Дело №2-255/18

Изг.05.10.2018 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Ярославль 24 сентября 2018 года

Кировский районный суд г.Ярославля в составе:

председательствующего судьи Петухова Р.В.,

при секретаре Обозовой Д.Ю., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по искам ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств, по иску ФИО2 к ФИО1 и ООО «ПромТехСервис» о признании недействительным договора уступки права требования, по иску ФИО3 к ФИО2 о взыскании денежных средств,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании денежных средств в сумме 2 530 000 руб. 

Исковые требования мотивированы тем, что 21.04.2014 года между ООО «Брик» и ФИО2 заключен договор займа на суму 3 500 000 руб. Срок возврата определен не позднее 31.12.2014 года. Ответчиком была возвращена сумма займа в размере 970 000 руб. 15.09.2015 года ООО «Брик» было реорганизовано путем присоединения к ООО «ПромТехСервис». 15.09.2017 года между ООО «ПромТехСервис» и ФИО1 заключен договор уступки права требования, по условиям которого право требования задолженности с ФИО2 в сумме 2 530 000 руб. перешли к ФИО1 В связи с тем, что ФИО2 была возвращена только сумма в размере 970 000 руб., полагает, что с нее подлежит взысканию сумма 2 530 000 руб. 

ФИО1 просил взыскать с ФИО2 сумму в размере 2 530 000 руб. 

Кроме того, ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании денежных средств в сумме 15 000 000 руб. 

В обоснование иска указывает, что 28.04.2014 года между ФИО2 и ООО «Брик» заключен договор займа на сумму 15 000 000 руб., при этом срок возврата сторонами не был определен. 14.09.2017 года между ООО «ПромТехСервис» и ФИО1 был заключен договор уступки права требования, по условиям которого право требования задолженности с ФИО2 перешли к ФИО1 До настоящего времени денежные средства ответчиком не возвращены. 

ФИО1 просил взыскать с ФИО2 сумму в размере 15 000 000 руб. 

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО1 и ООО «ПромТехСервис» о признании договора уступки права требования недействительным.

Требования мотивирует тем, что она являлась директором и учредителем ООО «Брик» с долей в уставном капитале 

<

данные изъяты>, где 

<

данные изъяты> уставного капитала принадлежали ФИО1. 22.05.2015 года ФИО1 вышел из состава участников общества по собственному желанию. 15.09.2017 года между ООО «ПромТехСервис» и ФИО1 заключен договор уступки права требования, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает на себя право требования с ФИО2 по договору займа, заключенному 21.04.2014 года между ФИО2 и ООО «Брик» денежных средств в размере 3 500 000 руб., в части непогашенной суммы долга в размере 2 530 000 руб. 

В связи с тем, что обязательства по договору займа от 21.04.2014 года ей были исполнены в полном объеме (путем внесения денежных средств в кассу общества), уступаемое право (требование) не существовало, что свидетельствует о недействительности договора уступки права требования от 15.09.2017 года. Факт отсутствия задолженности по договору займа от 21.04.2014 года подтверждается передаточным актом от 07.09.2015 года, который был утвержден ООО «Брик» и ООО «ПромТехСервис», а также балансом, сданным в налоговую инспекцию.

ФИО2 просила признать недействительным договор уступки права требований от 15.09.2017 года, заключенный между ООО «ПромТехСервис» и ФИО1 на сумму 2 530 000 руб.

ФИО3 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании денежных средств. 

Требования мотивированы тем, что 21.04.2014 года между ФИО2 и ООО «Брик» заключен договора займа, по условиям которого ООО «Брик» выдало ФИО2 займ в размере 3 500 000 руб., что подтверждается расходным кассовым ордером от 21.04.2014 года 

<

данные изъяты>. 

28.04.2014 года между ООО «Брик» и ФИО2 заключен договор займа, по условиям которого ответчику была выдана сумма в размере 15 000 000 руб., что подтверждается расходным кассовым ордером от 28.04.2014 года 

<

данные изъяты>. В период действия указанных договоров ФИО2 было осуществлено частичное исполнение по договору займа от 21.04.2014 года на сумму 1 070 000 руб. в пользу ООО «Брик». 

В соответствии с соглашением об уступке прав требования, заключенного 01.07.2015 года между истцом и ООО «Брик», истцу перешли права требования возврата суммы займа по вышеуказанным договорам на общую сумму 17 430 000 руб. До настоящего времени ответчиком обязанность по возврату суммы долга не исполнена.

ФИО3 просил взыскать с ФИО2 денежные средства в сумме 17 430 000 руб. 

Указанные гражданские дела были объединены судом в одно производство.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО4 просил взыскать с ФИО2 сумму в размере 17 530 000 руб., в иске ФИО2 и ФИО3 просил отказать, пояснения дал согласно тексту заявления. 

В судебном заседании представитель ФИО2 по доверенности ФИО5 заявленные требования поддержал, пояснил, что соглашение об уступке права требования по указанным договорам займа между ООО «Брик» и ФИО3 было заключено ранее, чем договоры между ООО «ПромТехСервис» и ФИО1 Поэтому право требовать взыскания задолженности от ФИО2 имеет ФИО3, а не ФИО1 Однако в иске ФИО3 должно быть отказано, т.к. им был пропущен срок исковой давности. 

В судебном заседании ФИО3 требования поддержал, в иске ФИО1 и ФИО2 просил отказать. 

В судебном заседании представитель ООО «ПромТехСервис» по доверенности ФИО6 требования ФИО1 просил удовлетворить, требования ФИО2 и ФИО3 оставить без удовлетворения. 

Остальные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. 

Исследовав письменные материалы дела, суд считает, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению, а в иске ФИО2 и ФИО3 должно быть отказано по следующим основаниям.

В силу ст.309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии с п. 1 ст.807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. 

В силу п.1 ст.810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

По делу установлено, что 21.04.2014 года и 28.04.2014 года между займодавцом -ООО «Брик» и заемщиком ФИО2 были заключены договора займа, по условиям которого займодавец предоставил в собственность заемщику денежные средства в сумме 3 500 000 руб. и 15 000 000 руб. соответственно. Факт получения денежных средств заемщиком подтверждается расходными кассовыми ордерами от 21.04.2014 года и 28.04.2014 года. Срок возврата денежных средств по договору займа от 21.04.2014 года был определен не позднее 31 декабря 2014 года, срок возврата денежных средств по договору займа от 28.04.2014 года не был определен.

Как следует из приходных кассовых ордеров 

<

данные изъяты> от 18.08.2014 года и 

<

данные изъяты> от 10.11.2014 года, выданных ООО «Брик» заемщику, ФИО2 в счет погашения задолженности по договору займа от 21.04.2014 года были внесены суммы в размере 500 000 руб. и 470 000 руб.

15.09.2015 года ООО «Брик» было реорганизовано в форме присоединения к ООО «ПромТехСервис».

Согласно п.1 и п.2 ст.382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

На основании п.1 ст.384 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

14.09.2017 года между ООО «ПромТехСервис» (цедент) и ФИО1 (цессионарий) был заключен договор уступки права требования, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает на себя право требования к ФИО2 по договору займа от 28.04.2014 года, заключенного между ООО «Брик» и ФИО7 на сумму 15 000 000 руб., в части непогашенной суммы в размере 15 000 000 руб., а 15.09.2017 года между сторонами был заключен договор уступки права требования, по условиям которого цессионарий принимает на себя право требования к ФИО2 по договору займа от 21.04.2014 года, заключенного между ООО «Брик» и ФИО2 на сумму 3 500 000 руб., в части непогашенной суммы в размере 2 530 000 руб.

Пунктами 4 договоров уступки права требования от 14.09.2017 года и 15.09.2017 года было предусмотрено, что цессионарий уплачивает цеденту за передачу прав кредитора сумму 200 000 руб. в срок до 14.09.2020 года и в сумме 100 000 руб. в срок до 15.09.2020 года. 

Письмом от 18.09.2017 года ФИО2 была уведомлена ФИО1 о состоявшихся договорах уступки права требования.

ФИО2, оспаривая договор уступки права требований от 15.09.2017 года, указывала о надлежащем исполнении обязательств по данному договору. В обоснование позиции ссылалась на передаточный акт от 07.09.2015 года, подписанный ООО «Брик» и ООО «ПромТехСервис», а также на сданный в налоговую инспекцию баланс, в которых отсутствуют информация о заемных обязательствах перед обществом. 

По мнению суда, не отражение спорной суммы займа в передаточном акте от 07.09.2015 года, подписанным ООО «Брик» и ООО «ПромТехСервис», а также в балансе, не подтверждает безусловный возврат заемщиком кредитору денежных средств, т.к. доказательств того, что денежные средства в заявленном размере были оприходованы обществом (отражены в журнале регистрации приходных кассовых ордеров, кассовой книге), внесены на расчетный счет, в материалах дела не имеется. 

Поэтому отсутствие в данных документах информации о заемных обязательствах перед обществом не может служить основанием для признания недействительным договора уступки права требования от 15.09.2017 года, заключенного между ООО «ПромТехСервис» и ФИО1, поскольку нормами п.1 ст.384, ст.386 ГК РФ должнику предоставлено право возражать относительно требований нового кредитора. 

В связи с чем, суд отказывает ФИО2 в удовлетворении требований о признании недействительным договора уступки права требований от 15.09.2017 года.

Возражая против требований ФИО1, представитель ФИО2 по доверенности ФИО5, а также ФИО3 указывали на то обстоятельство, что соглашение об уступке права требования по указанным договорам займа между ООО «Брик» и ФИО3 было заключено ранее, чем договоры между ООО «ПромТехСервис» и ФИО1, поэтому он не имеет права требовать с ФИО2 взыскания денежных средств.

ФИО3 в обоснование заявленных требований о взыскании с ФИО2 денежных средств в сумме 17 430 000 руб. были представлены в материалы дела дополнительные соглашения 

<

данные изъяты> от 30.05.2014 года к договорам займа от 21.04.2014 года и 28.04.2014 года, заключенные между ООО «Брик» и ФИО2, соглашение об уступке требований (прав займодавца) от 01.07.2015 года по договору займа денежных средств на сумму 3 500 000 руб. от 21.04.2014 года и по договору займа денежных средств на сумму 15 000 000 руб. от 28.04.2014 года, дополнительное соглашение от 01.07.2015 года к соглашению об уступке требований (прав займодавца) от 01.07.2015 года по договору займа денежных средств на сумму 3 500 000 руб. от 21.04.2014 года и по договору займа денежных средств на сумму 15 000 000 руб. от 28.04.2014 года, а также квитанция к приходно-кассовому ордеру от 19.07.2015 года, выданная ООО «Брик» ФИО3 на сумму 5 000 000 руб. 

Так, в дополнительных соглашениях 

<

данные изъяты> от 30.05.2014 года к договорам займа денежных средств от 21.04.2014 года и 28.04.2014 года, заключенных между ООО «Брик» и ФИО2 было указано, что суммы займов должны быть возвращены не позднее 31.07.2014 года; в случае подведомственности спора суду общей юрисдикции он передается сторонами на рассмотрение в 

<

данные изъяты> суда г.Ярославля.

Согласно соглашению об уступке требований (прав займодавца) от 01.07.2015 года по договору займа денежных средств на сумму 3 500 000 руб. от 21.04.2014 года и по договору займа денежных средств на сумму 15 000 000 руб. от 28.04.2014 года, заключенному между ООО «Брик» в лице директора ФИО2 (цедент) и ФИО3 (цессионарий), цедент уступает цессионарию свои требования к должнику по возврату денежных средств по договору займа от 21.04.2014 года на сумму 2 430 000 руб. и договору займа от 28.04.2014 года на сумму 15 000 000 руб. 

Дополнительным соглашением от 01.07.2015 года к соглашению об уступке требований (прав займодавца) от 01.07.2015 года по договору займа денежных средств на сумму 3 500 000 руб.от 21.04.2014 года и по договору займа денежных средств на сумму 15 000 000 руб. от 28.04.2014 года, заключенным между ООО «Брик» в лице директора ФИО2 (цедент) и ФИО3 (цессионарий) было предусмотрено, что размер платы за передаваемое право требования ФИО3 составляет 5 000 000 руб.

Из квитанции к приходно-кассовому ордеру от 19.07.2015 года, выданной ООО «Брик» ФИО3 следует, что последним была уплачена обществу сумма в размере 5 000 000 руб. 

В силу п.1 ст.388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 2 статьи 389.1 ГК РФ).

Пунктом 2 ст.390 ГК РФ ГК РФ предусмотрены условия, подлежащие соблюдению цедентом, в частности: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу.

Согласно п.4 ст.390 ГК РФ в отношениях между несколькими лицами, которым одно и то же требование передавалось от одного цедента, требование признается перешедшим к лицу, в пользу которого передача была совершена ранее. В случае исполнения должником другому цессионарию риск последствий такого исполнения несет цедент или цессионарий, которые знали или должны были знать об уступке требования, состоявшейся ранее.

В соответствии с п.7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» если одно и то же требование уступлено разным лицам одним первоначальным кредитором (цедентом), надлежащим новым кредитором (цессионарием) считается то лицо, в отношении которого момент перехода требования наступил ранее (пункт 2 статьи 388.1, пункт 2 статьи 389.1, абзац первый пункта 4 статьи 390 ГК РФ).

Иное лицо (другой цессионарий), в отношении которого момент перехода спорного требования должен был наступить позднее, вправе требовать возмещения убытков, вызванных неисполнением цедентом договора, на основании которого должна была производиться эта уступка. В случае исполнения должником такому иному лицу риск последствий исполнения несет цедент или цессионарий, которые знали или должны были знать об уступке требования, состоявшейся ранее (абзац второй пункта 4 статьи 390 ГК РФ).

Таким образом, в п.7 данного постановления содержится критерий добросовестности цедента и второго цессионария для распределения рисков при двойной уступке одного права для ситуаций, когда исполнение должником уже осуществлено. Следовательно, при отсутствии исполнения должником в качестве общего правила действует критерий момента перехода требования, указанный в пункте 4 статьи 390 ГК РФ.

Как усматривается из материалов дела, договор уступки прав требований в пользу ФИО3 (первого цессионария) был заключен 01.07.2015 года, а договор уступки прав требований в пользу ФИО1 (второй цессионарий) был заключен 14-15.09.2017, то есть спустя 2 года.

Вместе с тем, на основании определения Кировского районного суда г.Ярославля от 28.05.2018 года по ходатайству представителя ФИО1 была назначена техническая экспертиза давности изготовления документов, производство которой было поручено ФБУ Вологодская лаборатория судебной экспертизы Министерства Юстиции РФ.

Из заключения ФБУ Вологодская лаборатория судебной экспертизы Министерства Юстиции РФ от 03.09.2018 года следует, что время изготовления документов не соответствует датам, указанных на этих документах: 

-соглашение об уступке требований (прав займодавца) по договору займа денежных средств на сумму 3 500 000 руб.от 21.04.2014 года и по договору займа денежных средств на сумму 15 000 000 руб. от 28.04.2014 года, от 01.07.2015 года между ООО «Брик» (цедент) в лице директора ФИО2 (цедент) и ФИО3 (цессионарий);

-дополнительное соглашение к соглашению об уступке требований (прав займодавца) от 01.07.2015 года по договору займа денежных средств на сумму 3 500 000 руб.от 21.04.2014 года и по договору займа денежных средств на сумму 15 000 000 руб. от 28.04.2014 года, от 01.07.2015 года между ООО «Брик» (цедент) в лице директора ФИО2 и ФИО3 (цессионарий); 

-дополнительное соглашение 

<

данные изъяты> от 30.05.2014 года к договору займа денежных средств на сумму 3 500 000 руб. от 21.04.2014 года;

-дополнительное соглашение 

<

данные изъяты> от 30.05.2014 года к договору займа денежных средств на сумму 15 000 000 руб. от 28.04.2014 года;

-квитанция к приходно-кассовому ордеру 

<

данные изъяты> от 19.07.2015 года. 

Исследуемые подписи были выполнены не ранее декабря 2016 года.

Учитывая указанные обстоятельства дела, и принимая во внимание, что в силу действующего законодательства приоритет цессии при заключении нескольких соглашений об уступке одного и того же права (требования) отдается договору цессии, который заключен ранее, суд приходит к выводу о том, что на момент заключения договоров уступки права требования между ООО «ПромТехСервис» и ФИО1, представленных в материалы дела ФИО3 вышеуказанных документов, в обоснование заявленных требований, в действительности не было.

По мнению суда, указанные документы были выполнены «задним числом» и для лишения ФИО1 правовых оснований для взыскания денежных средств, т.е. в целях причинения вреда данному цессионарию (ч.1 ст.10 ГК РФ).

При таких обстоятельствах суд признает ФИО1 надлежащим кредитором по указанным обязательствам, и отказывает ФИО3 в удовлетворении иска. 

Поскольку доказательств возврата денежных средств, полученных по договорам займа от 21.04.2014 года и 28.04.2014 года, за исключением суммы в размере 970 000 руб., заемщиком представлено не было, суд взыскивает с ФИО2 в пользу ФИО1 по договору займа сумму в размере 2 530 000 руб. (3 500 000 руб.-970 000 руб.) и по договору займа от 28.04.2014 года сумму в размере 15 000 000 руб., а всего 17 530 000 руб. 

Ссылки ФИО3 о погашении заемщиком задолженности в сумме 1 070 000 руб., вместо суммы 970 000 руб. являются несостоятельными, т.к. представленные им в материалы дела расчетные листки, оформленные ООО «Брик», из которых якобы следует, что за период с мая 2014 года по сентябрь 2014 года из зарплаты ФИО2 ежемесячно удерживалась по 20 000 руб., с достоверностью не подтверждают факт уплаты заемщиком дополнительно еще суммы 100 000 руб. в счет погашения займа. 

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму в размере 17 530 000 рублей.

Исковые требования ФИО2 и ФИО3 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме в Ярославский областной суд через Кировский районный суд г.Ярославля.

Судья Р.В.Петухов