Дело № 2-1810/2017 

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации 

06 октября 2017 года город Новочебоксарск

Новочебоксарский городской суд Чувашской Республики под председательством судьи Петрухиной О. А., 

При секретаре судебного заседания Медяковой Е. В., 

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Бюджетному учреждению Чувашской Республики «Батыревская центральная районная больница» о компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к бюджетному учреждению Чувашской Республики «Батыревская центральная районная больница» Министерства здравоохранения Чувашской Республики о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 000 0000 рублей, мотивируя исковые требования тем, что 14 января 2014 года Батыревским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Чувашской Республике было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 109 УК РФ по факту причинения смерти по неосторожности Г.А.Н.. Расследованием по данному уголовному делу было установлено, что ФИО2, являясь врачом-хирургом стационара БУ Чувашской Республики «Батыревская ЦРБ» Министерства здравоохранения Чувашской Республики, произвел первичный осмотр поступившей больной Г.А.Н. и госпитализировал ее в хирургическое отделение БУ Чувашской Республики «Батыревская ЦРБ» Минздрава Чувашии. По своей неосторожности, выразившейся в небрежности, ФИО2, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий (бездействий) в виде причинения Г.А.Н. тяжкого вреда здоровью и ее смерти, ненадлежащим образом исполнил свои профессиональные обязанности, не организовал проведение диагностических мероприятий и не оказал ей квалифицированную медицинскую помощь. В результате Г.А.Н.. скончалась 22 декабря 2013 года в реанимационном отделении БУ Чувашской Республики «Батыревская ЦРБ» Минздрава Чувашии. 06 мая 2016 года постановлением Батыревского районного суда Чувашской Республики уголовное преследование в отношении ФИО2 по ч. 2 ст. 109 УК РФ прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования. ФИО2 избежал уголовной ответственности, однако истице, как родной сестре потерпевшей, причинен моральный вред.

В судебном заседании истица ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме по изложенным в исковом заявлении доводам, вновь приведя их суду. Также истица пояснила суду, что с сестрой и ее семьей она поддерживала близкие отношения, постоянно общались, длительное время жили рядом, а после того, как истица со своей семьей переехала в Новочебоксарск, часто созванивались, во всем поддерживали друг друга. Сестра с мужем также собирались переехать в Новочебоксарск поближе к ней. 

Представитель ответчика БУ Чувашской Республики «Батыревская ЦРБ» Минздрава Чувашии ФИО3 исковые требования не признала, просила суд в удовлетворении иска отказать.

Третье лицо ФИО2 исковые требования не признал, также просил суд в удовлетворении иска отказать, указывая на то, что свои обязанности при оказании медицинской помощи Г.А.Н.. он исполнял надлежащим образом.

Прокурор Кузнецова Н. А. полагала, что исковые требования подлежат удовлетворению в разумных пределах. 

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

По настоящему гражданскому делу истицей заявлены требования о компенсации морального вреда, причиненного ей в результате смерти близкого родственника – родной сестры. 

В соответствии со ст.150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) жизнь и здоровье являются одним из принадлежащих гражданину от рождения неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ.

Согласно ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. 

Согласно абз.2 п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная ст.1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с положениями статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как разъяснено п. 10 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10, моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии со ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

На основании статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, если вред причинен работником юридического лица при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта), то ответственность за его возмещение возлагается на это юридическое лицо.

Так, судом установлено, что 22 декабря 2013 года в реанимационном отделении БУ Чувашской Республики «Батыревская ЦРБ» Минздрава Чувашии скончалась Г.А.Н. 

Материалы дела, а именно свидетельства о рождении ФИО1 (в девичестве ФИО4) и Г.А.Н. (в девичестве ФИО5), актовая запись о рождении Г.А.Н.. (в девичестве ФИО5), свидетельствуют о том, что истица ФИО1 и Г.А.Н.. являлись родными сестрами. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Г.А.Н.. пояснил суду, что истица ФИО1 и его мать Г.А.Н. были родными сестрами, жили дружно, постоянно общались. Его родители собирались переехать в Новочебоксарск поближе к сестре матери. 

Также судом установлено, что 14 января 2014 года Батыревским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Чувашской Республике было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 109 УК РФ по факту причинения смерти по неосторожности Г.А.Н. 

В рамках указанного уголовного дела органами предварительного следствия врач-хирург БУ Чувашской Республики «Батыревская ЦРБ» Минздрава Чувашии ФИО2 обвинялся по ч. 2 ст. 109 УК РФ, а именно в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей Г.А.Н. которой не была оказана квалифицированная медицинская помощь. 

Так, ФИО2 обвинялся в том, что после госпитализации 22 декабря 2013 года Г.А.Н.. в хирургическое отделение БУ «Батыревская ЦРБ» и первичного ее осмотра не выполнил ряд исследований для дифференциальной диагностики, произвел неадекватное тяжести состояния динамическое наблюдение за Г.А.Н.., не организовал проведение диагностических мероприятий, не организовал проведение консилиума врачей для установления правильного диагноза, определения прогноза и тактики медицинского обследования и лечения пациентки, не провел консультацию с использованием телекоммуникационных средств связи с хирургическим центром III уровня для решения вопроса о дальнейшей тактике ведения пациентки, не выполнил необходимое оперативное лечение; ненадлежащее оказание квалифицированной медицинской помощи привело к тому, что Г.А.Н. скончалась ДД.ММ.ГГГГ в реанимационном отделении БУ «Батыревская ЦРБ», избежание ее смерти было возможно при правильной и своевременной диагностике заболевания, а также при своевременно проведенном оперативном вмешательстве. 

Из заключения проведенной в период с 25 января 2016 года по 30 марта 2016 года Российским центром судебно-медицинской экспертизы Министерства Российской Федерации в рамках расследования уголовного дела повторной судебно-медицинской экспертизы № следует, что для дифференциальной диагностики состояния Г.А.Н. не был выполнен ряд исследований: не выполнено УЗИ брюшной полости, гастроскопическое исследование, рентгеноскопия желудка с контрастированием и изучением пассажа бария, компьютерная томография; за пациенткой велось недостаточное наблюдение: со времени поступления (11.35) до следующего осмотра хирурга при неясном диагнозе прошло 3,5 часа, заведующим осмотрена только в 19.30, то есть через 8 часов с момента поступления, соответственно, пациентка не была прооперирована. В данном случае имело место недооценка тяжести состояния Г.А.Н.., ее недообследование, недооценка анамнестических данных, недостаточное динамическое наблюдение, что явилось причиной невыполнения необходимого оперативного лечения, запоздалая диагностика в условиях стационара привела к развитию полиорганной недостаточности (сердечно-сосудистой и дыхательной) и смерти Г.А.Н.. Выявленные недостатки при оказании медицинской помощи Г.А.Н.. в Батыревской ЦРБ привели к тому, что имеющаяся у Г.А.Н. грыжа пищеводного отверстия диафрагмы в условиях лечебного учреждения незакономерно осложнилась развитием таких состояний как сердечно-сосудистая и дыхательная недостаточность, ограниченный поддиафрагмальный фибринозно-гнойный перитонит, которые имеют признаки тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни человека. При правильной и своевременной диагностике заболевания, а также при своевременно проведенном оперативном вмешательстве в БУ «Батыревская ЦРБ» смерти Г.А.Н. можно было бы избежать. Между обнаруженными дефектами оказания медицинской помощи в БУ «Батыревская ЦРБ» и наступлением смерти Г.А.Н.. имеется прямая причинно-следственная связь. 

Оснований сомневаться в выводах комиссии экспертов, имеющих соответствующую квалификацию, образование и стаж работы, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у суда не имеется. Данная повторная экспертиза была проведена с непосредственным осмотром медицинских документов, экспертное заключение соответствует требованиям законодательства, содержит обоснование выводов, ссылки на использованные методики и нормативную документацию.

Обстоятельства дела свидетельствуют о том, что ДД.ММ.ГГГГ производство по данному уголовному делу было прекращено постановлением Батыревского районного суда Чувашской Республики на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Из содержания указанного постановления суда от 06 мая 2016 года следует, что в судебном заседании ФИО2 и его защитник, не оспаривая обвинение, заявили ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Согласно ст.133 УПК РФ прекращение уголовного дела в связи с истечением срока давности не является реабилитирующим основанием.

Согласно положений части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному уголовному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Конституционный Суд Российской Федерации в своих определениях (№ 1470-О от 17.07.2012, № 786-О от 28.05.2013 и др.) неоднократно указывал на то, что прекращение уголовного дела и освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности не освобождает виновного от обязательств по возмещению нанесенного ущерба и компенсации причиненного вреда и не исключает защиту потерпевшим своих прав в порядке гражданского судопроизводства.

Кроме того, согласно позиции Конституционного суда РФ, отраженной в Определении от 16 июля 2015 года № 1823-О, отсутствие приговора суда не препятствует суду, рассматривающему дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, принять в качестве письменного доказательства постановление о прекращении в отношении него уголовного дела (часть первая статьи 71 Гражданского процессуального кодекса РФ) и оценить его наряду с другими доказательствами (статья 67 ГПК Российской Федерации).

ФИО2 с прекращением уголовного дела по нереабилитирующему основанию был согласен, постановление не обжаловал, то есть, имея право на судебную защиту и публичное состязательное разбирательство дела, он сознательно отказался от доказывания незаконности уголовного преследования и связанных с этим негативных для него правовых последствий, указанного в постановлении о прекращении уголовного дела.

Таким образом, исследовав и оценив установленные в ходе рассмотрения дела обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что медицинские услуги в БУ Чувашской Республики «Батыревская ЦРБ» Минздрава Чувашии ФИО6 были оказаны некачественно, что свидетельствует о наличии прямой причинно-следственной связи с наступившими для истца ФИО1 неблагоприятными последствиями, причинившими моральные страдания, связанные с утратой близкого человека – родной сестры. В связи с чем, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда.

При этом доводы третьего лица ФИО2 о надлежащем исполнении им профессиональных обязанностей при оказаний медицинской помощи ФИО6 судом отклоняются как несостоятельные, поскольку вышеуказанные доказательства свидетельствуют об обратном.

Материалы дела свидетельствуют о том, что ФИО2 был принят на должность врача-хирурга стационара МУЗ «Батыревская ЦРБ» на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, исполнял трудовые обязанности согласно трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ.

Учитывая изложенное, а также исходя из положений ст. 1068 Гражданского кодекса РФ, суд приходит к выводу о том, что гражданско-правовая ответственность за причиненный ФИО1 моральный вред подлежит возложению на БУ «Батыревская ЦРБ».

Согласно статье 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определятся в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, когда вина является основанием для возмещения вреда. 

Как следует из п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Определяя размер компенсации причиненных истице нравственных и физических страданий, вызванных смертью близкого человека – родной сестры, суд учитывает фактические обстоятельства дела, степень вины врача-хирурга БУ Чувашской Республики «Батыревская ЦРБ» Минздрава Чувашии ФИО2, характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, то, что смерть родного человека является тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие переживания, вызванные утратой близкого человека, а также учитывает требования разумности и справедливости. 

В данном случае суд считает справедливым взыскать с БУ Чувашской Республики «Батыревская ЦРБ» Минздрава Чувашии в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 250 000 рублей, что, по мнению суда, соответствует характеру и степени причиненных ФИО1 моральных и нравственных страданий в связи со смертью ее сестры. 

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. По данному делу истица в силу п. 4 ст. 333 Налогового кодекса РФ была освобождена от уплаты госпошлины. В связи с чем, госпошлина в размере 300 рублей подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд 

решил:

Взыскать с Бюджетного учреждения Чувашской Республики «Батыревская центральная районная больница» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 250 000 рублей.

Взыскать Бюджетного учреждения Чувашской Республики «Батыревская центральная районная больница» в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Чувашской Республики в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме. 

Судья О. А. Петрухина

Мотивированное решение составлено 11 октября 2017 года.