Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

30 мая 2017 года г. Краснотурьинск

Краснотурьинский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Чумак О.А.,

с участием истца ФИО1,

ответчика ФИО2, 

при секретаре Городиловой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, 

установил:

ФИО1 обратился в Краснотурьинский городской суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки. В обоснование указав, что он состоит в зарегистрированном браке с ФИО2 с 25 октября 2013 года. В период брака на совместные денежные средства была приобретена квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес обезличен> а также легковой автомобиль марки «Chery Tiggo T11». 01.03.2017 между ним и ФИО2 был заключен брачный договор, по условиям которого в отношении квартиры был установлен режим долевой собственности, а именно по ? доли каждому. 15.03.2017 между истцом и ответчиком был заключен договор дарения доли квартиры, согласно которого истец передал ? доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру безвозмездно своей супруге ФИО2 При заключении спорного договора между супругами была достигнута договоренность, что ФИО2 передает в его собственность приобретенный в браке автомобиль марки «Chery Tiggo T11». ФИО2 в его единоличную собственность спорный автомобиль не переоформляет, при этом запрещает ему пользоваться данным автомобилем. В связи с чем, истец просит суд признать договор дарения доли квартиры от 15.03.2017 года, заключенный между ним и ФИО2 недействительным, вернуть ему ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру по 

<

адрес обезличен>37 

<

адрес обезличен>.

Определением Краснотурьинского городского суда от 11 апреля 2017 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требования относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области, нотариус нотариального округа Краснотурьинск 

<

ФИО>

В судебном заседании истец ФИО1 уточнил исковые требования, просил суд признать недействительным договор дарения доли квартиры от 15 марта 2017 года, заключенный между ФИО2 и ФИО1, исключить из единого государственного реестра недвижимости запись о государственной регистрации права № от 20 марта 2017 года за ФИО2 права собственности на квартиру, расположенную по адресу 

<

адрес обезличен>37. Суду пояснил, что с октября 2013 года состоял в браке с ФИО2 В период брака на совместные денежные средства была приобретена квартира, расположенная по адресу 

<

адрес обезличен>37, а также автомобиль марки Chery Tiggo. 01.03.2017 года между ним и ответчиком был заключен брачный договор, согласно которого в отношении квартиры был установлен режим долевой собственности, а именно ? принадлежит ФИО1 и ? принадлежит ФИО2 Брачный договор удостоверен нотариусом г. Краснотурьинска. 15.03.2017 года между ним и ФИО2 заключен договор дарения, согласно которого он безвозмездно передал свою долю в праве общей долевой собственности на квартиру ФИО2 Считает, что договор дарения доли является недействительным, так как с бывшей супругой была достигнута договоренность о разделе общего имущества супругов, а именно он передает квартиру ФИО2, ФИО2 в свою очередь передает ему автомобиль. Но транспортное средство ФИО2 не было ему передано, более того, последняя запретила пользоваться автомобилем, забрала из его владения. Поскольку фактически договор дарения доли заключался с целью раздела общего имущества супругов, то есть является притворной сделкой, на основании ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, просит суд признать договор дарения недействительным, исключить запись о регистрации из единого государственного реестра прав на недвижимость. 

Ответчик ФИО2 исковые требования не признала, суду пояснила, что истец не ссылается на доказательства, которые бы подтверждали, что воля сторон договора дарения была направлена на возникновение иных обязательств, нежели указанная сделка. Между ней и истцом не было договоренности о том, что она передает ФИО1 транспортное средство, а он ей долю в квартире. Договор дарения заключался в период зарегистрированного брака, когда о разделе имущества они речи не вели. Действительно между ними позднее состоялась договоренность в отношении транспортного средства, что автомобиль остается у ФИО1, а он оплачивает ее кредитные обязательства перед банком. Истец отказался оплачивать кредит, оформленный для приобретения машины, в связи с чем, транспортное средство находится у нее. Просит отказать истцу в удовлетворении требований в полном объеме.

Третьи лица- Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области, нотариус нотариального округа Краснотурьинск 

<

ФИО>, в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения уведомлены надлежащим образом путем направления судебного извещения (л.д. 64) и размещения информации на официальном сайте суда. От представителя Управления Росреестра по Свердловской области ФИО3, действующей на основании доверенности от 

<

дата обезличена> №, поступил отзыв, в котором просит рассмотреть дело в отсутствие представителя и вынести решение на усмотрение суда. От нотариуса г. Краснотурьинска 

<

ФИО> поступило заявление, в котором просит рассмотреть дело в свое отсутствие.

Суд, руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения сторон, определил рассмотреть гражданское дело в отсутствие третьих лиц.

Выслушав пояснения сторон, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу абзаца первого п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно ст. 35 Конституции Российской Федерации, каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

В силу п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с п.п. 1, 4 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Согласно п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из смысла приведенной нормы права следует, что при совершении притворной сделки воля сторон направлена на возникновение иных последствий и на установление между сторонами сделки иных гражданско-правовых отношений, нежели предусмотренные совершаемой сделкой.

В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Договор дарения (в данном случае реальный договор) считается заключенным с момента непосредственной передачи дарителем вещи во владение, пользование и распоряжение одаряемого.

Из смысла названных выше положений закона следует, что для договора дарения правовым последствием, в частности, является переход титула собственника на имущество от дарителя к одаряемому, осуществляемый по воле сторон на безвозмездной основе.

В судебном заседании установлено, что 25 октября 2013 года зарегистрирован брак между ФИО2 и ФИО1, что подтверждается записью акта о заключении брака № от 25.10.2013 года (л.д. 35). 

В период брака сторонами была приобретена квартира, расположенная по адресу 

<

адрес обезличен>37, право собственности зарегистрировано за ФИО1, что подтверждается выпиской из единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости (л.д. 27-29).

01.03.2017 года между ФИО2 и ФИО1 заключен брачный договор, удостоверенный нотариусом 

<

адрес обезличен>, согласно которому стороны добровольно, по взаимному согласию, в целях урегулирования взаимных имущественных прав и обязанностей как в браке, так и в случае его прекращения, установили в отношении квартиры по 

<

адрес обезличен>37 

<

адрес обезличен> режим общей долевой собственности со следующим долевым участием: ФИО1 принадлежит 1/2 доля в праве общей собственности на квартиру, ФИО2 принадлежит 1/2 доля в праве общей собственности на квартиру (л.д. 13).

На основании брачного договора право долевой собственности за ФИО2 и ФИО1 на спорное жилое помещение зарегистрировано в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество (л.д. 27-29). 

15.03.2017 года был оформлен договор дарения, по которому ФИО1 подарил ФИО2 принадлежащую ему 1/2 долю в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу 

<

адрес обезличен>37 общей площадью 28,7 кв.м. (л.д. 14). Договор удостоверен нотариусом нотариального округа 

<

адрес обезличен> 

<

ФИО>.

Переход прав собственности зарегистрирован 20.03.2017 года, что подтверждается выпиской из единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости (л.д. 27-29).

Истец сам подписал спорный договор, подпись в нем не оспаривает, лично явился к нотариусу, договор он обсуждал и понимал о чем он, что подтверждается видеозаписью регистрационных действий, представленной по запросу суда.

В судебном заседании установлено и не оспаривалось сторонами, что после оформления дарения доли даритель передал ключи от жилого помещения одаряемой, перестал осуществлять владение и пользование жилым помещением как своей собственностью, нести расходы по его содержанию. Одаряемая продолжила проживать в жилом помещении, оплачивать коммунальные услуги. 

Таким образом, волеизъявление сторон договора дарения было направлено на возникновение правовых последствий, предусмотренных именно данной сделкой – договором дарения.

То обстоятельство, что, по мнению ФИО1 волеизъявление сторон было направлено на возникновение каких-то иных последствий, а именно на взаимную безвозмездную передачу в собственность ФИО1 транспортного средства Чери Т11 TIGGO в счет раздела имущества, не может служить основанием для признания договора ничтожным.

Из материалов дела следует, что ФИО2 является собственником транспортного средства Чери Т11 TIGGO c 20.11.2016 года, что подтверждается карточкой учета транспортного средства.

Сторонами в судебном заседании не оспаривалось, что транспортное средство приобреталось в браке для нужд семьи на совместные денежные средства.

Согласно п.1 ст.34 Семейного кодекса РФ, имущество нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

В силу пп. 1, 2 ст. 38 Семейного кодекса Российской Федерации раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов.

Общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. Соглашение о разделе общего имущества, нажитого супругами в период брака, должно быть нотариально удостоверено.

В соответствии со ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации п. 2 ст. 38 Семейного кодекса Российской Федерации, надлежащим доказательством, подтверждающим соглашение супругов о разделе общего имущества, может служить соглашение о разделе, оформленное в письменной форме либо заверенное нотариально.

Истец утверждая, что заключенная спорная сделка дарения является притворной и прикрывает сделку о разделе имущества, вопреки ст.56 ГПК РФ, не представил каких либо доказательств, подтверждающих наличие у обеих сторон данной цели (с помощью дарения скрыть раздел имущества), а также доказательств того, что ФИО2 встречно передала ФИО1 какое-либо имущество. 

Анализ текста спорного договора указывает на то, что никаких встречных обязательств он не содержит, поэтому не противоречит приведенным нормам закона.

Доказательств, свидетельствующих, что у сторон договора не было намерений наступления гражданско-правовых последствий – и последующего перехода права собственности на долю в квартире, вопреки ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суду не представлено. 

Истец не представил доказательств, подтверждающих и того, что ответчик склоняла истца одарить ее долей в квартире взамен на отказ от совместно нажитого имущества, что между сторонами были заключены какие-либо другие взаимосвязанные сделки, указывающие на такое соглашение.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что ФИО1 прекратил пользоваться спорным имуществом, договор дарения был исполнен, стороны достигли правовых последствий, свойственных для договора дарения, состоящих в переходе права собственности, в том числе прав владения, пользования и распоряжения предметом договора, суд приходит к выводу о том, что оспариваемый договор дарения доли в праве собственности на жилое помещение не является притворным. 

Учитывая, что не подлежит удовлетворению требование истца о признании договора дарения недействительным, не подлежит удовлетворению и требование об исключении из единого государственного реестра недвижимости записи о государственной регистрации права № от 20 марта 2017 года о регистрации за ФИО2 права собственности на квартиру, расположенную по адресу 

<

адрес обезличен>37.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

р е ш и л :

исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через суд 

<

адрес обезличен>.

Председательствующий: судья (подпись) Чумак О.А.

Решение в окончательной форме изготовлено с использованием компьютерной техники 

<

дата обезличена>.

Председательствующий: судья (подпись) Чумак О.А.

СОГЛАСОВАНО