Судья Бузаков Ю.И. Дело № 22-59/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Саранск 20 января 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия в составе председательствующего судьи Матяева Д.Н., 

при секретаре Аброськиной М.Е.,

с участием прокурора отдела управления прокуратуры Республики Мордовия Похилько П.В., 

осужденного (гражданского ответчика) ФИО1, 

его защитника – адвоката Столичной коллегии адвокатов Республики Мордовия Мартынова А.А., предъявившего удостоверение № 605 и ордер №669 от 13 января 2025 года,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя – помощника прокурора Октябрьского района г. Саранска Республики Мордовия Овчинникова А.Б., апелляционную жалобу потерпевшего ЗАС, апелляционную жалобу с дополнениями к ней адвоката Мартынова А.А., действующего в интересах осужденного ФИО1, на приговор Октябрьского районного суда г.Саранска Республики Мордовия от 21 ноября 2024 года, вынесенный в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи Матяева Д.Н., выслушав осужденного ФИО1 и действующего в защиту его интересов адвоката Мартынова А.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы с дополнениями к ней, мнение прокурора Похилько П.В., полагавшего, что приговор суда подлежит изменению по доводам апелляционного представления, судебная коллегия

установила:

приговором Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 21 ноября 2024 года 

ФИО1, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, русским языком владеющий, в услугах переводчика не нуждающийся, 

<

данные изъяты>, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>, проживающий по адресу: 

<

адрес>, военнообязанный, работающий 

<

данные изъяты>, не судимый,

осужден за совершение преступления предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году ограничения свободы, в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ, с лишением права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год.

ФИО1 установлены следующие ограничения:

- не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации,

- не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, в котором осужденный будет проживать в период отбывания наказания, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации. 

На ФИО1 возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Контроль за исполнением приговора в отношении ФИО1 возложен на специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, по месту его жительства.

Мера пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена прежней – подписка о невыезде и надлежащем поведении.

Гражданский иск потерпевшего ЗАС к ФИО1 о возмещении морального вреда удовлетворен частично, постановлено взыскать с ФИО1 в пользу ЗАС в качестве компенсации морального вреда 350 000 рублей.

В приговоре разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 признан виновным и осужден за то, что являясь лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Приговором суда установлено, что 03 апреля 2024 года примерно в 21 час 01 минуту водитель ФИО1, управляя технически исправным автомобилем марки «Лада 219410 ФИО2» государственный регистрационный знак «

<

№>», принадлежащим на праве собственности ГЕП, двигаясь по проезжей части дороги, расположенной по ул. Ленина р.п. Николаевка Октябрьского района 

<

...> со стороны ул. Осипенко в направлении р.п. Ялга, приближаясь к дому 

<

№> по ул. Ленина р.п. Николаевка Октябрьского района 

<

...>, начал осуществлять маневр левого поворота со скоростью не менее 20 км/ч и не более 25 км/ч, в нарушение п. 1.5 абз 1, п. 13.4 Правил дорожного движения РФ, при этом проявил невнимательность и преступную небрежность к окружающей обстановке, не убедился в безопасности своего маневра, тем самым создал как для себя, так и для других участников дорожного движения опасную аварийную обстановку, выехал на полосу встречного движения, не предоставив право преимущественного проезда автомобилю марки «ВАЗ-21101» государственный регистрационный знак «

<

№>» под управлением водителя ЦМА, двигавшегося по второй полосе движения со стороны р.п. Ялга 

<

...> в направлении ул. Осипенко г. Саранска Республики Мордовия, в результате чего совершил столкновение с указанным автомобилем, в салоне которого в качестве пассажира на переднем сиденье ехал ЗАС, получивший в результате данного дорожно-транспортного происшествия телесные повреждения, повлекшие в совокупности тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Установленные судом обстоятельства совершения ФИО1 преступления, подробно изложены в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – помощник прокурора Октябрьского района г. Саранска Республики Мордовия Овчинников А.Б. считает приговор суда подлежащим изменению ввиду неправильного применения уголовного закона, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, а также несправедливости вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания. Со ссылкой на п. 4 ч. 1 ст. 308, п. 5 ст. 307 УПК РФ, ст. 53 УК РФ, а также на правовую позицию, изложенную в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О судебной практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», указывает, что признав ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, суд назначил ему наказание в виде ограничения свободы, при этом установил ограничения и обязанности, однако, назначив ограничение свободы в качестве основного наказания и располагая сведениями о том, что осужденный проживает на территории 

<

...>, суд не установил территорию, за пределы которой осужденному запрещается выезжать, создав правовую неопределенность, влекущую невозможность исполнения наказания. Просит приговор суда в отношении ФИО1 изменить. В резолютивной части приговора указать на установление ФИО1 ограничения в виде запрета выезжать за пределы территории 

<

...> без согласия специализированного государственного органа. В остальной части приговор оставить без изменения.

В апелляционной жалобе потерпевший ЗАС выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным в связи с мягкостью назначенного осужденному наказания, нарушением норм материального права при существенном снижении размера компенсации морального вреда при рассмотрении гражданского иска. Указывает, что при избрании необоснованно мягкого наказания в виде ограничения свободы и лишения права управления транспортным средством сроком на 1 год, суд первой инстанции не учел степень общественной опасности совершенного преступления, в результате грубого пренебрежения ФИО1 п.п.1.5, 13.4 Правил дорожного движения РФ, ему был причинен тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни. Осужденный вину свою признал частично, что говорит о том, что он до сих пор не осознает тяжесть и последствия своего преступного поступка, пытаясь необоснованно переложить часть ответственности на другого водителя, хотя в заключении эксперта указано, что помеха движению была создана ФИО1 и именно его неправильные действия послужили причиной дорожно-транспортного происшествия. Суд не обосновал причину не применения более строгих видов наказания к подсудимому, не признававшему свою вину. Суд необоснованно изложил в качестве смягчающих вину обстоятельств, что на иждивении у ФИО1 находятся двое малолетних детей, его мать и отец страдают хроническими заболеваниями, мать является инвалидом 

<

данные изъяты>. Доказательств того, что осужденный содержит детей и уплачивает на них денежные средства, как и документов о наличии у его родителей хронических заболеваний, не представлено. Также необоснованно суд указывает в качестве смягчающего обстоятельства, что ФИО1 впервые по неосторожности совершил преступление небольшой тяжести, вину признал частично. Частичное признание вины не может относиться к смягчающим обстоятельствам в силу положений ст. 61 УК РФ, с учетом отсутствия какого-либо желания загладить вред, причиненный преступлением. Моральный вред он в исковом заявлении оценивал в 700 000 рублей, с учетом тяжести физических и нравственных страданий, так как длительное время находился на больничном, до сих пор лечится и испытывает дискомфорт от того, что не может вести привычный образ жизни. Суд первой инстанции снизил размер вреда до необоснованно низкой суммы в размере 350 000 рублей. Просит приговор суда в отношении ФИО1 изменить, назначить ФИО1 более строгое наказание, с увеличением срока лишения права управления транспортным средством, а также увеличить необоснованно сниженный размер компенсации морального вреда.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Мартынов А.А., действующий в интересах осужденного ФИО1, считает приговор суда незаконным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенного нарушения уголовно-процессуального закона; неправильного применения уголовного закона; несправедливости приговора. Полагает, что назначение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, является необоснованным, так как не в полной мере учтена совокупность многочисленных обстоятельств, смягчающих уголовную ответственность. Также суд не учел, что ФИО1 свою вину признал в полном объеме, о чем свидетельствует изложенная им позиция, как на стадии прений, так и при выступлении с последним словом. В описательно-мотивировочной части оспариваемого приговора суд первой инстанции не мотивировал свой вывод о том, по каким основаниям расценил показания ФИО1 как частичное признание вины. Кроме того, суд не учел отсутствие у ФИО1 фактов привлечения его к административной ответственности за совершение правонарушений в сфере безопасности дорожного движения. Считает, что достижение цели по исправлению осужденного и предупреждению новых правонарушений, в том числе в сфере безопасности дорожного движения, возможно и без применения дополнительного наказания в виде запрета управлять транспортными средствами. В ходе выступления с последним словом ФИО1 указал, что вину признает, раскаивается, не согласен с суммой, которую хотят с него взыскать. После этого председательствующий в нарушение ч. 1 ст. 293 УПК РФ начал задавать ряд вопросов относительно правильности позиции подсудимого в части признания вины, ссылаясь на то, что якобы ранее ФИО1 признавал вину частично. После этих вопросов подсудимый изменил свою позицию, согласившись с судьей, что он признает вину частично. Указывает, что председательствующий не вправе вмешиваться в выступление подсудимого с последним словом, он фактически навязал своими вопросами оценку позиции подсудимого, повлияв на выступление ФИО1 с последним словом. Считает, что данное нарушение уголовно-процессуального закона следует рассматривать как существенное, по делу должна быть учтена позиция ФИО1 о признании вины в полном объеме. Указывает, что при вынесении приговора суд первой инстанции незаконно разрешил вопрос об удовлетворении гражданского иска потерпевшего о возмещении морального вреда. Из материалов уголовного дела следует, что вред здоровью потерпевшему причинен вследствие столкновения двух транспортных средств под управлением ФИО1, с одной стороны, и ЦМА, в автомобиле которого в качестве пассажира находился потерпевший ЗАС, с другой стороны. Ссылаясь на ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, ч.ч. 1 и 3 ст. 1079 ГК РФ, ч. 1 ст. 54 УПК РФ, и п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» полагает, что по настоящему делу в качестве гражданских ответчиков дополнительно должны были быть привлечены ЦМА и ГЕП как владельцы транспортных средств. Однако данное требование закона судом первой инстанции не выполнено, что является основанием для отмены решения в части удовлетворения искового заявления о возмещении морального вреда. Кроме того, считает, что суд первой инстанции не дал надлежащую оценку обстоятельствам преступления, дававшим основания для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. Обращает внимание, что в отношении ФИО1 уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, возбуждено 26 июня 2024 года. После возбуждения уголовного дела по результатам проведенной автотехнической экспертизы экспертом дано заключение от 13 августа 2024 года, где в действиях ЦМА экспертом установлено несоответствие требованиям п. 10.1 абз. 1, п. 10.2 Правил дорожного движения РФ. В данном случае, следователь надлежащую уголовно-процессуальную оценку действиям водителя ЦМА не дал, никакого процессуального решения по фактам нарушения им правил дорожного движения не принято. С учетом разъяснений в п. п. 10 и 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 декабря 2008 года № 25 (ред. от 25 июня 2024 года), факт превышения ЦМА скорости движения должен был быть учтен судом в качестве обстоятельства, смягчающего уголовную ответственность. Просит приговор суда изменить, исключить назначение ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью - управлять транспортными средствами. В дополнениях к апелляционной жалобе просит приговор отменить, направить материалы уголовного дела в суд первой инстанции на новое судебное разбирательство. 

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Мартынова А.А., действующего в интересах осужденного ФИО1, потерпевший ЗАС считает доводы адвоката необоснованными, просит оставить жалобу без удовлетворения.

Заслушав участвующих лиц, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления прокурора, апелляционных жалоб потерпевшего и адвоката, поданных относительно апелляционной жалобы защитника возражений потерпевшего ЗАС, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Предварительное расследование произведено с соблюдением положений ст. 152 УПК РФ. Каких-либо данных, свидетельствующих об односторонности предварительного следствия, фальсификации собранных доказательств, в материалах дела не содержится.

Обвинительное заключение по делу соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, в нем приведено существо предъявленного ФИО1 обвинения, место и время совершения инкриминированного деяния, способ, форма вины, последствия, данные о потерпевшем, характере вреда, причиненного преступлением и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Предъявленное обвинение является конкретным, позволяло осужденному заблаговременно выработать позицию защиты от предъявленного обвинения.

Существенных нарушений, как при производстве предварительного следствия, так и при составлении обвинительного заключения, влекущих возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, допущено не было. 

Сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

Судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне с соблюдением требований уголовно-процессуального закона с выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе места, времени, способа совершения, формы вины и последствий преступления. Суд создал сторонам необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми они реально воспользовались.

Право осужденного на защиту не нарушалось. На протяжении всего предварительного следствия и в ходе производства в суде первой инстанции он был обеспечен адвокатом, который осуществлял защиту надлежащим образом, активно участвовал в допросах и исследовании письменных доказательств, заявлял ходатайства, согласующиеся с позицией осужденного, выступая в судебных прениях с развернутой речью, подробно аргументировал позицию ФИО1 по делу. 

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ. В нем зафиксирован ход судебного процесса, указаны заявления, возражения, ходатайства, вопросы участвующих в уголовном деле лиц, достаточно подробно записаны их показания, содержание выступлений, отражены принятые судом процессуальные решения и иные значимые для дела обстоятельства. Оснований сомневаться в достоверности и полноте обстоятельств, изложенных в протоколе судебного заседания, у судебной коллегии не имеется. По смыслу закона в протоколе судебного заседания в отличие от стенограммы отражается существо выступлений сторон, но не их дословное воспроизведение. Протокол подписан председательствующим судьей и секретарем судебного заседания.

Замечания на протокол судебного заседания, поданные потерпевшим ЗАС и адвокатом Мартыновым А.А., судом рассмотрены в установленном законом порядке, в соответствии с требованиями ст. 260 УПК РФ.

Заявленные участниками судебного процесса ходатайства разрешались в установленном порядке, с заслушиванием мнений сторон, принятые по ним решения мотивированы и соответствуют действующему законодательству. Все поступившие ходатайства разрешены надлежащим образом.

Суд первой инстанции принял все, предусмотренные законом меры, для всестороннего, полного и объективного исследования предусмотренных ст. 73 УПК РФ обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по настоящему уголовному делу, которые судом установлены правильно.

Судом всесторонне исследовались как доказательства представленные стороной обвинения, так и доказательства, представленные стороной защиты.

При рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции ФИО1 свою вину в совершении инкриминируемого ему преступления признал частично, показав, что 03 апреля 2024 года около 21:00 часа он ехал по проезжей части дороги, расположенной в р.п. Николаевка и решил повернуть налево на второстепенную дорогу. Он приостановил свой автомобиль, оценил ситуацию, затем начал совершать маневр. Автомобиль, с которым было совершено ДТП, появился неожиданно, он не видел его, так как тот выехал из-за другого автомобиля. 

В соответствии с положениями п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ по ходатайству стороны обвинения были оглашены показания ФИО1, данные им в качестве обвиняемого в ходе предварительного расследования уголовного дела (т.2 л.д.5-6), из которых следует, что в январе 2024 года он у своего знакомого ГЕП взял на некоторое время в пользование автомобиль марки «ФИО2», государственный регистрационный знак «

<

№>», принадлежащий тому на праве собственности. 03 апреля 2024 года примерно в 21 час 00 минут он, на вышеуказанном автомобиле следовал по второй полосе движения проезжей части дороги, расположенной по ул.Ленина р.п. Николаевка г.о. Саранск, со стороны ул. Осипенко в направлении р.п.Ялга. Приближаясь к регулируемому пешеходному переходу, расположенному напротив дома № 

<

№> по ул. Ленина р.п. Николаевка г.о.Саранск, ему необходимо было осуществить маневр левого поворота, при этом необходимо было пересечь встречную сторону дороги. С этой целью он стал снижать скорость своего движения. Впереди него попутно-следующих транспортных средств не было и как ему показалось встречных, близко приближающихся транспортных средств не следовало. Думая, что он успеет осуществить маневр левого поворота, приступил к данному маневру в месте, где имелся разрыв двойной сплошной линии, со скоростью, как ему в тот момент казалось примерно 5-10 км/ч, при этом в этот момент горел зеленый сигнал светофора для движения транспортных средств. Как только он выехал на встречную сторону дороги, то автомобиль марки «ВАЗ-21101» государственный регистрационный знак «

<

№>», следующий во встречном ему направлении по второй полосе движения, столкнулся своей передней частью с правой передней частью кузова его автомобиля. Затем он потерял сознание. Считает, что данное дорожно-транспортное происшествие произошло полностью по его вине. 

Несмотря на частичное признание осужденным своей вины в судебном заседании, полагавшего, что вред здоровью ЗАС причинен не только в результате нарушения им Правил дорожного движения РФ, но и нарушение скоростного режима водителем ЦМА, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, при обстоятельствах, установленных приговором суда, обоснована совокупностью доказательств, исследованных судом первой инстанции, должный анализ и правильная оценка которым даны в приговоре.

Так, потерпевший ЗАС суду показал, что 03 апреля 2024 года примерно в 21:00 час он через р.п. Николаевка ехал в г. Саранск на переднем пассажирском сиденье в автомобиле «ВАЗ-21101» под управлением ЦМА Внезапно перед их автомобилем марки «ВАЗ-21101» возник автомобиль марки «ФИО2». Момент столкновения автомобилей, он не помнит, но ЦМА пытался совершить экстренное торможение. В момент столкновения он был пристегнут ремнем безопасности. В результате дорожно-транспортного происшествия он получил повреждения ног, носа и грудной клетки и был госпитализирован больницу, где находился на стационарном лечении около 3-х недель, а затем наблюдался в поликлинике.

Из показаний свидетеля ЦМА, данных в судебном заседании следует, что 03 апреля 2024 года примерно в 21:00 час он, управляя своим автомобилем марки «ВАЗ-21101» ехал через р.п. Николаевка в г. Саранск на переднем пассажирском сиденье в его автомобиле находился ЗАС Когда они проезжали по главной дороге на зеленый сигнал светофора по левой полосе, он увидел автомобиль марки «ФИО2», водитель которого начал поворачивать налево именно в тот момент, когда он практически был на перекрестке. Произошла авария. Перед тем как выйти из машины, он отстегнул ремень безопасности и затем вытащил ЗАС из автомобиля.

Кроме того судом исследовались, приведены в приговоре и дан анализ показаниям свидетеля ГЕП, являющегося владельцем автомобиля, которым управлял ФИО1; свидетеля МТА, работавшей продавцом в магазине, расположенном в непосредственной близости с местом дорожно-транспортного происшествия, из которого 04 апреля 2024 года сотрудниками полиции была получена видеозапись, содержащая момент дорожно-транспортного происшествия; свидетеля НОВ работающей инспектором группы по ИАЗ ОСБ ДПС ГИБДД МВД по Республике Мордовия, у которой следователем изъята видеозапись, содержащая момент дорожно-транспортного происшествия.

Кроме приведенных показаний самого осужденного, потерпевшего ЗАС и свидетелей вина ФИО1 в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ подтверждается письменными материалами уголовного дела.

Так, согласно протоколу осмотра места дорожно-транспортного происшествия, приложенных к нему фототаблицы и плана-схемы от 03 апреля 2024 года, проезжая часть дороги в месте дорожно-транспортного происшествия, горизонтального профиля, имела асфальтобетонное покрытие, без выбоин и дефектов, находилась в сухом состоянии, предназначена для двух направлений движения и расположена в зоне действия регулируемого перекрестка. На проезжей части дороги имелась дорожная разметка 1.3, 1.1, 1.5. Имеются дорожные знаки 5.19.1, 5.19.2, 2.1, 2.4, 6.16. Ширина проезжей части составляет 16,07 м (т.1 л.д.6-12).

Протоколом выемки от 04 июня 2024 года, у инспектора группы ИАЗ ОСБ ДПС ГИБДД МВД по Республике Мордовия НОВ изъят диск с видеозаписью дорожно-транспортного происшествия от 03 апреля 2024 года (т.1 л.д.98-101), который был осмотрен (т.1 л.д.102-106).

Из протокола осмотра места происшествия, приложенных к нему фототаблицы и плана-схемы от 11 июля 2024 года следует, что участок дороги в месте дорожно-транспортного происшествия предназначен для двухстороннего движения, по две полосы в каждом направлении движения. В ходе осмотра изъят CD-R диск с экспериментальной видеозаписью с камеры, расположенной на фасадной части дома № 

<

№> по ул. Ленина р.п. Николаевка г.о. Саранск, на которой имелась запись дорожно-транспортного происшествия произошедшего 03 апреля 2024 года (т.1 л.д.142-149), который протоколом осмотра от 21 августа 2024 года был осмотрен (т.1 л.д.150-152).

Согласно протокола осмотра предметов от 12 июля 2024 года, на автомобиле марки «ВАЗ-21101» государственный регистрационный знак «

<

№>» повреждены: передний бампер, капот, лобовое стекло, крыша, передние крылья, передняя правая дверь, радиатор, двигатель, передние лонжероны, передние стойки. Стрелка спидометра зафиксировалась на отметке 110 км/ч (т.1 л.д.211-216).

Из протокола осмотра предметов от 18 июля 2024 года следует, что на момент осмотра на автомобиле марки «Лада 219410 ФИО2», государственный регистрационный знак «

<

№>» повреждены: передний бампер, капот, лобовое стекло, крыша, переднее правое крыло, передняя правая дверь, правое переднее колесо, радиатор, двигатель, передние лонжероны, передние стойки. Стрелки тахометра и спидометра находятся в положении 0 (т.1 л.д.229-232).

Из заключения эксперта № 959/5-5-24; № 960/3-5-24 от 13 августа 2024 года следует, что согласно видеозаписей, зафиксированных на представленном оптическом диске, место столкновения автомобиля марки «Лада 219410 ФИО2», государственный регистрационный знак «

<

№>» и автомобиля марки «ВАЗ-21101» государственный регистрационный знак «

<

№>» находится в границах перекрестка на правой (по ходу движения автомобиля марки «ВА3-21101») стороне проезжей части. Средняя скорость автомобиля марки «Лада 219410 ФИО2», государственный регистрационный знак «

<

№>» перед дорожно-транспортным происшествием составляла не менее 20 км/ч и не более 25 км/ч. Средняя скорость автомобиля марки «ВАЗ-21101» государственный регистрационный знак «

<

№>» перед дорожно-транспортным происшествием составляла не менее 108 км/ч и не более 113 км/ч. Время, прошедшее с момента выезда автомобиля марки «Лада 219410 ФИО2», государственный регистрационный знак «

<

№>» на полосу встречного движения до момента столкновения с автомобилем марки «ВА3-21101» государственный регистрационный знак «

<

№>», составляет не менее 0,6 секунды и не более 1,2 секунды. Автомобиль марки «Лада 219410 ФИО2», государственный регистрационный знак «

<

№>» и автомобиль марки «ВАЗ-21101» государственный регистрационный знак «

<

№>» выезжают на перекресток на «зеленый» сигнал светофора. При заданных и установленных исходных данных водитель автомобиля «ВАЗ-21101» государственный регистрационный знак «

<

№>» ЦМА, как при движении с разрешенной скоростью движения 60 км/ч, так и при движении со скоростью 108-113 км/ч, не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем марки «Лада 219410 ФИО2», государственный регистрационный знак «

<

№>», и в данном случае, с технической точки зрения, превышение водителем ЦМА скорости движения (разрешенной в населенных пунктах) не находится в причинной связи с происшествием. В рассматриваемом случае, помеха движению была создана действиями водителя автомобиля марки «Лада 219410 ФИО2», государственный регистрационный знак «

<

№>» ФИО1, несоответствующими требованиям пункта 13.4 Правил дорожного движения РФ, следовательно, предотвращение им столкновения с автомобилем «ВАЗ-21101», с точки зрения обеспечения безопасности движения, зависело от своевременного выполнения этих требований, а не от технических возможностей автомобиля марки «Лада 219410 ФИО3», государственный регистрационный знак «

<

№>». В условиях рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля марки «Лада 219410 ФИО2», государственный регистрационный знак «

<

№>» ФИО1 должен был руководствоваться требованиями пунктов 1.5 абз.1, 13.4 Правил дорожного движения РФ, и с технической точки зрения его действия не соответствуют требованиям данных пунктов Правил (т.1 л.д.118-135).

Согласно заключению эксперта № 411/2024 (МД) от 28 июня 2024 года, у ЗАС выявлены следующие телесные повреждения: закрытая травма грудной клетки - левосторонний пневмоторакс; ушиб мягких тканей, ссадина спинки носа, перелом костей носа с причинением, в совокупности, тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, давность причинения которых может соответствовать 03 апреля 2024 года (т.1 л.д.93-94).

Все вышеуказанные исследованные по данному делу доказательства признаны судом допустимыми, полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и их совокупность в полном объеме подтверждает виновность ФИО1 в совершении преступления.

Кроме приведенных доказательств, судом в полной мере исследовались иные доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, должная оценка и анализ которым даны в приговоре.

Положенные в основу приговора доказательства были получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, с соблюдением требований ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверены судом и оценены в приговоре, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают и каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденного ФИО1 в содеянном, не содержат.

Все экспертизы проведены в рамках производства предварительного расследования, выводы заключений проведенных по делу экспертиз надлежащим образом аргументированы, научно обоснованы, содержат указание на примененные при исследовании методики, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, проведены экспертами, имеющими значительный стаж экспертной деятельности, предупрежденными об ответственности за заведомо ложное заключение, в связи с чем судом обоснованно приняты во внимание, их результаты оценены судом в совокупности с другими доказательствами. 

Данных о необъективной оценке представленных стороной обвинения доказательств, повлиявшей на правильность выводов суда, а также данных, свидетельствующих, об обосновании судом приговора недопустимыми доказательствами, не выявлено.

В ходе предварительного и судебного следствия существенных нарушений требований УПК РФ допущено не было. Предусмотренные законом процессуальные права ФИО1 на всех стадиях уголовного процесса, в том числе его право на защиту, были реально обеспечены. 

Как видно из материалов уголовного дела, обстоятельства совершения осужденным преступления установлены на основании доказательств, которые непосредственно исследовались в судебном заседании в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, а затем с достаточной полнотой приведены в приговоре.

Установленные судом первой инстанции обстоятельства совершения осужденным ФИО1 преступления, не вызывают сомнений.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства преступного деяния, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного в содеянном, и мотивированы выводы относительно квалификации преступления. 

Действия ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ судом квалифицированы правильно, при этом бесспорно установлено, что он, управляя автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Судом установлено, что именно нарушение ФИО1 Правил дорожного движения РФ послужило причиной совершенного дорожно-транспортного происшествия. Между действиями осужденного, не соответствующими правилам дорожного движения, и наступившими последствиями - причинение тяжкого вреда здоровью ЗАС, имеется прямая причинная связь. При этом ФИО1 не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Вопреки доводам автора апелляционной жалобы, суд в приговоре указал в чем выражено допущенное ФИО1 нарушение Правил дорожного движения РФ, привел установленные фактические обстоятельства, а также доказательства наличия причинно-следственной связи между его действиями и наступившими последствиями.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации в абз. 2 п. 5 и п. 6 постановления Пленума от 9 декабря 2008 года № 25 (ред. от 25.06.2024) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», в тех случаях, когда нарушения правил дорожного движения были допущены двумя или более участниками дорожного движения, содеянное каждым из них влечет уголовную ответственность по ст. 264 УК РФ, если их действия по управлению транспортным средством находились в причинной связи с наступившими последствиями, указанными в названной статье УК РФ. Решая вопрос о виновности либо невиновности водителя в совершении дорожно-транспортного происшествия вследствие превышения скорости движения транспортного средства, следует исходить из требований п. 10.1 ПДД РФ, в соответствии с которыми водитель должен вести его со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Исходя из этого при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Уголовная ответственность по ст. 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

В рассматриваемом случае, водитель автомобиля «ВАЗ-21101» государственный регистрационный знак «

<

№>» ЦМА, как при движении с разрешенной скоростью движения 60 км/ч, так и при движении со скоростью 108-113 км/ч, не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем марки «Лада 219410 ФИО2», государственный регистрационный знак «

<

№>», что подтверждается вышеприведенным заключением эксперта № 959/5-5-24; № 960/3-5-24 от 13 августа 2024 года.

Довод стороны защиты, изложенный в апелляционной жалобе, о том, что действия водителя ЦМА находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, не является предметом рассмотрения суда по делу в отношении ФИО1, поскольку в силу ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, что исключает разрешение вопросов о виновности иных лиц в рамках рассматриваемого уголовного дела.

Безосновательными являются доводы апелляционной жалобы адвоката относительно необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, ввиду непринятия процессуального решения по действиям водителя ЦМА, нарушившего п. 10.1 абз. 1, п. 10.2 Правил дорожного движения РФ.

Основания для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности, прекращения уголовного дела либо уголовного преследования, иной квалификации его действий, отсутствуют.

В соответствии с ч. 1 ст. 6 УК РФ наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

При определении ФИО1 вида и размера наказания суд, в соответствии с требованием ст. ст. 6, 43 и 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, сведения о личности виновного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, наличие обстоятельств, смягчающих наказание, и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, в соответствии со ст. 61 УК РФ, судом признано, что ФИО1 ранее не судим, впервые по неосторожности совершил преступление небольшой тяжести, вину в его совершении признал частично, на учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит, по месту регистрации и работы характеризуется положительно, на иждивении у него находятся двое малолетних детей, его отец и мать страдают хроническими заболеваниями, мать является инвалидом 

<

данные изъяты>.

Оснований для признания смягчающими наказание иных обстоятельств у суда первой инстанции не имелось, поскольку признание иных обстоятельств, не указанных в ч. 1 ст. 61 УК РФ, смягчающими наказание является правом, а не обязанностью суда. Не находит таких оснований и судебная коллегия. 

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года № 25 (ред. от 25.06.2024) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», если суд на основании исследованных доказательств установит, что указанные в ст. 264 УК РФ последствия наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил, эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание.

Вопреки доводам адвоката Мартынова А.А., изложенным в апелляционной жалобе, как следует из материалов уголовного дела, нарушений Правил дорожного движения со стороны потерпевшего не установлено.

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Данные, характеризующие личность осужденного ФИО1 судом в полном объеме были учтены, что прямо следует из содержания вынесенного приговора.

Мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению ФИО1 наказания, в том числе об отсутствии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, в приговоре в полном соответствии с требованиями п. 4 ст. 307 УПК РФ приведены и убедительно мотивированы, с чем соглашается судебная коллегия.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, личность осужденного, суд правомерно, с учетом положений ч. 2 ст. 43 УК РФ, пришел к выводу, что цели исправления ФИО1 могут быть достигнуты назначением наказания в виде ограничения свободы.

Назначение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 год, судом мотивировано, назначено обоснованно, в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 47 УК РФ.

Назначенное ФИО1 как основное, так и дополнительное наказание является соразмерным содеянному и отвечает целям наказания, установленным ст. 43 УК РФ. Оснований считать назначенное наказание чрезмерно суровым либо мягким и его смягчения либо ужесточения, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Все обстоятельства, которые могли повлиять на определение вида и размера наказания, в судебном заседании были исследованы и судом учтены.

Исковые требования потерпевшего ЗАС о компенсации морального вреда разрешены с соблюдением положений ст. ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, и приговор суда в этой части отвечает принципам разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ФИО1 в пользу потерпевшего ЗАС суд принял во внимание обстоятельства совершенного ФИО1 неосторожного преступления, характер, степень физических и нравственных страданий потерпевшего ЗАС, связанных, в том числе, с причинением ему тяжкого вреда здоровью. Кроме того, судом учтено, что потерпевший в результате причинения ему подсудимым телесных повреждений находился с 04 апреля 2024 года по 24 апреля 2024 года на стационарном лечении. Также судом принято во внимание материальное положение гражданского ответчика ФИО1, имеющего на иждивении двоих малолетних детей.

Размер компенсации морального вреда, взысканный с ФИО1 в пользу потерпевшего ЗАС в сумме 350 000 рублей, не является как завышенным, так и заниженным. 

Довод апелляционной жалобы защитника осужденного ФИО1 о необходимости привлечения в качестве соответчиков по гражданскому иску потерпевшего ЗАС владельца автомобиля марки «Лада 219410 ФИО2» - ГЕП, а также водителя автомобиля «ВАЗ-21101» - ЦМА, основан на ошибочном толковании нормативных положений п. 3 ст. 1079, ст. ст. 323, 325 ГК РФ о солидарном обязательстве и противоречит разъяснениям, содержащихся в п. 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 года № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении». В соответствии с нормативными положениями данных статей ГК РФ потерпевший был вправе требовать компенсацию морального вреда как совместно от всех солидарных должников, так и от любого из них в отдельности, в частности, от ФИО1, управлявшим автомобилем «Лада 219410 ФИО2» использовавшим транспортное средство на законных основаниях, будучи вписанным в полис обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (т.1 л.д.194). 

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право (ч. 1 ст. 4 ГПК РФ), к кому предъявлять иск (п. 3 ч. 2 ст. 131 ГПК РФ) и в каком объеме требовать от суда защиты (ч. 3 ст. 196 ГПК РФ) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 октября 2013 года № 1626-О, от 17 июля 2014 года № 1583-О).

В соответствии с требованиями закона судом приняты решения по мере пресечения и о вещественных доказательствах по делу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, заданный председательствующим уточняющий вопрос ФИО1 относительно признания либо не признания вины в инкриминируемом тому деянии, при выступлении с последним словом, не является существенным нарушением положений ч. 1 ст. 293 УПК РФ, влекущим безусловную отмену приговора.

Вместе с тем, соглашаясь с доводами апелляционного представления, суд апелляционной инстанции находит приговор суда подлежащим изменению в соответствии с п. 3 ст. 389.15 УПК РФ - ввиду неправильного применения уголовного закона, по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ч. 1 ст. 308 УПК РФ в резолютивной части обвинительного приговора должны быть указаны, в частности, вид и размер наказания, назначенного осужденному за каждое преступление, в совершении которого он признан виновным; окончательная мера наказания, подлежащая отбытию в соответствии со ст. ст. 69-72 УК РФ; ограничения и обязанности, которые устанавливаются для осужденного к наказанию в виде ограничения свободы. При этом наказание должно быть определено таким образом, чтобы не возникало никаких сомнений при его исполнении.

Исходя из смысла ст. 53 УК РФ, в приговоре осужденному к наказанию в виде ограничения свободы должны быть обязательно установлены ограничения, предусмотренные ч. 1 указанной статьи. В соответствии с правовой позиции, изложенной в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 (ред. от 18.12.2018) «О судебной практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в случае назначения ограничения свободы в качестве основного наказания в приговоре необходимо устанавливать территорию, за пределы которой осужденному запрещается выезжать и в пределах которой ему запрещается посещать определенные места без согласия уголовно-исполнительной инспекции.

Как следует из приговора, суд, признав ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, назначил ему за данное преступление наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 год и установил следующие ограничения и обязанности: не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, в котором осужденный будет проживать в период отбывания наказания, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Однако, вопреки требованиям ст. 53 УК РФ, назначив ограничение свободы в качестве основного наказания и располагая сведениями о том, что осужденный проживает в 

<

...>, суд не установил территорию, за пределы которой осужденному запрещается выезжать.

Таким образом, суд фактически не назначил осужденному наказание за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ, создав правовую неопределенность, влекущую невозможность исполнения наказания.

В связи с этим суд апелляционной инстанции считает необходимым апелляционное представление государственного обвинителя – помощника прокурора Октябрьского района г. Саранска Республики Мордовия Овчинникова А.Б. удовлетворить, дополнить резолютивную часть приговора указанием на установление ФИО1 ограничения в виде запрета выезжать за пределы территории 

<

...> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, исключив указание на установление ограничения в виде запрета не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, в котором осужденный будет проживать в период отбывания наказания, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Иных нарушений требований материального и процессуального права, влекущих отмену либо изменение приговора, не установлено, в остальной части он является законным, обоснованным и справедливым.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

постановила:

приговор Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 21 ноября 2024 года, вынесенный в отношении ФИО1, изменить, удовлетворив апелляционное представление прокурора.

Дополнить резолютивную часть приговора указанием на установление ФИО1 ограничения в виде запрета выезжать за пределы территории городского округа Саранск Республики Мордовия без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, исключив указание на установление ограничения в виде запрета не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, в котором осужденный будет проживать в период отбывания наказания, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

На основании ч. 4 ст. 391 УПК РФ постановление суда апелляционной инстанции вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вынесения апелляционного постановления.

В случае пропуска данного срока и при отказе в его восстановлении, кассационные жалобы либо представление могут быть поданы непосредственно в суд кассационной инстанции.

В случае подачи кассационных жалоб либо представления, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий Д.Н. Матяев