Судья Кургуз Ю.Ю. Дело № 22-3712/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Новосибирск 22 сентября 2025 года

Новосибирский областной суд в составе:

председательствующего Лукаш Е.В.,

при секретарях Сикатском А.Е., Гусейновой Д.А.,

с участием:

государственного обвинителя Семеновой Е.С., 

потерпевших КТМ, КАА, 

представителя потерпевших СЕИ, 

осужденного КМА,

защитника – адвоката Кожевниковой Е.П., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Кожевниковой Е.П. в защиту осужденного КМА на приговор 

<

данные изъяты> районного суда г.Новосибирска от 22 мая 2025г. в отношении 

КМА, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина РФ, не судимого, 

у с т а н о в и л:

по настоящему приговору КМА осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года. 

Постановлено к месту отбывания наказания в колонию-поселение КМА следовать самостоятельно за счет государства по предписанию территориального органа уголовно-исполнительной системы. 

Срок отбывания наказания исчислен со дня прибытия КМА в колонию-поселение. Зачтено в срок лишения свободы время следования КМА к месту отбывания наказания из расчета один день за один день. 

До вступления приговора в законную силу мера пресечения оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

Взыскано с осужденного КМА в счет компенсации морального вреда в пользу потерпевшего КАА 1 000 000 (один миллион) рублей. Взыскано с осужденного КМА в счет компенсации морального вреда в пользу потерпевшей КТМ 1 000 000 (один миллион) рублей. Зачтено в счет частичного возмещения морального вреда потерпевшим КАА и КТМ добровольно уплаченные КМА в счет компенсации морального вреда 100 000 (сто тысяч) рублей.

Взыскано с осужденного КМА в счет компенсации морального вреда в пользу потерпевшего СВА 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей. 

Взыскано с осужденного КМА в счет компенсации морального вреда в пользу потерпевшей ГЯС 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей.

В остальной части исковых требований потерпевших о взыскании с осужденного КМА компенсации морального вреда потерпевшим КАА, КТМ и СВА отказано.

Исковые требования потерпевшей КТМ в части компенсации материального ущерба удовлетворены. Взыскано с КМА в счет компенсации материального ущерба в пользу КТМ 293 335 (двести девяносто три тысячи триста тридцать пять) рублей.

Исковые требования потерпевшей КТМ о взыскании с КМА расходов на оплату услуг представителя за участие на стадии предварительного расследования в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей оставлены без рассмотрения.

Исковые требования потерпевших СВА в размере 37 712 рублей 89 копеек и ГЯС в размере 13 499 рублей 50 копеек о взыскании с осужденного КМА причиненного им материального ущерба оставлены без рассмотрения.

Исковые требования СЕА к осужденному КМА, ГАВ и БНВ оставлены без рассмотрения.

Разрешена судьба вещественного доказательства.

Как следует из приговора, КМА признан виновным и осужден за то, что 25 июня 2023 г. в период времени с 23 часов 00 минут до 23 часов 59 минут управлял автомобилем марки «Лада Веста», перевозя пассажиров КДА, СВА и ГЯС в нарушение требований подпункта 2.1.2 пункта 2.1 Правил дорожного движения РФ не пристегнутыми ремнями безопасности, действуя в нарушение требований подпункта 2.1.2. пункта 2.1., пунктов 8.1., 10.1., 10.2. Правил дорожного движения РФ, избрал скорость движения не менее 120 км/ч, то есть превышающую разрешенную в населенных пунктах - 60 км/ч, без учета дорожных условий (темное время суток), при возникновении опасности для движения в виде выехавшего на его полосу движения и создавшего помеху автомобиля марки «Ивеко» с полуприцепом под управлением водителя БНВ, в результате значительного превышения разрешенной скорости движения, имея техническую возможность своевременно остановиться, своевременно не применил мер к торможению, вплоть до полной остановки транспортного средства, применил нерегламентированный ПДД РФ маневр перестроения вправо, не убедившись в его безопасности, в результате чего на расстоянии 4,3 метра от правого края проезжей части 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> допустил столкновение с автомобилем марки «Ивеко» с полуприцепом, в результате чего пассажир КДА скончался, а пассажирам СВА и ГЯС был причинен тяжкий вред здоровью.

Действия КМА квалифицированы судом по ч.3 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, повлекшее по неосторожности смерть человека. 

Вину в совершении преступления в суде первой инстанции КМА признал. 

На приговор суда адвокатом КЕП в защиту осужденного КМА подана апелляционная жалоба, в которой она просит приговор суда изменить в части назначенного наказания, назначенное КМА наказание смягчить, применить при назначении наказания положения ст. 73 УК РФ. 

По доводам адвоката, суд назначил КМА наказание без учета положений ст. 6, ч. 3 ст. 60 УК РФ, а также разъяснений, указанных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015г. №58 (ред. от 29.11.2016) «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», обстоятельства, подлежащие учету при назначении наказания, в приговоре перечислил формально, без учета индивидуальных особенностей дела и влияния назначенного наказания на дальнейшую судьбу осужденного.

Обращает внимание на то, что КМА ранее к уголовной ответственности не привлекался, в быту характеризуется исключительно положительно, в содеянном раскаялся, полностью признал вину и принял меры к заглаживанию причиненного вреда. 

Кроме того, суд не учел, что в результате ДТП тяжкий вред здоровью был причинен и самому КМА, который в настоящее время является инвали

<

адрес> группы с ограниченной способностью к жизнедеятельности и нуждается в дальнейшей медицинской реабилитации. 

Полагает, суд необоснованно не учел то, что наступившие в результате ДТП последствия состоят в причинной связи не только с действиями осужденного, но и с нарушениями правил дорожного движения, допущенными свидетелем БНВ, в отношении которого также возбуждено уголовное дело (12 мая 2025 года Новосибирским областным судом отменен приговор 

<

данные изъяты> районного суда г. Новосибирска по делу № в отношении БНВ, с возвращением дела прокурору).

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель ФЕВ и потерпевшая КТМ просят приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката КЕП без удовлетворения. 

Заслушав участников судебного заседания, изучив материалы уголовного дела и доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для её удовлетворения по следующим основаниям. 

Расследование настоящего уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, и глав 37-39 УПК РФ, определяющих процедуру рассмотрения уголовного дела. 

Выводы суда о виновности КМА в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека и причинение тяжкого вреда здоровью человека, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, подробное содержание и анализ которых приведены в приговоре.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, установлены судом правильно, а выводы суда о доказанности вины осуждённого соответствуют фактическим обстоятельствам дела и мотивированы.

Всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам, в том числе показаниям осужденного, потерпевших, свидетелей, письменным материалам дела суд дал в приговоре надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Фактические обстоятельства происшедшего, как они установлены судом, изложены в приговоре, который в своей описательной части содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе совершения преступления, причастности к нему осужденного и его виновности, о действиях КМА, приведших к дорожно-транспортному происшествия, а также об иных обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Выводы суда о виновности осужденного КМА в совершении инкриминированного ему преступления соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, и подтверждаются совокупностью всесторонне исследованных в судебном заседании доказательств, признанных судом допустимыми и относимыми к существу рассматриваемого дела, в том числе: показаниями КМА, показаниями потерпевших КАА, КТМ, ГЯС, СВА, показаниями свидетелей: ТДИ, ТВВ, БНВ, МИА, ГАВ, а также материалами дела: протоколами процессуальных и следственных действий, заключениями экспертов, а также иными доказательствами, подробно изложенными в приговоре.

Так, в подтверждение вины КМА в совершении преступления суд обоснованно сослался в приговоре на показания потерпевших КДА и КТМ о том, что 25.06.2023 их сын КДА поехал на День города с друзьями, а потом перестал выходить на связь, стало известно, что сын попал в ДТП и скончался, а автомобилем управлял КМА, при этом двигался со скоростью 150 км/ч и совершил столкновение с грузовым автомобилем. 

Из показаний потерпевших ГЯС и СВА следует, что в тёмное время суток они двигались на заднем пассажирском сидении в автомобиле под управлением КМА по 

<

адрес>, на переднем пассажирском сидении находился КДА, КМА управлял автомобилем со скоростью около 100 км/ч, при этом они видели, как со встречного направления грузовой автомобиль стал выезжать на полосу их движения, их автомобиль стал смещаться правее, КМА начал тормозить, но автомобиль не остановился, и произошло столкновение с грузовиком, в результате ДТП они пострадали.

Свидетель БНВ в ходе предварительного и судебного следствия показал, что он в разрешенном месте на грузовом автомобиле «Ивеко» с полуприцепом выполнял маневр разворота на 

<

адрес>, при этом на расстоянии 250-300 метров он видел горящие фары встречных автомобилей, убедился в том, что времени для разворота у него достаточно, включив сигнал левого поворота он стал разворачиваться, выехал на встречную полосу движения, когда кабина его автомобиля находилась на первой полосе, а фура занимала вторую и третьи полосы, он почувствовал удар, выйдя, обнаружил, что с его автомобилем столкнулся автомобиль «Лада», он вытаскивал пассажира с переднего сиденья, водителю зажало ногу, сидевший сзади пассажир вышел сам, считает, что если бы автомобиль «Лада» двигался с разрешенной скоростью, то ДТП бы не произошло.

Очевидец произошедшего - свидетель ТДИ показал, что он двигался по 

<

адрес> в среднем ряду со скоростью около 60 км/ч, видимость была хорошая, по левому ряду его обогнал автомобиль «Лада», он видел, как со встречного направления, в разрешенном месте грузовой автомобиль начал разворот, расстояние между грузовым автомобилем и автомобилем «Лада» было около 100 метров, при этом автомобиль «Лада» не предпринимал мер к торможению, а когда грузовой автомобиль занял три полосы для движения, то автомобиль «Лада» стал тормозить, о чем указывали загоревшиеся стоп-сигналы, но остановиться не смог и совершил столкновение с грузовым автомобилем, в результате чего автомобиль «Лада» загорелся, сам он на своем автомобилем спокойно подъехал к месту происшествия, больше всего в результате ДТП пострадал пассажир, сидевший на переднем пассажирском сидении.

Аналогичные показания дала свидетель ТВВ, показав, что в пути следования на автомобиле по 

<

адрес> их с мужем обогнал автомобиль «Лада» и уехал вперед, муж сказал ей, что сейчас будет столкновение, тогда она посмотрела на дорогу и увидела, как автомобиль «Лада» столкнулся с грузовым автомобилем, который со встречного направления выполнял разворот, они с мужем спокойно подъехали и остановились, муж помогал тушить автомобиль, она видела лежащего мужчину.

Сопоставив вышеуказанные доказательства между собой и с другими доказательствами, приведенными в приговоре, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что оснований не доверять вышеприведенным показаниям потерпевших и свидетелей нет, поскольку они последовательны, непротиворечивы, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для оговора ими КМА судом не установлено, и, по убеждению суда апелляционной инстанции, такие основания объективно отсутствуют.

Объективно показания потерпевших и свидетелей подтверждаются письменными материалами уголовного дела: 

-протоколами осмотров места происшествия с прилагаемыми к ним схемами и фототаблицами, согласно которым дорожно-транспортное происшествие произошло 25 июня 2023 года на проезжей части 

<

адрес> в 

<

адрес> на средней полосе движения на расстоянии 4,3 метра от правого края проезжей части в сторону проспекта Строителей (общая ширина проезжей части 9,5 метра); 

-протоколами осмотров автотранспортных средств марки «Ивеко» с полуприцепом и «Лада Веста»; 

-заключением эксперта №679 от 29 февраля 2024 года, согласно которому скорость автомобиля «Лада Веста» перед столкновением с автомобилем марки «Ивеко» с полуприцепом составила 120,15 км/ч., с момента возникновения опасности для водителя автомобиля «Лада Веста» и до момента столкновения с автомобилем марки «Ивеко» с полуприцепом прошло 3,73 секунды;

-протоколом осмотра содержания компакт-диска и прилагаемой к нему фототаблицей, согласно которому была осмотрена видеозапись дорожно-транспортного происшествия, предоставленная водителем ТДИ, и на которой запечатлены обстоятельства ДТП с участием автомобилей «Лада Веста» и «Ивеко» с полуприцепом, при этом, согласно протоколу на видеозаписи хорошо просматривается участок местности – проезжая часть 

<

адрес>, уличное освещение включено, на проезжей части нанесена горизонтальная разметка, видимость неограниченная, на видеозаписи запечатлен момент столкновения транспортных средств (том 1 л.д.74-78);

- заключением эксперта №1112 от 15 апреля 2024 года (том 2 л.д.144-148), согласно которому водитель автомобиля «Лада Веста» располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «Ивеко» с полуприцепом путем принятия мер к экстренному торможению в момент возникновения опасности для его движения.

Виновность осужденного также подтверждается заключениями экспертов № 36473/2023 от 08.08.2023, № 5908 от 09.11.2023, № 5909 от 18.10.2023 о характере, степени тяжести, локализации телесных повреждений, обнаруженных у потерпевших КДА, СВА, ГЯС, и другими доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Суд, давая оценку всем приведенным доказательствам в их совокупности и каждому в отдельности, обоснованно признал их достоверными, допустимыми, взаимно дополняющими друг друга, полученными с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства и объективно отражающими фактические обстоятельства совершенного преступления. 

Основания сомневаться в достоверности заключения автотехнических экспертиз №679 от 29 февраля 2024 года и №1112 от 15 апреля 2024 года у суда не имелось, поскольку выводы экспертов являются полными и понятными, согласуются с иными доказательствами по делу. 

Суд правомерно использовал в качестве доказательств по делу заключения проведенных по делу экспертиз. Экспертизы проведены компетентными специалистами, отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные.

Проверив заключения экспертов на предмет допустимости, достоверности и относимости, суд учитывал при этом логичность и непротиворечивость проведенных исследований и сделанных выводов, их полноту, взаимосвязь с другими доказательствами по делу. 

Суд правильно оценил результаты экспертных исследований во взаимосвязи с другими фактическими данными, что в совокупности позволило верно установить причинно-следственную связь между действиями водителя КМА, допущенными им нарушениями ПДД РФ и наступившими последствиями в виде дорожно-транспортного происшествия, причинения тяжкого вреда здоровью СВА и ГЯС и причинения смерти КДА

Доводы осужденного КМА в суде апелляционной инстанции о том, что в ходе проведения автотехнической экспертизы экспертом было неверно определено расстояние, при котором он мог обнаружить опасность для движения в виде выезжавшего на полосу движения автомобиля, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. 

Время, прошедшее с момента возникновения опасности для движения для водителя КМА и до столкновения транспортных средств, достоверно определено в заключении эксперта с учетом данных видеозаписи происшествия по научно обоснованной методике. 

Несогласие в данной части с выводами автотехнической экспертизы осужденного носит субъективный характер, объективно данное заключение не опровергнуто.

Доводы осужденного об отсутствии у него возможности избежать столкновения транспортных средств опровергаются исследованными доказательствами, в том числе заключением эксперта №1112 от 15 апреля 2024 года о наличии у водителя КМА технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем «Ивеко» путем принятия мер к экстренному торможению в момент возникновения опасности для его движения.

Кроме этого, из показаний свидетеля ТДИ, двигавшегося в попутном КМА направлении, следует, что при движении им со скоростью около 60 км/ч и обнаружении начала осуществления маневра разворота автомобилем «Ивеко» он имел возможность спокойно подъехать к месту расположения столкнувшихся транспортных средств и остановиться, при этом у него никакой необходимости в выполнении экстренного торможения не имелось. 

Доводы осужденного о вынужденности совершения им маневра перестроения вправо при возникновении опасности для движения, не влияют на выводы суда о его виновности КМА в совершении преступления. 

Судом верно установлено нарушение КМА п. 10.1 ПДД РФ, согласно которому водитель обязан вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения; при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. 

Таким образом, в приговоре верно указано о том, что действия водителя КМА по применению маневра перестроения вправо не регламентированы ПДД РФ, а учитывая, что такой маневр был совершен при непосредственном приближении к автомобилю «Ивеко», учитывая избранную водителем КМА скорость движения транспортного средства, такие действия не были безопасны. 

Судом обоснованно не установлено в действиях КМА крайней необходимости, то есть указанных в ч. 1 ст. 39 УК РФ обстоятельств. 

Также не свидетельствуют о невиновности осужденного в совершении преступления его доводы о том, что при возникновении опасности для движения он применял торможение.

На основе исследованных доказательств, судом верно установлено, что меры к торможению КМА были выполнены несвоевременно, то есть не сразу, после того, как для него возникла опасность для движения в виде выезжающего на его полосу автотранспортного средства, о чем свидетельствуют показания свидетеля ТДИ, осмотренная в ходе производства по уголовному делу видеозапись дорожно-транспортного происшествия, а также заключения экспертов о времени, имевшегося у КМА с момента возникновения опасности и до момента столкновения с автомобилем марки «Ивеко» (3,73 секунды), о наличии у него технической возможности предотвратить столкновение путем принятия мер к торможению в момент возникновения опасности. 

Доводы осужденного о наличии у него преимущественного права проезда также не свидетельствуют о его невиновности в совершении преступления. 

Из представленных материалов дела достоверно установлено, что водитель КМА при наличии разрешенной скорости для движения не более 60км/ч, изначально избрал скорость для движения не менее 120 км/ч, и при наличии опасности для движения, которую в состоянии был обнаружить, имея техническую возможность остановить транспортное средство, своевременно не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, что и привело к столкновению транспортных средств. 

При таких обстоятельствах, доводы о преимущественном праве проезда осужденного КМА на данном участке автодороги и о создании ему помехи водителем автомобиля «Ивеко», выводы суда о виновности КМА не опровергают.

Доводы жалобы о том, что в причинно-следственной связи с наступившими в результате ДТП последствиями состоят действия водителя автомобиля «Ивеко» БНВ, нарушившего Правила дорожного движения РФ, нельзя признать состоятельными, учитывая также, что обстоятельства наличия либо отсутствия в действиях другого участника ДТП нарушений ПДД РФ, а также вопросы причинно-следственной связи нарушений ПДД РФ с наступившими последствиями виде причинения тяжкого вреда здоровью и смерти потерпевшим в силу ч. 2 ст. 8 УПК РФ могут быть установлены только приговором суда. 

В отношении БНВ приговор 

<

данные изъяты> районного суда г.Новосибирска от 19.12.20024 отменен, уголовное дело возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. 

При таких обстоятельствах, ссылки стороны защиты на виновные действия БНВ в дорожно-транспортном происшествии несостоятельны и выводы суда о виновности КМА в совершении преступления не опровергают. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что собранные по делу и исследованные в судебном заседании доказательства в совокупности в полном объеме отражают обстоятельства совершения преступления, установленные судом в приговоре. 

Совершение дорожно-транспортного происшествия, в результате которого потерпевшему КДА причинена смерть, а СВА и ГЯС – тяжкий вред здоровью, состоит в прямой причинно-следственной связи с нарушением водителем КМА правил дорожного движения, предусмотренных п.п. 2.1.2 пункта 2.1, пунктов 8.1, 10.1, 10.2 ПДД РФ.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения уголовного дела и дал содеянному КМА правильную юридическую оценку, квалифицировав его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Оснований для изменения юридической оценки содеянного КМА, а равно для оправдания осужденного, прекращения в отношении него уголовного дела, либо возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

С учетом конституционного принципа состязательности сторон данное дело органами предварительного следствия расследовано, а судом рассмотрено всесторонне, полно и объективно. Судом были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. 

Психическое состояние осужденного КМА проверено с достаточной полнотой, выводы суда в приговоре о его вменяемости сомнений в их правильности не вызывают.

Доводы жалобы адвоката о назначении КМА чрезмерно сурового наказания и о его смягчении нельзя признать состоятельными. 

При назначении наказания осужденному КМА суд в соответствии со ст.ст. 6, 60, 61 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, отнесенного законом к категории преступлений средней тяжести, совершенного по неосторожности, данные о личности осужденного, в том числе смягчающие и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, а также все конкретные обстоятельства дела.

Наказание КМА назначено с учетом целей наказания, установленных ч. 2 ст. 43 УК РФ.

В качестве смягчающих наказание КМА обстоятельств суд учел: признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья (наличие инвалидности 2 группы) и состояние здоровья его близкого родственника - бабушки, за которой КМА осуществляет уход, добровольную частичную компенсацию потерпевшим морального вреда в размере 100 000 рублей, принесение извинений потерпевшим в судебном заседании, а также его молодой возраст. 

При этом, вопреки доводам жалобы, смягчающие наказание обстоятельства, не только приведены в приговоре, но и учтены судом в достаточной степени. 

Все иные обстоятельства, на которые ссылается адвокат, не входят в перечень смягчающих наказание обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 61 УК РФ, а признание иных обстоятельств смягчающими наказание, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, является правом, а не обязанностью суда.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом верно не установлено. 

Судом учтены также все данные о личности осужденного КМА, которые нашли документальное подтверждение в материалах уголовного дела и имеют значение при решении вопроса о наказании, что свидетельствует о том, что суд в полной мере выполнил требования закона об индивидуализации наказания.

Иных обстоятельств, которые бы не были известны суду первой инстанции, не учтены в приговоре и имели бы значение для определения вида и размера наказания осужденному, не установлено.

Сведений о том, что КМА активно содействовал расследованию преступления, материалы дела не содержат, учитывая, что все обстоятельства дорожно-транспортного происшествия стали известны органу предварительного расследования из других источников, в то время как признание вины осужденным в достаточной степени учтено судом при назначении ему наказания в качестве смягчающего наказание обстоятельства. 

Оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства виновных действий водителя БНВ у суда не имелось, поскольку его виновность приговором суда не установлена. 

Учитывая приведенные в приговоре фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, оснований для изменения категории совершенного КМА преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, судом первой инстанции обоснованно не усмотрено. 

При таких данных, в целях восстановления социальной справедливости, а также исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, суд обоснованно назначил осужденному наказание, связанное с реальным лишением свободы, а также назначил обязательное дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, не усмотрев оснований для применения к основному наказанию положений ст. 73, ст. 53.1 УК РФ, либо назначения более мягкого вида наказания с применением ст. 64 УК РФ, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осужденного, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного, судом объективно не установлено. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Все заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе повторно приведенные в апелляционной жалобе, в полной мере учтены судом при решении вопроса о назначении осужденному наказания, в связи с чем оно не может быть признано излишне суровым.

Оснований для смягчения наказания КМА суд апелляционной инстанции не усматривает, полагая назначенное наказание справедливым, соразмерным содеянному и личности осужденного.

Медицинского заключения о наличии у осужденного КМА тяжелых заболеваний, включенных в Перечень тяжелых заболеваний, препятствующих отбыванию наказания в виде лишения свободы, в материалах дела не имеется. Данных о том, что осужденный не может отбывать наказание в виде лишения свободы по состоянию здоровья, материалы уголовного дела не содержат, в то время как состояние здоровья осужденного в связи с наличием у него заболеваний и инвалидности 2 группы в полной мере учтено судом при назначении ему наказания в качестве смягчающего наказание обстоятельства. 

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания правильно назначен осужденному КМА в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, как колония - поселение. 

Гражданский иск потерпевших СВА и ГЯС к КМА о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, разрешен судом в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ, выводы суда в данной части убедительно мотивированы и обоснованы.

При таких обстоятельствах, апелляционная жалоба адвоката КЕП удовлетворению не подлежит.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению в связи с нарушением уголовно-процессуального закона при разрешении гражданского иска потерпевших КТМ, КАА и гражданского истца СЕА

Суд, разрешая при постановлении приговора в совещательной комнате вопросы, указанные в части 1 статьи 299 УПК РФ, в том числе в соответствии с п. 10 приведенной нормы, вопрос о том, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере, в силу требований п. 5 статьи 307 УПК РФ, обязан в описательно-мотивировочной части приговора привести обоснование принятых решений по вопросам, указанным в статье 299 настоящего Кодекса.

По настоящему делу в части разрешения гражданского иска КТМ, КАА и СЕА судом первой инстанции эти требования закона в полной мере выполнены не были.

Согласно материалам дела, КАА, КТМ и СЕА заявлен гражданский иск к БНВ, КМА и владельцу источника повышенной опасности ГАВ о взыскании с них солидарно материального ущерба и морального вреда, причиненного преступлением. В судебном заседании гражданские истцы исковые требования не уточняли, от иска к ответчикам БНВ и ГАВ не отказывались. 

Вместе с тем, разрешая заявленный гражданский иск, суд в нарушение требований уголовно-процессуального закона разрешил гражданский иск КАА, КТМ только к ответчику КМА, а решение по исковым требованиям к ответчикам БНВ и ГАВ не принял, кроме этого, суд оставил без рассмотрения исковые требования СЕА, признав их затруднительными к рассмотрению в уголовном судопроизводстве, при этом не решил вопрос о передаче иска о возмещения вреда для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. 

При таких обстоятельствах, приговор в части разрешения гражданского иска КТМ, КАА и СЕА подлежит отмене с направлением материалов уголовного дела в указанной части на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции в порядке гражданского судопроизводства.

Судьбу вещественных доказательств по настоящему уголовному делу суд разрешил верно в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора или внесение в него иных изменений из материалов уголовного дела не усматривается.

Руководствуясь ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор 

<

данные изъяты> районного суда г. Новосибирска от 22 мая 2025 года в отношении КМА в части разрешения гражданского иска потерпевших КТМ, КАА, гражданского истца СЕА к КМА, БНВ и ГАВ о возмещении морального и материального вреда, причиненного преступлением, отменить, материалы уголовного дела в указанной части передать на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции в порядке гражданского судопроизводства, в ином составе суда. 

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Кожевниковой Е.П. без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденного, содержащегося под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись) Е.В. Лукаш

«Копия верна»

Судья - Е.В. Лукаш