Дело № 2-218/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

п. Змиевка Орловской области 9 сентября 2020 года

Свердловский районный суд Орловской области в составе:

председательствующего судьи Белозерцевой В.Р.,

с участием истца ФИО1, 

представителя ответчика Ночевки А.С., действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ,

при секретаре судебного заседания Поремчук Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Свердловского районного суда Орловской области гражданское дело по иску ФИО1 к Бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Свердловская центральная районная больница» о компенсации морального вреда,

руководствуясь ст. ст. 194, 197-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Свердловская центральная районная больница» (далее – БУЗ ОО «Свердловская ЦРБ») о компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что ДД.ММ.ГГГГ он, работая 

<

данные изъяты> в БУЗ ОО «Свердловская ЦРБ», по заданию руководства с использованием бензинового триммера осуществлял покос травы на территории больницы. Получил травму в результате попадания травы в глаз. Последствия травмы проявились не сразу. За медицинской помощью он обратился ДД.ММ.ГГГГ, когда началось сильное слезотечение из травмированного глаза. Врачом-офтальмологом БУЗ ОО «Свердловская ЦРБ» ему был поставлен диагноз «

<

данные изъяты>». Результатом травмы стало слезотечение и потеря зрения травмированного глаза. По факту несчастного случая ответчиком было составлено несколько актов о несчастном случае на производстве, которыми установлена вина ответчика в несчастном случае. Его вина в произошедшем отсутствует. Полагал, что ответчиком нарушены Трудовой кодекс РФ, ГОСТ 12.0.004-2015, приказ Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, коллективный договор и заключенный с ним трудовой договор. Истец просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей в виде ежемесячных выплат по 5000 рублей с индексацией пропорционально увеличению минимального прожиточного минимума в Орловской области.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, на их удовлетворении настаивал, сослался на обстоятельства, изложенные в иске. Кроме того, пояснил суду, что он до настоящего времени работает 

<

данные изъяты> в БУЗ ОО «Свердловская ЦРБ» по трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ перед скашиванием травы возле территории пищеблока больницы ему были выданы защитные очки и хлопчатобумажные перчатки. В процессе скашивания частица травы попала ему в глаз. В тот же день после обеда у него началось сильное слезотечение. ДД.ММ.ГГГГ он был вынужден обратиться за медицинской помощью, поскольку глаз перестал реагировать на свет, закрылся. Находящаяся в отпуске офтальмолог Л. была вызвана на работу, осмотрела его, назначила лечение. По причине отпуска врача-офтальмолога листок нетрудоспособности был открыт ему терапевтом. Ему выдали направление в Орловскую областную клиническую больницу, оттуда направили в больницу имени Семашко. До ДД.ММ.ГГГГ года он был вынужден ходить в темных очках, поскольку глаз постоянно слезился. В результате глаз стал плохо видеть. Расследование несчастного случая на производстве было проведено неправильно, ему пришлось самому обращаться во все инстанции. Постоянно менялся диагноз. Ему не было своевременно выдано направление на медико-социальную экспертизу. Не выдавались по его просьбе медицинское заключение, акты о несчастном случае. Продолжая работать в БУЗ ОО «Свердловская ЦРБ» он постоянно терпел насмешки. Все это в совокупности причинило ему душевные страдания. 

Представитель ответчика Ночевка А.С. исковые требования не признал, просил в иске отказать в виду отсутствия вины работодателя в произошедшем несчастном случае. Пояснил суду, что ДД.ММ.ГГГГ для работы с бензиновым триммером ФИО1 были выданы необходимые средства защиты – очки и перчатки. После произошедшего несчастного случая ФИО1 была оказана надлежащая медицинская помощь. Было проведено расследование несчастного случая, составлен акт. Последующее внесение изменений в акт о несчастном случае никак не повлияло на поставленный ФИО1 диагноз и состояние его здоровья. Утраты трудоспособности у ФИО1 не наступило. Полученная травма никак не повлияла на здоровье истца. Каких-либо противоправных действий со стороны больницы не было. 

Выслушав объяснения участников процесса, допросив свидетеля, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктами 1 и 2 статьи 1079 ГК РФ установлено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Исходя из положений статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ), моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из материалов дела, истцом заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве.

Согласно статьи 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Несчастный случай на производстве является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Пунктом 3 статьи 8 названного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

Статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность работодателя возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со статьей 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 работает в БУЗ ОО «Свердловская ЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с п/п «б» п. 7 которого имеет право на обеспечение безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда.

Согласно акту о несчастном случае на производстве формы Н-1 № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был травмирован ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 15 минут при скашивании травы на территории БУЗ ОО «Свердловская ЦРБ». В акте указаны следующие обстоятельства несчастного случая: окашивал цветочную клумбу возле здания пищеблока. Получил травму глаза – часть срезанной травы или цветка залетела под очки снизу и попала в глаз. Удалив инородный предмет из глаза и протерев очки, ФИО1 продолжил работу. К вечеру в глазу появились неприятные ощущения. ДД.ММ.ГГГГ после 15-00 появилось легкое слезотечение. ДД.ММ.ГГГГ слезотечение начало усиливаться глаз стал дергаться. Появилась резкая боль в глазу. В тот же день ФИО1 обратился за помощью в отделение скорой помощи больницы. Была вызвана врач-офтальмолог, которая находилась в отпуске. До ее приезда была оказана медицинская помощь. После осмотра врачом был установлен диагноз - язвы роговицы глаза и назначено лечение. По закрытию листка нетрудоспособности по данному заболеванию ДД.ММ.ГГГГ обратился с заявлением на имя руководителя учреждения о проведении служебного расследования по данному факту. В момент получения производственной травмы находился в защитных очках, фрагмент травы, возможно случайно, срикошетив от бетонного забора, попал под защитные очки. Свидетелей данного происшествия не было (п. 8 акта).

Причиной несчастного случая комиссия первоначально признала неосторожность пострадавшего (п. 9 акта). Оборудование, использование которого привело к несчастному случаю в акте не указано (л.д. 12-13).

В последствие акт № от ДД.ММ.ГГГГ был пересоставлен и дополнен пунктами 7.1. и 7.2. Пункт 8.2. уточнен указанием на травму конъюнктивы и ссадину роговицы без упоминания об инородном теле левого глаза, легкой степени тяжести (л.д.14-15). 

Лица, допустившие нарушение требований охраны труда, в актах не указаны.

Из содержания заключения главного государственного инспектора труда Госинспекции труда в Орловской области от ДД.ММ.ГГГГ следует, что проведено расследование данного несчастного случая в связи с поступлением обращения пострадавшего о несогласии с выводами комиссии по расследованию несчастного случая. В результате расследования установлено, что вводный инструктаж проведен с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, повторный инструктаж на рабочем месте проведен ДД.ММ.ГГГГ. Указано, что оборудованием, использование которого привело к травме, являлся бензиновый триммер 

<

данные изъяты>, изготовителя 

<

данные изъяты>», 

<

данные изъяты>. Сделан вывод о том, что несчастный случай подлежит квалификации как связанный с производством. Причинами несчастного случая являются недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившиеся в непроведении обучения и проверки знаний требований охраны труда работника, в отсутствии в инструкции по охране труда для подсобного рабочего требований о безопасности при работе с бензиновыми триммерами, нарушение статей 212 и 225 Трудового кодекса РФ, пункта 2.2.1 Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций, утвержденного постановлением Минтруда и Минобразования России от ДД.ММ.ГГГГ №. Установлены лица, ответственные за допущенные нарушения требований законодательства и иных нормативных актов, приведшие к несчастному случаю: главный врач больницы С., не организовавший обучение работников безопасным методам и приемам выполнения работ и не обеспечивший разработку инструкции по охране труда при работе с бензотриммерами (л.д.22-23). 

Грубой неосторожности со стороны потерпевшего ФИО1, нарушения в его действиях требований охраны труда и техники безопасности при расследовании несчастного случая на производстве не установлено.

На основании указанного заключения комиссией БУЗ ОО «Свердловская ЦРБ» был составлен акт № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, копия которого была вручена ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 24-27).

Из содержания медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от ДД.ММ.ГГГГ следует, что у ФИО1 имелась травма конъюнктивы и ссадина роговицы без упоминания об инородном теле левого глаза, легкой степени тяжести.

ФИО1 в связи с полученной травмой был нетрудоспособен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 16), обращался ДД.ММ.ГГГГ за медицинской помощью в БУЗ Орловской области «Орловская областная клиническая больница» (л.д. 42, 56).

По результатам медико-социальной экспертизы, проведенной ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, не установлено утраты профессиональной трудоспособности в процентах (л.д. 43).

Из выводов заключения судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что у ФИО1 имела место эрозия роговицы левого глазного яблока, осложнившаяся краевым кератитом левого глаза со снижением остроты зрения левого глаза до 0,6. Обнаруженное повреждение образовалось путем попадания инородного тела в область левого глаза, о чем свидетельствует локальный характер травмы, а именно дефект роговицы левого глаза размером 1х1 мм, обнаруженный при объективном осмотре ДД.ММ.ГГГГ, что не исключает возможности образования при попадании кусочка травы в левый глаз. Давность образований не противоречит сроку, указанному в постановлении о назначении экспертизы, в пользу чего свидетельствуют морфологические особенности повреждения. Имевшая место у ФИО1 эрозия роговицы глазного яблока, осложнившаяся краевым кератитом левого глаза со снижением остроты зрения левого глаза до 0.6 по квалифицирующему признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности в размере 5% расценивается как повреждение, причинившее легкий вред здоровью (л.д. 70-72).

Суд не усматривает противоречий в выводах заключений медико-социальной и судебно-медицинской экспертиз, поскольку первой установлено отсутствие утраты профессиональной трудоспособности, а второй – процент утраты общей трудоспособности.

Допрошенная по делу в качестве свидетеля врач-офтальмолог БУЗ ОО «Свердловская ЦРБ» Л. показала суду, что ДД.ММ.ГГГГ ей поступил звонок от фельдшера скорой медицинской помощи по поводу травмы глаза у пациента ФИО1 Она находилась в отпуске, но приехала на работу. ФИО1 в ходе осмотра пояснил ей, что вчера или позавчера ему что-то попало в глаз. Он промывал самостоятельно глаз своей мочой, что, по ее мнению как врача, вредно для зрительного органа. Поскольку неприятные ощущения в глазу у ФИО1 не прошли, он обратился за медицинской помощью. После осмотра и назначения лечения она по его просьбе выдала ему направление на самостоятельное прохождение медико-социальной экспертизы, поскольку оснований для направления на такую экспертизу по инициативе работодателя не было. 

Таким образом, суд считает установленным, что травма левого глаза ФИО1 была получена в результате несчастного случая на производстве при покосе травы с использованием бензинового триммера при отсутствии вины самого потерпевшего. 

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" по смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне.

Принимая во внимание изложенные разъяснения, учитывая, что ведение работ по покосу травы с использованием бензинового триммера создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ним со стороны человека, суд приходит к выводу, что данная деятельность связана с повышенной опасностью для окружающих.

При таких обстоятельствах, причиненный при проведении данных работ ущерб в соответствии со статьей 1079 ГК РФ подлежит возмещению независимо от вины, за исключением случаев, если их владелец докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевших, источник повышенной опасности выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц.

Согласно пункту 12 Постановления N 25 если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности.

Вместе с тем, БУЗ ОО «Свердловская ЦРБ» доказательств, подтверждающих возникновение вреда в результате непреодолимой силы или умысла потерпевшего суду не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, поскольку работодателем не было обеспечено соблюдение работником при производстве работ по покосу травы норм охраны труда и техники безопасности, что привело к несчастному случаю на производстве, повлекшему причинение вреда здоровью ФИО1, причинение ему физических и нравственных страданий.

Одновременно, определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, что в силу ст. ст. 151, 1101 ГК РФ степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу ФИО1, суд учитывает степень тяжести причиненного вреда здоровью, обстоятельства его причинения, возраст потерпевшего, его попытки к самостоятельному лечению, отсутствие утраты профессиональной трудоспособности, длительность лечения, а также принимает во внимание оперативное оказание работодателем медпомощи после обращения за ней потерпевшему, отсутствие попыток скрыть несчастный случай и своевременно организованное расследование причин несчастного случая, обеспечение сотрудника всеми необходимыми защитными средствами при работе с бензотриммером.

На основании оценки материалов дела суд признает справедливой и соразмерной компенсацию морального вреда в сумме 25000 руб.

В соответствии с частью 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

Поскольку истец ФИО1 при подаче иска освобожден от уплаты государственной пошлина, она подлежит взысканию в местный бюджет с ответчика.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Свердловская центральная районная больница» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Свердловская центральная районная больница» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 25000 (двадцать пять тысяч) рублей.

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Свердловская центральная районная больница» в бюджет муниципального образования Свердловский район Орловской области государственную пошлину в сумме 300 (триста) рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Орловский областной суд в течение месяца со дня его вынесения в мотивированном виде, подачей жалобы через Свердловский районный суд Орловской области.

Мотивированный текст решения изготовлен ДД.ММ.ГГГГ.

Судья В.Р. Белозерцева