нарушен п.60 Правил пожарной безопасности, согласно которому запрещается использовать приемники электрической энергии в условиях, не соответствующих требованиям инструкций организаций-изготовителей, или приемники, имеющие неисправности, которые в соответствии с инструкцией по эксплуатации могут привести к пожару, а также эксплуатировать электропровода и кабели с поврежденной или потерявшей защитные свойства изоляцией. Поскольку ответчик является собственником комнаты, расположенной в квартире по адресу: 

<

адрес>, в которой находился источник пожара, то он должен возмещать вред.

В уточненной редакции исковых требований (том 1 л.д.90) истцы просили взыскать с ответчика в пользу ФИО1 материальный ущерб в размере 134 202 руб. 54 коп., в пользу ФИО2 материальный ущерб в размере 146 864 руб. 05 коп., а также в пользу ФИО2 расходы на подготовку отчета о рыночной стоимости ущерба в размере 3 000 руб., в пользу обоих истцов расходы по оплате государственной пошлины в сумме 6 526 руб. 

В ходе рассмотрения дела истцы также просили взыскать с ответчика расходы по оплате услуг представителя в общей сумме 25 500 руб. 

Ответчиком ФИО4 предъявлен встречный иск к ФИО1, ФИО2 и ФИО6, в котором он просил взыскать солидарно с ФИО1 и ФИО2 компенсацию понесенных расходов, связанных с рассмотрением дела, в размере 85 593 руб. 24 коп., взыскать с ФИО6 в возмещение причиненного ущерба 139 618 руб. 33 коп. (том 2 л.д.39-41).

В обоснование встречного иска ответчиком указано, что в квартире нет комнат, принадлежащих кому-либо на праве собственности, а есть общая долевая собственность без выдела долей. Комнатой, площадью 9,4 кв.м., до пожара и после него пользуется ФИО6, согласно соглашению от 16.03.2016, что подтверждается актом приема-передачи от 18.03.2016 и распиской о получении ею 80 000 руб. за несоразмерность имущества. 14.06.2016 ФИО6 ушла на работу, забыв выключить электрическую плитку в комнате 9,4 кв.м., которая была установлена на полу, застеленном линолеумом. В результате теплового проявления в течение длительного времени (примерно 18 часов), линолеум загорелся, начался пожар. Комната была закрыта на замок и никто не мог туда проникнуть. Данные обстоятельства установлены постановлением № 94 от 24.06.2016 об отказе в возбуждении уголовного дела, личными показаниями ФИО6 Ключи от комнаты были переданы ФИО6 под расписку, а сам ФИО4 в это время находился в больнице на стационарном лечении, что подтверждается справкой от 04.08.2016. Таким образом, считает, что лицом, причинившим вред, является ФИО6 Ущерб, причиненный в результате действий ФИО6, составил: 96 008 руб. 33 коп. – восстановительный ремонт комнаты № 3, 38 610 руб. – ? доля ущерба, причиненного общему имуществу в квартире. Кроме того, им понесены расходы по оплате услуг независимого эксперта в сумме 3 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 4 588 руб. 86 коп., расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 20 000 руб., расходы по оплате услуг представителей в размере 62 000 руб.

В судебном заседании истцы исковые требования поддержали в полном объеме, доводы, изложенные в исковом заявлении, подтвердили, встречный иск не признали.

При этом, представитель истцов пояснила, что комната, площадью 9,4 кв.м., в которой произошел пожар, находилась во владении и пользовании ответчика ФИО4, а ФИО6 пользовалась комнатой, площадью 18 кв.м., что подтверждается соглашением от 01.04.2009 между прежними сособственниками квартиры, договором купли-продажи, заключенным между ФИО6 и ФИО4, а также решением суда от 10.01.2017, которым установлено, что в квартире сложился многолетний порядок пользования. Соглашение от марта 2016 года является недействительным, поскольку заключено не между всеми сособственниками квартиры. ФИО6 собственником квартиры не является, поскольку не представлено доказательств того, что она вступила в наследство после смерти своего отца. Надлежащим ответчиком является именно ФИО9, в чьем владении и пользовании находилась комната, площадью 9,4 кв.м., в котором находился источник пожара. При определении размера ущерба просит принять во внимание заключение независимой экспертизы, выполненное ООО «Агентство независимой оценки», поскольку судебная экспертизы проводилась значительно позднее и не отражает всего объема повреждений квартиры. Считает, что в заключении судебной экспертизы затраты на восстановительный ремонт значительно занижены. Заявленные ФИО9 расходы на оплату услуг представителя являются необоснованными, поскольку не представлено доказательств оказания ответчику юридических услуг ООО «ТоргПроект». По соглашению с адвокатом Шишкиным оплата производилась 09.08.2016 и 17.08.2016, то есть до судебного заседания. Актов об оказании услуг не представлено, поэтому невозможно установить какие услуги оплачивались по данному соглашению. Встречные требования относятся только к ФИО6, поэтому расходы по оплате государственной пошлины по встречному иску не могут быть взысканы с ФИО1 и ФИО2 Расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 20 000 руб. должны быть распределены пропорционально удовлетворенным требованиям.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании первоначальные исковые требования не признал, встречный иск поддержал в редакции дополнений от 03.02.2017, пояснив при этом, что просит взыскать с ФИО1 и ФИО2 расходы на оплату услуг представителей в сумме 62 000 руб., расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 20 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 4 888 руб. 86 коп., расходы по оплате независимой экспертизы в сумме по 1 000 руб. с каждой, а также расходы на услуги копирования в сумме 534 руб. С ФИО6 просит взыскать стоимость восстановительного ремонта комнаты, площадью 18 кв.м., ? стоимость восстановительного ремонта мест общего пользования согласно судебной экспертизе, а также расходы по оплате независимой экспертизы в сумме 1 000 руб. По первоначальному иску считает себя ненадлежащим ответчиком, поскольку квартира находится в общей долевой собственности истцов и ответчиков без выдела долей в натуре. Причинителем вреда является ФИО6, которая не выключила электрическую плиту в комнате площадью 9,4 кв.м. и ушла на работу, поэтому должна возмещать причиненный вред.

ФИО6 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, просила рассматривать дело в её отсутствие.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, изучив письменные материалы дела, приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Для наступления гражданско-правовой ответственности в виде возмещения вреда необходимо установить совокупность следующих обстоятельств: 1) факт причинения вреда, 2) противоправность действий (бездействия) ответчика, 3) наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и возникшим вредом; 4) вина причинителя вреда.

При этом обязанность доказывания первых трех обстоятельств лежит на лице, заявившем требование о возмещении вреда.

В соответствии с требованиями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Из материалов дела следует, что истцам ФИО1, ФИО2 и ответчику ФИО4 на праве общей долевой собственности принадлежит 

<

адрес> по ? доле каждому (том 1 л.д.9, 10, 12, 14). 

Право собственности на оставшуюся ? долю квартиры зарегистрировано за ФИО10, который умер.

В указанной квартире также проживает ФИО6, что установлено решением Ленинского районного суда г.Новосибирска от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу (том 2 л.д.28-29).

15 июня 2016 года в указанной квартире произошел пожар, источник которого располагался в комнате № 4, площадью 9,4 кв.м., что не оспаривалось сторонами. 

Как установлено постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.06.2016 № 94, наиболее вероятной причиной пожара является тепловое проявление, возникшее в результате эксплуатации электрической плиты.

Суд считает, что истцами по первоначальному иску не представлено достаточных доказательств, подтверждающих, что причинителем вреда, то есть лицом, эксплуатировавшим электрическую плиту с нарушением правил пожарной безопасности, является ответчик ФИО4

Вопреки доводам истцов, ФИО6 также является собственником ? доли квартиры, поскольку проживая в указанной квартире после смерти своего отца, ФИО10, которому при жизни принадлежала ? доли квартиры, она приняла во владение указанную долю квартиры, то есть, в соответствии с п.2 ст.1153 ГК РФ фактически приняла наследство. Отсутствие у неё документов, подтверждающих право собственности, в данном случае не имеет юридического значения, поскольку в силу пункта 4 статьи 1152 Гражданского кодекса РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Согласно письменным объяснениям ФИО6 от 15.06.2016, данным инспектору ОНД по г.Новосибирску непосредственно после пожара, она проживает в комнате с 1996 года одна. Дверь закрывалась на замок, доступ в её комнату был исключен. В комнате справа от входа находился шкаф с документами (паспорт, свидетельство на комнату, медицинская книжка, свидетельство о смерти отца, документы на наследство), тумба с телевизором, чайник, плитка. Все электроприборы были включены в тройник, запитаны в штепсельную розетку, находились во включенном режиме. В момент пожара она находилась вне дома. О пожаре узнала утром со слов соседей. Возгорание произошло из-за не выключенной плитки.

Позднее, в объяснениях от 23.06.2016 ФИО6 указала, что находилась на работе с 14 на 15 число и не исключает, что ФИО9 заходил в комнату, так как у него были ключи. Вместе с тем, и в этих объяснениях ФИО6 не отрицала, что причина пожара в том, что она забыла отключить плитку. Также она не исключает, что это мог быть поджог, так как документы, которые находились в шкафу вместе с паспортом, сгорели, а он нет, а также исчезла кастрюля, которая находилась на плитке. 

ФИО4 в период с 02.06.2016 по 24.06.2016 находился на стационарном лечении в гастро-энтерологическом отделении № 2 ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница № 7», территорию больницы не покидал, что подтверждается справкой от 04.08.2016 (том 1 л.д.146).

Из пояснений ответчика ФИО4 следует, что, действительно, ранее он пользовался комнатой, площадью 9,4 кв.м. в указанной квартире после того, как приобрел её у ФИО6 ФИО6 пользовалась комнатой, площадью 18 кв.м. в этой же квартире. Поскольку площадь её комнаты превышала её долю в праве общей долевой собственности, он стал требовать от неё выплаты компенсации за несоразмерность доли. В дальнейшем они пришли к соглашению об обмене комнатами в квартире, по которому ему переходила в пользование комната, площадью 18 кв.м., а ФИО6 – комната, площадью 9,4 кв.м. За несоразмерность доли он выплатил ФИО6 80 000 руб. и передал ей все ключи от комнаты, площадью 9,4 кв.м.

Данные пояснения подтверждаются совокупностью согласующихся между собой и взаимодополняющих друг друга доказательств, а именно: копией соглашения от 16.03.2016, подписанного ФИО4 и ФИО6 (том 1 л.д.102-103), актом приема-передачи от 18 марта 2016 года, согласно которому ФИО4 передал ФИО6, а ФИО6 приняла для проживания комнату, площадью 9,4 кв.м. и все ключи от комнаты (том 1 л.д.104), копией расписки о передаче ФИО4 ФИО6 80 000 руб. согласно соглашению от 16.03.2016 (том 2 л.д.11).

Согласно показаниям свидетелей ФИО11 и ФИО12, они помогали перевозить вещи ФИО6 из большой комнаты в маленькую и производить уборку в большой комнате, которая была захламлена. Это было в начале апреля 2016 года. Перед пожаром в комнате 9,4 кв.м. проживала ФИО6 (том 1 л.д.121 оборот – 124).

Согласно показаниям свидетеля ФИО13 (том 2 л.д.34 оборот - 35) она приходила в 

<

адрес> после пожара, приносила ФИО6 еду, так как у неё все сгорело. Её комната сгорела вся, сгорели все вещи. ФИО6 жила в маленькой комнате, которая располагалась слева, после кухни и зала. До пожара она была в этой квартире два раза, но ФИО6 не застала, поскольку та была на работе. Дверь всегда открывал мужчина, говорил, что Оли дома нет. Из её комнаты всегда лаяла собака. Она это часто слышала, когда убирала двор, так как работает дворником. Комната ФИО6 находится рядом с комнатой с балконом, оттуда было лай слышно. После пожара в её комнате окон не осталось, поэтому лай было хорошо слышно. После пожара все сгоревшие вещи Оли выносили из маленькой комнаты.

Свидетель ФИО14 пояснил, что помогал делать ремонт ФИО4 в его комнате до пожара около двух недель в марте 2016 года. Комната ФИО4 расположена слева первой после кухни. В квартире проживала в дальней комнате слева возле туалета ФИО6. В этой комнате произошел пожар. Он видел её в этой комнате, поэтому знает, что она там проживала. Когда она шла гулять с собакой, то выходила из маленькой комнаты. Собака постоянно выбегала из своей комнаты в коридор, особенно, когда лифт двигался. В комнате ФИО4, когда там делали ремонт, ничего не было. Они полностью поменяли балкон, все его остекление, заливали полы, линолеум чистили, все штукатурили, белили три раза. До ФИО4 в этой комнате ремонт никогда не делался. Помимо ФИО6, он больше никого в этой квартире не видел (том 2 л.д.35).

Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей не имеется, поскольку они последовательны, непротиворечивы и согласуются между собой и с иными указанными выше доказательствами. Причин для оговора указанными свидетелями ФИО6 не установлено. 

Таким образом, указанные доказательства в их совокупности свидетельствуют о том, что на момент пожара в июне 2016 года комната, площадью 9,4 кв.м., в 

<

адрес> находилась в пользовании ФИО6, которая переехала в эту комнату в марте 2016 года. Ей были переданы ключи от комнаты. В этой же комнате находилась её собака.

Допрошенный по ходатайству истцов свидетель Свидетель №1, проживающий в комнате, расположенной напротив той, в которой произошел пожар, также подтвердил, что видел собаку в комнате № 4 (том 1 л.д.120-121). Также данный свидетель показал, что ФИО6 в данной квартире он не видел, в комнате, где произошел пожар, проживала квартирантка ФИО15, однако данные показания противоречат не только показаниям указанных выше свидетелей, но и пояснениям истцов, не отрицавших присутствие в квартире ФИО6, которая приходила в квартиру, чтобы покормить свою собаку. То, что данный свидетель не видел в квартире ФИО6 может свидетельствовать о том, что он не находился в квартире постоянно, поэтому не может знать достоверно, кто конкретно пользовался комнатой, площадью 9,4 кв.м., непосредственно перед пожаром.

Вместе с тем, показания данного свидетеля также не подтверждают и вину ФИО4 в возникновении пожара, то есть в причинении вреда истцам. 

Из указанных выше пояснений ФИО6, которые она давала в ходе проведения проверки по факту пожара, следует, что в комнате, где произошел пожар, находились принадлежащие ей документы, в том числе, паспорт. Она не отрицала наличие у неё ключей от этой комнаты, описывала обстановку комнаты, перечисляя предметы, которые там находилась, что также подтверждает доводы ответчика о том, что указанная комната находилась в пользовании ФИО6 Кроме того, в объяснениях от 23.06.2016 она указала, что случайно забыла отключить плитку.

В своем заявлении в суд о рассмотрении дела в её отсутствие от 14.02.2017 ФИО6 указала, что к пожару в квартире она отношения не имеет. Однако данные пояснения суд расценивает как позицию защиты, поскольку они даны ФИО6 после предъявления к ней иска о возмещении вреда, в связи с чем, суд считает более достоверными пояснения ФИО6, которые она давала непосредственно после пожара в июне 2016 года, поскольку каких-либо оснований для самооговора у ФИО6 на тот момент не имелось. 

Тот факт, что с 14 на 15 июня 2016 года ФИО6 находилась на работе в ТСЖ «Дом» не исключает возможности возгорания от не выключенной накануне электрической плитки в указанной комнате.

Доводы иска ФИО1 и ФИО2 о том, что ФИО9 должен нести ответственность за вред, причиненный пожаром, как собственник комнаты, площадью 9,4 кв.м., являются несостоятельными, поскольку данная комната, как и все остальные комнаты в 

<

адрес> находится в общей долевой собственности всех сособственников квартиры, так как доли сособственников в натуре не выделены. 

Кроме того, сам факт лишь принадлежности помещения определенному лицу, в котором находился источник возгорания, не является достаточным и достоверным доказательством наличия причинно-следственной связи между возникновением пожара и действиями (бездействие) данного лица.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 июня 2002 года № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред.

Поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что лицом, причинившим вред, является ФИО6, исковые требования ФИО1, ФИО2 к ФИО4 о возмещении ущерба и производные от них требования о взыскании судебных расходов не подлежат удовлетворению, а иск ФИО4 к ФИО6 о возмещении вреда является обоснованным.

Как следует из отчета об определении рыночной стоимости помещениям и имуществу квартиры, составленного ООО «Агентство независимой оценки», стоимость ремонта помещения № 3 (жилая комната), которое в настоящее время занимает ФИО4, составляет 96 008 руб. 33 коп. (том 2 л.д.73-74).

Согласно заключению проведенной по делу судебной экспертизы (том 1 л.д.203-265) стоимость устранения выявленных дефектов мест общего пользования в 

<

адрес>, включая стоимость необходимых материалов, составляет 154 443 руб. 12 коп. 

Доказательств иной стоимости восстановительного ремонта ответчиком ФИО6 не представлено.

Поскольку ФИО4 является собственником ? доли указанной квартиры, следовательно, имеет право на возмещение ? доли ущерба, причиненного местам общего пользования: 154 443 руб. 12 коп. : 4 = 38 610 руб. 78 коп.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

При этом, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, статья 94 Гражданского процессуального кодекса РФ относит, в частности, суммы, подлежащие выплате экспертам, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

В ходе рассмотрения дела ответчиком ФИО4 понесены расходы на оплату судебной экспертизы в сумме 20 000 руб. (том 2 л.д.43). Данные расходы подлежат возмещению истцами ФИО1 и ФИО2, не в пользу которых состоялось решение суда, поскольку судебная экспертиза была назначена и проведена по ходатайству ответчика при рассмотрении первоначального иска ФИО1 и ФИО2

Также с ФИО6 в пользу ФИО4 подлежат взысканию расходы на оплату услуг независимого оценщика по определению стоимости восстановительного ремонта комнаты № 3.

Размер данных расходов составил 3 000 руб. (том 2 л.д.44-45), но поскольку истец по встречному иску просит взыскать с ФИО6 указанные расходы в сумме 1 000 руб., а суд в силу части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса РФ не вправе выйти за рамки заявленных требований, указанные расходы подлежат взысканию с ФИО6 в заявленном размере.

Требования ФИО4 о взыскании с ФИО1 и ФИО2 судебных расходов по оплате услуг независимого оценщика в сумме 2 000 руб., а также расходов по оплате государственной пошлины не подлежат удовлетворению, поскольку указанные расходы понесены им при рассмотрении его встречного иска о возмещении вреда, предъявленного к ФИО6 Каких-либо материальных требований к ФИО1 и ФИО2 истцом по встречному иску предъявлено не было, в связи с чем, судебные расходы, понесенные истцом по встречному иску, не могут быть с них взысканы.

Также суд считает обоснованными и подлежащими возмещению истцами ФИО1 и ФИО2 расходы ответчика ФИО4 по оплате изготовления копий документов, понесенных им до предъявления встречного иска, в общей сумме 534 руб. (том 2 л.д.51). 

Согласно части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

09 августа 2016 года ФИО4 заключил соглашение об оказании юридической помощи с адвокатом Шишкиным А.Н. (том 2 л.д.48), предметом которого являлась защита прав ФИО4 в деле по иску ФИО1 по возмещению ущерба. Стоимость услуг по данному соглашению составила 30 000 руб. и была оплачена 09.08.2016 и 17.08.2016, что подтверждается расписками в указанном соглашении.

При рассмотрении дела адвокат Шишкин А.Н. участвовал в двух судебных заседаниях продолжительностью 30 мин. и 2 ч. 50 мин.

Также 16 ноября 2016 года ФИО4 заключено соглашение об оказании юридических услуг с ООО «Торг проект», предметом которого являлось представление его интересов по вопросу о возмещении ущерба, причиненного пожаром, в суде Ленинского района г.Новосибирска с подачей всех необходимых документов по данному вопросу (том 2 л.д.47).

Стоимость юридических услуг по данному соглашению составила 32 000 руб. и была оплачена ответчиком ФИО4, что подтверждается кассовым чеком (том 2 л.д.46).

При рассмотрении дела услуги по данному соглашению ФИО4 оказывала его представитель ФИО5, являющаяся сотрудником ООО «Торг проект» на основании трудового договора от 19.10.2015. Данный представитель при рассмотрении дела представляла интересы ответчика в двух судебных заседаниях продолжительностью 20 мин. и 3 ч. 55 мин. 

Определяя размер взыскиваемых с истцов расходов на оплату услуг представителей, суд считает, что заявленная ответчиком сумма расходов в размере 62 000 руб. является чрезмерной и не соответствует требованиям разумности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Учитывая объем оказанных ответчику ФИО4 представителями юридических услуг, сложность дела и продолжительность его рассмотрения, суд приходит к выводу о том, что критерию разумности в данном случае соответствует сумма 20 000 руб. 

Таким образом, общая сумма судебных расходов, подлежащих взысканию с истцов в пользу ответчика ФИО4, составляет 40 534 руб.

Указанные судебные расходы подлежат взысканию с истцов ФИО1 и ФИО2 в пользу ФИО4 в равных долях, поскольку истцы не являются солидарными должниками по отношению к ответчику. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 отказать.

Иск ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО4 в возмещение ущерба, причиненного в результате пожара в квартире, 134 618 руб. 33 коп., расходы по оплате отчета об определении стоимости восстановительного ремонта в размере 1 000 руб., а всего 135 618 (сто тридцать пять тысяч шестьсот восемнадцать) руб. 33 коп.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО4 судебные расходы в сумме 20 267 (двадцать тысяч двести шестьдесят семь) руб. 

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО4 судебные расходы в сумме 20 267 (двадцать тысяч двести шестьдесят семь) руб. 

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд через Ленинский районный суд г.Новосибирска в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Решение вынесено в окончательной форме 22 февраля 2017 года.

Судья (подпись) Н.В. Головачёва

Подлинник решения находится в гражданском деле № Ленинского районного суда 

<

адрес>.