УИД 51RS0021-01-2024-003402-49 Дело № 2-118/2025 мотивированное 

решение

 изготовлено 21 марта 2025 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 марта 2025 года ЗАТО г. Североморск

Североморский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Приваловой М.А.

при секретаре Пругло И.А.,

с участием истца ФИО10,

представителя истца ФИО11,

ответчика ФИО12,

представителя ответчика ФИО13, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО10 к ФИО12 о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара,

установил:

ФИО10 обратился в суд с иском к ФИО12 о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара.

В обоснование иска, а также в судебных заседаниях истцом указано, что истцом используется бокс с пристройкой, расположенным на ***. В ангаре он производит ремонт автомобилей в свободное время, официально автосервис не зарегистрирован, работников в сервисе нет.

В пристройке к ангару была размещена окрасочно – сушильная камера была на указанном участке расположена постройка – ангар, собственником которого, в том числе, является истец. 

16.01.2024 произошел пожар в пристройке к ангару, в результате которого пострадала окрасочно – сушильная камера и автомобиль «***», принадлежащий ФИО14, находившийся внутри камеры, а также его (истца) личные вещи. Площадь пожара составила 100 м.кв.

В ходе осмотра места происшествия сотрудниками МЧС установлено, что зона с наибольшими термическими повреждениями находится с правой стороны от входа в помещение пристройки, выражено в виде деформации и частичного обрушения металлических балок кровли, частичного уничтожения окрасочно-сушильной камеры. 

Как следует из заключения эксперта ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение ФПС «Испытательная пожарная лаборатория» от 28.03.2024 № 19-24 очаг пожара находился справа при входе в пристройку, в объеме окрсочно-сушильной камеры, в верхней части. Наиболее вероятная причина пожара - тепловое проявление электрической энергии при протекании аварийного режима работы электрооборудования. 

В результате пожара ему причинен ущерб в виде - уничтожения ворот секционных Doorhan ISD01 с электроприводом Shaft 30 kit (год выпуска 2018), окрасочно-сушильной камеры YK-100FA, приобретенной в сентябре-октябре 2019 года в новом состоянии. 

В целях установления размера причиненного вследствие пожара ущерба он обратился к независимому оценщику ООО «Центр профессиональной оценки и консалтинга». Согласно отчету №110/2024 от 24.10.2024 ущерб оценивается в размере 1796000 руб.

Полагал, что пожар произошел по вине ФИО12, который без разрешения с его (истца) стороны, находясь в помещении пристройки к ангару, включил окрасочно–сушильную камеру для обогрева помещения пристройки, при открытых воротах, что категорически делать запрещено. 

Ссылаясь на приведенные обстоятельства, на положения статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, просил взыскать с ФИО12 в свою пользу размер причиненного ущерба в сумме 1796000 руб., расходы по оплате услуг эксперта в сумме 35 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 32960 руб.

Истец ФИО10 в судебном заседании поддержав доводы, изложенные в иске, пояснения данные ранее, а также дополнительные письменные пояснения, дополнительно указал, что сгоревшую окрасочно–сушильную камеру в гаражном боксе он устанавливал самостоятельно, поскольку имеет соответствующее техническое образование и обладает необходимыми навыками по установке.

До момента пожара 2024 года, он проводил систематическое обслуживание камеры исходя из Руководства по эксплуатации с дискретностью обслуживания, ориентируясь на счетчик наработки часов. Помимо этого, ежедневно перед работой по покраске, производил внешний осмотр основных узлов и механизмов камеры. Свидетелем такого обслуживания и осмотра является ФИО1, которого я готовил как будущего специалиста по покрасочным работам, поскольку ФИО12, собирался искать новое место работы и необходимо было найти замену.

Все регламентные осмотры и работы по камере он записывал в общую тетрадь с синей обложкой, которая хранилась в боксе и которая вместе с Руководством по эксплуатации, сгорели при пожаре. Свидетелем заполнения, хранения и уничтожения пожаром указанной тетради, является ФИО1

При проведении осмотров камеры за время эксплуатации, никаких неисправностей, влияющих на пожаробезопасность обнаружено, не было. Замена расходных элементов, проводилась им своевременно и с использованием оригинальных элементов. Поскольку в конце января он планировал обслуживание камеры и замену расходных элементов (фильтра и тому подобного), но убывал в отпуск, то запретил пользоваться необслуженной камерой ФИО12, тем более в его отсутствие. Свидетелем запрета являлся ФИО1

Поскольку ранее, в 2019 году, уже случался пожар, в котором его вины не было, за который он получил страховку, к обслуживанию и эксплуатации камеры YK-100FA, он относился с большой долей внимательности.

Камера предназначалась исключительно для окрасочно-сушильных работ. Иные, непредусмотренные для данной камеры работы он, не санкционировал и не разрешал.

Вопреки утверждениям ФИО12, последний в присутствии ФИО1 был им (истцом) предупрежден 16.01.2024 о запрете любых работ с использованием камеры.

Лицо, которое со слов ФИО12 якобы производило в камере работы по зачистке поверхности машины, ему не известно, сам ФИО12 не может его назвать, полагал, что оно вымышлено последним с целью уйти от ответственности как виновника пожара. 

Помимо того, никто из допрошенных свидетелей не видел, чтобы в камере кем-то производились работы по зачистке корпуса машин.

Обратил внимание суда на то, что в ходе судебного заседания 13.03.2025 установлено, что работа камеры при открытых дверях, является нарушением правил ее эксплуатации, которое сознательно допустил ФИО12, который и не отрицал это нарушение. Автомобиль «***», который находился в внутри окрасочно-сушильной камеры, был там размещен не для производства каких-либо работ, а для того чтобы не занимать место в гаражном боксе и не мешать производству ремонтных работ.

Просил иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель истца ФИО11 в судебном заседании, поддержав доводы, изложенные в иске, а также доводы изложенные истцом, настаивал на удовлетворении требований и взыскании с ответчика ФИО12 причиненного ФИО10 ущерба, поскольку считает, что представленными в материалы доказательствами, а также показаниями свидетелей, опрошенных в ходе судебного заседания, и специалистов однозначно установлена вина ответчика. 

Ответчик ФИО12 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснил, что он по устной договоренности с ФИО10 осуществлял работы по покраске автомашин в пристройке к ангару на Парковом проезде (гаражном боксе), используя оборудование ФИО10, у него были ключи от гаражного бокса, ремонтом автомобилей он занимался практически каждый день. 

Также ремонтные работы в пристройке осуществляли иные лица по договоренности с ФИО10, а том числе пользовались окрасочно-сушильной камерой. В конце 2019 года – начале 2020 года ФИО10 приобрел бывшую в употреблении окрасочно-сушильная камера марки «YOKI STAR», которую установил в указанном гаражном боксе самостоятельно. С момента установки камера работала практически без перерыва, отключалась только на ночь. 

Привел довод о том, что 16.01.2024 он приехал в гаражный бокс примерно после 11 час. 00 мин., там находился ФИО10 и другие люди, в том числе ФИО1 и ФИО2. Также в покрасочной камере находился работник ФИО10 который производил ремонтные работы с автомобилем «***» (ошкуривание), которого назвать он отказался.

Отметил, что окрасочно-сушильная камера была включена с самого утра, она была запущена, шло тепло и горел свет, а также в гараже работали обогреватели. Кто включил камеру он не знает, при это в течение дня ее неоднократно включали и выключали. Входная дверь была открыта.

Непосредственно в камере находился автомобиль «***».

Незадолго до пожара остались в гараже только он и ФИО1., и они отдавали машины клиентам. Одна из машин стояла на улице и поскольку она не заводилась они затащили ее в бокс. 

Он включил режим сушки в камере и минут через десять после этого произошло возгорание потолочной части окрасочно-сушильной камеры, которая состоит из фильтров, дерева и пены. Пожар он пытался потушить с ФИО1 но огнетушители в гаражном боксе не сработали, кроме одного, после прибытия пожарной команды, они (он и ФИО1) покинули гараж. 

По существующей договоренности между ним и ФИО10, ему (ответчику) спрашивать разрешения использовать камеру не требовалось. После пожара к нему подошел работник автосервиса ФИО15, который рассказал, что за несколько дней до этого, ФИО15 включил камеру, выставив температуру примерно на 28 градусов (точно не помнил какую), отлучился на несколько минут, и когда подошел проверить топливо (солярку) в баке, термометр, расположенный на блоке управления камеры, показывал 76 градусов, после чего ФИО15 её сразу выключил. Указанное свидетельствует о неисправности камеры. 

Дополнительно указал, что ранее в ангаре истца в 2019 году уже был пожар, в ходе которого также сгорела окрасочно-сушильная камера. 

Учитывая изложенное просил в иске отказать.

Представитель ответчика ФИО13 поддержав доводы, изложенные в письменных возражениях, со ссылками на положения Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности», статей 1082, 210 Гражданского кодекса Российской Федерации указала, что истец в обоснование иска указал, что ответчик мог работать с окрасочно-сушильной камерой только с разрешения и под личным наблюдением ФИО10, включение указанной камеры 16.01.2024 без разрешения собственника привело к возгоранию. Вместе с тем, как следует из материалов проверки по факту пожара, в частности, объяснений ФИО12 и ФИО1 ранее они неоднократно работали с окрасочно-сушильной камерой без личного наблюдения и контроля ФИО10 Кроме того, с окрасочно-сушильной камерой также работали и другие лица, которых ФИО10 допускал в гаражный бокс для производства ремонта автотранспорта. Никакого короткого замыкания, повреждений в электросети перед началом работы с окрасочно-сушильной камерой 16.01.2024 выявлено не было. Сам ФИО10 16.01.2024 находился в боксе незадолго до возникновения пожара и никаких указаний работникам о запрете пользоваться электроприборами не давал.

Таким образом, вины ФИО12 в пожаре не установлено, оборудование, находящееся в боксе, использовалось надлежащим образом. Из заключения эксперта от 28.04.2024 №19-24 следует, что очаг пожара находился справа при входе в пристройку, в объеме окрасочно-сушильной камеры, в верхней ее части. Причиной пожара явилось тепловое проявление электрической энергии при протекании аварийного режима работы электрооборудования.

Привела довод о том, что собственник помещения обязан контролировать состояние и безопасность оборудования, размещенного в нем, а также соблюдение требований пожарной безопасности лицами, допущенными в это помещение.

Обратила внимание суда на то, что доказательств неправильного использования окрасочно-сушильной камеры ФИО12 истцом в суд не представлено, в ходе проверки, проведенной органом дознания отдела ФГПН ФГКУ «Специальное управление ФПС №48 МЧС России» по факту пожара 16.01.2024, не установлено. 

Учитывая изложенное, а также то, что доказательств наличия причинно-следственной связи, между действиями (бездействиями) ФИО12 и возникшим пожаром не установлено, просила в удовлетворении исковых требований отказать.

Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО14, и его представитель извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд не явились, мнение относительно заявленных требований не представили. 

В соответствии с положениями ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований ФИО14

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, обозрев материалы об отказе в возбуждении уголовного дела № 25 (1 том), № 5 (в 2 томах) ФГКУ «Специальное управление Федеральной противопожарной службы № 48 МЧС России», допросив в качестве свидетелей ФИО1., ФИО3, ФИО4, ФИО5., ФИО6 ФИО7, заслушав пояснения специалистов ФИО8, ФИО9 исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, установив юридически значимые обстоятельства по делу, суд полагает исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению. 

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Законодателем в ч. 1 ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено, что заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов самостоятельно определив способы их судебной защиты, соответствующие ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации. Аналогичное правило по судебной защите именно нарушенных или оспоренных гражданских прав прописано и в ст. 11 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Защита гражданских прав осуществляется перечисленными в ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации способами, в частности, путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Граждане имеют право на возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством.

На основании статей 209, 210, 218, 223, 224, 260, 261, 263, 273 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно ст. 34 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ "О пожарной безопасности" граждане обязаны соблюдать требования пожарной безопасности.

В силу абзаца 2 ч. 1 ст. 38 названного Закона собственник несет ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством.

По смыслу приведенных норм права бремя содержания собственником имущества предполагает также ответственность собственника за ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания этого имущества ввиду несоблюдения требования пожарной безопасности. При этом бремя содержания имущества предполагает, в том числе принятие разумных мер по предотвращению пожароопасных ситуаций.

В соответствии со статьей 42 Земельного кодекса Российской Федерации собственники земельных участков и лица, не являющиеся собственниками земельных участков, обязаны осуществлять, в том числе меры пожарной безопасности.

В силу Постановления Правительства РФ от 16.09.2020 № 1479 "Об утверждении Правил противопожарного режима в Российской Федерации" они устанавливают требования пожарной безопасности, определяющие порядок поведения людей, порядок организации производства и (или) содержания территорий, зданий, сооружений, помещений организаций и других объектов защиты (далее - объекты защиты) в целях обеспечения пожарной безопасности.

Согласно ст. 410 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.06.2002 № 14 (в ред. от 18.10.2012 года) "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" разъяснено, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

По смыслу указанной нормы, причинение вреда может быть совершено как действием (действиями), так и бездействием, например вследствие неисполнения возложенной законом, иным нормативным актом или договором обязанности.

Как разъяснено в пунктах 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее Пленум), по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК).

Анализ приведенных правовых норм и разъяснение по их применению позволяет прийти к выводу, что основанием для возложения обязанности возместить ущерб является наличие совокупности следующих обстоятельств: противоправное действие или бездействие, наличие ущерба и причинно-следственная связь между противоправным действием или бездействием и возникновением ущерба.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить.

В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в гражданско-правовых отношениях установлена презумпция вины в причинении вреда, в том числе, когда таковая заключается в не обеспечении мер пожарной безопасности при содержании своего имущества лицами, уполномоченными владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом.

Исходя из положений вышеуказанных норм и в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт неправомерных действий ответчика, наличие и размер понесенных истцом убытков, причинную связь между неправомерными действиями и убытками.

Поскольку вина причинителя вреда презюмируется, обязанность доказывания ее отсутствия возлагается на ответчика.

При этом бремя содержания имущества предполагает, в том числе принятие разумных мер по предотвращению пожароопасных ситуаций.

Как следует из материалов дела и пояснений истца с 2014 года у ФИО10 в аренде находится земельный участок на ***, кадастровый номер ***, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости. На указанном участке расположена постройка – ангар, пользователем которой, в том числе, является истец. Указанные обстоятельства сторонами не оспаривались.

16.01.2024 произошел пожар в пристройке к ангару по адресу: ***. В результате пожара повреждена пристройка к ангару, уничтожена окрасочно –сушильная камера, принадлежащая ФИО10, легковой автомобиль ***», принадлежащий ФИО14, находящийся внутри окрасочно-сушильной камеры, ворота секционные Doorhan ISD01 с электроприводом Shaft 30 kit (год выпуска 2018).

Постановлением дознавателя отделения АПД при осуществлении ФГПН и дознания по делам о пожарах отдела ФГПН ФГКУ «Специальное управление ФПС № 48 МЧС России» от 02.08.2024 отказано в возбуждении уголовного дела по факту пожара, произошедшего 16.01.2024, в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ст. 168 Уголовного кодекса Российской Федерации, по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 24 Уголовного процессуального кодекса российской Федерации. Постановление в установленном законом порядке сторонами по настоящему делу не обжаловалось.

При этом данным постановлением, а также в ходе проверки (КРСП № 1 от 16.01.2024) по поступившему 16.01.2024 сообщению о пожаре в пристройке к ангару по адресу: *** установлено следующее.

16.01.2024 в 16 час. 52 мин. от дежурного радиотелефониста специальной пожарно-спасательной части № 6 ФГКУ «Специальное управление ФПС № 48 МЧС России» поступило сообщение о пожаре по адресу: ***, горит ангар с боксами.

К моменту прибытия к месту вызова, установлено, что двери слева пристройки были открыты, роль –ставни висели, прогорели, горение происходило внутри пристройки; во время тушения пожара, наиболее интенсивное горение наблюдалось в правой части строения, в месте расположения окрасочно-сушильной камеры; площадь пожара составила 100 кв.м.; в результате произошедшего 16.01.2024 пожара повреждена пристройка к ангару, огнем и высокой температурой уничтожена окрасочно –сушильная камера, легковой автомобиль «***», который находился внутри окрасочно-сушильной камеры, личные вещи; возгорание ликвидировано личным составом СПСЧ №6 ФГКУ «Специальное управление ФПС № 48 МЧС России», пожарной командой в/ч *** МО, пожарной командой в/ч *** МО 16.01.2024 в 18 час. 19 мин. 

В ходе осмотра места происшествия от 17.01.2024, в том числе, установлено, что объектом осмотра является пристройка к ангару, расположенная по адресу: ***. Пристройка одноэтажная, стены выполнены из пеноблоков, с внешней стороны отделаны листовым профильным металлом четвертой степени огнестойкости, электрифицирован, отопление – водяное, электрическими конвекторами и тепловой завесой. Внутри пристройки справа от входа расположена окрасочно –сушильная камера для легковых автомобилей. Наибольшие термические повреждения сконцентрированы в правой от входа части в помещении пристройки, выражены в виде деформации и частичного обрушения металлических балок кровли, частичного уничтожения окрасочно –сушильной камеры, которая в большей степени повреждена в верхней части, повреждение лакокрасочного покрытия, обрушение конструкции в верхней части, деформация потолка.

Из просмотренной судом видеозаписи, на которой изображены события до пожара и во время пожара, следует, что ворота ОСК открывал ФИО1, свет в камере был включен.

Как следует из выводов технического заключения ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение ФПС «Испытательная пожарная лаборатория» по Мурманской области» от 04.03.2024 № 17-24, очаг пожара находился в гаражной пристройке, справа от входа, в верхней части окрасочно-сушильной камеры; наиболее вероятная причина возникновения пожара – тепловое воздействие нагретых деталей окрасочно-сушильной камеры на пары легковоспламеняющихся жидкостей; представленный на исследование провод двужильный, жилы многопроволочные, без изоляции, красного цвета, не имеет следов протекания пожароопасного аварийного режима работы электрооборудования, поврежден в результате высокотемпературного воздействии при резвившемся пожаре. 

Также в ходе исследования установлено, что наименее вероятной версией возникновения пожара следует считать тепловое проявление действия электрического тока при протекании пожароопасного аварийного режима работы электрооборудования (короткое замыкание, перегрузка по току, большие переходные сопротивления). Открытое или закрытое положение двери окрасочно-сушильной камеры не должно было вызвать какого-либо перегрева нагревательных элементов камеры при условии отсутствия брака и наличия механизма защиты от такого перегрева. 

Также, как следует из заключения наиболее вероятная причина возникновения пожара - тепловое воздействие нагретых деталей окрасочно-сушильной камеры на пары легковоспламеняющихся жидкостей.

Согласно заключению эксперта ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение ФПС «Испытательная пожарная лаборатория» по Мурманской области» от 28.03.2024 № 19-24, очаг пожара находился справа при входе в пристройку, в объеме окрасочно-сушильной камеры, в верхней части; наиболее вероятной причиной пожара явилось тепловое проявление электрической энергии при протекании аварийного режима работы электрооборудования. Также в ходе исследования установлено, что искусственно инициированное горение (поджог) не нашло своего подтверждение в ходе исследования, поскольку отсутствуют какие-либо признаки поджога.

Как установлено из пояснений, допрошенных в ходе судебного заседания специалистов ФИО8, ФИО9 они поддерживают выводы, указанные в экспертных заключениях, представленных в рамках проверки по КРСП №1 от 16.01.2024, заключения составлены на основании представленных документов, видеозаписи и объектов, изъятых с места пожара.

Наиболее вероятной причиной пожара явилось тепловое проявление электрической энергии при протекании аварийного режима работы электрооборудования, а также - очаг пожара находился в верхней части окрасочно-сушильной камеры. Учитывая, что для исследования не была представлена поврежденная окрасочно-сушильная камера, а также техническая документация на камеру, то выводы сделаны исходя из показаний очевидцев, представленной видеозаписи, на которой было видно, как возникает пламенное горение в виде вспышки в верхней части окрасочно-сушильной камеры с выбросом пламени через ворота. Исходя из первоначальной пожарной нагрузки, которая была представлена газопылевоздушной смесью, на что указывал характер горения в динамике, выброс пламени, то есть вспышка, такое горение характерно для воспламенения газа, пыли, воздушной смеси, либо смесь пыли с воздухом, либо смесь какого-то газа, паров какого-то легковоспламеняющихся жидкостей с воздухом. Оставалось установить только источник зажигания. Если бы все электрооборудование внутри камеры было полностью обесточено, не находилось бы под напряжением, источника зажигания не было, горения бы не возникло, также если бы в камере не было горючего вещества в объеме воздуха, газопылевоздушной смеси, горения бы не возникло. 

Исходя из места расположения очага пожара, в верхней части окрасочно-сушильной камеры и то, что никакие технологические процессы в целом в камере не происходили на момент возникновения горения, то есть источником зажигания остается какое-либо тепловое проявление электрического тока. Был сделан вывод о том, что наиболее вероятной версией и причиной пожара является воспламенение газопылевоздушной смеси от теплового проявления электрического тока. Категоричные вводы сделать невозможно, поскольку какого-то объекта носителя обнаружено и представлено не было на исследовании. 

При исследовании, поскольку экспертам не был известен принцип действия конкретно этой сушильной камеры, они исходили из обычных принципов работы типовых окрасочно-сушильных камер.

Пояснили, что при условии наличия в конкретной сушильной камере датчиков, которые должны ограничивать нагнетаемую температуру, открытая дверь в камеру не должна была вызвать какого-либо аварийного режима, поскольку камера должна была бы восстановить свою работу и отключиться. Однако о наличии либо отсутствии указанного датчика как такого ему не известно (ввиду отсутствия технической документации на камеру), отключалась ли камера в принципе, в таких условиях работы, он не может пояснить.

Дополнительно указали, что в окрасочно-сушильной камере есть нагревательный элемент, который достигает определенный температуры для того, чтобы разогреть воздух для осуществления сушки окрашенных деталей. До судебного разбирательства ему не было известно, что камера нагревается от дизельного топлива, он предполагал, что она внутри имеет нагревательный элемент или еще что-то. При условии произведения работ по ошкуриванию, окраске, различных деталей ремонта в данной камере образуется взвесь пыли, частиц краски, которые также могут с высокой степенью вероятности попадать в ее фильтры и воздуховод. Со временем, если не производить каких-либо работ по очистке, то эти частицы скапливаются, если скопление пыли, частиц краски попадает в ту часть сушильной камеры, в которой расположен нагревательный элемент, такие частицы должны либо выгорать сразу, либо будут скапливаться в одном месте. Если температура теплообменника достигнет температуры воспламенения скопившихся отложений пыли, краски, то не исключено, что будет наблюдаться зафиксированная объяснением свидетелей вспышка. То есть вспышка говорит о том, что был какой-то источник зажигания и в данном случае не известно, этот источник зажигания имеет какую-то электродуговую природу, то есть электротехническая версия возникновения пожара, либо это нагретые детали самой камеры. 

Дополнительно пояснили, что окрасочно-сушильная камера была подключена к электрической сети на постоянной основе, как следует со слов ФИО12 он включил режим сушки, то есть камера, на момент включения режима сушки, была подключена к источнику питания. При условии подключения к источнику питания, не зная принцип работы камеры, нельзя сказать до какого конкретно агрегата (точки) доходит ток. Имея электрическую вилку, которая подключена к источнику питания, под напряжением оказывается весь провод вплоть до размыкательной цепи, которая находится внутри оборудования. Если камера подключена к сети, но при этом не функционирует, то есть не включен режим сушки или освещение, камера до какого-то размыкателя внутри находится под напряжением. При этом для возникновения горения необходимо три компонента: окислитель, какое-либо топливо, газопылевоздушная смесь.

Специалист полагал, что в данном случае, нельзя говорить о том, что включение режима сушки, освещения или других режимов в этой камере, имеет прямую причинно-следственную связь с возникновением пожара. 

Относительно наличия причинно-следственной связи между включением окрасочно-сушильной камеры и возникшим пожаром пояснил, что чтобы более точно установить причину возникновения пожара, необходимо установить источник зажигания, для этого надо проводить исследование сушильной камеры на предмет наличия или отсутствия следов протекания пожароопасного аварийного режима работы электрооборудования, и таким образом уже можно либо подтвердить, либо исключить электротехническую причину как таковую. Если она подтверждается, то другие версии отпадают, если она исключается, то остается вторая версия (тепловое воздействие нагретых деталей), которую рассматривал. 

Также специалисты пояснили, что представление технической документации на спорную окрасочно-сушильную камеру не имеет принципиального значения для составления заключения, сделанные выводы не изменились бы при наличии указанной документации.

Таким образом, из пояснений специалистов следует, что с наибольшей степенью вероятности включение режима сушки, освещения или других режимов в окрасочно-сушильной камере, при приведённых выше обстоятельствах, не имеет прямую причинно-следственную связь с возникновением пожара. 

Согласно разделу 3 Руководства по эксплуатации окрасочно-сушильной камеры «YOKI STAR», черезмерное отложение различных загрязнений (пыль, краска и тп.) на деталях камеры (фильтры, решетки и т.д.) снижает рабочие характеристики; очистка и регулярное техобслуживание должно выполняться пользователем в полном соответствии с инструкциями компании –производителя; пользователь должен регулярно проверять рабочее состояние камеры (состояние фильтров, давление, электропроводку, чистоту воздуховодов и т.д.); необходимо своевременно менять фильтры; система фильтров является важной частью окрасочной камеры и, как правило, включает в себя фильтр предварительной очистки, потолочный фильтр, напольный фильтр, фильтр окончательной очистки.

Как следует из пояснений, стороны истца ФИО10, которые суд оценивает по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности с возражениями стороны ответчика, пояснениями специалистов, возгорание окрасочно-сушильной камеры марки «YOKI STAR» произошло в следствие неправомерных действий ответчика ФИО12 по включению ОСК, который использовал указанную камеру без разрешения истца, при этом сама камера находилась в исправном состоянии, регулярно производилось ее техническое обслуживание, замена фильтров и др. составляющих.

Из показаний допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО1 следует, что он 16.01.2024 с утра находился в пристройке к ангару, принадлежащей ФИО10, где он с ФИО10 загнали автомобиль «***» в окрасочно-сушильную камеру для того, чтобы он не мешал проводить ремонтные работы в боксе, при этом какие-либо работы с указанным автомобилем не производились. Затем он (свидетель) стал заниматься своей работой. Ближе к 12 час. 00 мин. в автосервис пришел ФИО12, который занимался ремонтом автомобиля «***». Затем после 14 часов ФИО10 ушел из гаражного бокса с последующим выездом за пределы области. Перед уходом из гаража ФИО10 запретил пользоваться окрасочно-сушильной камерой. В процессе работы ФИО12 включил окрасочно-сушильную камеру и открыл ворота в нее. На его (свидетеля) вопрос зачем он включил камеру, ФИО12 не ответил, через минут 7-8 после включения камеры произошло возгорание. 

Свидетель предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по статьям 307-308 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, как следует объяснений ФИО1, данных им в ходе проверки сообщения о преступлении (КРСП №1 от 16.01.2024) 17.01.2024, 16.01.2024 он находился в автосервисе по адрес: ***, когда в автомобильной окрасочно-сушильной камере произошло возгорание. 16.01.2024 для полировки кузова автомобиля «***», указанную машину закатили в окрасочно-сушильную камеру, на улице был сильный мороз, в гараже было холодно и для того, чтобы в тепле полировать автомобиль, его перегнали в камеру, утром около 09 час. 30 мин. Камеру включили утром 16.01.2024. Когда произошло возгорание, он (свидетель) и ФИО12 находились в пристройке рядом с камерой, дверь в камеру была открыта. После возгорания ФИО12 закрыл дверь камеры, он (свидетель) открыл ворота для того, чтобы выгнать два автомобиля на улицу. После того как они это сделали, ФИО12 стал спасать имущество, а он приступил к самостоятельному тушению пожара огнетушителем, ФИО12 вызвал пожарную охрану, по прибытию которой они (ФИО12 и ФИО16) покинули гараж.

Из объяснений ФИО12, данных им 06.03.2024 в рамках проверки по КРСП № от 16.01.2024, следует, что конструкция окрасочно-сушильной камеры была изменена ФИО10, а именно: были демонтированы напольные фильтры грубой очистки и подпол камеры, отсутствовали фильтры, устанавливающиеся между помещением камеры и приточной группой. Приточный фильтр был очень сильно забит, и приточной из-за чего выгибалась металлическая решетка, удерживающая фильтр. Забор воздуха в приточную группу шел с помещения бокса, а должен был быть с улицы, поэтому фильтр был забит и не пропускал через себя воздух. Также был принудительно ФИО10 отключен вытяжной (откачивающий) вентилятор в целях экономии тепла и топлива. Верхняя часть камеры, потолочный пленум был сделан из дерева, так как высота окрасочно-сушильной камеры марки «YOKI STAR» была выше и не влезла в пристройку, то есть крыша камеры это была крыша пристройки бокса, собранная из деревянных брусков и накрыта листовым железом и загерметизирована монтажной пеной. В задней части камеры был проделан вход через металлическую дверь в подсобное помещение для порошковой окраски дисков. Также в 2023 году были заменены светильники со штатных на дешевые светодиодные, которые были прикручены саморезами к стенке, их устанавливал ФИО10 В 2023 году он с ФИО10 меняли потолочные фильтра, при этом, в среднем потолочные фильтра служат от полугода до года, при условии, что все фильтра в наличии и проводится их своевременная замена (напольные, приточные и улавливающие фильтры должны меняться раз в 2-3 месяца). Напольные фильтра не менялись, так как ФИО10 выкинул поддерживающие решетки фильтров сразу после установки камеры, то есть их не было с момента установки камеры. 

При уборке камеры из приточно-вытяжной группы из-под закрылки он мог вытащить примерно 2-3 ведра накопленных, высохших остатков лакокрасочных материалов. 

Указал, что поскольку напольных и улавливающего фильтра не было, приточный, был забит, то потолочный фильтр забивается лакокрасочными материалами моментально. Кроме того, в окрасочно-сушильной камере регулярно шпаклевали и шкурили машины. 

Также из объяснения следовало, что 16.01.2024 в районе 12 час.00 мин. пришел в автосервис к ФИО10, который находился в автосервисе, и в скором времени уехал. В автосервисе находились также ФИО2 ФИО1 и Светлана, фамилии он не знает, которая занималась шлифовкой автомобиля «***», то есть наждачной бумагой с поливанием водой, находящегося в окрасочно-сушильной камере «YOKI STAR». Камера на момент его прихода была включена. Далее, окончив работы, Светлана ушла. В окрасочно-сушильной камере более ни он, ни ФИО1 16.01.2024 никаких работ не проводили. Примерно около 15 час. ФИО1 предложил загнать автомобиль марки «***» в пристройку автосервиса, так как на улице было холодно работать, где (в пристройке) продолжили его осмотр. Камера на данный момент была включена, кем именно, им или ФИО1., не помнит. За семь минут до начала пожара, он переключил камеру на режим сушки, выставив 32 градуса, примерно в 16 час.40 мин. начался пожар.

После пожара к нему подошел работник автосервиса ФИО15, который рассказал, что за несколько дней до этого он включил камеру, выставил температуру примерно на 28 градусов, точно не помнил, отлучился на несколько минут, и когда подошел проверить топливо (солярку) в баке, термометр, расположенный на блоке управления камеры, показывал 76 градусов, после чего ФИО15 камеру сразу выключил.

Учитывая изложенное суд приходит к выводу, что пояснения ФИО12 соответствуют фактическим обстоятельствам дела, они согласуются с объяснениями, данными им в ходе проверки по КРСП № от 16.01.2024, направлены на отражение реально произошедших событий. 

Кроме того, по ходатайству сторон допрошены в качестве свидетелей ФИО3., ФИО4 ФИО5., ФИО6 ФИО7

Так, допрошенная в качестве свидетеля ФИО5 показала, что ФИО12 по устной договоренности с ней за денежное вознаграждение производил ремонт ее автомобиля. Ремонт производился ответчиком в гаражном боксе, принадлежащем ФИО10, насколько ей известно, ФИО12 использовал гаражный бокс для ремонта автомобилей за что платил ФИО10 определенный процент от стоимости выполненных работ. Ремонт ее автомобиля заключался в покраске автомобиля. 

Свидетель ФИО6 показал, что является знакомым ФИО10, в январе 2024 года перед убытием в отпуск последний передал ему ключи от гаражного бокса с просьбой присмотреть за боксом (выключен ли свет, закрыты ворота), что он и делал. По возвращении из отпуска ФИО10 он (свидетель) вернул истцу ключи от гаражного бокса.

Свидетель ФИО7., показал, что ранее являлся работником автосервиса у ФИО10 с 2017 по 2018 года, знает ФИО12 как посетителя автосервиса и лица, периодически выполнявшего работу в автосервисе в своих целях. Непосредственно свидетелем пожара не являлся, все что произошло ему известно со слов ФИО1 и ФИО12 Также пояснил, что в автосервисе оборудованием можно было пользоваться только при наличии разрешения ФИО10 

Из показаний свидетеля ФИО3 следует, что он знает ФИО10, поскольку ранее обращался к нему с просьбой отремонтировать автомобиль. В конце 2023 года, начале 2024 года он повторно обратился к ФИО10 с просьбой покрасить автомобиль, на что ФИО10 ему сказал, что поскольку уезжает в отпуск, то ремонт будет проведен после отпуска. Однако в связи со случившим пожаром он к ФИО10 больше не обращался.

Из показаний свидетеля ФИО4 следует, что он в конце 2023 года обращался к ФИО10 по вопросу проведения ремонта и покраски автомобиля, на что ФИО10, ему было разъяснено что он уезжает в отпуск, а также в связи с необходимостью обслуживания окрасочно-сушильной камеры ремонт будет произведен позднее. Однако позднее он узнал, что покрасочная камера сгорела.

Свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по статьям 307-308 Уголовного кодекса Российской Федерации, оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется.

К показаниям свидетеля ФИО1, суд относится критически, поскольку показания указанного свидетеля не последовательны, противоречивы и не согласуются с материалами дела (ранее данными пояснениями непосредственно после пожара (17.01.2024) и видеозаписью). Кроме того, данный свидетель является хорошим знакомым истца и соответственно с учетом выполняемой им работы у истца, а также непосредственным нахождением в гараже во время пожара, является заинтересованным в исходе дела лицом.

Таким образом, представленные документы и показания свидетелей, подтверждают факт того, что пристройка к ангару, принадлежащая ФИО10 использовалась для ремонта автомобилей неопределенным кругом лиц, из сложившейся практики лица, осуществляющие ремонт автомобилей в пристройке, пользовались находящимся в ней имуществом, в том числе и окрасочно-сушильной камерой, бремя содержания которой несет ее собственник – ФИО10

Вопреки требованиям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороной истца не представлено доказательств, что именно в результате неправомерных действий ответчика возник заявленный в иске ущерб, а также не представлено доказательств надлежащего содержания окрасочно –сушильной камеры. В частности, истец настаивал на проведении технического обслуживания камеры, в соответствии с Инструкцией.

При этом, доказательств приобретения фильтров (со слов истца в камере их 6), кроме одного, суду не представлено. 

Истец в ходе рассмотрения дела настаивал на том, что запрещал лицам, производящим в гараже ремонтные работы, пользоваться без его разрешения оборудованием, в том числе окрасочно-сушильной камерой, однако не оспаривал тот факт, что периодически лицами, в том числе ответчиком, выполняющими разные работы, указанные запреты не выполнялись. 

При этом, доказательств того, что убывая в отпуск он принял все меры к исключению допуска третьих лиц к его оборудованию, суду не представил. Напротив, как установлено в ходе судебного заседания, у ответчика находились ключи от гаража, уходя из гаража им было оставлено включенное электрооборудование (обогреватели), в гараже оставался ФИО1., который также производил ремонтные работы. 

При этом суд учитывает, что непосредственным очевидцем событий происходивших перед пожаром и после, истец не был, а его выводы о виновности ответчика сделаны на основании объяснений ФИО1

Таким образом, суд полагает, что доводы стороны истца направлены на возложение на ответчика материальной ответственности, в результате произошедшего пожара, вместе с тем ФИО10, как лицо, уполномоченное владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом, не обеспечил мер пожарной безопасности при содержании своего имущества.

Согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что бесспорных доказательств, свидетельствующих о вине ответчика, приведших к возникновению пожара и причинению материального ущерба истцу, не представлено, также не доказано и наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и возгоранием окрасочно-сушильной камеры в результате чего истцу причинен ущерб.

При этом, факт пожара не является безусловным основанием для признания ответчика виновным в причинении убытков истцу. Причина пожара в виде теплового воздействия нагретых деталей окрасочно-сушильной камеры на пары легковоспламеняющихся жидкостей не доказывает наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и его виновностью в пожаре.

В материалы дела также не представлены доказательства, подтверждающие, что истцом приняты меры по обеспечению сохранности его окрасочно-сушильной камеры, а также все возможные меры по исполнению обязанности по поддержанию его в надлежащем техническом состоянии.

Для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего: а) наступление вреда; б) противоправность поведения причинителя вреда; в) причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и наступившим вредом; г) вину причинителя вреда.

Согласно ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, вина выражается в форме умысла или неосторожности. Под умыслом понимается предвидение вредного результата противоправного поведения и желание либо сознательное допущение его наступления. Неосторожность выражается в отсутствии требуемой при определенных обстоятельствах внимательности, предусмотрительности, заботливости. То есть противоправное поведение может проявляться в двух формах - действия или бездействия. Бездействие должно признаваться противоправным лишь тогда, когда на причинителе лежала обязанность совершить определенное действие.

Ответчик, возражая против иска, указывает, что его вины в возникновении пожара нет, о чем свидетельствуют техническое заключение и заключение эксперта.

Заключения не содержат данных, позволяющих прийти к выводу о том, что ответчиком, были нарушены правила по использованию окрасочно-сушильной камеры либо требования пожарной безопасности, что могло привести к возгоранию принадлежащей истцу окрасочно-сушильной камеры.

Таким образом, применительно к данному спору, доказать факт нарушения ответчиком обязанности по использованию камеры должен истец, однако, последним не представлено относимых, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих, что пожар произошел вследствие ненадлежащего использования ответчиком имущества истца, нарушения правил по его эксплуатации либо правил пожарной безопасности, что могло привести к возгоранию имущества истца.

При таком положении, суд полагает, что каких-либо доказательств, подтверждающих нарушение ответчиком правил технической и пожарной безопасности при эксплуатации окрасочно-сушильной камеры, как причины возникновения пожара, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и возникшим ущербом у истца, в материалы дела не представлено, соответственно, отсутствуют условия для применения ответственности в виде взыскания ущерба в порядке ст. 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В связи с тем, что вина ответчика в причинении ущерба истцу не доказана, суд приходит к выводу об отказе истцу в удовлетворении исковых требований о возмещении ущерба, причиненного пожаром.

Поскольку в иске отказано, оснований для взыскания с ответчика в соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебных расходов не имеется.

Суд рассматривает спор на основании представленных сторонами доказательств, с учетом статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ и в пределах заявленных требований.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд,

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО10 к ФИО12 о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара, взыскании судебных расходов - отказать.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Североморский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий М.А. Привалова